Глава 26

«Ты совсем пропала и не отвечаешь на звонки. Если бессовестно продолжишь в том же духе, я заявлюсь к вам с Арсом без приглашения…»

Усмехаясь про себя, я перечитываю сообщение. Злата – моя давняя и, можно сказать, единственная подруга. Уж кто-кто, а она точно за словом в карман не полезет.

Отыскивая ее «завалявшийся» в контактах номер, набираю и прислоняю телефон к уху.

– Прости, Злат, – начинаю я серьёзный разговор с шутливого покаяния. – Столько всего свалилось. Я забыла перезвонить дважды.

– Ну ты даешь. Я уж думала, случилось что-то непоправимое.

Да как сказать…

– И да, и нет. Можем увидеться как-нибудь.

– Звучит как призыв о помощи, – весело, но довольно проницательно замечает Злата. – Что стряслось?

– Предлагаю обсудить при встрече.

– Могу приехать к тебе домой, если это удобно. Или наоборот. У меня теперь вечера свободны, ты же знаешь…

Голос подруги наполняется плохо скрываемыми горечью и сожалением. Она не так давно похоронила мужа. Это ужасная потеря. От страшного удара Злата до сих пор оправилась не до конца. Я, конечно, старалась находиться рядом и морально поддерживать ее, но… что такое мои жалкие усилия и напускной оптимизм на фоне полнейшей апатии, безысходности и отчаяния подруги?

И все же она молодец. Потихоньку выкарабкивается из депрессии, постепенно возвращаясь к жизни. Хоть в ее глазах еще можно уловить застывшую печаль и разочарование жизнью, Злата старается чаще улыбаться, наполнять свои дни вечерними одинокими прогулками и чтением книг, а также погружаться в работу с головой. Злата – главный специалист по открытию магазинов в крупной, всем известной компании, специализирующейся на торговле одеждой и обувью под одноименным брендом.

И с открытием моих розничных магазинов мне помогала именно она.

Сейчас, слыша от подруги искреннее предложение помочь и осознавая ее готовность в любой момент поддержать меня, я чувствую угрызения совести, потому что не нашла времени перезвонить ей. Хотя оно у меня было.

«Я просто не желала пока ни с кем делиться. Ни собственными силами, ни мыслями», – признаюсь сама себе. Но это не может уменьшить острого чувства вины перед подругой.

– Давай лучше я приеду к тебе в гости на выходных? Привезу огромный торт.

– Как раньше засидимся до полуночи, обсуждая все на свете и заедая сладкими калориями? – смеется Злата.

– И это тоже, – наконец расслабляюсь я.

– Это будут лучшие выходные за последние месяцы. Поэтому я за! – громогласно объявляет подруга и уже серьезнее уточняет: – Так… а почему ты не перезванивала? Проблемы?

Ее деловой тон неожиданно переключает нашу беседу, и я улыбаясь стараюсь обнадежить подругу:

– Небольшие затруднения. Ничего, что такого, к чему нельзя было бы привыкнуть.

Не настолько ведь у меня все и плохо. Если так уж подумать. Но самое главное, что исправлять ничего и не хочется.

– Тогда в субботу жду с самого утра. Надеюсь Арс мне голову не отгрызет.

Я с легким сарказмом спешу заверить подругу:

– Не волнуйся. Ему всегда есть чем заняться. В общем, договорились, – утвердительно киваю я, хоть Злата и не может меня видеть. – Значит, до субботы.

– До субботы. И пожалуйста, не пропадай так больше, – все-таки журит она меня напоследок.

– Извини еще раз. Замоталась, – вновь оправдываюсь я, вспоминая срочный переезд и все сопутствующее. Уверена, когда поделюсь откровениями, Злата меня поймёт. Она не из тех, кто таит обиду.

Вызов я отбиваю, несколько взволнованно пробегаясь глазами по часам на экране. Встреча с Милем через час. Я даю последние на сегодня задания подчиненным, строго предупреждая, что вряд ли вернусь к концу дня. Но уже завтра с самого утра буду готова провести собрание. А то знаю я их. Команда у меня, конечно, отличная, спору нет, но где же тот работник, что не любит филонить.

Миль недавно звонил, уточняя, все ли у нас в силе. Я, разумеется, подтвердила встречу. Еще мужчина спросил, насколько сильно я расстроюсь, если наше скромное «свидание» со стороны будет смахивать на нечто романтическое. На что получил от меня железобетонный ответ: я очень сильно расстроюсь. Ничто, НИЧТО не должно указывать на то, что это личная встреча.

«Принял», – было мне сухим ответом.

Я долго думала, где нам можно увидеться. Домой его снова звать не планирую, к нему ехать – тем более. В машине – теряется торжественность момента. На улице и вовсе куча зевак. В итоге я решила, что скромный ресторан – самый выгодный и правильный вариант.

Я попросила Миля не встречать меня у входа, не приносить цветы, не целовать руку при встрече, не отодвигать стул – мне нужна официальная и деловая атмосфера.

Миль все мои указания выполнил безукоризненно. Если не считать легкие самовольные поправочки. При встрече он не целовал в восхищении мою ладонь, но все же сумел уверенно дотронуться, сдержанно пожав руку, взглядом прожигая так, что у меня слегка пересохло в горле. Он не помог мне занять свое место, зато с очаровательной усмешкой в уголках губ и хитро прищурившись, незаметно для посторонних глаз настойчиво погладил под столом мою ногу своей. Тем самым молчаливо, но довольно решительно заявил, что ему очень не нравится идея скрываться, но он не пойдёт против моих условий. Миль не вручил мне очередной букет, как я и просила. Зато соседний от нас столик с табличкой «зарезервировано», весь уставленный цветами, невольно притягивает восторженное внимание всех посетителей, проходящих мимо.

– Что? – усмехаясь, уточняет Миль и подается вперед – ближе ко мне. – Все скромно, чинно, благородно. Как ты и хотела.

– А-а… вот этот столик, – взглядом указываю я на роскошные срезанные создания, – к нам тоже не имеет никакого отношения?

– Ирин, – брови Миля взлетают вверх в легком недоумении, – ты просила не дарить тебе цветы на людях. Я не дарил.

– Но они мои? – живо отзываюсь я.

– Но они твои, – с досадой, понятной только нам двоим, проговаривает Миль. – При желании можешь забрать их все. Я договорюсь с доставкой.

Вот как после этого не улыбаться?! Это, пожалуй, самый милый и трогательный поступок, который ради меня совершал кто-то за последние годы.

– Я подумаю, – беззаботно обнадеживаю его.

– Вы готовы сделать заказ? – внезапно звучит голос официанта.

Еще пять волнующих минут убегают, растворяясь в обсуждении.

– Пока ждём блюда, – с осторожностью просит Миль, – не могла бы ты сразу…

Он замолкает, очень странно меня разглядывая. С нежным ожиданием. Нетерпеливо и взволнованно. Я только сейчас я отчетливо вижу все эти эмоции в его стальном взгляде.

– Что? – подначиваю его, безуспешно стараясь скрыть ликование.

– Признаться, я как на иголках последние дни. Надеюсь, я угадал причину, по которой ты наконец-то согласилась со мной увидеться. Открыто и без уловок с моей стороны.

– Неужели я такая несговорчивая? – пытаюсь пошутить, но на самом деле я тоже немного беспокоюсь в ожидании его реакции. Не претендую ни на что, но Миль, он… Мне бы очень хотелось, чтобы он обрадовался.

– Моя богиня, скорее, неуловима, так что если не пользоваться иногда хитростью, то ничего и не светит.

– Иногда? – возмущённо фыркаю я. Да он постоянно хитрит! Даже сейчас! Но это так приятно…

– Ирин, не тяни, пожалуйста. Я слегка нервничаю.

По нему это незаметно совсем, кажется, что он абсолютно собран и уверен в себе. И лишь взгляд выдает лёгкое смятение.

Я решаю его не мучить и достаю из сумки для ноутбука небольшую плоскую подарочную упаковку. Никаких бантов. Строгий коричневый цвет. Миль с удивлением глядит на крышку неожиданного презента.

– Ты… – недоуменно выдыхает он, не сразу понимая, что держит в руках. – Ты мне подарок приготовила?

Недоверчиво смотрит исподлобья.

– Открой, – прошу я мягко.

Миль поднимает крышечку, откладывает ее в сторону. Внимательный взор его натыкается на снимок УЗИ, где запечатлен наш малыш – маленькая точечка.

Миль бесстрастно берет в руки черно-белую распечатку, долго вглядываясь в непонятное, однородное, размытое изображение. Плавно опускает его на стол.

Я тянусь к фотографии, указывая пальцем на незаметную горошинку:

– Это наш ребенок.

И ловлю на себе цепкий, ничего не выражающий внимательный взгляд.

Миль как-то уж очень долго молчит, не отводя глаз. Он не произносит ничего.

А я ощущаю, как выветривается хорошее настроение. Почему-то я ожидала другую реакцию. Глупая.