Глава 3

Люциан

Несколько мгновений я так и стою на кровати на коленях. Смотрю, как содрогаются от беззвучных всхлипываний плечи Леары.

— Ну, вот, развела сырость, — ворчу недовольно.

Я не собирался брать свою невесту силой. Не думал, что дойдёт до такого, когда забирал ключ и когда шёл к ней в комнату. Хотел лишь припугнуть.

Однако её упрямство и отказ подписать согласие на брак, всерьёз разозлили.

Пробудившийся ген драккана, унаследованный от биологического отца, не оставил мне выбора.

— Чш-ш, — шепчу, желая успокоить. Протягиваю руку. Хочу дотронуться, погладить по плечу, но не решаюсь. — Ну, всё, Леа, давай, успокаивайся. Сейчас мы приведём тебя в порядок и уложим баиньки. А завтра… завтра всё будет по-другому.

Разговариваю с ней, как с малым ребёнком, несмотря на то, что она давно уже совершеннолетняя. Она уже должна понимать, что потеря невинности для каждой женщины рано или поздно неизбежна. Это не самое ужасное, что может случиться в жизни.

Куда страшнее прожить эту жизнь, не познав ни любви, ни страсти. И однажды умереть в одиночестве, так и не найдя свою половину. Свою пару.

Мне повезло, когда я узнал о существовании Леары Пиррон.

И не повезло, когда она отказалась стать моей добровольно.

— Иди сюда.

Всё же решаюсь, дотрагиваюсь до плеча и перекатываю Леару на спину. А после осторожно подхватываю на руки и прижимаю к себе.

Больше всего на свете хочу успокоить, но ощущаю лишь, как она дрожит, когда мои ладони касаются её тела.

— Ненавиж-жу… — Леа вскидывает на меня заплаканные, покрасневшие глаза и с размаху ударяет кулаком в грудь.

Неприятное ощущение. Но я покорно пропускаю этот удар, а следом ещё несколько более злых и ощутимых.

Если ей так легче — пусть!

— Можешь лупить меня, сколько захочешь, только не заливай слезами, — пытаюсь шутить, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — Терпеть не могу сопливых невест.

Сжимая её в объятиях, поднимаюсь с кровати и обвожу взглядом комнату в поисках места, где можно привести себя в порядок.

Хлюпнув носом в последний раз, Леара вытирает рукой слёзы.

— Чёрта с два я стану твоей невестой, Люциан Григгс! — огрызается она бойко. А затем неожиданно обнимает одной рукой за шею. — Надеюсь, ты собрался тащить меня голую посреди ночи не под венец?

— Нет, моя дорогая, под венец ты придёшь сама, — разрушаю я иллюзии Леары. — А сейчас нас ждёт душ.

— А-а, — тянет она многозначительно и показывает пальцем на дверь в неглубокой нише. — Тогда нам туда.

Я улыбаюсь едва заметно. И иду в сторону двери, на которую указывает Леа.

Ладно. Она хотя бы разговаривает со мной. Значит, всё не так уж плохо.

Закрытая душевая кабинка оказывается слишком тесной для двоих. Ни в какое сравнение с той, что есть в моём доме. Когда-нибудь однажды мы с Леарой побываем и в ней. А пока будем довольствоваться тем, что имеем.

Опускаю невесту на пол, и несколько мгновений мы с ней стоим, соприкасаясь телами. Замкнутое пространство кабинки не позволяет отойти друг от друга.

Леара пытается отодвинуться от меня, но когда, наконец, осознаёт тщетность попытки, упирается ладонями в мою грудь и поднимает голову.

— Спасибо, дальше я сама, — намекает она на то, что я здесь лишний.

— Позволь помочь тебе?

Стараясь не зацикливаться на близости всё ещё желанного тела, протягиваю руку, чтобы включить душ.

— Ты уже сделал всё, что мог, — замечает она ехидно.

Сноп тончайших острых струй внезапно обрушивается сверху. На меня и на Леару.

И она вздрагивает.

Вода стекает по нашим соприкасающимся телам, смывая девственную кровь Леа с её бёдер и с моего паха. Провожу по нему рукой, омывая член.

Розовые ручейки бегут под ногами и исчезают в сливном отверстии.

— Уверена, что тебе не нужна помощь? — усмехаясь, интересуюсь у Леары.

Вижу, как она старается извернуться, чтобы смыть остатки крови между ног. Но сделать это, не задев меня, у неё не получается.

— Хочешь помочь? — не выдерживая, выпаливает она, в конце концов. — Тогда просто уйди.

— Как пожелаешь, моя дорогая, — прохожусь ладонью по своим волосам, отжимая воду, и отступаю.

Выхожу из кабинки и из душевой комнаты, но на пороге останавливаюсь и поворачиваюсь. Знаю, слова утешения сейчас лишние. И всё же я не могу уйти молча.

— Леа, то, что произошло… То, как это произошло, было неправильно. Поверь, секс может принести много удовольствия и быть желанным. — Я тщательно подбираю слова, но всё, что дальше приходит на ум, кажется глупым и неуместным. — Вскоре ты станешь мне женой. Мужья и жёны часто занимаются сексом. Привыкай к этой мысли, моя малышка Леа.

Леара только фыркает и ничего не говорит. Покачивая бёдрами и совершенно не стесняясь своей наготы, она выходит из кабинки и приближается ко мне.

Её губы расплываются в улыбке, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Леа протягивает руку к моему лицу и легонько касается щеки.

От этого невесомого прикосновения в груди разливается незнакомое доселе приятное тепло… Ненадолго.

Потому что в следующее мгновение щеку обжигает звонкая пощёчина.

Застигнутый врасплох таким поворотом, я даже не сразу понимаю, что случилось.

Тру пальцами горящую щеку и молча наблюдаю, как Леара, виляя задом и дразня меня, возвращается в душевую кабинку и закрывает за собой дверь.

Ничего не поделаешь, я получил то, что заслужил.

Мне ничего не остаётся, как вернуться в спальню.

Собираю впопыхах снятую и брошенную одежду. Натягиваю и застёгиваю рубашку и штаны, обвожу прощальным взглядом комнату и чуть дольше задерживаюсь на кровати.

— Ну, что, моя малышка Леа, до свидания. Я с нетерпением буду ждать нашу следующую встречу. Даже если ты вернёшься ко мне через год.

Я ухожу из этой спальни со странными, смешанными чувствами и спускаюсь в гостиную. Там меня ждёт господин Пиррон, отец Леа.

Наш с ним разговор ещё не окончен.

И прежде чем я покину дом Пирронов, прежде чем на время исчезну из жизни Леары, я должен расставить все точки над i.

Господин Пиррон, действительно, ожидает в гостиной. Я застаю его нервно расхаживающего вдоль окна. Сцепив за спиной руки в замок, он ходит туда-сюда и тихо бубнит что-то себе под нос.

Услышав звук моих шагов, отец Леары застывает возле окна и оборачивается. С мгновение стоит неподвижно, а затем срывается с места и бросается на меня.

— Я впустил вас в свой дом, а вы… — Подскочив, он хватает меня одной рукой за воротник и замахивается для удара, но неожиданно останавливается, так и не нанеся его. — Вы негодяй!

Стою, не шелохнувшись. И на лице не дёргается ни один мускул.

Господин Пиррон не посмеет ничего сделать по двум причинам. Он слишком труслив и слишком зависим от меня.

— Вот как вы понимаете значение этого слова? — Сжимаю и убираю его руку, судорожно вцепившуюся в мой воротник. Силой отвожу в сторону и опускаю. — Напомните мне, господин Пиррон, кто из нас двоих продал дочь ради места в Совете Содружества Планет?

— Когда вы заявились ко мне с просьбой выдать за вас Леару, я посчитал, что нашёл достойную пару для дочери, — парирует мой выпад отец Леары. — Я думал, вы поступите с ней благородно.

В груди на миг вспыхивает от злости.

Лживый недоносок!

Ни в тот день, когда я впервые пришёл просить руки Леа, ни в одну из наших следующих встреч с господином Пирроном, он не думал ни о чём, кроме денег и власти. Ни о чём кроме собственных интересов!

Ему плевать на Леару!

Он относится к ней лишь как к товару, который можно выгодно продать. Порою мне кажется, что она ему вовсе не дочь.

Смерив господина Пиррона презрительным взглядом, ухмыляюсь.

— Так вот, что вы думали, советуя мне забрать ключ от спальни вашей дочери и прийти поговорить с ней один на один. Ночью. Надеялись на благородство, зная, кто я, и какое значение имеет для меня Леа.

Отец Леары бледнеет, отступает назад, замирает, растерянно глядя на меня. Затем делает ещё несколько шагов и падает в стоящее у стола кресло.

— Вы обесчестили мою дочь! — Господин Пиррон, будто только сейчас осознаёт последствия моего визита и своего согласия на него. — Вы заставили её страдать! Мерзавец!

Он вскакивает и вновь кидается на меня. Только на этот раз я останавливаю его, пронзая ледяным взглядом.

— Сядьте! — Отталкиваю его обратно в кресло, и он покорно оседает на кожаное сидение. — Леара вообще вам дочь? Для отца вы слишком плохо её знаете.

— А вы, стало быть, знаете хорошо? — кривит он тонкие сухие губы с лёгким синюшным оттенком.

— Леара так или иначе станет моей. Её ждут серьёзные изменения в жизни, и ей придётся принять их. Я лишь дал толчок к тому, чтобы Леа повзрослела. И готов поклясться, ваша дочь уже утёрла слёзы и строит план побега из этого дома. Она надеется уже утром освободиться от вашей опеки и от ненавистного брака со мной.

Господин Пиррон тотчас вновь срывается из кресла и начинает метаться по гостиной.

— Она пропадёт одна! Я должен поговорить с ней. Должен остановить!

— Вы ничего не станете делать! — остужаю я пыл очнувшегося папаши.

— Что?!

— Вы оставите Леару в покое и не станете более вмешиваться в её жизнь, — уточняю, с абсолютным спокойствием наблюдая, как господин Пиррон продолжает мерить комнату быстрыми шагами.

— Предлагаете позволить ей сбежать? — не останавливаясь ни на секунду, спрашивает отец невесты.

— Напоминаю, господин Пиррон, вы подписали брачный контракт и отказались от прав на дочь. А я только что консумировал наш с Леарой брак и подтвердил свои права.

Отец Леа замирает и смотрит на меня, моргая.

— Вы всё это подстроили! — доходит, наконец, до глупца.

— Не стану отрицать, — равнодушно пожимаю я плечами. — Однако в отличие от вас я знаю, чего хочет ваша дочь. И я ей это дам. А сейчас советую вам отправляться спать. Всё, что будет происходить с моей невестой дальше — более не ваша забота.