Глава 44

Пожалуй, больше подслушанного разговора меня настораживает то, как Миль пристально сканирует глазами пустой коридор. И только убедившись, что там действительного никого нет, плотно закрывает дверь, прокручивая замок дважды.

Он протягивает мне ладонь. Открытый жест, без фальши. Я согласно укладываю руку сверху, восхищаясь неизменной мужской твердостью и внешней невозмутимостью, внимательно смотрю в невыразительное лицо Миля. Он ждёт, пока я заговорю первой. Несмотря на напряженность момента, мужчина остаётся все таким же галантным: в мрачной тишине подводит меня к столу, отодвигает стул, сам же остаётся стоять: очевидно, на душе у него все не так спокойно, и Миль нервничает. Немигающий взгляд пронзает меня насквозь. Но мой будущий супруг не роняет ни слова.

– Для начала я бы хотела уточнить, почему ты не сказал, что Арсения ко мне не подпускают?

– Этого любителя жаловаться к тебе подпускают. Но не близко. Когда он только успел подгадить?

– Вчера у нас с ним состоялся короткий разговор, – выдыхаю я тревожно и шире расправляю плечи. – Хотелось бы пояснений от тебя. Охрана, Миль?

– Ты всегда очень расстраиваешься после разговоров с ним. Я понимаю природу такой реакции и оградить тебя могу только так. Но никто не сможет вам запретить контактировать друг с другом, если возникнет необходимость,– мягко подмечает Миль. – Так что я сделал лишь малость. Настоятельно попросил его не приближаться к тебе.

– Ты мог бы поставить меня в известность. Мне так было бы комфортнее. Оставаться в неведении – не для меня.

– Я тебя услышал. Но считаю, что все сделал правильно.

– Что у вас за разборки с Арсением? Честно говоря, ощущаю себя пешкой в игре двух гроссмейстеров.

– Хотелось бы конкретики. Что он тебе сказал?

Я не выдерживаю и поднимаюсь на ноги, тяжело опускаю ладони на окаменевшие мужские плечи. Заглядываю в потемневшие серые глаза.

– Миль. Я хочу знать, что ему сказал ты. И почему он все твердит и твердит, что ты меня используешь? Зачем ты настаиваешь на разделе его имущества?

– Я?! – округляет глаза Миль. – Я не настаиваю.

– Но ты же выдвинул ему какие-то условия…

– Ты могла бы позвонить Максимову и сама уточнить, какие именно.

– Я звонила. Он сказал, что ты ждешь честного раздела по закону. А без этого приданого я тебе буду не нужна?

– Перед Максимовым стоит единственная цель: пригнуть Соболева и его защитников. Все. Нахрен мне его бабки не сдались. Я лично говорил с Арсением и поставил условие, что либо он подписывает документы о разводе в ближайшее время и каждый из вас остаётся при своем, либо мы начинаем долгосрочный бракоразводный процесс и точно отсудим у него нехилый кусок его активов. Но тогда мы сами отдаём карты в его руки и предоставляем возможность спрятать, перерегистрировать и поскорее слить все что можно. Ему выгодно тянуть. А нам выгодно поскорее оформить развод, сама понимаешь почему. Больше никто его ничем не пугал.

– И это все?! – горячо возмущаюсь я.

– Все, – твердо уверяет Миль.

– Ладно. А чего же я тогда не должна узнать?!

Его брови недоуменно заделают вверх.

– В каком смысле?

– Ты две минуты назад ощетинившись рычал в трубку, что если я о чем-то узнаю, сделаешь все, чтобы Арсений перестал размножаться.

Бесстрастное до этой минуты лицо Миля тут же превращается в холодную маску. И это ранит больнее слов.

– Не нужно тебе в этом копаться, – заявляет он, а я не узнаю его безжизненный голос. Решимость во мне набирает обороты и вот-вот взорвется фонтаном.

– Я ожидаю услышать от тебя историю вашей вражды, – проговариваю спокойно, но невыносимо горькая обида наполняет меня изнутри. – Разве я не заслуживаю честности? Или предлагаешь мне сидеть на задворках, пока сам принимаешь за нас решения?!

Но он твердит лишь одно:

– Иногда правда бывает ни к чему.

Бесстрастный ответ заставляет потерять над собой контроль. Меня сложно вывести из себя, но Милю это удается превосходно.

– Снимай охрану, – выплевываю я ему в лицо.

Дотягиваюсь до мобильного на столе и вручаю Милю, но он нисколько не теряется. Всегда собран и просчитывает свои шаги на несколько ходов вперед.

– Предлагаю немного подождать с этим. В будущем – конечно.

Миль вытаскивает из моих одеревеневших пальцев свой телефон.

– Снимай, – упрямо повторяю я.

– Ира…

– Или ты снимаешь охрану, и я уезжаю сегодня же. Или ты раз и навсегда признаешь, что если уж и предложил мне стать частью твоей жизни, это будет проявляться ВО ВСЕМ, а не там, где тебе выгоднее!

– Ириночка, я предлагаю обо всем снова поговорить с Максимовым. Вместе. А сейчас можно идти завтракать, не стоить ругаться из-за того, в чем тебя пытается убедить Соболев.

Это были совсем не те слова, которые я ожидала от него. Он только что макнул меня носом в мои собственные надежды.

– Снимай охрану, Миль, – разочарованно тяну я.

– Ир…

– Я жду. Это принципиально.

Миль, поразмыслив некоторое время, все же набирает номер и дает «отбой». Удивительно, а я ждала, что он будет упираться до последнего. Но Миль умеет уступать, как я уже замечала раньше.

– Я сегодня же возвращаюсь к себе, – вполголоса вежливо объявляю и отворачиваюсь. – Я думала, что тебе можно доверять. Но только что ты доказал обратное.

Направляюсь к двери. Не успеваю коснуться лапки замка, как мою талию крепко обвивает рука Миля.

– Мне кажется, ты немного драматизируешь и придаешь слишком много значения словам одного неудачника.

– А твоим? – вскидываюсь я тут же. – Что именно ты запретил Арсу мне рассказывать?

Борьба взглядов продолжается долго. И я уже начинаю думать, что Миля ничем не пронять, но в самую последнюю минуту он начинает говорить, ошеломляя откровением:

– Не тебе, – ловлю я его мягкое возражение. И ощущая, как Миль убирает выбившуюся прядь за ухо, тихонько уточняю:

– А кому?

– Арине, – звучит глухой ответ.

Я растеряно склоняю голову на бок:

– А причем здесь твоя дочь?

Миль вновь скашивает глаза к замку и проверяет, закрыта ли дверь. А потом… это невероятно, но он опускает голос до шепота:

– Потому что она не от меня. И он грозится рассказать ей об этом, если я не отстану от его жены и от его компании.

– Не от тебя?… – уточняю я зачем-то, напрочь пропуская все остальные слова. – Но… откуда ему это известно?

– Моя жена родила от Соболева. И от него никто правду не скрывал. Он сам отказался от ребенка, в свое время отправив Милану на аборт.