6. Досье на "Золушку"

Назар – Нашел что-нибудь? – отзываюсь я на звонок Борзого, торопливо покидая спальню Светы. Девчонка хотела что-то сказать мне. Она долго ворочалась в омуте своих мыслей, прежде чем выплеснуть их в слова. Я терпеливо ждал, когда она разродится фантазией. А пока она лишь одаривала меня россыпью восторженных, невнятных звуков. И тут, как назло, этот чертов звонок! Ответить было необходимо. – Обижаешь, – протягивает он. – Чтобы я да не нашел ничего? За кого ты меня принимаешь? За салагу? – Всякое бывает, – усмехаюсь, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. – "Человечек" мог замести следы так, что и не сыщешь. – Тут ты прав. Информации по ней – кот наплакал. Психологический портрет вряд ли можно составить. – Ты рассказывай по порядку, а я сам составлю. Ты же знаешь, психологический портрет я могу составить даже по контуру трупа, обведенным мелом. Все нутро от нетерпения уже зудит. Масла в огонь еще подлила Света за обедом, рассказав мне свою историю. Сама история нисколько не поразила меня. Таких изломанных судеб – пруд пруди. Никто от подобного не застрахован. Но есть в ней что-то, что бередит душу. Что-то Света недоговаривает, что-то скрывает, отсюда и эта чрезмерная эмоциональность, эта нервная дрожь, напоминающая скачки курса доллара в эпоху кризиса. Сомнения вызывают те люди, ради которых Света пожертвовала своим наследством. Если они были так ей дороги, то где они сейчас? Почему не протянули руку помощи, не дали приют? Живы ли они вообще? Или во всей этой истории замешан криминал? Чтобы быть уверенным наверняка, мне нужно узнать больше подробностей о "злой мачехе". А как их узнать, не встретившись с ней лично? Надо прощупать почву, а потом, как-нибудь, и в гости наведаться. Войдя в гостиную, я заваливаюсь на диван. Забрасываю ноги на журнальный стол и внимательно слушаю Федора: – Короче, я изучил ее кредитную историю. Три дня назад она оформила четыре кредита в разных банках, на общую сумму – больше миллиона. Костыль проклятый. Вот же гнида! Я ему этот протез когда-нибудь в задницу засуну. Выдрессирую так, что он у меня гадить через рот научится. – Дальше что? – готовлюсь услышать самое худшее. – А дальше ничего криминального. С законом у нее проблем никогда не было. Налоги платит. Правда, есть один неоплаченный штраф за парковку в неположенном месте. Водительские права, значит, есть. Но в обложке паспорта, кроме страхового свидетельства и дисконтной карты супермаркета ничего интересного я не нашел. – Когда говоришь, штраф выписали? – Погоди, сейчас гляну, – Борзый шуршит чего-то, компьютерной мышкой клацает и сопит в трубку. – А, так он уже просрочен! Выписали чуть больше месяца назад. Вот это уже интересно. Надо будет уточнить, как давно Свету лишили прав на наследство. – Еще что-нибудь нарыл? – Да так, по мелочи: школу окончила с отличием, поступила в университет, но отчислена за неуспеваемость уже на первом курсе. В собственности ничего нет. Официально нигде не работает. Вкладов и счетов, кроме этих четырех кредитов, нет. Разве что номер мобильного телефона зарегистрирован на ее имя. Не было у нее телефона при себе. Я в этом уверен. Украли, сдала в ломбард, потеряла? – Выписку последних звонков делал? Не успеваю даже договорить, а Борзый уже отвечает самодовольно: – А как же? Сделал, разумеется. – Ну, и что там? – приходится вытягивать из него информацию клещами. – Да ничего особенного. Все как у всех: баланс регулярно пополняется, интернет-трафик расходуется быстро, а вот звонков не так уж и много. В основном она звонит на один и тот же номер. Странно. Может, я был невнимателен и упустил телефон? В конце концов, Свету я не обыскивал, а металлическую рамку на входе я как-то еще не додумался соорудить. Спрятала телефон где-то, а я, балбес, новый ей купил. Еще, как "каблук", над выбором расцветки мучился битый час. Боялся, что прогадаю, и ей не понравится. – А медицинскую карту ты ее проверял? – задаю я самый волнующий вопрос. – Нет, на кой тебе ее медицинская карта? – Федор показывает мне свой гонор. – Надо, Федя, надо! Можешь раздобыть по-быстрому? – сверяюсь с наручными часами, вспомнив, что записал Свету на прием в клинику. – Посмотри, были ли у неё какие-нибудь проблемы со здоровьем? Как часто она обследовалась? Есть ли аллергия или противопоказания? – Не пойму, ты что, на органы девчонку планируешь продать? – еле слышно лепечет он. – Ты чего там бормочешь? – усмехаюсь я. – Вряд ли «вождь» с портрета над твоей головой подслушивает наш разговор. – Отвечай, что с ней делать собрался?! – уже на взводе он. – Мне лишние «висяки» не нужны! У меня отпуск скоро! Билеты в Турцию куплены! Он же меня как облупленного знает. И надо же, какого низкого мнения он обо мне! Продать на органы? Конечно, мне не раз говорили, что во мне бьётся эта пресловутая предпринимательская жилка, но чтобы человечиной торговать – это уже слишком. – Ещё не решил, что буду с ней делать, – нагнетаю забавы ради. – Но не ссы, в отпуск успеешь. Магнитик только не забудь привезти. – Ну ты, Молот, даёшь! – хмыкает он осуждающе, навешивая на меня ярлыки. – Тогда на всякий случай еще зарезервирую тебе апартаменты люкс в изоляторе с видом на небо в клеточку. Ништяк. Опасно все-таки иметь честного на руку друга, отдающего свои самые лучшие годы органам государственной исполнительной власти. Места в "первом ряду" гарантированы, несмотря на многолетнюю дружбу. – Ладно, Борзый, премного благодарен за помощь, но ты уж вконец не борзей. – Да не за что. Обращайся. – Не забудь про медкарту! Скинь мне в сообщении вместе с номером ее телефона и тем, кому она звонила. И еще, пробей по такой же схеме нынешнего собственника дома по прописке Светланы. – А не многовато ли указаний? – ерничает он, и мои глаза непроизвольно закатываются. – Поверь, это очень важно. – Должен будешь! – Я в долгу не останусь, ты же меня знаешь. – Знаю, поэтому рассчитаешься со мной на нашей с Машей помолвке. Предложение буду ей делать. Мы планируем домик снять на базе на Алтае: горы, шашлычки, выпивка, песни у костра. Ты обязан присоединиться! Бери Каринку с собой и приезжайте! По-братски! Природа, мясо, коньячок – это, конечно, все очень заманчиво, но что в этом списке делает моя бывшая? Она явно тут лишняя. – Вот как? Тогда прими мои поздравления. Рад за вас, – нагло лгу я, сдерживая смех. – И когда планируете поехать? – В пятницу. В понедельник рано утром обратно. – Боюсь, никак не получится. Дела кое-какие нарисовались. – Ну, началось! – пытается он пристыдить меня: – Чуть что, так ты сразу башку в песок! Делами прикрываешься! А ты вспомни, когда мы в последний раз отдыхали компанией? Нет. В этот раз отказы не принимаются! Клал я на твои дела! – Ты же знаешь, как я сейчас отношусь к шумным гулянкам, – высасываю проблему из пальца. – Не по мне это все. – А мы тихо будем. Культурно порыбачим в пруду, выпьем у берега Катуни как в старые добрые, анекдоты армейские у костра потравим. Я гитару с собой возьму. Он же с говном меня сожрет, если я откажусь. Обидится хуже бабы. Года два припоминать потом будет. – Посмотрим. До пятницы время еще есть. Ближе к делу видно будет. – Ну вот! Совсем другое дело! Тогда передам Маняшке, чтоб еще один домик на двоих забронировала! – раньше времени принимает мои слова за согласие, а после сбрасывает. Неделю назад Машка изменила Борзому с каким-то обсосом, пока тот носился по ювелирным в поисках обручального кольца. И что же собирается делать мой друг-рогоносец, чтобы проучить неверную? Правильно! Позвать ее замуж! Просто гений современности! Кладезь мудрости и великодушия! Злость берет на Федьку. Мужик он вроде бы толковый. Как-то дослужился до авторитетного звания, но если влюбится, то все. Башню сносит. Я бы на месте Борзого таким двуличным бабам вроде Машки кольцо не на палец надел, а засунул бы куда следует, чтоб не плодились больше и не разводили вокруг себя грязь. – Назар? – голос Светы застревает где-то в отдалённых уголках сознания. – Ау? Фокусирую зрение. Передо мной стоит Света и взирает на меня своими оленьими глазами. – Чего тебе? – немного грубо прилетает. Еще не переключился от мыслей о Машке-блуднице, как Света вторглась в мое личное пространство. – Так это… – сконфуженно произносит, покраснев, – я хотела вас на чай пригласить. Хотите? – А есть че покрепче? Света выпрямляется. Моргает. – Не знаю. Это ж ваш дом. Хотите, я позову Хеннесси? – Свет, в пятницу ничего не планируй, – задумчиво говорю, чем ввожу ее в ступор. – Как жаль, у меня же как раз дел невпроворот, – шутит она, а затем горло прочищает, понимая, что шутка не удалась. – А что будет в пятницу? – Операция по спасению крупнорогатых, – отчебучиваю и расплываюсь в азартной улыбке. Света глаза округляет в непонимании. А я сам не понимаю, зачем ввязался в это. Да еще и девчонку впутал. – А ты пока собирайся. Поедем в клинику анализы сдавать, а чаек по дороге попьем, – распоряжаюсь.