Глава 21

Миль похож на залюбленного котика, перед нахальной мордой которого ложка за ложкой бухают сметану в мисочку.

– С моей второй половиной у меня потрясающие отношения, – с хитринкой откровенничает Миль. – Кое-кому впору и позавидовать, – колет Арса беглым взглядом.

– Так значит, ваше сердце занято! – пылко удивляется репортер. – Какое разочарование для всех красавиц сегодняшнего вечера! А может быть, вы скажете пару слов о своей избраннице, Миль Арамович? Уверен, наши зрители замерли у экранов в ожидании.

Я, раскрыв рот от изумления, гляжу на журналиста и мысленно с ним соглашаюсь. Вежливая улыбка намертво прилипает к моему лицу. Да уж. Я вот не у экрана телевизора, но тоже замерла в ожидании. Жажду деталей!

– Мне только в радость! – невозмутимо заявляет Миль и с хулиганистым видом скалит зубы. – Но к сожалению или к счастью, моя богиня – не публичный человек, и она не любит, когда нашу жизнь выставляют напоказ, так что здесь я вынужден промолчать.

Миль, извиняясь перед нами, пожимает плечами и вдруг мимолётно обдает меня жаром чарующей улыбки.

Ощущаю болезненный укол разочарования. Самой неведома истинная причина. То ли что Миль так воодушевленно и легко вещает на камеру настолько проникновенные вещи. И главное, под эти слова можно подвести что угодно. Хоть жена, хоть любовница. Хоть каждой в отдельности говори: это о тебе. То ли что Арс вместо восхищения и демонстрации чувств, которые должен испытывать к жене, перечисляет какие-то пресловутые избитые истины. О верности. Которой нет ни с его стороны, ни с моей. Чувствую себя убого, давясь своей долбанной улыбкой, аж губы уже болят.

– Как неожиданно! – между тем сокрушается репортер. – Теперь нам всем стало еще интереснее! Кто же она?

– Скажу только, что она самая потрясающая женщина на всей планете, а мое сердце безраздельно принадлежит ей одной, – и понизив голос, заговорщицким тоном добавляет, чуть подаваясь вперед: – Даже когда она периодически отказывается его принимать.

Меня прошибает.

Миль забавно приподнимает правую бровь, открыто смотрит на меня.

Здесь веселость и задор вдруг слетают с его лица, мужчина предельно серьезен.

– Какая невероятная интрига! Даже я отныне перестану спать спокойно, пока не узнаю чуточку больше о даме вашего сердца, Миль Арамович, – заискивающе нагнетает представитель прессы.

А Миль… Что же он делает? Только слепой не заметит этот проникающий в самую душу взгляд. Я смущённо отвожу глаза.

«Даже когда она отказывается его принимать…»

– А пока вы будете бесконечно мучиться бессонницей, – шутливо вмешивается в разговор Арсений, – мы с дамой МОЕГО сердца оставим вас, чтобы вы могли уделить время и другим гостям, занимая их увлекательными беседами.

Весело подмигивает неясно кому, крепче прижимая меня к себе, и уводит в сторону.

– Когда он уже заткнется. В каждой бочке затычка, – бубнит себе под нос Арсений, пока мы отдаляемся. И ему невдомек, что когда-то мне страсть как хотелось в свой адрес от него услышать то, что только что сказал Миль.

***

«Я ему сейчас руку отгрызу», – во время ужина приходит на телефон смс с того самого номера, который я малодушно не стала сохранять в контакты.

Миль сидит через два столика от нас с супругом. Как он там что разглядел – я абсолютно теряюсь.

Ладонь Арса действительно уж больно раскованно болтается на спинке моего стула, а пальцы периодически еще и задевают мои лопатки. Меня корежит в такие моменты. Слабые поглаживания нервируют до зубного скрежета.

Я: «Вообще-то он мой муж».

Надеюсь, это слегка охладит Миля.

Отправляю и тут же полосую Арса разъяренным взглядом.

– Ч-что? – запинается тот, испытующе прожигает взором. – Что случилось?

Меняясь в лице, наклоняюсь к Арсению, лучась нежностью, и в самое ухо медленно выдыхаю, сладко озвучивая слова Миля:

– Я тебе сейчас руку отгрызу.

И все. Наслаждаюсь эффектом. Брови Арса в неверии сходятся над переносицей. Муж захлебывается негодованием. Молча разглядывает меня, потрясенно переспрашивая:

– Ты… что сделаешь?!

– Лапы убираем, – я совершенно не тушусь. Уверена, он не станет скандалить на людях. И я позволяю себе позлорадствовать. Пока. Но впредь зарекаюсь быть более осмотрительной. Неопределенно киваю куда-то в сторону. – Вон там Вика сидит. Пытается перехватить твое внимание. Ты б сжалился, Арс. Как там говорится… мы в ответе за тех, кого приручили.

Конечно, выдумываю. Я не имею ни малейшего представления, где сидит Вика. Глаза б мои ее не видели.

Зато супруг тяжело сглатывает.

– Ты на что намекаешь? – проговаривает он, не размыкая челюсти.

– Я говорю, что ей твои прикосновения будут намного приятнее. А я уж как-нибудь обойдусь.

Блык. Мы с Арсом одновременно косимся на гаджет в моей руке.

А я не таясь читаю новое сообщение, правда экран предусмотрительно отворачиваю от любопытного супружеского взгляда.

«Первый блин, как и положено, комом:)» – издевается Миль.

Я распахиваю глаза и трижды перечитываю сообщение.

Хм… ну ладно. Раз пошла такая пляска.

Я: «Намереваешься быть вторым?»

«Тебе прямо сейчас необходим ответ?»

Я: «А как же та самая богиня, которой безраздельно принадлежит твое сердце?»

«Ах, это. Ну так моя богиня сейчас читает это смс».

Я ошеломленно блокирую телефон, не моргая смотрю в черный экран и собственное неясное отражение.

Сначала на моем лице в движение приходят уголки губ. И только затем не ярко, но уверенно оно озаряется внутренним светом.

Я не понимаю как, но моя вилка летит вниз, эффектно брякнувшись о пол. Ну вот, отлично!

Могу поклясться, сквозь тихий гомон я расслышала в стороне довольный смешок.

– Я попрошу тебе новый прибор, – пытается ухаживать за мной Арс.

– Лучше попроси «нужных людей» не тянуть с разводом. У тебя ж на каждом шагу влиятельные знакомства.

Я не язвлю. Просто иначе разговаривать с Арсом уже не получается. Он меня начинает раздражать. Одномоментно. По щелчку пальцев. Хочется поскорее от него избавиться в этот, в общем-то, неплохой вечер.

– У нас с тобой день примирения. Если что, – бархатно предъявляет муж.

– Он уже плавно движется к своему логическому завершению. Как видишь, не удалось.

Арсений наклоняется, а мне просто некуда от него отодвинуться.

Спина моя каменеет, когда я ощущаю его жаркое дыхание на шее.

– Вечер только начинается, Ириш… —

Широкая ладонь мужа нагло размещается на моем колене.

Я пытаюсь отклеить от себя мужские пальцы, но не тут-то было. Арс увлеченно поглаживает мою ногу и движется выше! Кошмар!

– Ты совсем спятил?! – едва различимо шиплю я ему в лицо, прикрываясь помятой улыбкой. – Это неприлично. Прекрати сейчас же. Это не яхта с твоими девочками, где все можно!

– Сколько раз ты об этом упоминала, сил нет уже слушать, – морщится Арс.

Звук на телефоне я только что предусмотрительно выключила. Но вибрация осталась. Легкая вибрация, отчетливо ощущаемая ладонью, предупреждает о новом сообщении. Читаю украдкой, когда Арс отклеивается от меня и опрокидывает в себя стопку.

«Ты ему передай, что считаю я тоже неплохо и очень тщательно. Особенно зубы».

Я: «И заговариваешь тоже:)» – подшучиваю над Милем, наспех набирая ответ.

Господи, у него сейчас глаза на лоб вылезут. Ахах, как он забавно выглядит в это мгновение, вспарывая разъярённым взором экран. Прибивает меня взглядом.

И поджав губы, начинает воинственно печатать.

А я уже читаю ответ:

«Вот доиграешься, выкраду тебя у этого недоумка сегодня же».

Усмехаюсь. А чего это нас так перекосило?

Я: «Твоя богиня не любит, когда ваши отношения выставляют напоказ. Так что сиди. Терпи:)»

С ленивой улыбкой удаляю переписку от греха подальше.

И ощущаю, как мое плечо стискивают до боли.

– А мне столько внимания не уделяешь, Ириш.

– Беру пример с тебя, милый.

– Поехали отсюда? – серьезно предлагает муж, невесомо порхая ожидающим взором по моему лицу. Мы с Арсом смотрим друг на друга долго. Со стороны, наверное, кажется, что не можем налюбоваться. Гнусный фарс. – Я домой тебя отвезу.

– Ты можешь меня не ждать, – отворачиваюсь я.

– Поехали, – настаивает он, пленит мою ладонь. Переплетает наши пальцы. Зачем? Стараюсь освободить руку. Но нет. Супруг не позволяет. Подносит к губам, чувственно касается ртом.

– Разговор был только о вечере. И о твоей скорой сговорчивости.

Он никак не отпускает руку.

– Тебе неприятно? – интересуется Арсений. – Скажи.

– Да я-то что. Вон Вика сидит вся багровая, – хотела бы я произнести бесстрастно, но вышло не так. С обидой выплюнула.

– Ира. К чему это? Может, хватит? Мы договорились обсудить нас.

– У нас было для этого много времени и возможностей, Арс. Но мы ими не воспользовались. Ты обещал…

– Я помню. Но меня это не устраивает. Я не хочу тебя отпускать.

– Мы ведём себя неприлично.

– Скоро банкет закончится. И мы рванем.

Он практически обнимает меня за столом. И взгляд его такой щенячий… ну что он делает-то?! Скоро на нас будут оборачиваться.

На душе тяжкое чувство.

– Арсений. Я не одна из твоих девочек, которых можно показательно зажать в углу. Я твоя жена. И ты сейчас втаптываешь меня в грязь, лапая у всех на виду, как дешевую проститутку. Убери руки и веди себя прилично, как взрослый мужчина, а не безмозглый подросток.

Хватка наконец слабеет. Арсений отодвигается.

И тут я потрясенно ловлю смущенное:

– Извини, я не прав.

Эта фраза встряхивает. Арсений последний раз извинялся… да никогда. Он никогда не извинялся. Он «всегда прав»!

Я проглатываю горький ответ, радуясь, что начинается продолжение развлекательной программы для гостей. Пользуюсь случаем и заказываю такси. Через десять минут машина подъедет.

– Мне нужно отлучиться, – сообщаю Арсу об уходе, поднимаясь. Ну и что, что не совсем точно.

Клатч при мне, телефон сжимаю в руке.

– Жду тебя, – кивает супруг.

«Напрасно», – мысленно бросаю в ответ.

Уже у выхода звонит мой телефон. Миль. Ладно, ему тоже сообщу, что уже сбегаю.

– Алло.

– Выйди, пожалуйста, на задний двор. Через запасной выход, он открыт.

Что? А это где вообще?!

Собеседник, кажется, чувствует мой ступор и уточняет, куда нужно завернуть.

– Зачем? – мне нужна конкретика.

– Некогда объяснять.

– Но я вызвала такси. Оно сейчас…

– Всего секунда. Пожалуйста, никто не увидит, – настаивает мужчина.

– Ладно, – соглашаюсь зачем-то.

Иду в заданном направлении. Выхожу из здания. Напротив него у высокого кирпичного забора в ряд стоят припаркованные элитные авто.

– Уже уезжаешь? – неожиданно раздаётся голос Миля. Совсем близко. Я растерянно поворачиваю голову.

– Да. Через пять минут.

Возле меня тормозит огромный черный седан, такой ослепительно чистый, что даже глаза щиплет. Миль шагает вперед и живо распахивает передо мной двери.

– Машинка подана. Сейчас будем согласовывать маршрут.

И ничего не стесняясь, без опасений, он бережно заталкивает меня в салон, втискиваясь следом. Дверь закрывается, и мы трогаемся, я и слова не успеваю вымолвить, так стремительно все происходит. Вот только глазом моргнула, а мы уже выезжаем на дорогу.

– Меня чуть не разорвало. Я не знаю, как сдержался, – гневно обрушивается Миль и ревниво фиксирует ладонь на моем затылке, впиваясь в мои губы настоящим пламенем, от которого внутри все обугливается…

А в ушах до сих пор отдаются его трогательные слова:

«… самая потрясающая женщина на всей планете, а мое сердце безраздельно принадлежит ей одной, даже когда она периодически отказывается его принимать».