Глава 20

– Что, прости? – умиляюсь супругом. Какая прелесть. Наш брак, как волна – уже разбился о скалы. А Арсению лишь бы член из штанов вытащить? – Ты решил грядущее событие шлифануть сексом напоследок?

– Я?! – Арс изумленно выпучивает глаза. – Я говорю, давай ругаться не будем. Вместо этого предлагаю… ну я даже не знаю… Помнишь, как я раньше тебя к себе увозил, и мы отключали телефоны на всю ночь?

Победная улыбка касается его губ. Мелкие морщинки вокруг глаз добавляют шарма. Во взгляд постепенно закрадывается тьма, радужка темнеет. Он хочет меня. Это всегда подкупало раньше. Радовало. Придавало ощущение безграничной пикантности и легкий налёт кокетства. Теперь это уже не работает. Теперь мне жаль, что супруг отнимает мое драгоценное время. А насчет мобильных я, кстати, помню, да. Арс отключал телефон на час, а я – до утра. У нас было такое смешное правило. И я должна была следовать ему неукоснительно. А Арсу «разрешалось» спустя час уже просматривать почту и перезванивать на важные звонки. Потому что ему ж «нужнее». В итоге Арсу вообще много чего «разрешалось».

– Это когда ты после душа отлипнуть от экрана не мог? О да. Никогда не забуду, как ты нарушал уговор.

И почему тогда это казалось крайне ответственным и достойным восхищения поведением? А сейчас я вижу лишь пренебрежение ко мне и к нашим договоренностям. Он уже тогда свои интересы ставил выше. А кто виноват, что этого не замечал и трактовал по-своему? Я, кто же еще.

– Давай я тебя украду сегодня, – прищуриваясь, предлагает Арс, – а поздно вечером домой верну. Где ты сейчас живешь? Ир, что ты смеешься?

Он еще улыбается…

А я чувствую, как душу сковывает опустошение, она тонкой корочкой льда схватывается. Арсу же все равно, он даже не напрягается. А вот Миль уже мой адрес выяснил.

– Арсений. Что тебе от меня нужно? – складываю я руки на груди, так остаётся хотя бы мнимое ощущение преграды между нами.

– Ты моя жена. Вообще-то.

– И что? Мне этого статуса недостаточно. Я хочу быть любимой. А ты меня не любишь, – бросаю я равнодушно.

– Люблю, конечно!

Арсений возмущённо пожимает плечами. Он отходит на несколько шагов назад. Не унимается.

– Конечно, люблю, а иначе зачем я здесь?

– Привычка?

У него звонит телефон, муж игнорирует, убирая гаджет обратно в карман. Как удивительно. Когда это подобное было? Он же всегда от меня отмахивается, принимая вызов – там же всегда важнее, чем здесь.

– Мне кажется, разговор заходит в тупик. Давай лучше мы с тобой вечером…

– На яхту съездим? – сладко подсказываю я, скаля зубки.

– Ну если ты хочешь… – в нерешительности тянет Арс.

– А я хочу, – заявляю вдруг. Поднимаюсь со своего места. И воодушевленно продолжаю: – Давай так. Я с тобой побываю на яхте. А ты соглашаешься поставить подпись. А еще лучше сначала подпись, потом яхта.

Сглаживаю наглое заявление самой ослепительной и чарующей из моих улыбок.

– Какая подпись, Ириш? – смеется муж. – Там же пока суд да дело…

– Ну а мы не будем время тянуть.

На автомате кладу ладонь на живот и начинаю едва заметно поглаживать. Не сразу соображаю, что я делаю. Кажется, напряжённое ожидание все же дает о себе знать. И поначалу оглушительное осознание превратилось в нечто обдуманное. Чудесное. Вожделенное. Я как представлю крохотные ножки, пальчики… с ума сойти можно. В жилах бурлит кровь и нерастраченная энергия. И теперь мне невыносима даже сама мысль о том, что этой беременности может не быть. Я уже почти в нее поверила. Я так мечтала о большой полноценной семье, где бы царили любовь и счастье. Кажется, не срослось. А мечты несколько поблекли и отодвинулись на второй план, уступив место карьерным притязаниям.

К Арсу я не смогу вернуться. Та ночь подвела черту. Да и не только она. Слишком много ошибок, из-за которых нет у нас совместного будущего. Слишком много их у меня, у Арса. Как я уже сказала, наш брак сломался, и я не готова его чинить.

– Ну так что, – не отстает Арс, – увидимся вечером?

Мне нужно как-то мягко подвести его под черту, как будто он сам принял решение, но не испортить отношения окончательно. Иначе бракоразводный процесс рискует стать очень громким, неприятным и изнуряющим. Арс с лёгкостью это устроит. А мне такое нужно меньше всего.

– Арсений. Увидимся вряд ли. Но обсудить развод… – Через адвоката, кажется, уже не прокатит. Что же делать? Я не собираюсь еще несколько месяцев бегать по судам, это крайне неприемлемо! – Обсудить развод, так и быть, сможем по телефону.

– Я могу приехать к тебе.

Вот уж увольте! Это, пожалуйста, на яхты к девочкам. Ругаться в открытую не хочется. А Арсений настаивает.

– Не самая лучшая идея.

– Либо ты предлагаешь вариант встречи, которая тебя устроит. Либо я все решу сам. И ты поприсутствуешь. Я найду способы.

– Шантаж? – смакую это слово. Ладно, мы еще посмотрим.

– Именно! Ты ж не хочешь по-хорошему договариваться.

Да, с этим надо что-то делать, а то мне боком вновь выйдет.

– Уговорил. Меня через два дня пригласили на званый ужин. Народу будет много. Черный галстук приветствуется. Время и место уточню в смс. Можешь подъехать, увидимся. Только не как в прошлый раз. Давай напиваться будешь без меня, договорились?

– Пффф, я выпил-то! Три раза по пятьдесят.

По пятьдесят?! Он был накачан алкоголем под завязку!

– Может, у тебя из-за этого и проблемы на работе вечно?

– В смысле? – Арс подается вперёд.

– В смысле калькулятор сломался, и границы стерлись. Арс, выход там. У меня еще работы валом.

– В общем, Ира. Я правильно понимаю, что заявление не заставит себя долго ждать?

– Все инструкции у моего адвоката. Но я подумаю о поблажках.

– Я понял. То есть обсуждать ты не хочешь.

Я прикусываю язык. Ай, блин! Больно-то как!

Что-то не получается у меня быть лояльной.

– Будет тебе черный галстук, любимая. Будет, – зловеще произносит Арсений и тут же хлопает дверью.

****

На вечере супруг ведет себя настолько примерно, что я готова расплакаться от счастья. Жаль, салфетки закончились. Арс удивляет все больше и больше, он – прямо-таки образец нравственности. А внимательный-то какой!

– Чтобы ты стал таким обходительным, оказывается, требовались только парочка пикантных фото и намерение развестись. Ой!

Супруг светится от счастья, рывком прижимает меня к себе и сквозь стиснутые зубы ликующе произносит:

– Зато ты какая горячая теперь, Ир. Прям обжечься можно. Знал бы – раньше дровишки подбросил бы.

– Стесняюсь предположить, как именно.

Неужели ему как раз этого и не хватало? Скандалов, ревности, истерик? Зачем? Это только разрушает семью!

– Вон туда пошли. – Арс вмиг становится смертельно серьезным. Кивает на тучного лысого мужчину среднего возраста. Тот опрокидывает в себя янтарную жидкость. Слегка морщится. Просто стоит, а его уже мучает одышка. – Это начальник налоговой.

– Арс, давай сам как-то!

– Да ты что! Это ж налоговики! Надо переброситься парой фраз.

– Ты бы лучше беспокоился, как с тобой ОБЭП разговаривать будет, – отвечаю я, разглядывая «полезного» мужчину.

– Ирина! – одергивает супруг, а я растеряно поворачиваю голову к Арсу. Привыкла, что такое обращение обычно звучит дьявольски притягательно, томно, проникновенно. И произносится обольстительным голосом Миля. – Сейчас твои шутки неуместны!

В итоге минут пятнадцать у нас уходит на «того парня из налоговой». Потом десять на другого «ну очень нужного человека». Затем еще пять минут моего личного времени снова вылетают в трубу. А после мы с мужем встречаем моих знакомых, с которыми тоже необходимо переброситься несколькими фразами.

Вокруг тем временем уже начинают сновать официанты, и с камерами продираются представители прессы. Я к этому уже привыкла, а раньше реагировала весьма бурно: волновалась страшно.

– Ну, я – птица вольная, к сожалению, семейные традиции от меня находятся очень далеко. – Натыкаемся на Вику, с которой, как я думала, Арс тогда скрылся, оставив меня на балу в гордом одиночестве. И приказал уезжать и ждать его дома. Кстати, она еще хвалила моих портных. Женщина, сверкая глазами, говорит в микрофон. Дает интервью? – Зато вот Ирина, моя коллега и подруга, уже несколько лет замужем за успешным предпринимателем Арсением Соболевым. Думаю, эта пара сможет приоткрыть для вас завесу тайны, в чем же секрет их сплоченного брака. Правда, Ирочка? – мурлычет Вика и цепким взглядом впивается в мое лицо. А потом обводит глазами всю нашу компанию.

Меня сейчас стошнит от ее издевательской интонации, ехидного взгляда, который Вика то и дело бросает в сторону Арсения. Ухмылку с ее губ хочется стереть чем-то тяжелым.

Я перевожу на Арсения убийственный взор. Сразу же за картиной, говорил, ездил?

Супруг несколько секунд не может оправиться от замешательства, на Вику взирает настолько напряженно, что сомнений не остаётся никаких. Спал он с ней в тот вечер. Железно.

– Разумеется, – отмираю я, и микрофон быстренько придвигается ко мне. – Расскажем, милый, в чем же секрет надежности и благополучия нашего счастливого брака?

Арсений, округляя глаза, разьяренно глядит на меня. Его б желание – он бы меня стукнул, наверное.

– Ну конечно, родная. – И муж тянется ближе ко мне, якобы придвигается к микрофону. Его рука опускается на мое плечо. Повезло Арсу, что мы под прицелом камеры, чем муж безгранично пользуется. – Секрет счастливого брака именно в женщине. В ее самоотдаче, поддержке и преданности. Как говорится… верность…

– Да-да, – нагло перехватываю я слово, – как говорится, за каждым успешным мужчиной стоит женщина. Правда, любимый?

– Да нееее, ну это преувеличивают слегка. Все-таки мужчина, он же…

– Ух ты, как я, однако, вовремя приехал! Обсуждаем успехи, да? Я б с радостью поучаствовал в дискуссии! – скалится появившийся из ниоткуда Миль. Занимает место рядом со мной. Незаметно ведет рукой по моему предплечью.

Как только получает от меня строгий предупредительный взгляд, напускает на себя невинный вид, и тут же прикосновение прерывается.

– Мы интересуемся у нашей известной пары секретом их крепких отношений, – коротко поясняет репортер.

Миль едва заметно усмехается. И тут же вдумчиво произносит:

– Вот это да, – наигранно подпирает подбородок ладонью. – Вот это я с интересом послушаю. И в чем же ваш секрет? – с нетерпением подзадоривает Миль Арса.

– Секрет, конечно же, во взаимном уважении к своему партнеру… – вновь начинает Арсений.

– Серьезно?! – Челюсть Миля отваливается. – Вот это ничего себе. – Он удивленно качает головой, всем своим видом демонстрируя глубочайшее потрясение.

– В ответной любви, – уверенно продолжает Арсений, притворяясь, что не замечает острых реплик соперника. – Ну и, конечно же, верности…

И тут же, слегка наклоняясь, Арс переводит на закашлявшегося Миля свирепый взгляд.

– Прошу прощения, – смеясь, извиняется тот, – в горле что-то запершило.

Ой артист, театр по нему плачет!

Я силюсь сдержать ухмылку, но в борьбе с собой проигрываю вчистую.

– У Миля Арамовича, очевидно, на сей счет сложилось другое мнение, – злорадствует Арсений. – Так пусть же он просветит нас в этом вопросе.

– Действительно, Миль Арамович, – подключается представитель прессы, придвигая к Милю микрофон, – а что вы думаете по этому поводу? И как эти представления помогают лично вам укреплять собственные отношения с вашей второй половинкой?

Я даже замираю в ожидании. По поводу второй половинки поподробнее, пожалуйста!