Глава 9 Драка и пирожные

Финн галантно поднялся с дивана, расправил плечи. Даже собрался произнести что-то вроде вежливого приветствия, но судьба в лице Леры решила иначе. Его уши тут же оказались в цепкой хватке феи, которая крутила из них «сливку» (*).

— Ай-ай-ай! Что творишь?! — взвыл Финн, корчась и тщетно пытаясь вывернуться. — Чокнутая! Пусти меня!

Смех Милы был слышен и в гостинной, а Соня благоразумно прикрылась блокнотом, чтобы никто не заметил её улыбку.

— Ты что здесь делаешь?! — рявкнула Лера прямо в его многострадальное ухо, после чего с милосердием вселенского масштаба отпустила добычу. Финн поспешил занять оборонительную позицию, обойдя диван так, чтобы он стал преградой между ними.

В глазах колдуна девушка выглядела не иначе как неведомая магическая тварь, причём из тех, о которых он слышал только в пьяных байках старших коллег. Волосы у девушки торчали так, будто она только что советовалась с розеткой насчёт дальнейших жизненных планов, очки опасно сползли на кончик носа, а взгляд… таким взглядом можно было расплавить дверной замок.

— Я… я пришёл извиниться! — затараторил Финн, спотыкаясь на каждом слове. — Обидел случайно фею, которая живёт здесь. — Он сглотнул, нервно облизнул губы и добавил: — А вот ты кто такая, и почему напала на меня, будто я твой последний кусок торта сожрал?

— Торт? — Лера округлила глаза так, что очки едва не свалились окончательно.

Подсматривание за ней он приравнял к куску торта?! Нет, сладко, конечно, но уровень греховности абсолютно разный!

Лера сразу вооружилась кухонным полотенцем, ставшим в её руках орудием правосудия. С первым стремительным взмахом пострадала рука Финна. Со вторым вмешался диван, оправдывая ожидания колдуна о защите.

Но Лера не собиралась сдаваться. Нарушив собственные правила и полностью забыв о чистоте и порядке, она прямо в кедах перемахнула через преграду и со всего размаху врезала полотенцем по ноге колдуна. На четвёртый удар Финн рухнул на диван, прикрываясь подушкой от нападений.

Он лихорадочно пытался сообразить, как выпутаться из непонятной и абсудной ситуации с минимальными потерями для здоровья и репутации. Ну не драться же с девчонкой? Даже с такой чокнутой.

— Извиняйся! — рявкнула Лера, приостанавливая полотенечную расправу.

— М-м-м, так жду, нет дома её, — пробормотал Финн из-за подушки и, не удержавшись, добавил, обращаясь к Миле, которая всё еще суетилась в ванной: — Мила, это твоё чудовище тут пытается избить меня?

Колдун сам не понял, почему из всех разумных и безопасных вариантов выбрал самый нелепый и опасный. Наверное, дело было в адреналине. В его жизни давно не случалось ничего, что бодрило бы так, как эта бешеная женщина за каких-то десять минут. Даже работа со всеми её черезвычайными ситуациями не дарила такого искреннего драйва.

— Чудовище? — Лера попыталась сглотнуть кость, что стала в горле. Не получилось.

— Ой, Финн, — выглянула Мила из-за двери ванной исключительно ради того, чтобы поддеть брата. — У тебя все подряд чудовища. Просто обычно они не дают отпор. Давно пора было тебе получить по заслугам.

Лера наконец сообразила, что колдун просто-напросто не узнал её в человеческом виде. И чтобы скрыть мгновеное замешательство, влепила ему ещё один удар. И ещё. Она защищала сейчас не свою честь, а свою человеческую жизнь. И не от Финна, а от куда более зловредного врага — той самой феи, что жила в ней. Феи, которая блистала совершенством для всего мира и одновременно зияла неполноценностью среди своих же.

Больше всего Лера нравилась себе обычной, растрёпанной после работы и тренировки девчонкой. И именно эту её сторону — настоящую и самую уязвимую — он осмелился назвать чудовищем.

За такое она перегрызёт глотку.

— Значит, фею ждёшь, да? — прищурилась она, нависая над Финном. Худющая, зато высокая, она заслонила свет так, будто сама Тьма решила спуститься с небес и предъявить счёт колдуну за все его грехи. — А вот не дождёшься! Феи нет. И не будет.

Но стоило ей занести полотенце для финального удара правосудия, как Финн решил перестать быть жертвой кухонной утвари. Он ловко намотал ткань на руку и дёрнул. Ещё секунда и лоб Леры познакомился бы с кофеным столиком, но Финн, вопреки всем законам здравого смысла, оказался джентльменом: ухватил её за талию, развернул и впечатал в диван.

Всё произошло так быстро, что Лера не успела сообразить, что её именно спасли. Зато вывод о наглых приставаниях не заставил себя ждать. Она дёрнулась, выгнулась, когтями впиваясь в грудь Финна и пытаясь оттолкнуть. Только плотная ткань его байки спасла кожу от красных царапин.

Он не отпустил её. Вместо этого сжал ещё крепче, чувствуя силу, сосредоточенную в её теле, как будто держал ураган, случайно запакованный в хрупкую человеческую оболочку. Каждый рывок, который она делала, ощущался им как игра, и он легко гасил её весом своего тела и сильными руками.

Горячие ладони обхватили её талию, пытаясь аккуратно, но настойчиво сместить её на себя, чтобы засмущать, престыдить наглую девчонку и тем самым успокоить. Других способов он не знал. Но Лера, заподозрив неладное, сжала мышцы бёдер вокруг одной его ноги, блокируя разворот и не желая подчиняться. Что угодно, но не подчиняться. Однако самое страшное оказалось то, что его прикосновения уже взбудоражали и тело, и разум.

Соня же, вместо того чтобы ринуться спасать Леру (хороша же подруга), уже вовсю черкала на полях воображения: «Глава первая. Колдун и фея». Потом спохватилась, встряхнула головой — нет, сначала надо закончить историю с драконом. И тут же сама себе покраснела, потому что память заботливо подсунула инцидент с Максом в кафе.

— Дурная, упадёшь же! — рявкнул Финн и, не глядя, отшвырнул ногой кофейный столик, чтобы его соперница макушкой не встретилась с углом. Устав с ней бороться, он просто рухнул на неё своим телом, обездвижив. Всегда работает.

— Пусти, извращенец! — завопила Лера, запутавшись в его широкой кофте. Финн уже подумывал сам лениво, как желе, скатиться с дивана и героически пожертвовать позвоночником, лишь бы не вертеться больше вместе с ней. Но так приятно было уделать истеричку, которая извивалась, как уж, но ничего не могла поделать. Его контроль над ситуацией становился смесью высокомерия и силы.

— Домогатель! Маньяк! Слезь с меня немедленно!

— Ого! От разбивателя сердец до маньяка повысили? — не удержалась Мила, высунувшись из ванной. Она оценила сцену быстрым взглядом, ухмыльнулась и с довольным видом вернулась к стирке. Брат, конечно, редкостный засранец, но Лере он вреда не причинит. А значит по-любому проиграет.

— Ну и ладно, — издевательски протянул Финн и отпустил её. — Как пожелаете!

Выглядело это всё так, словно колдун сделал Лере отдолжение, но самом деле, какой-то внутренний рычаг «хватит» сработал. Иначе он реально станет маньяком, за которыми охотится. И мысль эта была весьма отрезвляющей для заигравшегося колдуна.

Лера с оглушительным писком грохнулась на пол, приложившись копчиком так, что отдало в голову. Хотелось завыть, но гордость стиснула зубы и не позволила.

— Ненавижу тебя! — вскочила она и швырнула подушку прямо в лицо Финну.

Он поймал её на лету, но не успел увернуться, когда Лера навалилась сверху. Такой поворот событий застал Финна врасплох. Бороться с девушками в горизонтальном положении ему приходилось не раз, и всегда он выходил победителем. Но чтобы они сами нападали, не желая сдаваться?

Стало интересно. Но не на долго. Ровно до того момента, пока злая и разъярённая Лера не вцепилась в его кофту, а затем прижала коленом к дивану. Благодаря тренировкам, ноги у неё были чуть ли не самой сильной частью тела, и Финн успел это понять рёбрами.

— Никакой тебе феи не будет, понял?!

Затем отобрала обратно подушку и принялась обрушивать удары на его грудь, плечи, голову.

— Не живёт она здесь! И я позабочусь, чтобы вы никогда не встретились!

— Что это с ней? — Мила, ловко перевязав свой неряшливый пучок, подошла к Соне. — Бешеных одуванчиков объелась?

Соня только пожала плечами, не сводя глаз с обезумевшей подруги. Она впервые видела Леру в таком состоянии и совершенно не знала, куда деть руки — оттащить её от колдуна или продолжать записывать происходящее как материал для будущего романа.

— Может, стоит вмешаться? — неуверенно озвучила Мила, но шаг ближе так и не сделала. Самой страшно.

— Больная что ли? Слезь с меня! — простонал Финн, прикрываясь одной рукой от подушки, а другой удерживая Леру за бёдра, чтобы она не рухнула снова на пол. Впрочем, сама Лера была так увлечена выплёскиванием гнева, что даже не заметила, насколько двусмысленно выглядела сцена.

— Неприятно, да? Вот тебе! Получай! Фея ему нужна... — Лера отвлеклась на выбившиеся пряди волос. Закинула их назад, чтобы не лезли в глаза, и продолжила колотить противника.

— Вы уверены в том, что делаете? — неловко проговорила Соня, слегка смущённая. Наглядного материала, достойного рейтинга её книги, у неё не было, но и смотреть на всё происходящее со стороны в реальной жизни она отнюдь не рвалась. — Мы вам не помешаем?

— Никогда ты её больше не увидишь! — продолжала Лера, замахиваясь для очередного удара. — Никогда!

— Ты что, её злая мачеха? — хрипло выдавил Финн, а в следующую секунду резко перехватил подушку, вырвал её у неё из рук и опрокинул девушку обратно на диван.

Их роли снова поменялись. Теперь он нависал сверху, прижимая запястья Леры к подлокотнику.

— Подруга… — выдохнула она, но вышло слишком тихо, почти жалобно. Усталость дала о себе знать. Работа, тренировка, бой с этим недоумком. Лера выдохлась.

— Ещё хуже, — закатил глаза колдун и резко отстранился, отпустив запястья, будто сбросил назойливое насекомое. Финн сразу заметил, как обмякла соперница, стоило ей снова лечь. И он не стал дальше доказывать своё превосходство в физической силе. Наоборот, признал её упрямство. Но от комментария не удержался: — Страшная подружка, которая завидует красивой.

— Что-о?! — Лера подскочила с дивана, потирая запястья. А энергия-то в момент вернулась.

Соне пришлось смириться с балаганом. В конце концов, Лера могла просто попросить помочь, но по какой-то причине, она этого не делала. Сильная и независимая. Оно и видно. Тогда Соня приняла самое разумное решение: всё таки записать в блокнот каждое слово и каждый жест, создавая горячую сцену на бумаге, которая может когда-нибудь пригодиться.

Мила же улизнула в ванную, потому что там начало что-то опасно чвякать. Грохот уже норма, но дополнительные звуки стали её беспокоить, и она предпочла справится со всеми сложностями до того, как Лера освободится. Иначе потом избивать подушкой будут не Финна, а её.

— А то, — ухмыльнулся Финн, встав напротив. Самодовольная усмешка победителя была его визитной карточкой, и колдун не забыл её продемонстрировать. Он ведь прекрасно знал такие пары: красавица всегда держит при себе страшненькую подружку. Из жалости? Или ради самоутверждения? Или по доброте душевной? Без разницы. Но зависть этой «страшненькой» всегда торчит, как ржавый гвоздь. Рано или поздно начнёт царапать.

— И если к внешним сомнительным параметрам добавить агрессию… и запах, — он театрально скривился и почесал нос. — Никогда ты себе парня не найдёшь.

— А вот и ошибаешься! — взорвалась Лера, чувствуя, как уши вспыхнули от унижения. Нет, парень ей сейчас был нужен примерно так же, как зонтик в ураган, но уступать она не собиралась.

Гордость — та ещё пакость. Из-за неё в истории случались войны, дуэли и бесконечные семейные предательства. Вот и сейчас всё дело было в гордости.

— Есть у меня парень! — выпалила Лера, сама удивившись, как быстро её фантазия обзавелась кавалером из воздуха.

— А вот и нет, — невозмутимо возразил Финн и рассмеялся так нагло и громко, что Лере немедленно захотелось дать ему в нос.

— Пусть так! — слишком поспешно сорвалась с языка правда. Но не потому что Лера признала поражение — просто она ненавидела врать. — Зато если понадобится, я хоть завтра десятерых найду! И все в очередь выстроятся ради свидания со мной, ясно? Просто у меня, в отличие от некоторых, времени нет по свиданиям шляться!

— М-м-м, — протянул он, глядя на неё так, будто уже видел перед глазами эту самую очередь. — Оправдания. И довольно слабые.

Лера аж задохнулась от нахальства. Вот ведь скотина!

— А за слова отвечать надо, — произнёс Финн, шагнув к Лере, забыв, что она в любой момент может наброситься. Он напоминал рыжего кота, который заметил голубя за окном: смотрит, изучает, любопытствует, но нападать не собирается. И если бы у него были кошачьи усы, они коснулись бы её щеки. — Докажи.

Никто никому ничего доказывать не обязан. Все знают это. И всё же, как часто разум уступает чувствам? В обычной жизни Лера всегда побеждала разум. Сегодня же она впервые почувствовала, что сдалась своим эмоциям и сознательно позволила себе сделать глупость.

— Запросто! И если справлюсь, а я справлюсь, то ты…

— Привет, — послышался голос у двери.

Они одновременно обернулись. В прихожей стоял Макс. Огромный, с плечами, заслоняющими половину дверного проёма, он неловко переступал с ноги на ногу, словно поймал соседей за чем-то запретным, хотя не планировал. В руках он держал коробку с розовыми пирожными — такой контраст, что Лера на мгновение забыла про Финна и свою ярость.

— У вас было открыто, — пробормотал дракон, виновато покашляв. — Не помешал?

Соня вспыхнула так, будто кто-то поджёг кончики её волос, и в одно мгновение, словно испуганный воробей, нырнула под кофейный столик, прихватив с собой блокнот и ручку. Она сжалась там и затаила дыхание, глядя на дракона с глазами, полными смущения.

В теории есть три способа реагировать на опасность: бить, замереть, бежать. Соня всегда выбирала последний. Проблема заключалась в том, что её опасность исходила от перепутавшихся внутри неё эмоций, которые отдавались странной дрожью в теле. Но убежать от себя невозможно, поэтому оставалось лишь тонуть в собственном смущении и попытаться убежать от его источника.

— Наоборот, как раз вовремя! — выпалила Лера, в панике хватая первое, что попалось под руку. Полотенце. И тут же зачем-то сунула его Финну в лицо, делая вид, что всё под контролем. — Мы тут… мм… генеральную уборку устроили.

— Что ты несёшь, женщина? — процедил Финн сквозь зубы, сбивая её руку и поправляя капюшон байки.

— От пыли избавляюсь, — не моргнув глазом, уточнила Лера и бесцеремонно бросила полотенце ему в лицо.

Макс перевёл взгляд на колдуна, которого знал не первый год: всё-таки Мила давно жила в квартире его дедушки. И всё это время дракону казалось, что Финн — воплощение серьёзности, человек с основательной профессией и полная противоположность легкомысленной Милы. Поэтому сейчас брови дракона медленно поползли вверх.

— А Соня дома? — осторожно уточнил он, чуть приподняв коробку, словно розовые пирожные могли защитить его от абсурда ситуации. — Она так быстро ушла из кафе. Мне показалось, что что-то случилось.

— Да, конечно, дома! — поспешно заверила Лера и тут же оглянулась за спину. Но ни Сони, ни даже её блокнота она там не обнаружила.

Конечно, если бы Лера удосужилась опустить взгляд, то заметила бы, как под кофейным столиком Соня высунула руки и отчаянно подавала ими сигнал бедствия.

Но Лера не удосужилась.

— Только что была здесь, — она задумчиво пригладила волосы и поправила очки, маскируя тем самым последствия драки. — Может, в туалет отошла?

Финн не удержался и издевательски фыркнул:

— Или испарилась. В этой квартире, знаешь ли, у девушек имеется такая привычка — бесследно исчезать.

— Ты присядь, подожди, — Лера мило улыбнулась Максу, а затем резко ткнула пальцем в грудь Финну и на дверь. — А ты… проваливай.

— Нет, милая, — протянул колдун с тягучим удовольствием, пробуя на вкус её раздражение. — Мы ещё не закончили.

— Я тебе не милая! — отчеканила фея. — Для тебя госпожа Лера, хранительница порядка и покоя этой квартиры. Вон!

-------------------------

«сливка» (*) - в моем детстве так называли, когда из уха крутили фигу.