Глава 28

Мой организм подключает внутренние резервы, ведь убойная волна потрясения сбивает с ног. К губам прилипает вежливая улыбка, а взгляд мой, я уверена, не выражает ничего.

– И что с того? – интересуюсь я безмятежно, водружая объемную сумку на стол. По привычке достаю телефон, подготавливаю блокнот, простой карандаш, ластик. Дурацкая привычка еще со школы: люблю оставлять заметки карандашом, рядом в задумчивости вывожу замысловатые рисунки. Привычные действия помогают мне расслабиться и сосредоточиться.

– В смысле?! – оглушает супруг недоуменным восклицанием. Опираясь ладонью о стол, он поднимается на ноги.

Я бросаю на Арса ленивый взгляд из-под ресниц.

– Что ты так возмущаешься? – удивляюсь я и вскидываю брови. Пальцем указываю на запечатленного на фото хмурого Миля. Всего лишь изображение, но и здесь глаза мужчины наполнены разрушительной холодностью и недовольством. – Я даже не у него на коленях сижу.

Супруг на пару секунд мучительно прикрывает веки, голова его понуро опускается, а плечи будто становятся уже.

А затем я оказываюсь под прицелом разъяренных глаз.

В притворно беззаботном жесте пожимаю плечами, обхожу Арса и включаю компьютер.

– Кстати, – бесстрастно вставляю я, – благодарю, что освободил мое место.

– Ира. Ты слышала, что я сказал?

– Угу, – бурчу, хватаясь за мышку.

Взрыв эмоций неожиданно стихает, плавно рассеиваясь. Удивление растворяется. Не осуждаю Миля. Пусть он с самого начала рьяно упорствовал и терпеливо раз за разом пропускал мимо ушей неизменное напоминание о моем замужестве, но ведь именно я дала Милю зеленый свет. Я сама согласилась на ту ночь без отсутствия каких-либо договоренностей и обязательств. Почему бы мужчине этим не воспользоваться? Все закономерно.

Сокрушаться нет смысла. У Миля своя жизнь, и мне нет до нее дела, даже если обстоятельства складываются вот так странно и удивительно. О беременности я рассказала. Больше никто никому ничего не должен. Никто никому ничего и не обещал.

И только маленький червячок сомнения точит проснувшееся подсознание: а та последующая ночь? Его заботливые руки, что уверенно прижимали меня к крепкому мужскому телу? А наигранное, такое милое и очаровательное возмущение стального взора? А теплые шутки и подтрунивание? А спокойное умиротворение и разнеженность? А уже необычайно привычное, болезненно задевающее и подобострастное «Моя богиня»?

Черт, меня вообще никак не должно это волновать! Это ничего не значит! Ни для кого из нас! Хотел поиметь жену соперника – он это сделал. И сделал красиво. Все!

Перевожу на мужа тяжелый взгляд.

– …ще не соображаешь, что к чему?! – яростно ревет Арс, грозно тыча в меня указательным пальцем с ухоженным ногтем.

Я улавливаю лишь обрывок гневной фразы, но смысл реплики угадывается безошибочно.

– Мы с тобой не живем вместе. Уже разошлись… – рассудительно произношу я, наблюдая, как муж скрипит зубами от бессилия и люто сверкает глазами.

– Нет, Ириш! Это не мы разошлись! Это ты от меня ушла! Из-за него это сделала?! Ну тогда ты просто круглая дура, потому что если рассчитываешь на что-то, то знай. Он всегда делает только то, что хочет. И играет только по своим правилам!

– Мне не нужна эта информация. Вы если с ним месторождение и каналы сбыта поделить не можете, это как-нибудь уж без меня, ладно?

– Да по ходу без тебя только я и остался! – орет муж на весь кабинет.

– Тише ты, – шикаю на него.

– А он тебя трахает где и когда захочет!

– У тебя ведь на меня времени нет. Контракты вечно горят.

– Да ты как сыр в масле катаешься! И еще хватает совести мне что-то высказывать?!

А я его за руку в постели с женщинами должна была ловить? Возмущение разъедает душу. Почему он меня выставляет во всем виноватой?! Разве это не наш общий брак рушится, и его обломки летят нам на голову?! И вообще-то я в жизни не смотрела в сторону других мужиков, даже если меня что-то и не устраивало! Я всегда пыталась с ним поговорить и как-то обсудить проблемы! Донести свои чувства и эмоции! Объяснить, что мне его часто не хватает. Но он от меня всегда отмахивался, говорил, что я бешусь от безделья, а ему, до крайности деловому, просто некогда обращать внимание на подобные мелочи.

Мне с ним не было плохо. Просто со временем я перестала биться головой об стену и смирилась с тем, что наш брак вот такой, напоминает вынужденное сожительство, когда каждый сам за себя, а Арсений – такой человек: у него все напоказ, все изыскано и прекрасно. И я как-то с этим уживалась. Искала хорошее. Но лишь недавно я почувствовала себя просто украшением. Камешком, который сам же себя и ограняет. И который валяется где-то в комоде в бархатной коробочке. И пользуются мной лишь по праздникам. Ни разговоров по душам, ни восхищения, ни гордости за меня. Я пытаюсь понять, где ошибка. Наша. Моя. Так много всего уже накопилось… и я, должно быть, просто привыкла глушить в себе чувство обиды от невнимания мужа. А вместе с этим и другие эмоции. Он обвинял меня в холодности? Но сам же всегда и охлаждал мой пыл, уверяя, что у нас все нормально, на зависть другим, и не стоит нам ругаться по пустякам: у него и так на работе проблем хватает, чтобы еще и дома от меня выслушивать. И другие женщины мужа, которые восседают на его коленях, – это лишь верхушка айсберга.

Я так вспылила из-за тех фото… наверное, потому что он опять от меня отмахнулся, вновь «засунув подальше в шкаф». Арс бы мог побыть со мной. Усадить к себе на колени меня. Но он предпочел других. А мне ведь этого так не хватало раньше. Со временем оказалось проще убедить себя, что я слишком много требую от Арса. Что он не может дать мне того, что я прошу. Не деньги. А свое внимание и время. И я… смирилась и перестала ждать, стала отдавать всю себя работе, заперев на замок эмоции, которые ожесточенно искали выход на свободу, но оказались никому не нужны.

Может быть, для нас с Арсением семья – это два совершенно разных понятия? И наш брак заранее был обречен? Не знаю. Уже не хочу об этом думать.

– Ты реально легла под этого ублюдка? – понизив голос, грубо уточняет Арс, угрожающе шагая ко мне. Цепко хватает за подбородок. В глазах его такая ненависть, что он, кажется, меня сейчас ударит. – На меня смотри!

– Арсений, – вспыхиваю я, не отступая ни на шаг. – Я позову охрану.

– Когда?

Вопрос ставит меня в тупик.

– Когда позову? – недоуменно уточняю я.

– Когда ты с ним познакомилась? Когда все это началось?

– Арсений, я ухожу не к другому. Я ухожу от тебя. Потому что я тебе не нужна. Потому что ты три года отказывался от меня. Ты можешь найти время на любого человека. На любое обстоятельство. На любое дело. Но только не на меня.

– Да у тебя есть все, что ты захочешь! Все!

– Все, кроме мужа. Кроме настоящей семьи. Так давай уже перестанем играться и отпустим друг друга?

Арсений очень горько на меня смотрит. И сокрушенно мотает головой.

– Ты думаешь, можно вот так просто ломать все, что другие строят годами? Я этого так не оставлю.

– Давай спокойно разойдёмся и все? Я останусь при своем бизнесе. Ты при своем. Сможешь кататься на яхтах, круглосуточно дарить свою лучезарность тому, кто больше достоин.

– Ира. Я на самой достойной женщине женился. Мне другая не нужна.

– Прости меня. Но я так не могу больше жить. Найди себе, пожалуйста, другую. Ту, которой понравится пылиться в шкафу, пока ты будешь все что угодно ставить выше семьи.

– А ты, значит, думаешь, что Усманов другой? Какого хрена ты с ним делала в ресторане, я тебя спрашиваю?!

– Ужинала. Я просто ужинала с ним в тот день. И все.

– То есть я реально, по-твоему, такой баран?!

– Арсений, давай ты красочные описания подберешь себе сам.

– Давай лучше мы с тобой просто сходим. И так же, – отшвыривает на пол злосчастные фотографии, – поужинаем вдвоем. Обсудим все, что происходит. Он же тебя использовал. Чтобы мне хоть как-то навредить. Ты видишь, какой он двуличный и подлый? А ты повелась на этого ушлепка. Очнись, Ира! Очнись! Что ты творишь-то, я не понимаю.

Арсений смягченным взглядом скользит по моему лицу, как будто хочет дотронуться губами. Как будто ему действительно сложно все это говорить. Будто он и правда не в состоянии осознать, что мы расходимся, а у меня может появиться другой.

– Ира. Один ужин. Мы попробуем договориться. Неужели он тебе так мозги прополоскал? Ты же моя жена, Ир. А у него другая есть. Один ужин всего лишь, неужели это так много?

– Арс…

– Я заеду за тобой вечером. В восемь. В девять. Во сколько? – уточняет он подавленно.

– Не смогу.

– К нему поедешь, да?

– Перестань. Я со Златой договорилась встретиться.

Я начинаю оправдываться непреднамеренно. Не хотелось бы, чтобы Арс сделал свои неприглядные выводы.

– Дома у нее?

– Да.

Отлично понимаю, что даю ему возможность проверить. Но ведь и я не лгу. Мы правда договорились с подругой…

– Хорошо. Я тебя заберу от нее. Или отвезу сам. В дороге поговорим. Так нормально тебе будет?

– Не нужно.

– Ира. Для него это ничего не значит, – рассудительно качает головой Арсений, считая, что его слова могут повлиять на меня. – Пожалуйста, одумайся сейчас. Не общайся с ним больше. Я приеду и отвезу тебя сам.

– Я не хочу, – шепчу поверженно, пытаясь спрятать раненый взгляд. Это тяжело слышать. Нет, я понимала, что Миль наиграется когда-нибудь. Что когда Арсений узнает и случится буря, Миль довольно усмехнется, как он всегда это делает, и забудет само мое имя. Но… то, что произнёс Арсений… Он предполагает, что я была с другим, и все равно готов обсуждать нас? Он согласен принять меня после другого мужчины? Это на самом деле мучительно больно.

– Ира. Ну ты что? Мы с тобой несколько лет вместе были. Я не верю, что ты потеряла из этого урода рассудок.

Невозможно сейчас произнести главное. Были не мы. Был он. И я где-то там. На задворках его сияния.

– Послушай… – жалобно произношу я, стараясь подобрать наименее обидные слова. – Давай спокойно через адвокатов все решим. Я тебя прошу, не добивай меня окончательно. Мне стоило немалых усилий решиться на этот шаг. Наш брак – как ширма. Где все прекрасно. Но на самом деле это не так. А ты не захотел слушать.

Я оцепенело стою, ощущая, как пальцы Арсения ласково поглаживают мои плечи. Как пробегаются по шее, накрывают затылок. Эти трепетные прикосновения нежные и нерешительные. Но такие чужие. Не греют. Больше не греют. Когда я молила его поменять что-то, он отказывался, ссылаясь на то, что в моих словах нет смысла.

Супруг внезапно толкает меня на себя, прижимая крепко, и фиксирует мою голову. Он стискивает меня так, что я не могу вздохнуть, а его напряжённое дыхание покусывает кожу. Мне так горько сейчас. Почему когда я просила его, он не хотел меня слушать? А сейчас уже слишком поздно. Не смогу я с ним после другого мужчины… не смогу…

Губы Арса находят мой рот, в горячем неистовом порыве супруг пытается просунуть язык сквозь мои стиснутые зубы, заставив раскрыться ему. Но я отчаянно упираюсь и исступленно пытаюсь вырваться.

Потрясённый Арсений разжимает руки, позволяя отпрыгнуть в сторону. Я, задыхаясь, обхватывая себя трясущимися руками, поскорее увеличиваю расстояние между нами.

На супруга даже прибитый взгляд поднимать стыдно. Так и стою под его пронизывающим недоверчивым взором. Слушая тяжелое дыхание мужа.

– Прости. Я не хочу, – лепечу сбивчиво. – Ты не мог бы поскорее уехать…

– Ты даже целовать меня отказываешься? – изумлено перебивает муж. Горечь его голоса полосует, добавляя свежие раны. – Из-за Усманова? Вот настолько все плохо, да?

Поднимаю глаза, и то что я вижу, наносит еще один прицельный удар.

– Подарок? – ранено интересуется Арс.

Очередное фото.

Где я в ресторане протягиваю коричневую подарочную коробочку. Улыбаюсь. Выгляжу счастливой и необычайно одухотворенней. И на Миля смотрю так странно, с невероятной надеждой… честное слово, со стороны, можно сказать – влюбленная дурочка…

Арсений, ничего не произнося, разворачивается и выходит из кабинета.

Весь день проходит наперекосяк. Новые тревоги и волнения. Опять проблемы в магазинах. То трубу прорвало. То товара не досчитались. То продавец не вышел. То ткань не ту привезли. И без меня сегодня решить ничего не могут.

Дома я, уже порядком потрепанная нескончаемыми неприятностями, устало опускаюсь в кресло. Отчего-то чувствую себя побитой.

Кладу ладонь на живот и только в эту минуту ощущаю, как на душе теплеет.

– Мама тебя очень любит… – произношу я тихонько. – Обещай не покидать меня…

Оживает мой телефон, из динамика льется ледяной тон супруга:

– Я приехал, Ириш. Спускайся. Отвезу тебя к Злате.

Все-таки Арс знает больше того, о чем готов рассказать.

Перевожу взгляд на часы.

– Я к ней завтра поеду, – роняю скованно. Ох. Я же Арсению сказала, что не могу поужинать, потому что собираюсь к подруге…

– А говорила, сегодня вечером. Завралась, да, Ирочка?