Глава 24

Леара

Догадываюсь снять с талии пояс, обкрутить им руки слегка придушенной Кимберли и привязать к перегородке кровати с противоположной стороны.

Единственное, на что хватает моей фантазии, это обыскать Кимберли, пребывающую в обмороке. В поисках денег или галакома я выворачиваю все её карманы. Как назло, не нахожу ничего полезного.

Это уже потом я соображаю, что галаком мне вряд ли будет полезен. Я ведь всё равно не знаю, как дозвониться до женихов.

Поднимаюсь с пола и подхожу к двери. Она ожидаемо оказывается закрытой. Наверное, это моя карма, быть постоянно запертой то в одном помещении, то в другом.

Жаль, что под рукой нет ничего, чем можно хотя бы попытаться открыть замок. Впрочем, в крохотной комнатке нет даже окна.

Я прекрасно понимаю, почему меня держат именно здесь. Эрлон Нирз знает, чему обучает своих «работников», и на что они способны в случае непредвиденных ситуаций.

В следующий миг на меня наваливается такая дикая усталость. А следом за ней подступает отчаяние. Мысли начинают хаотично метаться между «пореветь над горькой судьбой» и «побиться головой от безысходности».

Куда я вообще собираюсь бежать? Нирз похитил меня, пока я была в бессознательном состоянии. Я даже примерно не представляю, где нахожусь. На какой планете, в каком городе? Как добраться до дома Григгсов?

Сжимаю виски ладонями и опускаюсь прямо на пол.

Сколько времени я так и сижу, привалившись спиной к кровати и поджав ноги? Десять минут? Час? Дольше?

Мне кажется, с того момента, когда наша с Кимберли потасовка завершается моей безоговорочной победой, время тянется бесконечно. И я, наконец, понимаю, что у меня впервые нет плана действий. Я не знаю, что делать.

От подступающих слёз начинает предательски щипать глаза. Закрываю их, стараясь дышать часто и ровно. Это успокаивает, приводит в порядок мысли и не даёт сорваться в панику.

Нет, я не думаю, что Григгсы пойдут на поводу у Нирза. Это точно не про них. Мои мальчики далеки от идеалов, но если хорошенько подумать…

Люциан и Элиас наворотили столько всего, чтобы заполучить меня. Иногда мне кажется, у них для выхода из любой ситуации припасена пара-тройка безумных вариантов. Неужели они не придумают какую-нибудь…

Я не успеваю довести эту мысль до конца. Страшный грохот заставляет меня подскочить от испуга и выдать длинную тираду из нецензурных словечек.

Дверь, словно взрывной волной, к чёртовой матери сносит с петель.

— Ох, чёрт! — хватаюсь я за сердце.

Не верю собственным глазам. То ли зрение меня подводит, то ли мозги. Только в комнату врываются трое мужчин.

Двое из них, судя по форме местные полицейские, бросаются к Кимберли, привязанной за руки к кровати. Но я не слежу за тем, что происходит дальше. Мне плевать, что будет с этой ведьмой.

Всё моё внимание приковано к третьему мужчине. Тому, который подскакивает ко мне и начинает ощупывать руки и заглядывать в глаза.

— Малышка моя, с тобой всё хорошо? — Он обхватывает моё лицо горячими ладонями и покрывает лоб и щёки отрывистыми поцелуями. — Тебе не причинили вред?

— Люциан?! — выплываю я из состояния полного ступора. — Боги, как ты нашёл меня?

— Дракканы. Чувствуют пару, — напоминает мне жених, время от времени прерывая поцелуи. — В любой точке вселенной.

— Значит, ты почувствовал меня? — Сама того не желая, млею от лёгких ласкающих поглаживаний пальцев Люциана.

— Не я. Элиас. — Он касается губами уголка моих губ.

— Элиас тоже здесь?

В ожидании ответа я уворачиваюсь от очередного поцелуя, но вместо этого жених накрывает мой рот своим. Наплевав на то, что мы в комнате не одни, целует. С таким отчаянным рвением отдаваясь поцелую, что я тотчас забываю обо всём на свете и целую Люциана в ответ.

— Кхе-кхе, — раздаётся над нами в самый неподходящий момент.

— Что?! — недовольно рычит Люциан, вынужденный оторваться от моих губ.

Пока мы с женихом радуемся воссоединению, другие двое мужчин успевают развязать и привести в чувство Кимберли.

— Будьте на связи, господин Григгс, — уведомляет один из них. — Вам придётся дать показания.

— С удовольствием, — кивает Люциан.

Наши с Кимберли взгляды в этот момент встречаются, и становится не по себе.

— Я не прощаюсь, сестрёнка. Мы с тобой ещё встретимся, — с улыбкой обещает мне Кимберли, прежде чем её уводят.

Машинально льну к жениху, чтобы ощутить иллюзию защищённости.

— Не бойся, малышка, — успокаивает меня Люциан. — Я никому не позволю обидеть тебя. А Ким ещё очень не скоро окажется на свободе.

Хочу возразить ему, сказать, что он не может знать это наверняка. Да и Нирз сейчас где-то на свободе…

Но не произношу ни слова.

Люциан ловко подхватывает меня на руки, поднимается, и мы с ним идём на выход.

Кажется, мои приключения на сегодня завершены. И только дома нас ждёт долгий и серьёзный «семейный» разговор.

Поначалу, пока Люциан несёт меня к припаркованному невдалеке скайботу, я подумываю, а не намекнуть ли жениху, что и сама отлично умею ходить. Но уже в следующее мгновение тепло сильных мужских рук и возможность повисеть на шее отправляют остатки моей совести в нокаут.

Я крепче прижимаюсь к груди Люциана и поудобнее пристраиваю голову на его плече. Будем считать, что эта часть искупления вины за враньё, и за то, что был букой. В конце концов, это святая обязанность мужа носить свою любимую на руках.

Люциан каким-то чудом умудряется, удерживая меня на руках, открыть дверцу. Он опускается на сидение и только после этого отпускает.

— А где мы вообще? — касаюсь ладонью его предплечья. И чувствую, как подрагивают напряжённые мышцы. — Очень далеко от дома? Мне бы поспать.

— Не очень, потерпи. Но лететь будем быстро, — предупреждает он, поворачиваясь ко мне. — Активируй ремень безопасности.

Открываю рот, чтобы сказать, что я понятия не имею как сделать то, о чём он просит. Но вместо этого неожиданно ловлю себя на том, что не свожу взгляда с губ Люциана. Всё время, пока он говорит.

Чувствую, как начинают пылать щёки, и смущённо отвожу глаза. Только поздно.

Люциан, улыбаясь, протягивает руку к моему лицу. Костяшками пальцев осторожно проводит по щеке.

— Леа, я… — Он замолкает, и повисшая в салоне тишина растягивается на несколько секунд, кажущихся вечностью. — Я рад, что с тобой всё в порядке.

Начинаю подозревать, что Люциан хочет сказать что-то совершенно иное, но по неведомой мне причине меняет своё решение.

Раздаётся щелчок, и моё тело крест-накрест обтягивает, видимо, тот самый ремень безопасности.

— Ну, всё, полетели домой. — Люциан убирает руку от моего лица, кладёт её на панель с разноцветными кнопками и нажимает несколько из них.

— А Элиас? — повторяю я вопрос, который так и остался без ответа.

— Он присоединится к нам дома. Чуть позже, — как-то слишком уклончиво отвечает Люциан. И тотчас меняет тему: — Дорога займёт около часа. Ты, помнится, хотела поспать.

Я понимаю, что жених не настроен на разговоры. Расспрашивать его о чём-то сейчас плохая затея.

Кладу голову на подголовник, закрываю глаза и проваливаюсь в дрёму…

В следующее мгновение, когда я размыкаю тяжёлые веки, вокруг уже знакомая обстановка. Моя спальня в доме Григгсов.

— Вот чёрт!

Кажется, я проспала целую уйму времени. Наверное, и Элиас уже давно вернулся.

Я вскакиваю с кровати и несусь приводить в божеский вид растрепанные волосы, заспанные глаза и помятую одежду. И уже спустя минут пятнадцать похожая на человека, отправляюсь на поиски женихов.

Люциана я как обычно нахожу сидящим в столовой. Такое чувство, что это его излюбленное место уединения.

— Почему не разбудил меня? — Подхожу к столу и сажусь напротив жениха. Смотрю с укором.

— Ты так крепко уснула. Не хотел нарушать твой сон.

Прищуриваю глаза и кошусь на него подозрительно.

— Не хотел нарушать сон? Или боялся, что я проснусь и начну задавать неудобные вопросы?

— Ну, и это тоже, конечно, — ничуть не смущаясь, признаётся Люциан. И уже привычно пытается поменять тему разговора. — Ты голодна?

— Нет, но, пожалуй, выпила бы чего-нибудь.

Стоит мне произнести это, как Люциан моментально бросается выполнять пожелание. За всё время я впервые вижу его таким… Беспокойным, даже слегка рассеянным.

Мне начинает казаться, что это состояние как-то связано и с моим похищением, и с отсутствием Элиаса. Теперь я уже не сомневаюсь, что его до сих пор нет дома.

— Держи. — Люциан протягивает бокал с полюбившимся мне соком и снова садится на своё место за столом.

Подношу бокал к губам, делаю один маленький глоток и отставляю в сторону.

— Послушай, Люциан, — решаюсь я, наконец-то, начать разговор. — Я так понимаю, вы придумали план моего спасения. И чтобы ты мог увезти меня, Элиас выманил Нирза из того дома. И сейчас они где-то вдвоём.

— Надеюсь, у Элиаса всё получилось, — глядя куда-то в одну точку, кивает Люциан.

— А если Нирз надумает связаться с Ким и узнает об аресте? Такой вариант вы предусмотрели? — Злюсь на моих мальчиков и в то же время прячу за злостью беспокойство.

— Нирзу будет не до Ким. Мы с Элиасом позаботились об этом.

Качаю головой. Не верю в то, что причин для беспокойства нет. Да Люциан и сам, похоже, не до конца верит.

Подхватываю со стола бокал и залпом выпиваю содержимое, стараясь не смотреть на жениха. Затем поднимаю на него взгляд, и с губ само собой слетает:

— Это правда, что Нирз мой отец?

Не то, чтобы это что-то меняло в моей жизни и в моём отношении и к Нирзу, и к тому, кого я считала отцом. Но это уж точно кое-что объясняло в их поведении.

И то, почему Пиррон с такой лёгкостью подложил меня под Люциана. И то, почему Нирз, узнав моё имя, предложил работать на него.

Судя по взметнувшейся вверх брови, Люциан ожидает от меня чего угодно, кроме вопроса об отце. А судя по паузе, которая повисает в столовой, у меня почти не остаётся сомнений, что это правда.

— Я не знаю, что ответить, Леа. — Люциан, наконец, обрывает затянувшуюся паузу. — Скажу «нет» — солгу. Скажу «да», и вопросов станет больше. Хочешь ли ты знать на них ответы?

И после этих его слов вопросов, действительно, становится в разы больше.

— И всё же, Люциан. Я хочу услышать от тебя правду.

— Правда, малышка, в том, что глупо считать отцом человека, вспомнившего о дочери, лишь когда узнал, что у неё есть особый дар. Дар, который можно использовать в своих грязных делах.

— Дар? — вздрагиваю я, повторяя произнесённое Люцианом слово. — О чём ты говоришь?

Я обычная девочка с Земли. Просто человек. И единственный мой неоспоримый дар — с завидным постоянством вляпываться в неоднозначные ситуации.

— Ты знаешь что-нибудь о своей матери? — спрашивает Люциан.

— Ну… — Я только сейчас с ужасом и к своему стыду понимаю, что никогда особенно и интересовалась. — Я пару раз спрашивала у отца. У того, который Пиррон. Но он не любил говорить о маме. Только кричал, что она бросила меня. Ради мужика.

— Скорее не «ради», а «из-за», — морщась, поправляет меня Люциан. — Твоя мать не была землянкой, Леа. И ты унаследовала её расу. А вместе с расой и особую способность влиять на мужчину, впервые вступающего с тобой в связь. Влияние заключалось в привязке к тебе и постепенно превращало в одержимого безумца.

— И как Нирз планировал использовать это?

— Я не знаю, малышка. Это лишь моя догадка. Но она даёт хоть какое-то понимание, почему твоя мать сбежала и спрятала тебя под самым носом Нирза. В надежде, что там он никогда не станет искать. Твою маму звали Эола Пиррон. Господин Пиррон её брат и твой дядя.

Я на время зависаю, обдумывая и признание Люциана и в который уже раз заново переосмысливая свою прежнюю жизнь.

— И как давно ты это знал и скрывал? — тянусь машинально рукой к бокалу, забыв, что он пуст.

А впрочем, это даже неважно. Сок вряд ли способен снять неумолимо надвигающийся на меня стресс. Мне бы сейчас грамм сто успокоительного покрепче.

Люциан молча поднимается из-за стола и идёт в сторону арки. Теперь я знаю, что за ней скрывается барная стойка. Но с места, где сижу её совсем не видно.

Проходит не больше минуты, и мой жених возвращается с двумя новыми бокалами, наполненными тёмно-фиолетовой жидкостью.

— Держи. — Он протягивает, как я подозреваю, какой-то местный алкогольный напиток. — Мне иногда помогает. Главное, не пей всё сразу.

Когда я принимаю из его руки бокал, наши пальцы случайно соприкасаются.

Люциан замирает, глядя на меня и не отводя свою руку от моей.

— Ещё до того, как Майс привёз тебя, я поручил юристу выяснить всё о твоих родителях. Он и сообщил мне о том, что Нирз твой биологический отец. Как раз когда мы с Элиасом, оставив тебя одну в доме на побережье, уже пролетели половину пути. — Он качает головой. — Никогда не прощу себе!

— Да ладно, чего уж теперь, — улыбаюсь я ему. Слышать, как Люциан корит себя, довольно непривычно, но как же, чёрт возьми, приятно.

Опускаю взгляд и натыкаюсь на запястье Люциана. Там красуется мой подарок. Один из тех двух браслетов, что я купила женихам. Тех самых, меняющих цвет в случае лжи. И сейчас их цвет остаётся прежним.

— Если хочешь, я скажу Фальку, чтобы пришёл, — неожиданно предлагает Люциан. — Сможешь задать любые вопросы и узнать обо всём у него.

— Я хочу! — выпаливаю, не задумываясь ни на мгновение.

— Хорошо.

Не отходя от меня, жених достаёт галаком, активирует и бегло набирает сообщение. А я, пользуясь перерывом в нашей непростой беседе, подношу ко рту бокал, что всё ещё держу в руке. И, игнорируя предупреждение Люциана, выпиваю залпом.

Тёмно-фиолетовая жидкость оказывается похожей по вкусу на вино. Только очень крепкое и приторно-сладкое. Оно обжигает глотку и почти сразу ударяет в голову.

— Честно говоря, я не думала, что вы с Элиасом будете носить их… — Ставлю пустой бокал на стол и облизываю губы. Сама не понимаю, зачем говорю это сейчас.

— Носить их? — переспрашивает Люциан, не понимая, что я имею в виду.

— Браслеты. Глупо было дарить их, да?

Он запускает пятерню в волосы и приглаживает их ладонью, затем одним махом опустошает свой бокал и ставит его рядом с моим.

— Ну, почему же? — Люциан приближается вплотную и наклоняется ко мне. Его лицо замирает в нескольких сантиметрах от моего. — Мне нравится. И Элиасу тоже. Каждый раз, когда мы смотрим на них, чувствуем, что ты рядом.

— Правда? — зачем-то уточняю я у Люциана. Хотя цвет браслета прямое доказательство тому, что жених не врёт.

И всё-таки он молча кивает, протягивает руку и легонько проводит двумя пальцами по моим губам.

— Поцелуй меня, — прошу шёпотом, окончательно пьянея от прикосновения.

Встаю, приподнимаясь, и сама касаюсь губами губ Люциана.

Его пальцы ложатся на мои скулы, слегка сдавливая их. И он целует.

Так как никогда ещё не целовал.

Жадно. Больно. До дрожи…

Голова идёт кругом. Мысли путаются. Жар разливается по телу, стекая в низ живота. И слабеют ноги.

Из-за напитка ли, что подсунул мне Люциан, или из-за поцелуя — уже не имеет значения. Мне плевать и на Нирза, и на весь белый свет!

К чёрту расспросы! И пусть все тайны во вселенной летят в чёрную дыру!

Закидываю руки на шею Люциана и с остервенением впиваюсь в его губы ответным поцелуем.