Глава 9 Пляжно-соковое с высоким уровнем значимости

Я лежала на шезлонге и смотрела, как фиолетовые волны облизывают песок. Книга про дракона валялась рядом, раскрытая на семьдесят второй странице. Дракон уже вовсю делал маленьких дракончиков героине, процесс шёл страниц пять, и я честно устала про это читать.

Солнце припекало. Море шумело. Крабы-хохотуны на камнях передразнивали чей-то смех. Я прикрыла глаза, подставила лицо теплу. Где-то на задворках памяти ещё зудело эхо вчерашнего разговора на пляже, обрывки слов, летящие в темноту. Но я отодвинула это подальше. Утро было слишком вкусным, чтобы портить его вчерашними мыслями. Тем более чужими.

Алекс пришёл в десять. Постучал и стоял на пороге с пакетом круассанов и букетом фиолетовых цветов, которые пахли ванилью и почему-то печеньем. Мы сидели на террасе, пили чай, и он рассказывал про местный мох, который поёт в полнолуние.

Я слушала и думала, что никогда не встречала человека, который мог бы говорить о мхе так, будто это поэзия. Он крошил круассан на салфетку, я слизывала сахарную пудру с пальцев, и всё было до того уютно, что я на секунду забыла, что нахожусь на чужой планете. Мне казалось, что мы просто сидим на моей кухне, за окном дождь, и это самый обычный вторник.

— Не обгоришь?

Открыла глаза. Алекс стоял у шезлонга с двумя стаканами бирюзового сока. Льняная рубашка, длинный рукав, тёмные волосы чуть растрёпаны ветром. Зелёный глаз смотрел с теплотой.

— Я намазалась, у меня крем с защитой пятьдесят плюс.

— Это хорошо, — он сел на соседний шезлонг, протянул мне стакан. Наши пальцы соприкоснулись на долю секунды дольше, чем нужно.

Я сделала глоток. Сок был кисловатый, с мятным послевкусием.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что утро было хорошее, — я улыбнулась. — Цветы, круассаны, поющий мох. Ты умеешь начинать день.

— Стараюсь, — он чуть склонил голову и после короткой паузы добавил. — Я хотел уточнить. У нас всё в силе на сегодня? Сад за дюнами, в восемь?

— В силе, — я кивнула. — Я же обещала.

Браслет на запястье потеплел и шепнул: «Катерина, я зафиксировал подтверждение. Формулировка „в силе“ мне нравится больше, чем „да“. В ней есть вес. И никакой пошлости».

Я мысленно закатила глаза. «Ты серьёзно анализируешь мои ответы на свидания?»

— О! Так это официально считается свиданием? — в его голосе прорезался азарт. — Срочно вношу в базу данных. Статус: пляжно-соковое. Уровень значимости: высокий. Попутно пересчитываю: совместное купание в течение ближайшего часа поднимает индекс удовлетворённости до 97 процентов… и ещё кое-что поднимает…

— Ты опять⁈

— А что? Я просто констатирую физиологический факт. Это вы, Катерина, покраснели. Я нет.

Я тронула щёку кончиками пальцев. Горячая, зараза. Алекс смотрел на меня с откровенным любопытством.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто только что выиграла спор. Или проиграла. Не пойму.

— Скорее, техническая ничья.

Он улыбнулся, явно собираясь спросить что-то ещё, но не успел, над пляжем разнёсся знакомый мегафонный бас:

— Дамы и господа! И прочие расы! Ежедневные гонки на летающих шезлонгах! Приз ящик рома, спа-сертификат и ужин при свечах для двоих! Участвуют все, у кого есть пульс и минимальное чувство стыда!

Толпа взревела. Я покосилась на Алекса.

— У меня со стыдом всё в порядке. Кажется.

— У меня тоже, — он чуть улыбнулся. — Но организаторам это редко мешает.

Народ уже потянулся к стартовой зоне. Компания с волейбольной площадки, все шестеро, мокрые, хохотали и пихали друг друга локтями. Следом пара тощих бледных ребят с серебряными глазами, час назад они медитировали под навесом с отрешённым видом, но, видимо, решили, что гонки это тоже вид просветления, только с ветерком. Какой-то зелёный парень с плавниками на локтях, ещё несколько гостей, кого я даже не успела разглядеть.

Ведущий взмахнул щупальцами над головой, пересчитывая участников:

— Восемь… девять… десять! Отлично, народ подтягивается! Но нам нужно тринадцать! Срочно нужны ещё трое! Вы! — он ткнул щупальцем в пожилого мужчину, который мирно дремал под зонтиком с книгой на лице. — Гонки! Приз! Слава! Ваше фото на доске почёта у бара!

Мужчина приподнял книгу, окинул ведущего взглядом и сказал:

— Моя жена меня убьёт. А она страшнее любой гонки. Спасибо, нет.

И вернул книгу на лицо. Толпа заржала. Ведущий театрально схватился за голову и тут его взгляд упал на Алекса.

— Вы! — щупальце нацелилось точно в грудь. — Мужчина с загадочным взглядом и явным нежеланием участвовать! Вы похожи на человека, который управлял звездолётом с закрытыми глазами! Шезлонг для вас детская игрушка!

Алекс поднял ладонь:

— Я не участвую.

— Почему⁈

— Потому что я учёный, а не гонщик.

— А это одно и то же! — заорал ведущий. — Учёные тоже всё время куда-то летят и врезаются в неизвестность!

Я хмыкнула, глядя на Алекса.

— Кажется, у тебя нет выбора.

— У меня есть выбор, — он посмотрел на меня. — Я могу просто не вставать.

— И что ты скажешь толпе? Извините, я слишком загадочен для этого?

Уголок его губ дрогнул. Ведущий, почуяв слабину, подскочил ближе:

— Всего три круга! Я даже дам вам шлем! Красивый!

— Шлем решил дело, — пробормотал Алекс. — Ладно. Я согласен, но если разобьюсь пусть врач будет рядом. Желательно в бирюзовом купальнике.

Пляж взорвался. Кто-то одобрительно засвистел, компания с волейбольной площадки заулюлюкала, а крабы-хохотуны на камнях зашлись в истерике.

— Ого! У нас тут накал страстей! — заорал ведущий, и его щупальца взметнулись вверх. — Я такое только в кино видел! Нужны ещё двое! Кто смелый⁈ Кто хочет войти в историю⁈

Из толпы неторопливо вышел Рей. Мокрый после волейбола, голый по пояс, татуировки лениво мерцают на смуглой коже. Он подошёл к ведущему и сказал, почти буднично:

— Я участвую.

— Оо! Рыжий! — заорал ведущий. — Отлично! Двенадцать! Нужен последний! Один смельчак! Или смельчачка!

Рей повернулся ко мне. В глазах плясали бесенята. Он выхватил микрофон из щупалец ведущего и, глядя прямо на меня, сказал:

— Вот! Девушка в бирюзовом купальнике! Она участвует!

Я скрестила руки на груди.

— Вообще-то я в отпуске. И не участвую в цирке.

— В цирке нет, а в гонках да. Или боишься, что я тебя сделаю?

Повисла пауза. Ведущий аж подпрыгнул и заорал:

— Девушка в бирюзовом! Ещё минута и за вас начнут драться прямо на старте! А у нас вообще-то гонки, а не бои без правил! Давайте, составьте им компанию! Рыжий уже извёлся, а загадочный, по-моему, тоже!

Я посмотрела на Алекса. Он уже стоял у шезлонгов, застёгивая шлем, и смотрел на меня в ответ. Наши взгляды встретились, и он ободряюще улыбнулся.

— А, чёрт с вами! — поставила сок на песок и поднялась. — Если я упаду с этой штуки и что-нибудь сломаю, лечить будете оба.

Народ заулюлюкал. Рей ухмыльнулся так, будто уже выиграл. Алекс молча взял с соседнего шезлонга свободный шлем и шагнул ко мне. Я потянулась за ним, но он уже приподнял шлем над моей головой и аккуратно, почти невесомо опустил его мне на волосы. Его пальцы скользнули к ремешку, задержались на секунду у подбородка и я почувствовала, как подушечка большого пальца на секунду коснулась ямочки под нижней губой. По шее пробежали мурашки. Я отвела взгляд раньше, чем он успел заметить. Пряжка защёлкнулась.

— Не туго?

— В самый раз, — ответила я, и голос почему-то прозвучал тише, чем хотелось.

Рей с соседнего шезлонга хмыкнул:

— Ну вот. А мне шлем не застегнули. Я тоже, между прочим, участник.

— Ты сам напросился, — напомнила я. — Вот и выкручивайся.

— Жестокая.

— Честная.

Ведущий взмахнул сразу тремя щупальцами, объявляя старт. Гонг прозвучал неожиданно громко, наверное, специально, чтобы заглушить чей-нибудь здравый смысл. В следующий миг стартовая зона опустела. Шезлонги взмыли в воздух и мой среди них.

Первые секунды я только и делала, что вцеплялась в подлокотники и молилась, чтобы завтрак остался при мне. Ветер ударил в лицо, выжал из глаз слезу, а заодно и все мои медицинские знания. Остался только инстинкт: орать и держаться.

Слева мелькнула зелёная спина парня с плавниками, он обходил меня по широкой дуге, и его локти рассекали воздух с тихим свистом. Справа компания с волейбольной площадки взяла в коробочку одного из тощих медитаторов и, судя по их хохоту, намерения у них были самые неспортивные. Медитатор, впрочем, оставался невозмутим, кажется, он реально считал происходящее духовной практикой.

Я выровняла шезлонг и рискнула поднять голову. Впереди, в лиловом небе, маячили две фигуры: одна рыжая, вторая в развевающейся льняной рубашке. Рей, как я и ожидала, мухлевал. Он срезал траекторию на каждом повороте, подныривал под чужие шезлонги и, кажется, пытался обдать Алекса пеной из мини-пушки. Откуда у него вообще пушка? Впрочем, это же Рей.

Алекс держался ровно, шёл по идеальной траектории, используя порывы ветра, словно просчитывал их заранее. Я позволила себе выдохнуть. Ровно на секунду. А потом мой шезлонг решил, что я недостаточно веселюсь. Он вдруг рванул вверх, сделал мёртвую петлю, мир перевернулся, небо с морем поменялись местами и спикировал прямо к финишной черте. Я орала так, что крабы на берегу, кажется, попадали с камней. Серьёзно, никогда в жизни так не орала.

Финишную черту мы пересекли нос к носу: Рей и Алекс с разницей в долю секунды, я на мгновение позже. Остальные участники растянулись по трассе, кто-то всё ещё выписывал кренделя где-то у Изумрудной скалы, а один из медитаторов, кажется, так и завис в воздухе в позе лотоса.

Ведущий аж подпрыгнул:

— Техническая ничья! У нас техническая ничья!

— Какая ничья⁈ — тут же заорал Рей, спрыгивая с шезлонга. — Я был первый! Вот этими руками первый! Да я на полкорпуса его обошёл!

— На четверть корпуса, — спокойно поправил Алекс, отстёгивая шлем. — И ветер был встречный, а ты его не учёл.

— Я всё учёл! Ветер, траекторию, твою рубашку, которая развевалась, как пиратский флаг…

— Рубашка тут ни при чём.

— Рубашка всегда при чём!

Ведущий взмахнул щупальцами, призывая тишину, и проорал:

— Господа участники! Господа победители! У нас техническая ничья, а значит, по правилам курорта, победителя определяет дама! Тем более что дама у нас сегодня звезда! Девушка в бирюзовом! Вам слово!

Толпа заулюлюкала. Рей скрестил руки на груди и ухмыльнулся, Алекс снял шлем и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. Крабы на камнях затихли. А я стояла босая, мокрая, слегка покачивалась после виража и думала только об одном: вот же втянули. Втянули в цирк. И теперь двадцать пар глаз смотрят на меня, а ведущий ждёт, что я сейчас разрешу его драматургическую паузу.

— Ну же, прекрасная дама! — ведущий придвинулся ближе, его щупальца подрагивали от азарта. — Кто победил? Рыжий, который мухлевал? Или загадочный, который молчал? Выбор за вами!

— Док! — Рей шагнул вперёд и развёл руками. — Выбери меня, и мы пойдём праздновать. Шампанское, музыка, никаких гонок. Только ты, я и бар. Я намерен выпить в твою честь весь ассортимент!

Алекс перевёл взгляд на Рея и устало выдохнул. Браслет на запястье потеплел:

— Катерина, внимание. Толпа ждёт. Пульс сто десять. Давление скачет. Я проанализировал ситуацию и нашёл оптимальный выход. Если вы выберете обоих, это укрепит семейные узы. По статистике 37% надёжнее, чем…

— Заткнись! — рявкнула я.

— Молчу. Но сохраняю сертификат на массаж для троих. Вы к нему всё ближе.

Я мысленно застонала и, чтобы поскорее отделаться от этой толпы, выхватила у ведущего микрофон:

— Во-первых, я тоже участвовала в гонке, а не сидела в жюри, и финишировала второй, если кто забыл. Так что победителей определяйте сами.

Толпа ахнула. Ведущий застыл с открытым ртом, его щупальца безвольно повисли, кажется, такого поворота не предусматривал даже его расширенный сценарий. Вернула микрофон ведущему и добавила, уже тише, только для братьев:

— А во-вторых, мальчики, вы оба старались. Я ценю. Особенно попытку Рея угробить меня на вираже и попытку Алекса сделать вид, что он вообще не участвует.

Рей открыл рот, явно чтобы вставить что-то про то, как он меня спасал и вообще планировал героический финиш, но я подняла палец.

— Тихо. Я ещё не закончила.

Подошла к его взъерошенной наглой физиономии.

— Это за пушку, — сказала я и коротко поцеловала его в щёку. — И за то, что даже мухлюешь ты красиво. Но если ещё раз выхватишь микрофон, я тебя ударю.

Повисла секундная тишина, а потом Рей медленно, как рассвет над дюнами, расплылся в ухмылке. Татуировки на его предплечье полыхнули, раз, другой, будто он не знал, куда девать адреналин.

— Док, да ты можешь меня бить, я согласен.

— Я запомнила.

Повернулась к Алексу. Ветер шевелил его влажные волосы, коснулась губами его щеки.

— А это за то, что согласился на этот цирк. Хотя явно не хотел.

Его рука на секунду коснулась моего локтя:

— Я бы согласился на что угодно, если бы знал, что в конце получу это.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь достойное момента, но тут Рей, не отрывая от меня взгляда, медленно поднёс пальцы к своей скуле, к тому самому месту, куда я его только что поцеловала и произнёс, негромко, но так, что услышали все:

— Она меня поцеловала.

Алекс выдохнул:

— Меня тоже, Рей.

— Да, но меня первого.

— Это ничего не значит.

— Это значит, что я первый.

Я перевела взгляд с одного на другого. Рей прижимал пальцы к скуле с таким видом, будто ему только что вручили медаль. Алекс смотрел на брата с выражением лица, которое я могла расшифровать, как «господи, за что мне это».

— Всё, мальчики, — сказала я громче, чем планировала, поправляя лямку купальника и подхватывая шляпу. — Утешительные призы розданы. Дальше сами. Я в бар. Мне нужен коктейль. Желательно не на голову.

И зашагала прочь, чувствуя спиной их взгляды. Позади заорал ведущий, торопливо сворачивая церемонию награждения. Толпа зашумела, крабы разразились серией смешков. Браслет на запястье потеплел.

— Катерина, мне активировать сертификат на массаж для троих?

Господи, а мне за что? Глянула на запястье. И где у этого чуда техники чёртова застёжка? Ткнула пальцем в сенсор, просто чтобы хоть что-то нажать. Браслет радостно пиликнул и заорал на весь пляж голосом, полным энтузиазма:

— Добро пожаловать в аудиокнигу «Тайны проксимианской спальни»! Глава первая: «Дышите глубже, наденьте сексуальное бельё и перестаньте стесняться своих желаний»!

Парочка в белых парео проходившая мимо дружно обернулась.

— Отключи, — прошипела я. — Быстро. Гад электронный.

— Отключаю. Но глава была полезная. Вы зря не дослушали.

Я зажмурилась. Стыд. Космический. Господи, пусть этот песок меня проглотит. Прямо сейчас. Открыла глаза, не проглотил. Ладно. Тогда в бар. «Звёздная пена» сверкала у кромки воды, обещая прохладу и беспамятство, и я ускорила шаг, чувствуя, как горят щёки. Не то чтобы я стеснялась, с моей профессией стыд атрофируется годам к тридцати. Но когда браслет орёт на весь пляж про сексуальное бельё, а ты только что при всех поцеловала двух мужиков это перебор даже для меня. Ладно. Коктейль. И желательно без свидетелей.

Космос, конечно, меня не услышал, потому что ровно в этот момент сзади раздались шаги. Быстрые. Узнаваемые. Так ходит человек, который только что выиграл гонку, сорвал поцелуй и теперь несётся за добавкой.

— Док!

Голос Рея раздался за спиной, но я не обернулась. Толкнула дверь бара и шагнула в прохладный полумрак. Пусть догоняет, если хочет. А я своё уже отбегала.