Глава 16

Элиас

Леара и Закар покидают кабинет и исчезают в общем помещении офиса. А я какое-то время ещё продолжаю стоять, уставившись на закрытую дверь.

— Ау, Элиас! — Люциан направляется к столу и, проходя мимо, отвлекает меня, щёлкая пальцами перед носом. — Хватит убиваться по девчонке! Вернётся. Давай, принимайся за работу! Она сама себя не сделает.

Бросаю на него красноречивый взгляд.

Ну, вот как, как ему удаётся быть такой бесчувственной, бездушной и эгоистичной скотиной?

Игнорируя призыв брата, нажимаю кнопку пульта, лежащего на столе и открываю жалюзи. Подхожу к окну как раз в тот момент, когда затылок Леары скрывается из виду в салоне скайбота.

С сожалением смотрю вслед улетающей невесте.

Нет, причина моего сожаления не в собственном неудовлетворённом желании, как, наверняка, думает, Люциан.

Причина в чувстве вины перед Леарой. За собственное малодушие. За то, что осознанно шёл на поводу у брата и молчал. За то, что она узнала вот так. Из-за меня, но не от меня.

Я опасаюсь, что Леа прямо сейчас потребует у Закара отвезли её в порт.

Да, знаю, ген драккана поможет вновь почувствовать нашу девочку. Поможет найти, где бы она ни была. Только что поможет нам вернуть её, если она не захочет возвращаться?

Скайбот уже почти не виден вдалеке. Лишь маленькая серебристая точка над воздушной трассой, там, где он сейчас должен быть.

Наверное, Люциан прав. Нужно заняться делами. Они помогут не думать о произошедшем. Не думать о Ней.

Я отворачиваюсь от окна и иду к столу, но перед глазами моментально встаёт образ Леары, тянущей меня за ремень.

Качнув головой, отмахиваюсь от видения и смотрю на брата. Он упрямо продолжает делать вид, что занят.

— Если буду нужен, я в лаборатории, — бросаю как бы между прочим и меняю направление.

Люциан ничего не отвечает и вообще никак не реагирует на мои слова. Но мне всё равно, слышит ли он.

Я быстрыми шагами покидаю кабинет, прохожу по проходу офиса и, минуя лифт, пешком направляюсь на первый этаж.

Надеюсь, в лаборатории найдётся нечто, ради чего я смогу остаться там до конца дня. Потому что возвращаться в кабинет и лицезреть рожу Люциана нет никакого желания.

Мои ожидания оправдываются, и в лаборатории я, наконец-то, отвлекаюсь от мыслей о невесте. После посещаю несколько палат, где под наблюдением находятся пациентки, подписавшие согласие на применение экспериментального препарата.

Там я и провожу остаток рабочего дня.

В квартиру наверху поднимаюсь, когда на город уже опускается вечер. По-быстрому принимаю душ, переодеваюсь и сам не понимаю, зачем иду в комнату Леары. В чём хочу убедиться? В том ли что её комната пуста? В том ли, что Леа вернулась, как пообещал Люциан?

— Леа, девочка моя. Ты здесь? — зову, стоя на пороге.

Жду несколько мучительно долгих мгновений и, не получив ответ, захожу.

Комната всё-таки оказывается пуста.

Ухожу ни с чем и бреду по коридору, спускаюсь на первый уровень квартиры.

Неожиданно слышу доносящийся из столовой звон посуды. Глупо надеяться, но я надеюсь. Ускоряю шаг.

— Леара?

Но за столом в столовой сидит Люциан. Останавливаюсь напротив, испытывая дикое разочарование.

Брат поднимает голову, проходит по мне взглядом и снова утыкается в тарелку.

— Леара не вернулась? — спрашиваю Люциана, как будто сам не знаю ответ.

— Они с Закаром, — брат интонацией выделяет имя своего личного пилота, — ещё не вернулись.

— И что дальше, Люциан? — приваливаюсь я плечом к стене.

Брат молча пожимает плечами, продолжая тщательно пережёвывать ужин с таким видом, будто ничего не случилось.

— То есть ты так и будешь просто сидеть и жрать?!

— Именно, — отвечает брат с таким спокойствием, что у меня начинают чесаться кулаки. От желания одним, а может, двумя ударами в челюсть стряхнуть это дурацкое, неуместное спокойствие с его рожи. — И предлагаю тебе сделать то же.

— Скажи, Люциан, что с тобой происходит? Когда ты успел стать долбанным пофигистом?

Брат, наконец, отрывается от ужина и поднимет голову. Окидывает меня каким-то странным, незнакомым взглядом.

— Ты тоже заметил?

Я даже не до конца понимаю, говорит он серьёзно и издевается.

— А что здесь замечать?! — Кулаки сжимаются сами собой, но мне ещё удаётся каким-то чудом сдерживать себя. — Ты говоришь, что не можешь упустить Леару, а потом спокойно отпускаешь. И не пытаешься даже палец о палец ударить, чтобы найти и вернуть её. Тебе вообще плевать!

— Не пори чушь, Элиас! — тотчас заводится в ответ Люциан. — Просто в отличие от тебя я не склонен паниковать из-за ерунды.

— Из-за ерунды?! — от злости начинает потряхивать. — Наша невеста сбежала и вот уже целый день бродит неизвестно где. Одна!

— Во-первых, Леа не одна. Она с моим пилотом. Во-вторых, я получаю от Закара сообщения обо всех передвижениях, — неожиданно удивляет меня брат заявлением. — Я прекрасно осведомлён о том, где Леа сейчас.

— То есть она всё ещё на Лакоре? И не пытается сбежать? Тогда где же она? Почему не возвращается домой? — заваливаю я Люциана вопросами.

— Поверь, она в безопасности и в некотором смысле даже счастлива.

Выдыхаю расслабленно. Значит, не всё потеряно. Не всё разрушено.

Люциан ни с того ни с сего вдруг отбрасывает в сторону ложку.

— Тебе вообще напомнить, почему Леа сбежала? — Он вперивает в меня убийственный взгляд, в котором я читаю злость и… ревность? — Потому что кое-кто решил превратить рабочий кабинет в свой личный траходром, но не посчитал нужным поставить в известность меня.

— То ест это я виноват, да?! — срываюсь с места и подскакиваю к брату. Кулаки зудят всё сильнее. — Один ты у нас ни при чём?

— Элиас, стоп. — Люциан поднимает руки и выставляет их как преграду между нами двоими. — Тебе не кажется, что это уже перебор?

— Согласен, — киваю, и сам понимая, что веду себя странно.

— Чёрт, Закар! Похоже, драки не будет, да?

Голос, доносящийся со стороны входа в столовую, заставляет нас с Люцианом вздрогнуть и обернуться.

— Похоже на то, сати, — кивает пилот, будто гирляндами, с ног до головы обвешанный разноцветными пакетами.

— Жаль, — с искренним сожалением вздыхает Леара. Затем одаривает Закара тёплым взглядом. — Отнеси, пожалуйста, покупки в мою комнату. А я тут поболтаю немного… с женихами.

Нам бы с Люцианом броситься к невесте, обнять и расцеловать её. Но вместо этого мы, пребывая в полном ступоре, молча переглядываемся, как два идиота.

Закар, заваленный пакетами с логотипами торговых марок всех мастей, благополучно удаляется. А Леара направляется в нашу сторону.

— Обо всех передвижениях, значит? — повторяю я шёпотом слова брата. — Уверен?

Покачивая бёдрами, словно специально дразня нас, Леа подходит к столу. Наклоняется к Люциану, демонстрируя полушария грудей в вырезе платья, и… кладёт перед моим обалдевшим братом его денежную карту.

— Кажется, я забыла вернуть её в прошлый раз. И сегодня случайно израсходовала весь лимит. Прости, психанула.

Леара опускается на один из свободных стульев между нами. Откидывается на спинку и скрещивает руки на груди.

— Итак, мальчики. Я готова выслушать вас. — Она переводит взгляд с Люциана на меня. — Но учтите, если заподозрю малейшую ложь, можете навсегда забыть обо мне. Оба!

Мы с братом молчим ещё пару минут и лишь обмениваемся между собой безмолвными взглядами.

С чего начать рассказ? И кому из нас двоих следует это сделать?

Надо отдать должное терпению Леары. Она не торопит нас с Люцианом, даёт собраться с мыслями.

— Хорошо. — Принимаю непростое решение за нас двоих, себя и брата, и начинаю рассказ. — Я уже говорил тебе о том, как мы появились на свет.

— Сокращённую версию, да, — согласно кивает Леара, подаётся вперёд и кладёт руки на стол. — Но раз уж теперь мы… трое связаны, я думаю, что имею право знать о вас всё.

— Конечно, имеешь. — Улыбаюсь ей и надеюсь, что она поймёт.

Леа не глупа. Немного наивна и склонна к импульсивным поступкам — да. Но не глупа. Она должна понять, что у нас с братом не было выбора.

Тянусь к ней через стол. Хочу дотронуться, накрыть ладонь своей рукой.

Хочу, чтобы Леа верила мне. Доверяла.

— Я слушаю. — Леара нервно одёргивает руку за миг до того, как мне удаётся дотянуться до неё.

— Я говорил тебе, — повторяю то, о чём Леа уже знает. — Родители очень долго мечтали о сыне. Но их мечты так и оставались мечтами. Врачи, клиники, обследования, анализы — никто не мог объяснить причин. И отец, и мама были полностью здоровы. Устав от советов врачей сменить планету, климат, пересмотреть питание, отец стал искать причины самостоятельно. Была потрачена куча денег, времени и сил.

— Но он хотя бы нашёл причину? — кажется, всерьёз волнуется Леара.

— Не сразу. Отец выявил генетическую несовместимость с мамой. По отдельности каждый из них мог иметь детей, а вместе — нет.

— Разве так вообще бывает? — удивлённо вскидывается наша с братом невеста.

— Бывает, но крайне редко. Отец не сдавался и искал способ решить проблему. К тому времени он превратил свои научные изыскания в огромный центр исследований и разработок в области репродукции.

— Я помню, ты говорил что-то об искусственном оплодотворении, — напоминает мне Леара и украдкой косится на Люциана.

Брат сидит неподвижно, хмуро исподлобья глядит то на меня, то на Леару. И молчит. А я продолжаю свой рассказ:

— Годы шли, мама начала болеть из-за переживаний и стрессов. Боясь потерять её, отец предложил то, о чём ты говоришь. Искусственное оплодотворение.

— А она? — Леа даже приподнимается, сидя на стуле. Кусает губы от волнения.

Засматриваюсь. Не успеваю ответить ей, и вместо меня это делает Люциан.

— Мать отказалась, — произносит он коротко и сухо. — Сказала, если суждено стать родителями, то всё произойдёт само собой. Не тем противоестественным способом, что предлагал отец. Тогда-то он и сделал всё сам. Против её воли.

— То есть действовать против воли женщин, это у вас в крови? — не удерживается Леара от шпильки в наш с братом адрес.

Мы оба, и я, и Люциан намеренно делаем вид, что пропускаем этот упрёк мимо ушей.

— Под видом очередного обследования отец изъял и оплодотворил яйцеклетку матери чужим биоматериалом, — продолжает историю брат. — Взял его тайно у своего помощника.

— Подожди, Люциан. — Леара непроизвольно вскидывает руку, останавливая Люциана жестом. — Я, конечно, ничего в этом не понимаю, но почему тайно? Зачем у помощника? Разве ваш отец не мог воспользоваться обычным, донорским материалом? В центре наверняка ведь было полно этого добра.

— Леа, девочка моя, — снова вклиниваюсь я в разговор. — Весь биоматериал, хранящийся в банке центра, является предметом строгой отчётности. Если бы процедура была проведена официально, мама узнала бы.

Наша с братом невеста возводит взгляд к потолку и вздыхает.

— Как же вы, мужчины любите сами всё усложнять. И что-то мне подсказывает, что ваша мама так и не узнала правду.

— Не узнала. Когда подошёл срок, она родила отцу сразу двух сыновей вместо одного. И думаю, была безмерно счастлива.

В горле першит при воспоминании о маме. Наверное, потому что несмотря на внешнее сходство с братом, я унаследовал её характер. А вот Люциан во всём был копией отца.

В нашей беседе повисает недолгая пауза. Леара молчит, видимо, пытаясь осмыслить услышанное.

— Элиас, а как и когда вы узнали? — обращается она ко мне спустя несколько мгновений. — Ну, о том, что у вас другой отец?

— Проблемы начались, когда мы с братом достигли половой зрелости. С нами стало твориться что-то необычное. Необъяснимое. Мы начали интересоваться, искать дополнительные сведения о своём рождении. Нашли, — усмехаюсь грустно, и в памяти всплывает тот день, когда моя внешность впервые изменилась. — Представляешь, отец вёл записи? Вроде электронного дневника. Так вот и выяснилось, что у нас есть и второй, биологический отец. Мы нашли данные на него в кадровом архиве. Оказалось, помощник отца был из расы дракканов.

— Значит, история про драконов правда?

— Правда, Леа.

Она наклоняет голову набок, пробегает по мне взглядом, от которого в груди становится горячо, и улыбается.

— И как это выглядит? Вы в полнолуние превращаетесь в крылатых ящеров? Летаете над городом и соревнуетесь, кто дальше плюнет огнём?

— Не совсем. — Мы с Люцианом переглядываемся и, не сговариваясь, улыбаемся в ответ на попытку невесты пошутить и разрядить обстановку. — В момент возбуждения наши плечи и спина покрываются тонким, но прочным слоем наростов, похожих на чешую рептилии. Как вторая кожа.

— Поэтому во время секса вы оба разворачивали меня спиной к себе? Боялись, что я увижу?

— Да, — снова успевает опередить меня Люциан. — Но это всё было вступление. Суть в другом, малышка. Помимо чешуи от биологического отца нам досталось кое-что ещё. Когда драккану приходит время жениться, он чувствует свою пару. И тут снова возникла проблема.

— Ага. Вас было двое, а пара всего одна, — быстро соображает Леара.

— Точно! И мы оба почувствовали эту пару. Тебя! — Брат почти со злостью тычет в нашу невесту указательным пальцем. — Надеюсь, теперь понимаешь, что тогда год назад, когда ты отказалась быть моей, я не мог рисковать. Поэтому пришёл к тебе в спальню. Я должен был убедить тебя любым способом.

— Интересные у дракканов способы убеждения, — не остаётся в долгу Леара. Только говорит это спокойно. Без ненависти.

— Я не мог допустить, чтобы ты отдалась кому-то другому. Постороннему. Лишь бы не быть сати Григгс.

— Сати? — переспрашивает она задумчиво.

— Сати, — киваю я ей. — Так у нас называют женщин, состоящих в паре. Мы с братом не могли потерять тебя. Ему пришлось инициировать связь между вами. И сделать это можно было только одним способом. Через секс.

— Почему нельзя было объяснить всё с самого начала? — вскидывает руки Леара. — Зачем нужно было… как ты это назвал? Инициировать связь?

— Потому что ты не хотела слушать. А после инициации уже не смогла бы уйти и не смогла бы принадлежать никому другому. Для нас с братом это жизненно необходимо.

Наша невеста качает сокрушённо головой, а потом и вовсе закрывает лицо руками.

— Господи, у меня целых два жениха. И оба эгоистичные болваны!

Люциан встаёт со своего места и приближается к Леаре сзади. Осторожно обнимает её за плечи.

— Что ты решила, Леа? — спрашивает он тихо.

Леара убирает руки от лица и поворачивает голову. Смотрит на брата так, как будто не понимает, о чём он вообще говорит.

— Решила, что вы больше никогда не будете врать мне. И не станете ничего скрывать. Ясно, Люциан? — Она поворачивается ко мне и повторяет, прищурив глаза: — Надеюсь, тебе тоже ясно, Элиас?

Мы с братом одновременно пожимаем плечами и киваем.

— Значит, ты останешься… с нами? — спрашивает он.

— Я ещё думаю, Люциан. Всё будет зависеть от вас.

— В таком случае, — брат таинственно приподнимает одну бровь, — давай, я отвезу тебя туда, где думать будет намного приятнее. Ты согласна?

— Только при одном условии. — Леара загадочно улыбается, и от её улыбки становится немного не по себе.

Что ещё задумала эта неугомонная девочка?