Глава 34

Мурад – Что-то Янка долго, – гляжу на часы, – пойду поищу ее. Ты лежи. Драчун, блядь… на старости лет решил заделаться в боксеры? Мартынову еще нос сломали… Я злюсь на Уолса. Что с ним такое? Понимаю, что с Янкой сложно. Она девочка проницательная. Все наши раны расковыряет – не заметишь. Но она же способна их залечить. – Она не должна зайти в подвал, – Клим серьезно смотрит на меня, затем на его лице появляется жуткий оскал, – Яна не поймет… Порой он меня действительно пугает. Я видел многих опасных людей. С черными душами. Но Клим – самый непонятный и нечитаемый… Иногда я смотрю на него и поражаюсь: такая привлекательная для женщин внешность, правильные черты лица, но под ними – абсолютный холод, ледяная расчётливость. Он всегда преследовал лишь свои интересы. Следовал одному ему понятному зову. Был равнодушен ко всему окружающему миру. Мы знакомы давно, но Уолса я так и не разгадал. Я знаю, насколько опасен этот человек. Его привлекательная внешность, харизматичная улыбка – маска, за которой скрывается чистая неразбавленная жестокость. Однако теперь всё изменилось. Когда он смотрит на Яну, глаза его становятся теплее, мимолетная улыбка появляется чаще, напряжённость уходит. Он словно оживает. – Мурад! – Янка семенит ко мне, в ее руках аптечка. – Там… там… УЖАС! В голубых глазах искренний испуг. Она вся бледная, озирается по сторонам. Не нравится мне это. – Что случилось? – растираю ее плечи. – Там звуки… Мурад! – ее глаза становятся все шире. – Там привидение. Прыскаю. Чудо, а не девчонка. Несмотря на потерю, в ней столько жизни, что хватит на наши с Климом дохлые сердца. – Что там? – смеюсь. – Какое привидение, Яна? Ты слишком перенервничала из-за Клима. Иди отнеси ему лекарства и поцелуй, а я пошел спасать вас, бедовых, от привидения. – Оно воет! – губы Янки дрожат. – Правда! Привлекаю ее к себе и целую. Она расслабляется в моих руках. Жмется, как котенок. А я счастлив. Яна делает меня значимее в собственных глазах. Хочу защитить ее ото всего! – Сейчас разберусь, – кусаю ее за нижнюю губу, – беги… Яна уходит, опасливо поглядывая на дверь. Я направляюсь туда, куда показала девушка. Подхожу к стене, внешне совершенно монолитной, прохожу пальцами по гладкой поверхности, ищу малейший намёк на присутствие замочной скважины. Чёрт возьми, ничего не видно! И тут замечаю крошечное отверстие. Его практически не заметно. Осматриваюсь. Чуть дальше у Клима стоит шкаф с контейнерами для всякой мелочевки. Достаю оттуда шпильку (зачем ему они вообще?), с усмешкой вспомнив времена молодости, когда с помощью таких простых инструментов решал вполне себе серьёзные проблемы. Аккуратно ввожу шпильку в узкую прорезь, надавливаю осторожно, придерживая баланс. Пока нащупываю то самое положение, которое позволит ловко вскрыть замок. В голове набатом стучат слова Клима: она не должна знать. О чем? Есть несколько догадок, одна другой хуже. Зная Уолса, там вряд ли комната с цветочками в горшках. – Бинго! – слышу щелчок, и дверь медленно отъезжает в сторону. Света нет. В нос бьет омерзительный смрад. Смесь крови и человеческих выделений. Фу, блядь! – Помогите! – раздается тихий стон, едва его различаю. Этот голос кажется мне знакомым. Нихера не видать! Темнота, хоть глаз выколи. Я нащупываю выключатель и щелкаю. Оказываюсь в небольшом предбанничке. Делаю шаг в комнату с низкими потолками. Приходится нагнуться. – Блядь, Клим… – выдыхаю, увидев то, что Уолс прячет. Прямо в центре на стуле, привязанный металлическими цепями, сидит Левин. Его лицо раздулось от побоев. Глаз почти не видно. Он хрипит и стонет. – Сука… и что мне теперь делать? – бормочу. Левин теряет сознание. Значит, он не пропал из тюрьмы. Его выкрал Клим, чтобы пытать. – Гор… цев… – слышу хриплый голос. Мне не жалко Левина. Эта падаль с дружками чуть не изнасиловали мою девочку. Но это… У меня есть тормоза. У Клима нет. Но именно это сейчас показывает мне, какой он там, под стальной броней. В нем кипит ярость. И за свою принцессу он убьет. Будет пытать, медленно уничтожать. Разворачиваюсь и выхожу. Несмотря на то, что я понимаю… Пытки – это чересчур. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в его спальню. Уолс понимает, что я видел его маленький секрет. – Яна, ты не могла бы сделать нам кофе, – прошу свою девочку, – пожалуйста. Она растерянно смотрит на меня. Но при ней этот вопрос я обсуждать не буду. – Ладно, – пожимает плечами, – если я взорву тебе, Клим, кофемашину, ты знаешь, кого винить. Выскальзывает из спальни Волкова. – Ты ахуел?! – набрасываюсь на него. – Это что такое у тебя в каморке, блядь?! Точнее кто… – Ты сам все видел, – Клим усмехается, – жаль, не могу попинать его в качестве боксерской груши… – Это живой человек! Его надо судить! – цежу. – А не пытать. – Не тебе решать, Мурад! – рычит, затем встает и подходит ко мне. Наши глаза на одном уровне. Ей богу, я сейчас остальные ребра ему переломаю! – Отпусти его, Уолс… пока не перешел черту. Знаю, что ты любишь Янку, но ей-то на что труп Левина? Она испугается… он воет там, как призрак. Клим. не вынуждай меня. – Тогда, Мурад, – он усмехается, взгляд друга становится непроницаемым, – иди и выпусти его… сам…