Глава 32

Илья

— Пап, ну давай какие-нибудь ужасы! Ну, пожалуйста! — стонет Вика, заглядывая мне через плечо, пока я выбираю фильм для семейного просмотра в субботний вечер.

Обнимает меня за плечи, наваливаясь всем весом и плавно, как какой-то огромный лизун, стекает вперёд. Откуда в ней силы вообще двигаться, вопрос!

Откидываюсь на спинку дивана, вытягивая, ноющие от дневной нагрузки, ноги — велотрек, роллерхолл и в завершение скалодром с маршрутом повышенной сложности.

Так, на следующей неделе точно только культурная программа! И да, моя очередь выбирать. С облегчением и тайной радостью констатирую я.

— Вот, смотри, то, что нужно, — палец Вики касается названия и перед нами всплывает постер с черепом козла с красными горящими глазами, щедро окропленный кровью по бокам.

— Ты реально хочешь это смотреть? — в который раз поражаюсь вкусу собственной дочери.

— Хочу узнать, как главная героиня умудрилась вляпаться в секту, будучи окружённой с самого детства любовью родных и не в чём не знающая отказа, — выхватывает она фразы из аннотации. — Потом будет, о чем поговорить с мамой, — хихкает она, — а я в этот момент очень явно понимаю, что да, круг тем, по-настоящему интересующих бывшую жену, действительно ограничен.

— Хорошо, — соглашаюсь я, но будешь комментатором, потому что только в этом случае, я не вырублюсь после первых десяти минут.

— Договорились, — довольно кивает она, забираясь мне под бок и закидывая ноги поверх моих. — Включай!

И тут же вздрагивает, крепче обнимая меня своими восмилетними, но сильными и уверенными руками.

Чёрт, вот она реакция на ненормированную работу Лики. Разум уже смирился, а рефлексы до сих пор дают себя знать.

Тянусь за телефоном, стоящим на зарядке.

— Что-то важное? — с опаской интересуется дочь, потому что знает, что основной номер на время "только наших встреч" я отключаю.

— Нет, скорее всего только уточнить, — вру я ей, но она, как истинная дочь свой матери, скептически кривится, сразу определяя ложь.

Лёша? Суббота, вечер? Чёрт!

— Да, — отвечаю я, понимая, что на вечере точно можно ставить крест, потому что этот номер у него для крайних, самых крайних случаев. Сам дал его ему ещё пять лет назад, после того дерьмового случая, и воспользовался он им впервые.

— Да, Лёш? — сдерживаюсь, сохраняя спокойствие в голосе и даже умудряясь улыбаться дочке.

По мере того, как я узнаю подробности, держать лицо становится все сложнее. — Сейчас буду, — обещаю я ему. — Сидите в кабинете Баринова, нос не высовывайте. Даже в туалет! — взрываюсь я. — Не маленькие, потерпите!

Разрываю связь, прикидывая, что делать с Викой.

— Я с тобой, — выдает тут же она, и по блеску в ее глазах я понимаю, что проще уступить, так как все альтернативные варианты будут оспорены и отвергнуты.

И почему ей достались только самые проблемные черты наших характеров?

— Одевайся, но с мамой ты это будешь обсуждать, только если я разрешу.

Согласный кивок, и она ураганом уносится в свою комнату. Хоть в этом можно быть спокойным, секреты моя дочь хранит мастерски.

***

Клуб действительно достоин внимания. Что касается начинки, тут кто, во что горазд. Всё обычно на совести и предпочтениях хозяина.

За время поездки мне удается уладить основную проблему. Считаю, реально повезло, потому что воспользоваться старыми связями, которые, к счастью, не требовались в последнее время, в субботний вечер — это стопроцентная удача!

Надо будет обязательно отблагодарить Сашку, вспоминаю я своего сослуживца и друга. Того человека в жизни, который даже при не очень тесном нынешнем общении, не раздумывая, подставит мне свое плечо, как впрочем, и я ему.

И сейчас Белов дёрнул для меня пару нитей, чтобы какой-то дурище не досталось по полной из-за слишком активной жизненной позиции.

О том, что Соболев забрал Машу, и свалил, не желая разбираться до конца, решаю подумать позже, беспрепятственно проходя охрану вместе с Викой за руку.

Да, акустика реально шикарная, оцениваю я звук, мерным, упругим ритмом заполняющий все пространство вокруг. Вечеринка в честь открытия в полном разгаре. В клубе аншлаг. Охранник, заранее предупрежденный хозяином, как бульдозер очищает нам с дочерью путь.

Придерживаю Вику впереди себя, не вижу ее лица, но по тому, как она вертит головой и спустя минуту начинает покачиваться в такт музыке, понимаю, что ей нравится.

Ну да, мне в принципе тоже, если отделить всё дерьмо, которое часто идёт в нагрузку в таких заведениях. Но сейчас она столкнется и с обратной стороной этой сферы.

У нас с женой было много споров по поводу содержания информационного пространства, окружающего нашу дочь, но сошлись мы в одном, сейчас не то время, чтобы позволить себе возвести вокруг неё иллюзорный мир заполненный пони и розовыми слониками. Наш ребенок должен быть полностью подкован, чтобы, в случае чего, не оказаться беспомощным перед реалиями нынешней жизни.

Отпечаток работы Лики с её правозащитными делами, от которых даже у меня, взрослого мужика, порой шевелились волосы? Безусловно.

Честно? Если бы не страсть, которая вспыхнула между нами после первой же встречи и снесла разум, как минимум, на полгода, никакой женитьбы, семьи и уж тем более ребенка не было бы и в помине. Но тогда на все звоночки, звонки и даже колокольный набат мне было плевать. Я думал, что это на всю жизнь, пока не понял, что работа для Лики — всё, к слову, она никогда этого и не скрывала. Просто мне хотелось верить, что я смогу повлиять на смену её приоритетов. Не смог. Не смогла и Вика. Мы просто сумели изменить свою жизнь так, что даже при таком раскладе, она обрела хоть какое-то подобие гармонии.

— Привет, Вик! — сразу же поднимается со своего места Лёша.

Нянька из него отменная, никаких претензий, ещё на пару лет хватит, а потом я плавно уберу Чернова из жизни своей дочери, потому что всё это его обаяние и прочие штуки… От греха!

— Здравствуйте, Илья! Я — Арина, — приветствует меня девица, по видимому, как раз и являющаяся той самой, непонятно откуда свалившейся, подругой Маши. И именно её задницу, прикрыл сегодня Белов.

Проблема возникла из-за того, что тот, кому она засадила свои ножнички прямо в руку, оказался очень непростым типом, и для того, чтобы обнаружить, кто мог бы повлиять на его решение не трогать девчонку, пришлось выстроить приличную цепочку.

Рассматриваю её внимательнее. Если честно, никогда бы не подумал, что у Маши может быть подобная подруга. Та непринуждённость, с которой она расположилась в кабинете хозяина клуба, выдает в ней заядлую тусовщицу.

Вывести её из круга общения Маши, — ставлю себе ментальную пометку я.

В то время, как она протягивает руку, извиняясь, что именно из-за неё нам пришлось прервать свой вечер с дочерью.

Вика вклинивается, сообщая, что всё нормально, и это намного более интересно, чем просмотр дурацкого ужастика. После чего они уже вдвоем хихикают от души, не обращая на нас внимания.

Ну ладно, Вике-то простительно, а эта туда же?

Ладно, хорошо то, что хорошо кончается, успокаиваю я себя.

Ещё несколько реплик с Бариновым. Его притворная речь, насчёт радости по поводу наших визитов в любое время дня и ночи и, наконец-то, мы выходим наружу.

Лёшку ждёт машина с охраной, которую подогнала бабуля.

Раиса Матвеевна всегда славилась здравомыслием, в отличие от своего ветреного внучка.

Отвожу его в сторону, оставляя Вику, на свой страх и риск с блондинистой Ариной.

— Почему Никита не стал разбираться до конца? — задаю я больше всего волнующий меня вопрос.

— Ну ты же помнишь ещё в первый день — "Она моя! Я нашел её первый! Руки прочь от моего цветочка!" А сейчас оно ещё и наложилось.

— На что? — непонимающе переспрашиваю я.

— Пап! Прикинь, Риша занимается настоящим серфингом! — подлетает, ко мне Вика, с восторгом делясь приобретенной информацией.

— Как давно он уехал? — игнорирую восторг дочери, обращаясь опять к Лёше.

— Около двух часов.

— Так, с этим точно нужно разобраться сегодня, — вспоминаю до чёртиков перепуганную Машу, после стычки с Соболевым. — Возьмёшь обеих к себе, — принимаю решение я, указывая на блондинку и дочь. — Я быстро всё улажу и заеду за Викой.

— Без проблем, — покладисто, соглашается Чернов и вдруг почему-то советует быть аккуратнее и мягче с Никитой.

Ну-ну..

Пара наставлений Вике, нейтральное прощание с Ариной, и уже через сорок минут я оказываюсь перед воротами особняка Соболева.

Меня тут явно не ждут…

Внешний периметр особняка Соболева больше напоминает неприступный бункер. Да, собственно, так оно и есть. После смерти родителей он многое изменил внутри, наружная же сторона осталась неизменной, как напоминание тем, кто, возможно, ещё не оставил планов посчитаться с нынешним хозяином за прошлое, которое перешло ему в наследство вместе с домом.

Телефон Никиты отключен.

Безуспешно набираю номер ещё раз. Неприятное покалывание воротниковой зоны заставляет напрячься.

Хорошо, тогда пойдем через ближний круг, — делаю я звонок Максу, уж этот-то обязан ответить.

Отвечает. Четко. По существу. Без какого либо эмоционального окраса. И только на мой вопрос о том, впустят ли меня в дом, запинается и просит подождать.

Та-а-ак…

За Машу я не переживаю. Ничего плохого Никита ей точно не сделает. За пять лет, проведенных бок о бок, я достаточно хорошо его узнал. Агрессия напоказ — часть образа, который порой помогает нам в решении многих вопросов, которые при ином раскладе нереально тормозили бы процесс развития бизнеса.

Сейчас меня беспокоит только то, что претензии к Маше по поводу его оскорбленного достоинства подзатянулись. По тому, как она себя ведёт и действует, видно, что от того, что она высказала ему по поводу нашего комплекса, не осталось и следа. Да чего стоит один восторг, с которым она вчера на вечере рассказывала про дальнейшие перспективы развития переработки отходов.

Непроизвольно расплываюсь в улыбке, вспоминая светящиеся азартом глаза цветочка.

Что касается личного, так уже давным-давно не морочил бы девочке голову, а рассказал правду про то, что на самом деле произошло между ним и Стеллой и спровоцировало ту волну негатива в СМИ. Но нет, с упорством барана, Никита продолжает поддерживать ореол, мать его, тайны.

— Илья Константинович, вы можете въезжать, — всё же снисходит до того, чтобы выпустить меня внутрь хозяин, но опять же приглашает не сам.

А когда я вижу, что встречает он меня во дворе с явным намерением не впускать в дом, средней степени беспокойство перерастает в набирающую обороты тревогу.

— Что происходит? — не даю я ему начать отвлечённый разговор, переходя к главному.

Конечно, а кому такое понравится… Каменное лицо, играющие на скулах желваки. Почти незаметное движение корпусом, позволяющее, в случае чего, его ведущей руке сразу же начать действовать.

Ого, это что ещё за хрень?..

— Где она? — перехожу к единственному важному на данный момент вопросу.

Та-а-ак… А теперь ещё и взгляд! Острый и жёсткий, а сведённые к переносице брови только усиливают эффект неприятия.

— Соболев, Лёшка сказал, что ты выпил, но выглядишь так, как будто под чем-то позабористее. Ты меня вообще узнаешь?

— Зачем ты приехал?

Ну да, в лучших отцовских традициях… И я из любопытства даже поддержал бы его игру, но…

— Зови Машу. Я отвезу ее домой.

Глаза Никиты сужаются, подбородок слегка выдвигается вперёд, а ещё пара движений просто вопит о полном отсутствии доверия между нами..

— Соболев, какого хрена? — предпринимаю последнюю сдержанную попытку я, поскольку желание схватить его за шкирку и вытрясти всю дурь, настойчиво даёт о себе знать.

Резкий бросок руки, на который удается отреагировать вполне адекватно, так как это всего лишь телефон в его руке.

Телефон, зависший перед моим носом и красочно демонстрирующий мой вчерашний поцелуй с Машей.

Шикарный поцелуй… Проваливаюсь я в прошлое на пару секунд, но скрип зубов Соболева быстро возвращает меня назад.

— И что? Если Маша переживает по поводу слухов, которые могут возникнуть, я хоть сейчас сообщу всем, что…

— Воронов! — прерывает меня Никита, даже не позволив договорить фразу. — Я нашел и привёл человека, который, наконец-то, более-менее нам подходит. И как только она начала работать… Илья! Это я должен у тебя спросить, какого хрена? Ладно, Чернов. Она сама сообразила, как на него реагировать. Но ты?!!

Вполне закономерный вопрос с его стороны в контексте сложившейся ситуации, но я слишком хорошо знаю Соболева. Как и он меня. И эти преувеличенные переживания по поводу того, что пара фотографий может нанести хоть какой-то весомый урон нашей репутации?.. Репутации Маши? Возможно. Но только не теперь, когда мои мысли несколько раз в течение дня возвращались к ней и просчитыванию вариантов, как лучше вписать всё это в нашу жизнь.

— Никита, я надеюсь, ты не вывалил на неё всё то дерьмо, которое могло возникнуть у тебя в голове, после просмотра этих фотографий? Это была моя инициатива и вся ответственность…

Он вновь вклинивается в мою речь, всем своим видом показывая, что не желает даже слышать мои доводы и задаёт всего один вопрос:

— Зачем она тебе?

В первое мгновение я зависаю от своей реакции — мозг начинает подбирать логичные факты для обоснования причины, а вот всё остальное тело подбирается в желании нанести один точный удар, расчищающий мне путь к Маше.

Соболев — соперник?!! — как обухом по голове, бьёт внезапно обрушившаяся мысль.

— А тебе? — не нахожу ничего лучше, как просто отзеркалить его вопрос, потому что мозг оказывается бессилен соединить несоединимое.

А вот теперь это уже стойка бойца готового к атаке.

— Соболев, твою ж мать! Ты рехнулся?

— Нет, — на полном серьезе отвечает он. — Сегодня она переночует у меня, а завтра утром я отвезу ее домой. Они всё равно не собирались возвращаться ночью.

— Хорошо, — заставляю себя успокоиться, радуясь хотя бы связности его речи. — Тогда объясни мне, почему ты бросил Чернова и Арину в клубе. Ты видел, что она сделала — это не уровень Лешкиных разборок.

— Он зажал бабки, чтобы заткнуть тому недоноску рот?

— Соболев, это открытие клуба Баринова, вип-зона, там все с деньгами.

— Ха, я никогда не поверю, что Баринов не смог усмирить кого-то ради своего постоянного клиента.

— Тот недоносок оказался сыном Власова.

Нет, в адеквате, понимаю я, потому что Никита смачно сплевывает ругательство и мгновенно становится тем, кого я знал все эти пять лет.

— Я всё улажу. Где они? — начинает он листать список контактов в телефоне.

— Как? — с моей стороны это жестоко, но подобные ситуации служат самыми хорошими уроками и, слава богу, что они выпадают нам нечасто.

— Дерну Климова, — раздражённо проводит рукой по лицу он. — Теперь действовать только через Власова-старшего. Где Лёха и эта, мать её, Ришка?!! Этот урод сейчас может выкинуть хрен знает что! Чёрт, кто ж мог признать в том кабане, мелкого ссыкливого шкета? Да, у Машиной подружки определенно "лёгкая" рука, с первого раза и в десятку…

— Ты же понимаешь, что будешь должен Климову?

— Спасибо, что напомнил! — огрызается он. — Буду. Но это самое действенное. И не смотри на меня так, я уже понял, что если бы сразу назвался и озвучил, что девчонки мои, этого можно было бы избежать, — отворачивается он от меня, собираясь нажать соединение.

— Отбой, — разворачиваю я его за плечо. — Мне помог Белов, ему были должны.

— Учишь? — облегчённо откидывает он голову назад.

— А что делать, Никит?.. Раз сразу не соображаешь. Что с Машей? — замолкаю на секунду и всё же добавляю: — У тебя?

— Не знаю.

Честно.

— Когда увидел её там, первой мыслью было просто поскорее забрать оттуда.

— А второй?

Снова жёсткий взгляд из-под бровей.

— У меня полно свободных комнат. Одна в её полном распоряжении.

— Арину захватить никак? Или ты сразу поделил девочек?

— Ты же понимаешь, что я могу ответить в том же духе?

— Да.

Замолкает, буравя меня взглядом.

— Никит, мы все умеем давить, и даже Лёха. И если убрать наличие совести, то проделать это с Машей, не составит никакого труда. Слишком молодая, слишком наивная. Да и ситуация способствует, правда? Но я надеюсь, у тебя хватит сил не поддаться искушению, пока ты действительно не понял, для чего тебе это.

Если бы у меня было хоть малейшее сомнение, что его сил не хватит, пришлось бы действовать по-другому. Но я в нём уверен. И сейчас это вынужденная отсрочка для того, чтобы каждый из нас ещё раз подумал "зачем?"

***

— Пап! Это было очень здорово! Всё-таки какой Лёша классный, а Риша — просто супер! У нас было четыре боя и три из них мы выиграли с Ришей, она очень внимательная и все замечает.

— Да? А что же с браслетами так налажала?

— Подожди, это же случайно вышло, они хотели зайти и вообще не надевать их, потому что Риша увидела необычный замок и поняла, что их просто так не снять.

— То есть поняла, что что-то не то и все равно пошла на риск?

— Ну, пап, клуб-то классный и потанцевать хотелось.

— Ты видела результат. И это хороший, потому что с плохим уже бы работала мама.

— Всегда ты нагоняешь мрак! — начинает дуться Вика. — В общем, когда Маше на руку охранник сам надел браслет, Рише тоже пришлось, а когда она увидела ещё и разные цвета, то побежала выяснять, что к чему. Маше сказала сидеть на месте. Ну а эта глупышка поперлась танцевать, да ещё в самый центр!

— Выводы, — пользуюсь я фишкой бывшей жены, которую она практикует в подобных ситуациях.

— Сам погибай, а товарища выручай! — звонко и очень довольно выдает дочь.

— Что?!! — даже притормаживаю я, от такого необычного перехода.

— Ну так Риша же вступилась за Машу, не бросила её! А добрые дела всегда вознаграждаются. Видишь, Боженька послал ей нас и уже мы спасли её. Значит, для чего-то это было нужно!

Для того, чтобы у Никиты было время преспокойно увезти Машу и не беспокоиться о происшествии, — первое, что приходит мне на ум. Второе:

— Вик, я, конечно, не такой умный, как мама, но даже я понимаю, что вывод ни на что не годится и притянут за уши. Зачем?