Глава 11

Слова, которые она собиралась сказать, горели у неё на языке раскалённым железом всю ночь и весь следующий день. Они жгли изнутри, отравляли каждый вздох, каждую попытку притвориться, что всё в порядке. Кошмар не отпускал, оставляя после себя тяжёлый осадок ужаса и… странного, запретного знания. Она видела себя волчицей. И это видение было пугающе правильным.

Она наблюдала за братьями. После их разговора в кабинете в доме воцарилось ледяное, формальное перемирие. Вадим стал невидимкой — он не выходил к обеду, не появлялся в общих комнатах. Влад был собран, как никогда, но его забота стала механической, а в глазах, когда он думал, что она не видит, стояла тяжёлая, непроницаемая дума.

Она чувствовала себя узником в красивой, стерильной клетке. Между молотом и наковальней. Между тихим, безопасным покоем Влада и бурной, опасной правдой, которую олицетворял Вадим. И её собственное тело, её инстинкты, предательски тянулись к обоим полюсам одновременно, разрывая её на части.

Вечером, когда Влад, как обычно, пришёл в гостиную, где она пыталась читать, она поняла — больше молчать нельзя.

— Влад, — её голос прозвучал тихо, но чётко в тишине комнаты. — Нам нужно поговорить.

Он поднял на неё взгляд от планшета, на котором проверял почту. Улыбка, которую он попытался сделать, не добралась до глаз.

— Конечно, дорогая. Что случилось? — он отложил устройство, всем видом показывая готовность выслушать.

Она положила книгу, встала и подошла к камину, повернувшись к нему спиной. Смотреть ему в глаза сейчас было невыносимо.

— Я… я не могу так больше, — начала она, с трудом подбирая слова. — Всё перевернулось с ног на голову. С того момента, как приехал Вадим.

Она услышала, как Влад тяжело вздохнул.

— Я знаю. Он ведёт себя недопустимо. Но он дал слово, что больше не…

— Это не только в нём дело! — резко обернулась она. — Во мне, Влад! Во мне что-то происходит! Я не сплю, мне снятся кошмары… я чувствую себя так, будто смотрю на свою жизнь через толстое, грязное стекло. И я не понимаю, что за ним.

Влад встал, его лицо стало настороженным.

— Это стресс, Алён. Предсвадебный мандраж. Всё навалилось: переезд, новые обязанности, мой сложный брат… Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! — в её голосе прозвучала отчаяние. — Это не мандраж! Я… я вижу вещи. Чувствую вещи, которые не должна. Когда Вадим смотрит на меня, мне кажется, я должна его знать. Когда ты касаешься меня, я хочу отстраниться, потому что это чувство… оно не полное. Как будто ты обнимаешь тень.

Она увидела, как его лицо застыло. В глазах вспыхнула боль, быстро сменившаяся гневом.

— Тень? После всего, что было между нами? После того, как я открыл тебе свой мир, свой дом, свою жизнь? Я для тебя тень?

— Не перекручивай! — она сжала виски пальцами. Голова раскалывалась. — Я говорю не о тебе! Я говорю об этом… ощущении! Ощущении, что я не там, где должна быть. Что я не та, кем должна быть!

— И где же ты должна быть? — голос Влада понизился, стал опасным, тихим. — С ним?

Этот вопрос повис в воздухе, откровенный и ужасный. Алена почувствовала, как её щёки пылают.

— Я не знаю! Возможно! — выкрикнула она, сама испугавшись своих слов. — Я ничего не знаю, Влад! И это самое страшное! Но я знаю одно — я не могу выйти за тебя замуж в таком состоянии. Не сейчас.

Наступила мёртвая тишина. Даже потрескивание поленьев в камине стихло, придавленный тяжестью её слов.

— Что… что ты сказала? — Влад произнёс это медленно, отчеканивая каждый слог.

— Я прошу отложить свадьбу, — выдохнула она, чувствуя, как с плеч падает какая-то часть груза, но на её место немедленно взгромождается новая, ещё более чудовищная — вина. — Ненадолго. Месяц. Два. Мне нужно… разобраться в себе. Понять, что со мной не так.

— Со мной что-то не так? — он сделал шаг к ней. Его фигура казалась вдруг огромной, заполняющей всё пространство комнаты. — Со мной всё в порядке, Алена! Я люблю тебя! Я хочу создать с тобой семью! А ты… ты предлагаешь «взять паузу» из-за каких-то снов и потому, что мой брат смотрит на тебя волком?

«Волком». Слово прозвучало как признание. Невольное, вырвавшееся в гневе.

— Почему ты сказал «волком»? — прошептала она, замирая.

Влад осёкся. На мгновение в его глазах мелькнула паника, быстро подавленная.

— Фигура речи! Потому что он смотрит голодно, дико! — он махнул рукой, отворачиваясь. — Не уходи от темы. Ты серьёзно хочешь отложить свадьбу? Из-за него?

— Из-за нас! — закричала она, и слёзы, наконец, хлынули из её глаз. — Из-за этой лжи, которая висит между нами! Я чувствую, что ты что-то скрываешь! И он что-то скрывает! И я… я что-то скрываю от самой себя! Как мы можем строить что-то на таком фундаменте?

— Наш фундамент — это любовь и доверие! — рявкнул Влад, теряя последние остатки самообладания. Его альфовская натура, загнанная в угол, рвалась наружу. — А ты разрушаешь его своими сомнениями! Ты позволяешь какому-то… чужому мужчине посеять в тебе хаос!

— Он не чужой! — вырвалось у неё. И это было хуже всего. Потому что это была правда. Вадим не был чужим. Он был частью этого кошмара, частью той правды, которую она боялась узнать. — Он… он что-то знает. Что-то обо мне. И ты тоже знаешь!

Она увидела, как его лицо исказилось. Боль, ярость, предательство — всё смешалось в одной гримасе.

— Знаю? Что я могу знать? Ты сама рассказала мне всё о своём прошлом! О своих строгих родителях, о переездах! Или и это была ложь? — он бросил это как обвинение.

Ей стало плохо. Она покачала головой, отступая к двери.

— Не знаю… Я не помню… Влад, пожалуйста, просто дай мне время…

— Время на что? — он перегородил ей путь к двери, не касаясь её, но его присутствие было физической преградой. — Чтобы выбрать? Между мной и ним?

Это был тот же вопрос, что задал ей кошмар. И он не имел ответа.

— Я не хочу выбирать! Я хочу понять! — рыдая, выкрикнула она. — Но ты не помогаешь! Ты только злишься! Ты требуешь, чтобы я была той Аленой, которую ты придумал! А я, может быть, ею не являюсь!

Последние слова, казалось, оглушили его. Он отступил, и в его глазах появилось что-то похожее на страх. Не за себя. За них. За то, что он построил.

— Хорошо, — прохрипел он. — Хорошо. Пауза. Месяц. Но Алена… — он посмотрел на неё, и в его взгляде была сталь. — Используй это время с умом. Чтобы разобраться в себе. А не чтобы… запутаться ещё больше. Потому что если ты выберешь путь, который разрушит нас… я не позволю этому случиться просто так. Понятно?

Это была не просьба. Это был ультиматум. Альфа, защищающий свою территорию. Свою пару. Даже если эта пара сейчас дрожала перед ним в истерике.

Алена кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Выскользнула из гостиной и почти побежала наверх, в свою комнату, чувствуя, как стены этого идеального дома смыкаются вокруг неё, грозя раздавить.

Она просила передышки. Получила холодную войну. И теперь точно знала — тихая гавань была миражом. А впереди — только бушующее море правды, в котором ей предстояло либо утонуть, либо научиться плавать с новой, чудовищной частью себя, медленно просыпающейся под холодным давлением камней в её ушах.