Глава 30

Мария

В течение всего моего рассказа Риша не издает ни слова и только, когда я завершаю историю упоминанием вчерашнего вечера и объяснением того, почему на звонке от Ильи Константиновича установлена фотка ворона, она шумно выдыхает и с претензией заявляет:

— Завершение учёбы, значит, Алова? Не продохнуть? А на самом деле не продохнуть от поклонников! И ты ещё жалуешься?!! Я с таким трудом прогрызаю себе дорогу в самую престижную сферу туризма, чтобы и мужики приличные были и эскортницей не обзывали, а ты тут вся такая незаинтересованная и с полным набором на любой вкус!

Ещё один глубокий вдох.

— И слушай, а про какого это Лёшеньку мне вещала твоя мама?

— А вы уже успели пообщаться?

— Так ты дрыхнешь до десяти, а я в восемь уже приехала и сразу к тебе. И вообще не соскакивай с темы!

— Про Чернова, — поднимаюсь с ковра, начиная поспешно заправлять кровать.

— То есть, он не просто так подвозил тебя домой, был у тебя в гостях… Машка, он что и машину тебе купил? — делает подруга страшные глаза, становясь похожей на какую-то дикую кошку готовую к прыжку.

— Риша, не говори глупости! Да, он помог с тем, чтобы мне вообще открыли кредит, но деньги полностью мои, бабулино наследство, мы же с тобой ещё год назад это обсуждали.

— Хорошо, Алова… Смотри мне! Я ж тебя предупредила — Чернов — мой! — с наигранной угрозой произносит Риша, но отблеск ледышек всё ещё виден в её глазах.

— Он же ба-а-абник, — морщу я нос, растягивая слово, чтобы качественнее обозначить проблему. — А кроме того, ты бы видела, как на меня смотрели все эти работницы на фабрике. Даже не знаю удастся ли остаться в живых той, кто попробует завести с ним серьезные отношения.

— Ну-у-у… мне пока только для Инстаграм, — успокаивает меня подруга. — Повысить статус, пополнить контент. Если он такой же душка в реале, за отпуск я вообще забью ленту до нового года, — довольно улыбается она.

— А отношения? — недоуменно переспрашиваю я.

— Маш, ну ты, как маленькая. Хотя… ты ж мой цветочек! Иди сюда, — стягивает она меня с кровати обратно на ковёр и мягко обнимает. — Возможно, у твоей мамы действительно есть основания считать, что Чернова можно прибрать к рукам, но я все проверила, — подмигивает мне она, извлекая уже свой собственный телефон из сумки, брошенной тут же рядом. — После того, как ты сообщила мне сногсшибательную новость о работе в "СВЧ", я провела небольшое расследование и… — коварно замолкает она.

— Ну?!! — не выдерживаю я.

— У них у всех есть свои скелеты и… тараканы… И если судить по их количеству и степени сумасшествия, то хорошо, что спокойной ночи тебе желает именно Воронов, — подмигивает мне она, что-то быстро листая в девайсе.

— А что с другими?

Не думаю, что Риша отыскала что-то сверхсекретное, но холодок, внезапно возникший в районе моего затылка, уже начал свое движение вниз по позвоночнику, неприятно пощипывая кожу.

— Ну, про Соболева, думаю, ты и сама соображаешь в каком бешенстве будет дядя Вася, если узнает, на кого ты согласилась работать. Не важно при каких обстоятельствах. К тому же, эта гадкая история с невестой и остальные девушки Соболева, отваливающиеся с пугающей периодичностью. Не то, чтобы их было слишком много, но настораживает однозначно. И ещё… — Риша вновь берет паузу, словно собираясь с силами. — Помнишь, тогда же пять лет назад, ещё до скандала с невестой была Ниженская разборка.

— Да, — вздрагиваю я, потому что слышала об этом деле от отца.

— Так вот к ней имеют отношение двое из твоих боссов.

— Что? — замирает у меня всё внутри. — Но там же… — пытаюсь вплести в ту историю Чернова и Соболева… Соболева? Могу…

— Там не всё так просто, но подробностей нет.

— Риш, но как? Ладно, Соболев, отцовское наследие и прочее. Но Лёша? Сколько ему было? Двадцать-три?

— Вот не привыкла ты, Алова, изучать мужчин. Справедливости ради замечу, что и времени у тебя особо нет, но мужчина — это не только его жизнь, прожитая до встречи с тобой, — ухмыляется этот эксперт по сильному полу. — Это жизни всех его родных и близких, живых и не очень.

— Риша, давай без этих эффектных ремарок, что там? — одергиваю ее я.

— Только для тебя, дорогая, ускоренный вариант. Отец Чернова, имел непосредственное отношение к бизнесу Соболева-страшего, и после скоропостижной смерти последнего, что-то там пошло не так… Что? Закрытая информация. У моего источника без доступа, и почему-то мне кажется, что у дяди Васи тоже, даже по дружбе и подняв старые связи.

— Почему? — чувствую как холод, начавший свой спуск от затылка, охватывает все моё тело.

— Потому что засекречено. Что в общем-то логично, потому что если они были активными участниками, им бы светило пожизненное, а развести такое… Ну… Бизнеса у Соболева сейчас бы точно не было.

— Блин, Риша, умеешь ты поднять настроение! — судорожно пытаюсь продышать я своё напряжение.

— Всегда, пожалуйста, подружка! Но это вовсе не отменяет перспективности потенциальных женихов!

— Правда? — уточняю с нотками истерии в голосе.

— Да расслабься, цветочек, презумпция невиновности! Ну и именно поэтому Воронов в приоритете! — уже вовсю улыбается она.

— Угу… — соглашаюсь, забираясь на кровать, раскидываясь в позу звезды и подминая кистью руки что-то мягкое…

Платок. И уже через секунду я, как изголодавшийся таксикоман, опять вдыхаю этот успокоительный аромат.

— Ри-и-иш, что за парфюм? — протягиваю я ей "мою прелесть".

Она хмыкает, подносит платок к носу и авторитетно заявляет:

— Invictus. Да, он. Маш, ты что стырила платок у Воронова?

— Нет, — кажется, начинаю краснеть я.

— А чей?

— Риш, пошли купим его. Мне так нравится, — внаглую игнорирую я ее вопрос.

— Алова, у тебя что, есть ещё кто-то?

— Нет.

— Ох, Машка, вот и оставляй тебя одну без присмотра! Совсем одичала, — ржёт она, поднимаясь и протягивая мне руку. — Пошли, будем социализироваться, а не запираться в спальне и нюхать ворованные платочки! Тем более про скелеты ещё не всё…

— Нет, Риш, это не он.

— Он.

— Он, — подтверждает консультант самого авторитетного парфюмерного магазина, куда мы ещё полчаса назад приехали с подругой.

— А может быть была какая-то лимитка? — не оставляю надежды я получить полностью совпадающее звучание аромата.

— Нет, там совершенно другие акценты и ноты, — уверенно крушит все мои надежды местная всезнайка. — Но вы же в курсе, как может раскрываться один и тот же аромат на разных людях?

— Но это же не человек, — с укором забираю я аккуратно сложенный платок с зеркальной поверхности витрины.

— У него же есть хозяин, — мило улыбается мне… "Ангелина". — Делаем скидку на ткань, пребывание его у владельца, "возраст" аромата и на выходе получаем то, что вам надо. Хотите обновим? — тянется она уже за флаконом тестера. — И вы сравните.

— Нет, — молниеносно открываю сумочку, пряча свой фетиш. — Риша пошли, — бросаю я подруге уже через плечо и торопливо спешу покинуть магазин, словно опасаясь, что кто-то захочет меня догнать и отобрать спрятанное сокровище.

— Маша, ну так бывает, не расстраивайся, — догоняет меня Риша. — Поймаешь своего принца, отберешь ещё одну туфе… Тьфу ты! Платок. А там он, глядишь, привыкнет и будет сам снабжать тебя столь ценным продуктом.

— Ри-и-иша.

— Чей? — переходит она сразу же на серьезную интонацию.

— Соболева.

— Фу-у-ух…

— Что? — удивляюсь я ее облегченному выдоху.

— Не Чернова, — вновь возвращается она к своей привычной манере общения.

— А-а-а… — тяну я.

— Пошли, — хватает она меня за руку и ведёт в уютное кафе расположенное здесь же поблизости и, уже устроившись за столиком и получив наш заказ, продолжает:

— Так подруга, ну давай уже до конца разберемся в ситуации, а потом будем спокойно и не очень наслаждаться жизнью. Мы же заслужили? Да! — не дожидаясь моего ответа сразу же отвечает она сама. — А теперь об оставшихся скелетах. Маш, у Воронова их два. И я больше чем уверена, что ты ещё не в курсе, потому что с твоими принципами, ты бы точно о них упомянула. Это его женщины.

Ага, что-то такое было… Точно, в столовой! Когда Аля давала характеристику боссам, она говорила о постоянных красотках, которые отнимают все свободное время Ильи Константиновича. Мне ещё показалось странным, почему после их упоминания, она все же высоко оценила мои шансы на его охмурение.

— Одна из них Малика Силиванова.

— Что? — недоуменно произношу я, потому что имела честь быть лично представленной на вчерашнем вечере одной из ведущих адвокатов самой известной правозащитной организации нашей страны.

— Да не удивляйся ты так. Она его жена.

Судорожно откашливаюсь, поперхнувшись глотком воды. Он же говорил, что может жениться?!!

— Бывшая! — тут же добавляет Риша, похлопывая меня по спине. — Они в разводе больше семи лет.

— А почему тогда до сих пор "его"? — наконец-то, нормально вздохнув, уточняю я.

— Потому что в комплекте с одной сразу же идёт и вторая.

— В смысле? — смущаюсь я и уже на полном серьёзе представляю счастливую шведскую семью, куда меня пригласили лично.

— Цветочек, о чем это ты там так мечтательно думаешь? Тут всё в рамках приличий. Вторая — это дочь. Восемь лет. Вика. Но заметь, это тоже закрытая информация. Если просто вбить в поиск запрос на биографию Воронова, ничего подобного не найдешь. Не женат и не был. И практически тоже самое по Силивановой.

— Но зачем? Если в общем-то многие об этом знают.

— Скорее всего, чтобы не было прямых, явных отсылов. Ей-то понятно зачем, по работе с кем только не приходится сталкиваться. Я слышала у Иримы Эдуардовны для работников жёсткие ограничения по афишированию личной жизни.

— Ты думаешь, они до сих пор вместе? — неприятно царапнув ревностью, оформляется у меня вопрос.

— Навряд ли, — даже не задумываясь, отвечает Риша. — Но то, что они поддерживают отношения — да.

Мой мозг начинает лихорадочно обрабатывать новую информацию, когда подругу кто-то зовёт и она, извинившись, отходит к соседнему столику занятому двумя весьма эффектно выглядящими девушками.

И что мы имеем?

Ответственного Илью Константиновича, которому я нравлюсь, и с которым я вчера поцеловалась. Ой, а если это видела его жена?.. Ну бывшая же… Но всё равно очень неудобно…

Делаю большой нервный глоток чая, рискуя опять подавиться.

Соболева, от платка которого нужно срочно избавляться, потому что ну его, с его темным прошлым!

И Чернова, к бабуле которого я приглашена на следующие выходные. Надо бы очень вежливо отказаться. Это же ее сын был отцом Алексея, у которого что-то пошло не так с Соболевым? Старшим или младшим?

Бр-р-р…

— Маш, что с лицом? — радостно садится на стул, вернувшаяся Риша. — Вот раздобыла нам развлечение на вечер, — на стол ложатся два силиконовых браслета с красивыми металлическими замочками. — Новый клуб, шикарный танцпол, всё, включая диджея просто класс! Ма-а-аш! Удача с нами! — счастливо хлопает в ладоши она. — Ну, а боссы?.. Подумаем о них завтра, да и вообще у тебя ещё три месяца! Главное, — подмигивает она мне, — чтобы потом самой убегать не пришлось. Но у тебя же есть я, а значит, все будет хорошо! — заверяет меня лучший в мире специалист по выходу из критических ситуаций.

И я ей, как ни странно, верю.

***

— Риша, а почему с каждым разом твои наряды становятся всё меньше и меньше? — рассматриваю я обновки подруги, которыми щедро усеяна моя кровать.

— Это, Маша, потому что ткань в них все дороже и дороже, а моя покупательская способность, к сожалению, остается на прежнем уровне, — плечи Риши печально опускаются.

— Так может остановиться пока на тканях подешевле, — хихикаю я.

— Шутишь? К хорошему так быстро привыкаешь! Смотри, — подхватывает она боди ярко-бирюзового цвета. — Вот, видишь, — подцепляет она пальцем этикетку с внутренней стороны шва. — Эко-полиэстр. Это ваш! Цена — офигеешь, но это была лимитированная коллекция. Я купила только из-за Лёшки! Ты видела рекламу?

— Нет, — с удивлением разглядываю реально классную вещь.

— Смотри! — лезет она в телефон и через минуту демонстрирует мне рекламу от известного дома мод с его последней коллекцией, а в информационном блоке внизу я замечаю название нашей фабрики.

— Ого! Классно! — с картинкой оно сразу осознаётся, как-то масштабнее.

— Не отвлекайся, — привлекает моё внимание Риша.

И тут я вижу Чернова…

Это же талант режиссёра? Слежу я за замедленными движениями Алексея и, кажется, перестаю контролировать свое слюноотделение. От него исходит такая сильная мужская энергетика, которую я видела лишь однажды и всего несколько минут, когда поторопилась сказать ему "нет". Здесь же на экране она находится в такой высокой концентрации, что я в срочном порядке стараюсь успокоить сбившееся дыхание. Ещё на хватало, чтобы Ришка начала ревновать.

— Да дыши, не стесняйся, — разрешает она. — На такое по-другому и не среагируешь. Слушай, а ты про него так говоришь, как будто он и не такой.

— Не такой. Ха! Представляю, если бы он был таким постоянно, — говорю я, указывая на экран, и сразу же вздрагиваю, реально представляя рядом ТАКОГО Алексея.

— Я дожна убедиться лично. Ты же организуешь мне экскурсию?

— Не обещаю, — честно сообщаю подруге, — но очень постараюсь.

— Отлично! А теперь примерь вот это, — протягивает она мне тончайшую кофту-паутинку нежно розового цвета и к ней в комплект джинсовые шорты. — Вниз такой же бюзик и твои самые любимые босоножки.

***

— Браслеты? — грозно взирает на нас охранник, осматривая с ног до головы.

— Вот, — сует ему Риша под нос две полоски.

— Надевайте. Правила, — продолжает прожигать он нас подозрительным взглядом.

— Они совсем не подходят к нашим нарядам, можно просто с собой? — подруга переходит в режим соблазнения и просьб.

— Нет, — отрезает он и с ловкостью, на которую не должен был бы быть способен человек его комплекции, выхватывает один из браслетов из руки Риши и защелкивает его у меня на запястье. — Проходи, — сразу разрешает он мне. — Не хочешь надевать, вали, никто не держит, — это уже Рише.

Хмыкнув, она подчиняется, и через минуту мы оказываемся в шикарно оборудованном зале.

Ещё мгновение, нас угощают коктейлями.

— Мне здесь нравится! — делюсь первым впечатлением я.

— Ага, норм. Маша, ну-ка посиди вон за тем столиком, я сейчас выясню несколько деталей и вернусь, — как-то слишком озабоченно произносит Риша.

— Хорошо, — соглашаюсь я, делаю большой глоток коктейля, погружаясь в блаженство.

А через пять минут не могу усидеть на месте, потому что слегка кружащаяся голова, потрясающая музыка и желание присоединиться к толпе начинают зашкаливать.

Риша же не узнает? Всего-то один танец, — киваю я сама себе.

Шагаю вперёд, окунаясь в музыку, ловя ее волны, следуя ритму…

Резкий рывок. Меня перехватывают поперек тела.

— Сладкая детка, — заявляет наглый бас мне прямо в ухо. — Пошли, такую пластику нельзя растрачивать понапрасну, — четко обозначает он свои намерения, а на мою попытку вырваться, только сильнее сжимает тиски своих рук.

— Отпусти, — начинаю выворачиваться я, с ужасом понимая, что это дохлый номер, а охранники вокруг, продолжают тупо игнорировать наш конфликт.

Они видят и частично слышат, но делают вид, что все хорошо…

Это как?!!

— Риша! — ору я, но мой рот тут же накрывают ладонью, лишая голоса.

Нет!!! — уже только мычу, не прекращая попыток освободиться.

Если он утащит меня в вип-зону, то мне конец…

Рывок!

Что ж ты такой сильный гад?!!

И уже на самом выходе из основного зала, когда мне не остаётся ничего, кроме как безмолвно рыдать, перед глазами появляется фигурка Риши, которая со всей силы втыкает острие маникюрных ножничек, в руку зажимающую мне рот.

Урод взвизгивает, но не отпускает, а Ришку вдруг хватает охранник, тот самый, который обязан обеспечивать безопасность, скручивает ее без особых усилий и обиженно сообщает:

— Твари вообще оборзели, уже и отрабатывать не хотят. Примите наши извинения, сейчас я пришлю врача. Эту, — указывает он на меня, — можете забрать с собой. Ваша.

Мамочки!..