Глава 11. Полный хаос

(*?*?:*?+%;№)

***

Сказать легко, а сделать – сложно. Кит после нашего разговора стал держаться обособленно, и как бы я ни старалась навести мосты, ничего не выходило. Он словно закрылся от меня, не желая идти на поводу. И субботний день, как и всё воскресенье, я провела в компании Джесси, обделённая вниманием её старшего брата. Я не стала спрашивать у мелкой, где пропадает брюнет, но по её виду было понятно: и где, и чем он занят.

Этот щелчок по носу пошёл мне на пользу. Я в очередной раз вспомнила, за кого меня здесь принимают.

За Ангелину. За девушку, к которой нет доверия. За исполнительницу поручений отца, привыкшую лгать, изворачиваться и приспосабливаться.

И, поскольку у меня не было шанса доказать обратное, я решила начать работать над планом по своему собственному спасению. И первым пунктом в нём было – сбежать из города и сделать себе новые документы. А здесь было два варианта решения: либо воспользоваться помощью Кита, либо попытаться объяснить в полиции, почему меня нужно занести в программу по защите свидетелей – а этой организации я верила даже меньше, чем своей сбежавшей подруге. Не знаю, в чём здесь дело, но не сложилось у меня с доверием к нашим правоохранительным органам… с самого детства не сложилось…

К тому же я не отрицала возможности, что Вячеслав Игоревич имеет свои связи и там…

Да и Ангелина ни разу за три сеанса нашего «общения» не говорила: «ищи защиту в полицейском участке»! Значит, туда мне идти не следует ни в коем случае. И раз Геля сама не вытащила меня из города – значит, у неё нет такой возможности.

То есть – возвращаемся к варианту с Китом. Мне в любом случае будет нужна его помощь. Или помощь Джесси…

Но если решение проблемы с моим побегом мне ещё как-то виделось, то, как поступить с родителями – я не знала. Воронцов открыто угрожал им в моём присутствии. Он хотел, чтобы я знала – они под ударом, если я не буду послушной.

Напоминанием о том, что моя свобода отныне сильно ограничена, стал телефонный звонок в воскресенье днём – от моего заботливого «папаши». Он не стал ходить вокруг да около, и сразу спросил, успела ли я сблизиться с «нашим американским партнёром». Я заверила его, что Кит всем доволен и претензий иметь не будет… Врать было не сложно. Сложно было сдержаться и не выдать эмоций после звонка, за которым внимательно наблюдала Джесси.

– У тебя лицо изменяется, когда ты с ним разговариваешь, – замечает девчонка, когда я откладываю телефон в сторону и незаметно выдыхаю.

– Да? И как? – спрашиваю ровным голосом.

Надеюсь – что ровным.

– Ты знаешь такой термин «физиогномика»? – вопросом на вопрос отвечает Джесси.

– Это когда по лицу определяют черты характера? – припоминаю, разливая чай.

– Именно – по лицу, по внешнему виду, по поведению. Папа заставляет заниматься этим: в политике, как и в бизнесе, важно уметь считывать собеседника. Так вот, несмотря на все твои закидоны, я, кажется, начала понимать, что ты за личность. Но когда ты общаешься со своим отцом, ты словно каменеешь. Это вообще не поддаётся анализу, если только ты его не боишься… он что, бьет тебя? – напряженно заканчивает Джесси.

Нет, он угрожает моим родителям.

– Если я тебе расскажу, ты всё равно мне не поверишь, – невесело улыбаюсь я, отпивая из кружки.

– А ты испытай меня, – спокойно предлагает Джесси.

Задумываюсь ненадолго, а затем поворачиваю к ней голову.

– Кто, по-твоему, Вячеслав Игоревич? – спрашиваю у неё.

– Один из представителей теневой экономики вашей страны; через него проходит большая часть нелегальных сделок. Сейчас активно лезет в политику… Но к чему эти вопросы? – нахмурившись, уточняет Джесси.

А я бледнею. Всё хуже, чем я думала. Преступник – это одно. Криминальный авторитет – это хуже, но тоже – куда ни шло…

Но это…

– Эй, ты чего опять меня пугаешь? – напрягается Джесси, глядя на моё лицо.

– Я… я думаю, ты сама ответила на свой вопрос, – поспешно выдавливаю из себя, встаю и отхожу к окну, якобы – посмотреть на ясное небо.

– Ты не хочешь, чтобы твой отец имел какие-то дела с нашим? – задает вопрос Джесси, спустя пару секунд, – В этом дело? Ты поэтому не хотела браться за это задание? Не хочешь, чтобы твой старик лез в политику?

– Он уже в неё залез, – произношу едва слышно, стараясь успокоить сознание.

Всё хуже, чем я думала.

Все настолько плохо, что нужно срочно прятать родителей и уезжать куда-нибудь в Таиланд. Можно даже уехать в Таиланд вместе с родителями – если они согласятся. Потому что, как выяснилось, в России мне вряд ли удастся скрыться…

– Ну, да, в таких делах обратной дороги нет. Странно только, что он использует тебя – обычно с подобной работой справляются…

– Такие, как Кит? – оборачиваюсь к ней.

Я уже поняла, что брюнет выполняет всю грязную работу своего папаши. И теперь вполне ясно, почему тот, в свою очередь, не торопится признавать внебрачного сына. Здесь моя догадка оказалась верна.

– Ну, да, – пожимает плечом Джесси.

– Потому что твой отец – лицо медийное. А Вячеслав Игоревич всегда был в тени, – поясняю скорее даже себе самой, – для него не было необходимым находить кого-то на стороне для выполнения заданий. Всегда вполне хватало… сил семьи.

А затем меня осеняет:

– Скажи, Джесс, а наша помощь с документами сильно обяжет твоего отца перед моим? – вцепившись в кружку, напряженно спрашиваю.

– Ну… вообще там идёт очень сложный процесс. Я тебе так сразу не отвечу. Знаю только, что это может быть началом очень… мм… долговременного сотрудничества.

Зацензуренный мат.

– А как умерла мать Кита?

Знаю, резко, но мне нужно хоть за что-то зацепиться на этой лодке, идущей ко дну!

– Она оказалась не в то время и не в том месте. Так бывает. Почему ты спрашиваешь? – после нескольких секунд раздумий и внимательного разглядывания моего лица, отвечает Джесси.

– Потому что моя родня в опасности из-за того, что сейчас происходит, – отвечаю максимально честно, глядя ей в глаза.

Некоторое время Джесси молчит.

– Мне очень жаль, Энджи, – наконец, отвечает она, отводя взгляд.

Так, ясно. Мне здесь помогать не будут.

Встаю с табурета.

Мне нужно прогуляться. Хоть по этому чертовому коридору. Беспечная дура – думала, смогу охмурить Кита и добиться его помощи?!

Если даже Джесси, настроенная ко мне вполне дружелюбно, не даёт никаких обещаний, обходясь словами «Мне очень жаль», то…

– Энджи, – протягивает та, но я лишь качаю головой и выхожу из кухни.

Наверное, я сама виновата. Если бы я поддерживала хоть какие-то контакты с кем-то, кроме Гели и её семьи, меня было бы сложнее стереть.

А сейчас поздно кусать локти.

Остаётся только надеяться на счастливый случай.

…

Хорошо ещё, что мои нервы пока не сдают. Я держусь – сама не понимаю на чём. На хлипкой вере, что ещё есть шанс из всего этого выбраться?..

Никогда не замечала за собой, но, кажется, я – та ещё фантазёрка.

Однако, у судьбы был свой взгляд на этот счёт.

***

Утро понедельника принесло к дверям моего кабинета неожиданного гостя. С изумлением смотрю на рыжего гитариста и никак не могу понять: это мне снится, и я всё ещё валяюсь на кровати в пентхаусе, или это происходит на самом деле?..

– Привет, прекрасная незнакомка, – улыбается музыкант, стоя в проёме двери.

– При-вет, – как-то по частям выдавливаю из себя, изумленно таращась на него.

Что происходит? Почему он здесь? Как он вообще меня нашёл?!

– В любопытную историю ты меня втянула, – усмехаясь, замечает рыжий, разглядывая мой кабинет; а затем переводит хитрый взгляд на меня и спрашивает так, словно мы с ним – закадычные друзья, – как насчёт кружки пива в пабе напротив?

Открываю рот… и тут же его закрываю – потому что за спиной рыжего появляется Кит.

– И куда вы двое собрались, не расскажете?

– Кит, это бас-гитарист группы «Haron’s cry», мы были на их выступлении в пятницу… мы познакомились…

– Случайно. Эта прекрасная незнакомка подняла настроение усталым музыкантам, попросив у них автограф, – улыбаясь в тридцать два зуба, поясняет за меня рыжий.

Смотрю на него с благодарностью. Я бы не подобрала слова лучше.

– Это не объясняет, почему бас гитарист столь известной группы стоит в данный момент в проёме двери твоего кабинета, – замечает Кит, глядя на меня и не испытывая особого пиетета перед одним из моих кумиров.

– Потому что… – протягиваю, пытаясь быстро придумать оправдание.

– Потому что она обмолвилась, где работает – во время нашей беседы, – отвечает за меня рыжий, а я с удивлением смотрю на него и понимаю… нет, не обмолвилась! Не было такого! Тем временем рыжий продолжает, – И я решил навестить свою ярую поклонницу, пока не уехал из города. Временам балую себя такими развлечениями, – на его губах расползается самодовольная, но очень обаятельная улыбка, и я не выдерживаю, и улыбаюсь ему в ответ, – Так как? Пропустишь со мной по кружечке пива?

– Я не думаю, что это хорошая идея – идти выпивать в обеденный перерыв. Тебе ещё целый день работать, – Кит обжигает меня холодным взглядом.

– Прости, друг, но я, кажется, не у тебя об этом спрашивал, – нахально, но вполне себе серьёзно произносит рыжий.

Сердце начинает отстукивать чечётку.

– Все решения по её перемещениям здесь принимаю я, – Кит проходит в мой кабинет и становится напротив музыканта.

– А ты, собственно, кто? – подняв брови, с любопытством уточняет рыжий.

– Он просто друг… – «семьи», хочу закончить. Но не успеваю, перебитая словами брюнета:

– Я – её парень.

– Он не мой парень, – вставляю, нервно усмехаясь.

– Да, – кивает Кит, обернувшись ко мне и буквально пробив насквозь взглядом, – я не её парень. Я её жених, верно, радость моя?

Пат.

– Было такое дело, – выдавливаю из себя, заторможено кивая.

– И что, жених не позволит своей любимой невесте провести часок в компании её кумира? – ни разу не впечатлившись открывшейся информацией, спрашивает рыжий.

– Смотря что этому кумиру нужно от моей невесты, – прищуривается Кит.

– Да уж явно не то, что ты подумал, – коротко хохотнув, отвечает музыкант, – так – поболтать, расслабиться. А тебе, как будущему мужу, было бы неплохо научиться доверять.

– О, я ей доверяю, – вновь оборачиваясь на меня, протягивает Кит.

И по его ответу как день – ясно: не доверяет. Вообще.

– Кит, это всего на часик… – произношу мягко, начиная понимать, что такая назойливость не может быть следствием «очарованности мной», как бы я того ни хотела, – у меня больше никогда в жизни не будет такой возможности… я прошу тебя…

– Девушка просит. Как можно ей отказать? – улыбается рыжий.

Кит складывает руки на груди и смеряет его взглядом.

– Ты мне не нравишься, друг, – серьёзно произносит он, склонив голову набок, – и мне не нравится, как нагло ты ведёшь себя с моей невестой.

– То, что ты сейчас ощущаешь, друг, – спокойно отзывается рыжий, в свою очередь убирая руки в карманы, – называется ревность. Не советую практиковать: вредно для отношений.

Взгляд Кита становится совсем нехорошим.

– Да о чём вы, ребята! – выпархиваю из-за стола и подлетаю к ним, – Какая ревность? Вы что-то не в те дебри зарулили. Кит, это всего лишь дружеская посиделка. И ты представить себе не можешь, как это приятно, осознавать, что твой кумир хочет с тобой пообщаться! Пожалуйста, не лишай меня этого шанса! Это же действительно один раз в жизни происходит! Ну, что тебе стоит отпустить меня на часок? Обещаю – я не буду пить. Ни капли в рот не возьму. Но, пожалуйста, отпусти!

Вижу, как поджимаются губы брюнета, вижу, как напрягаются руки, сложенные на груди, но ничего не могу поделать – его недовольство в данный момент волнует меня меньше всего. А больше всего волнует тот факт, что я, кажется, поняла, зачем здесь рыжий.

И кто конкретно его послал.

– Кит?.. – смотрю на брюнета глазами побитого щенка, но ни капли не наигрываю.

Моя просьба – искренняя. От этой встречи может многое зависеть…

– Один час. И я сам заберу тебя из… куда вы там пойдёте? – он переводит взгляд недовольных глаз на рыжего.

– "Рози и Джейн". Здесь на углу. Ты не пропустишь, – отвечает музыкант.

Ох, лучше бы молчал! Сейчас реально не отпустит – из принципа, так попробуй потом переубеди!

– Час, – резко развернувшись ко мне, отвечает Кит.

Я киваю, подхватываю пальто и вылетаю из кабинета.

Рыжему только и остаётся – что идти за мной.

Пока едем в лифте, он задумчиво молчит. Когда переходим дорогу – смотрит четко перед собой. Но в тот момент, когда заходим в заведение, на его лице вновь появляется озорная улыбка.

– Ну, рассказывай, в какую историю ты меня впутала, – с ходу произносит он, усаживаясь на скамью в глубине зала.

– Я… давай лучше ты начнёшь. Как ты меня нашёл? – сцепив руки в замок, напряженно спрашиваю.

– Твоя подруга. Которая «не спящая в Сиэтле»… Она начала звонить мне с самого утра, выпытывая, при каких обстоятельствах тобой был получен мой телефон для звонка и сообщения. Я рассказал, как есть – и про тебя, и про дружка твоего. И тут мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться.

– Деньги предложила? – поджав губы, уточняю.

– Твою жизнь спасти предложила, – сверкнув на меня удивительно серьёзными глазами, просто отвечает рыжий.

Сглатываю. А потом всхлипываю.

– Эй, ты чего? Бери себя в руки – мы на людях, – беззаботно усмехается рыжий, а я только и могу, что глаза вытирать.

Через минуту зачитанных про себя мантр успокоения, я протягиваю ладошку через стол и произношу:

– Мира.

– Приятно, Мира. А я – Саша, – теперь рыжий улыбается лишь краешком губы, и я, наконец, понимаю – всё это серьёзно. Он действительно пришёл с помощью. И он пришёл от Гели.

– Что она тебе сказала… про всё это? – выдавливаю из себя, отпивая воды из стакана.

– Что мне лучше в это не лезть, – удивительно коротко отзывается Александр.

– Это так. Я сама мало что понимаю в том, что сейчас происходит в моей жизни. Могу сказать только одно – чем меньше мы знаем, тем лучше, – отставляю стакан и отрицательно качаю головой, когда вижу, что официантка хочет подойти к нам, – Я не буду ходить вокруг да около… Скажи, пожалуйста, что в твоих возможностях? Я должна понимать, какие у меня перспективы, если получится сбежать.

– Я помогу с новыми документами. С дипломом тоже проблемы не будет. В своё время не раз выручал нужных людей и теперь на связи не жалуюсь, – спокойно признаётся этот волшебный человек.

– Боже, я просто не верю, что всё это происходит, – прячу лицо в ладонях.

– Поверь. И представь – тебе действительно повезло. Потому что я уезжаю отсюда через два дня. И, встреться мы с тобой при каких-либо других обстоятельствах…

Да, я сама понимаю, что это какое-то сказочное везение.

– Ты сможешь забрать меня прямо сейчас? – с надеждой смотрю на него.

– Нет. Твой побег не должны ассоциировать со мной, – серьёзно произносит Саша, и я поспешно киваю.

Конечно. Естественно. Нужно выждать время.

– А родители? Мои родители? – поднимаю на него взволнованный взгляд.

– Твоя подруга уже позаботилась об этом. Не знаю, куда именно их перевезли, но смогу сообщить уже после того, как всё будет закончено.

Вот сейчас я разрыдалась от души.

– Тише, Мира, – успокаивает меня рыжий, чуть похлопав по плечу, – мы не должны привлекать к себе внимание. Даже этих людей. Кто знает, насколько подозрителен твой друг с акцентом?.. Может, он захочет просмотреть здесь камеры наблюдений.

– Зачем тебе всё это? – спрашиваю его прямо, стирая слёзы со своих щек.

Поверить в благотворительность мне сложно… особенно, учитывая ту ситуацию, в которую я попала.

– Один мой друг однажды вытащил меня из такой задницы… – рыжий неожиданно усмехается, качает головой и опускает взгляд на стол, – не буду описывать подробностей, скажу только, что моя жизнь реально висела на волоске… так вот в тот момент, когда я понял, что у меня есть шанс на выживание, я дал себе обет – что когда-нибудь, когда от меня потребуется такая же помощь, я её окажу.

Смотрю на него. Долго смотрю, а затем произношу каким-то не своим голосом:

– Можно я буду считать тебя своим рыжим принцем?

Рыжий запрокидывает голову и громко хохочет. У него удивительно заразительный смех, но сейчас я не могу выдавить из себя ни сантиметра улыбки. Мне не смешно. Я в этот самый момент действительно и искренне поверила в существование высших сил.

– Это потешит моё самолюбие, – наконец, хмыкает Саша, а затем его глаза становятся очень серьёзными, – для того, чтобы исчезнуть – какая бы причина тебя не гнала, – много ума не надо. Намного сложнее не выдать себя, приняв новую личину. Я так понял, что тебя будут искать. Так вот, слушай внимательно – никогда и ни при каких обстоятельствах не реагируй на знакомые лица; не отвечай на звонки бывших друзей; не ищи встречи с родными. Безопаснее всего просто начать свою жизнь с чистого листа. Найти новую профессию. Кардинально сменить внешность и даже свои привычки.

– Я поняла тебя, – киваю, напряженно вбирая в себя всё, что он говорит.

– Через два дня тебе необходимо будет выбраться из своего офиса и дойти до магазина сотовых через две улицы. Там тебе дадут телефон для связи с твоей подругой – она будет курировать твой побег, и оттуда ты и исчезнешь, покинув здание через черный ход. Ничего лишнего с собой не бери. Твой уход не должен ассоциироваться с побегом. Просто присматриваешь себе новый телефон. Старый лучше разбить или ещё как-то от него избавиться – чтобы был повод дойти до магазина.

– Я тебя больше не увижу? – не знаю почему, но в тот момент, когда произношу этот вопрос, чувствую странную пустоту. Пустоту, разрастающуюся, как черная дыра, и поглощающую всё внутри. Он сделал больше, чем мог сделать любой другой человек. Он не просто спас меня. Он вернул мне желание бороться.

– Не думаю, что это хорошая идея – нам всем после твоего побега нужно будет залечь на дно. А если учитывать количество информации, предоставленный мне вашей подругой для «осмысления предложения»… – он замолкает, поднимая брови.

– Какое количество информации? – тут же переспрашиваю я.

– В том-то и дело – что никакое. Мне вообще ничего не объяснили – ни почему тебе нужно бежать, ни кто тебя будет преследовать, – поясняет рыжий с усмешкой.

– Лучше тебе не знать, – признаюсь честно, – а то ещё помогать желание отпадёт.

– С меня взятки гладки – я всего лишь сведу тебя и твою подругу. Документы достать могла и она, но я решил, что её… каналы связи, скажем так, будут проверены в первую очередь. Она же твоя подруга. Так что здесь лучше воспользоваться помощью со стороны. Моей помощью.

– Откуда ты знаешь, что её знакомых проверят сразу? – напрягаюсь я.

– Эта наглая девица обмолвилась парой слов, что недавно ей самой пришлось делать ноги. Что-то связанное с деятельностью её отца, – рыжий подзывает официанта и заказывает себе большой стакан пива. А мне – салат.

– Я не смогу сейчас есть, – качаю головой, когда заказ уже приняли.

– Придется поковыряться в тарелке. Твой друг – пунктуальный. Он заглянет сюда ровно через двадцать минут и обязательно проверит, чем мы тут занимались.

Киваю, ощущая себя ограниченной коробочкой, неспособной сложить два плюс два.

– Кстати, по поводу него… Твоя подруга передала лишь одну фразу, которую заставила меня заучить наизусть, – принимая свой бокал пива, «припоминает» рыжий.

– Какую? – напряженно смотрю на него.

– «Кит? Ни в коем случае, даже думать забудь! Этот проклятый цыган тебя не то, что не защитит, он тебя сожрёт – если так будет нужно его драгоценному папочке».

Смотрю на него, ощущая, как кровь отливает от лица.

Это, полагаю, было ответом на моё ночное сообщение?..

– Надеюсь, я тебе помог? – Саша отпивает из бокала и внимательно, слишком внимательно смотрит на меня.

– Определённо, – выдавливаю из себя.

Так вот о какой горячей крови шла речь… Что ж, теперь слова Джесси о том, что Кита не воспринимают всерьёз, обрели смысл.

Вот так гульнул в своё время конгрессмен…

– Твой салат, – возвращая меня в реальность, произносит рыжий, – Ешь.

Послушно поднимаю вилку и начинаю вылавливать креветки гриль. Моему ангелу-хранителю следует возвести памятник – но только после памятника моему рыжему принцу…

Не знаю, буду ли давать себе какой-то обет, когда вылезу из этой истории, но свечку за здоровье одного не в меру великодушного талантливого музыканта точно поставлю…

Через пятнадцать минут, ровно по расписанию, в паб заходит Кит. Я прощаюсь с Александром дружеским рукопожатием и иду навстречу брюнету, после чего мы вместе выходим на улицу.

Удивительно, но моё настроение не портится – я иду и улыбаюсь: ощущение скорой свободы от всего этого бремени лжи и притворства уже полностью затопило меня. Осталось лишь выдумать предлог для того, чтобы разбить телефон Гели вдребезги. С моим собственным сотовым проблем не возникнет – вчера я разговаривала с Воронцовым по айфону подруги, так что Кит скорее всего даже не знает о наличии второго устройства. Но на всякий случай случайно утоплю его на работе, когда пойду мыть руки…

– Ты улыбаешься, – замечает Кит, когда мы входим в здание.

– Тебе не понять этого чувства, – качаю головой, не вдаваясь в подробности.

Пусть думает, что моё сердце полно радости от встречи с кумиром…

Кит ничего не отвечает, но я вижу, как он незаметно присматривается ко мне, словно ищет что-то на моём лице. Следы готовящегося побега?..

Фыркаю себе под нос и первая захожу в лифт. Кит заходит вслед за мной.

– Я думала, у тебя своих дел полно, – замечаю, стягивая пальто.

Обычно он не тратил своё время на конвоирование меня до места работы.

Но Кит вновь ничего не отвечает, чем немало меня удивляет. Он что, что-то заподозрил?.. Выхожу на своём этаже, иду прямиком к кабинету.

Кит следует по пятам. Да что же это такое?! Мне ведь ещё от телефона избавляться! Неужели нельзя найти занятие поинтереснее, чем моё преследование?!

Никак не комментирую тот факт, что в кабинет мы заходим вдвоём. Вешаю своё пальто, «пробуждаю» компьютер и сажусь в кресло, делая вид, что меня не смущает его присутствие.

– Тебе такие мужчины нравятся? – наконец, спрашивает брюнет – спустя пару минут бесцельного брожения по кабинету.

Поднимаю брови, отрываясь от макета обложки номера на экране.

– «Такие»? – переспрашиваю, – Это какие?..

– Я не знаю, это ты мне скажи, – протягивает Кит, складывая руки на груди, – Чем он отличается от меня? В твоей жизни он точно так же – пролетом, но ему ты улыбаешься открыто, а со мной вечно притворяешься непонятно кем.

– Кит, мы же, кажется, уже всё выяснили, – отвожу от него взгляд, возвращаясь к экрану, – ты считаешь меня профессиональной лгуньей, так к чему задавать вопросы? Уверена, у тебя у самого найдутся все ответы – и без моего участия. Ты же меня так хорошо знаешь, – заканчиваю совершенно спокойно и даже безразлично, просматривая второй вариант обложки.

– А если бы меня здесь не было, ты бы с ним переспала?

Опускаю руки на стол и перевожу взгляд обалдевших глаз на брюнета.

– Скажи уже вслух, что тебя так бесит? – предлагаю ему голосом, лишенным эмоций.

– Вчера ты сказала своему отцу, что я не буду иметь к тебе претензий, – Кит награждает меня тяжелым взглядом, а я поминаю добрым словом его сестрёнку, – ты соврала ему, что спишь со мной.

– И что? – спрашиваю прямо, – Ты сам решил, что прикасаться ко мне – ниже твоего достоинства, и весьма активно развлекаешься с местными красотками, цепляя их во всех клубах и барах, где бы ты ни появлялся.

– Ты же устроила целый спектакль тогда, в машине, – цедит брюнет, взгляд которого становится очень нехорошим.

– Ты был в курсе, что я отошла от дел. Попыталась отойти. С чего бы мне ждать, что ты набросишься на меня посреди дня? – пытаясь «выровнять» свою легенду, отбиваю его выпад.

– Но ты не подпускала меня и потом – когда мы оказались в квартире, – замечает он.

– У меня случилась лёгкая истерика. С кем не бывает? – отмахиваюсь я, а затем добиваю новоприобретенными знаниями, – К тому же слухи о твоих срывах дошли и до России. И неважно – играли мы в детстве в одной песочнице или нет, сейчас ты имеешь определённую репутацию, от которой никуда не денешься.

– Ты испугалась за свою жизнь? – язвительно усмехается брюнет.

– Я вообще не хочу сейчас обсуждать это. Как не хочу думать о том, что мне из этого чертового заколдованного круга не вырваться. Как не хочу вспоминать – к чему меня принуждает "родной папаша", – отрезаю, с холодом глядя на него, – соврала ли я, что мы с тобой переспали? Да, соврала. Хочу ли я переспать с рыжим? Нет, не хочу. Ещё вопросы?

Кит некоторое время смотрит на меня, прищурив глаза, затем проходит к двери и произносит ровным голосом:

– Сегодня вечером мне нужно будет съездить в одно место, я вернусь поздно – так что можете меня не ждать. А завтра ночью я приду в твою спальню и отымею тебя, – он переводит на меня совершенно спокойный взгляд.

Застываю, глядя на него широко раскрытыми глазами, не способная выдавить из себя ни звука.

– Так что можешь начинать ненавидеть меня, angel. Но обещание отцу тебе придётся выполнить.

И с этими словами он выходит из кабинета.

Сижу на месте, не отрываясь глядя на закрывшуюся дверь, и чувствую, как паника заполняет каждый уголок моего тела, вытесняя радость от предчувствия свободы.

Дразнить, играть, желать – это одно.

Но как объяснить человеку, уверенному, что я – шлюха, почему моё тело до сих пор не знало мужчины?..