Глава 70

Мурад Просыпаюсь от давящей, звенящей тишины. Оттого, что нет её ровного дыхания рядом. От холода простыни с ее стороны. Янка? Поворачиваю голову, и в висках тут же заходится тупая раскаленная боль. Комната пуста. Стул у кровати, где она сидела, прислонившись, пока я засыпал, пуст. Внутри всё сжимается в один сплошной ледяной узел тревоги. Чёрт, где она? В уборной? Пытаюсь приподняться, опереться на локоть, но тело предательски отказывается слушаться. Мышцы живота горят огнём, рёбра ноют, напоминая о каждом неосторожном движении. Блядь, слаб, как щенок! Интуиция, та самая, что не раз спасала мне жизнь, кричит на разрыв: что-то не так! Дверь открывается, в палату заходит мой лечащий врач Анатолий Сергеевич. Дежурная утренняя проверка. – Доктор, – хриплю, и голос звучит чужим, полным напряжения. – Где Яна? Вы её не видели? Он поднимает на меня удивлённый взгляд, поправляет очки. – Мурад Демидович, с утра я вашу спутницу не видел. Возможно, вышла позвонить или в столовую… – Она бы не ушла, не предупредив! – рычу, и от этого рыка боль в груди вспыхивает с новой силой. Я почти чувствую её страх и панику. Яна обязательно бы сказала мне. – Найдите её! Сейчас же! Обыщите этаж! – Успокойтесь, вы же себя добьёте… – начинает он, но я его перебиваю. – Найди её, блядь! Немедленно! Врач, видя моё состояние, кивает и торопливо выходит. Хватаю со стола телефон. Набираю номер Янки. Долгие гудки. Ещё раз. Снова гудки. В груди поселяется леденящий ужас. Её нет. Её просто нет. Звонит мой телефон. Багир. – Босс, – его голос собран, но в нём слышна сталь. – Включи новости. Любой канал. Быстро. Не выпуская трубку, хватаю пульт от телевизора на тумбе. Экран оживает. Ведущий с каменным лицом. За его спиной знакомое здание. Пентхаус Уолса. …шокирующие подробности. В элитном жилом комплексе в центре города произошло массовое убийство. Обнаружены тела пятерых мужчин со следами насильственной смерти. По предварительной информации, это члены банды известного криминального авторитета Клима Волкова, также известного как Уолс. Сам Волков задержан правоохранительными органами ранее сегодня. Предполагается, что это кровавые разборки за сферы влияния… Внутри всё обрывается. Ледяная волна окатывает с головой. Резня. Прямо в квартире Клима. Убили тех, кого он считал семьёй. И арест Уолса. Пропажа Янки… Это не случайность. Это чёткий, выверенный удар. – Багир, слушай сюда, – мой голос низкий, злой, я выдавливаю слова сквозь стиснутые зубы. – Оставляешь с Мадиной самого надёжного человека. Самого, понял? Но в её комнату не заходить, не беспокоить. А все остальные… все, блядь, остальные… ищут Яну и Уолса. Их похитили. Это подстава. – Понял, босс. – Используй всё: связи, любые методы. Законные или нет, мне плевать. Деньги, угрозы, всё, что угодно. Найди их. Быстро. И… – делаю мучительную паузу, и эти слова обжигают мне душу, – в случае чего… жизнь Яны в приоритете. Понял меня? Проходит день. День, растянутый в бесконечную пытку. Каждая минута тонкой иглой вонзается в мозг. Я не могу есть, не могу спать. Лежу и смотрю в потолок, представляя, где она, что с ней делают. Что с ним. Чёртов Уолс, где ты? Вечер. За окном темнеет. И вдруг в окне вижу огни. Синие, красные. «Скорая». Не одна. Суета на этаже, бегущие куда-то медсёстры. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с такой силой, что темнеет в глазах. Нет. Только не это! Дверь с грохотом распахивается, и в палату вваливается Багир. Его одежда в пыли, лицо осунувшееся, в глазах усталость и боль. – Босс… нашли. Я замираю, не дыша. – Яну. Её вытащили из горящей квартиры. Кто-то устроил поджег. Девушка в реанимации. Дымом надышалась, ожоги… Сам не понимаю, как оказываюсь на ногах. Острая, разрывающая боль отступает перед всепоглощающим ужасом. Я бегу, вернее, ковыляю, падая, но Багир ловит меня, удерживает своей железной хваткой. – Босс, нет! Ты сам еле живой! – Отпусти! Она там одна! – рычу, пытаясь вырваться, но мои силы ничто против его. – Её сейчас стабилизируют! Ты ей не поможешь, а себя добьёшь! Но мы уже у дверей реанимации. Меня не пускают. Багир стоит рядом, и лишь сейчас я понимаю его настоящую ценность. Не просто правая рука, а друг, брат. Тот, кто всегда рядом. – Клим? – спрашиваю я, уже зная ответ. Багир молча качает головой. – Взрыв был мощный… На верхних этажах… Там… вряд ли кто-то выжил. Мы ищем. Но пока… ничего. Если Уолс мёртв… Янка этого не переживёт. Она сломается. Окончательно и бесповоротно. Сжимаю кулаки, чувствуя, как швы на животе вот-вот разойдутся. – Ищи, – приказываю, и голос мой тихий, разбитый. – Ищи его тело. Я должен знать. Багир кивает и уходит. Дверь реанимации открывается. Выходит врач, пожилой хирург в синей форме. Снимает маску, его лицо усталое, но на губах улыбка. – Ну? – один вопрос, в котором надежда и страх, сплетенные воедино. – Девушка – боец. Сильная. Выжила. Дымовая интоксикация, ожог первой степени на руке, испуг. Но… жизнь вне опасности. Я закрываю глаза, позволяя волне облегчения на секунду смыть всю боль. Жива. Моя девочка жива. – И… – врач делает паузу, странно глядя на меня. – Ребенок тоже. Хоть срок ещё очень маленький, буквально недели, но анализы уже показали беременность. Поздравляю. Она смогла защитить его. Замираю. Стою, не двигаясь, не дыша. Мир сужается до этой одной оглушительной новости. Малыш. Наш малыш. Её. Мой. И его? На меня накатывает дикое, всепоглощающее смятение. Ребёнок. Новая жизнь. Среди всей этой крови, смерти и пепла. Клим… Янка… Прислоняюсь спиной к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ребёнок…