Глава 7

Два месяца спустя

– На этом учебная часть нашего занятия подходит к концу, – преподаватель английского языка Вячеслав Сергеевич завершает лекцию. – Но не спешите расходиться. У нас в запасе еще десять минут до перерыва.

По классу прокатывается недовольный гул, который быстро стихает. Быков прекрасно ладит с большой аудиторией, его уважают и ценят не только за знания, но и за особый подход к студентам. У этого преподавателя учатся абсолютно все, даже самые отвязные парни на курсе.

– Как вы знаете, наш институт международных отношений успешно сотрудничает с крупными заграничными корпорациями, – начинает он. – И не только с частными компаниями. Мы работаем и на государственном уровне.

– Ой, как он любит вот эти разговоры, – шепчет Юля, демонстративно закатывая глаза. – Почему нельзя сказать коротко и по сути? К чему эта вода?

– Это называется гордость, Юль, – поясняю я, спрятавшись за Костю Махова, нашего одногруппника, который сидит прямо перед мной. Быков ненавидит, когда вместе с ним говорит кто-то еще.

– Ну вот и пусть гордится, нам-то это зачем? – на выдохе произносит подруга.

– Юлия, вы хотите дополнить мою речь? – Вячеслав Сергеевич обращается к подруге, лицо которой мгновенно заливается краской.

– Нет, не хочу.

– Тогда, о чем вы говорите во время занятия? – продолжает Быков.

– Я только сказала подруге пару слов о том, как я счастлива учиться здесь, – не теряется Юля и в тон преподавателя высокопарно добавляет: – Это поистине лучшее место для получения знаний.

– Не стану спорить. Вы совершенно правы, – соглашается Вячеслав Сергеевич. – И речь сейчас как раз пойдет о тех, кто наполняет наш институт. О студентах.

В аудитории мгновенно воцаряется гробовая тишина. Если пролетит комар, то будет слышно – настолько тихо. Новости Быков приносит нечасто, обычно это касается каких-нибудь научных конференций с грантами. В этот раз все ожидают примерно того же самого, однако преподаватель нас удивляет:

– Завтра в столицу приезжает арабская делегация во главе с шейхом Саидом Аль-Хасимом, – серьезно произносит он. – Это не первый их визит. В прошлом году наш студент Артём Бессонов после всемирной выставки, которая проходила здесь же в Москве, получил работу переводчика за границей. Он вернулся в Москву только для того, чтобы защитить диплом, и уехал обратно. Вот уже год, как он живет и работает там.

От одного лишь упоминания об арабской стране, меня бросает в жар. Прошло два месяца, как я вернулась из отпуска, но мысли и воспоминания одолевают меня по сей день. Восточный мужчина, от которого я так позорно сбежала, очень часто напоминает о себе в моих снах, каждый из которых заканчивается жаркими объятиями и откровенным сексом. Его руки блуждают по моему телу, задерживаясь на груди и мягко сминая ее в крепких пальцах, а затем спускаются ниже, где так быстро становится горячо и влажно, заставляя меня стонать от удовольствия.

– Насть, – Юля щелкает пальцами перед моим лицом, – ты где витаешь? Быков дело говорит.

Удивленная словами подруги я возвращаю внимание преподавателю, пытаясь прогнать ненужные мысли об Амире. Он остался в своей стране в окружении тысячи девушек, а я вернулась домой – в свою реальность. Пора бы уже выкинуть его из головы, но я ничего не могу поделать с собой.

– Что именно он сказал? Я просто задумалась, – произношу несколько отстраненно.

– Что сейчас он огласит список студентов, которые попадут на международную выставку и получат возможность ассистировать в переводе для делегации шейха, – на одном дыхании выпаливает Никитина. – Лучших студентов, Насть.

– … Ларина Анастасия, Никитина Юлия, Сергеев Илья, – дальше я уже не слушаю, потому что оказываюсь в крепких объятиях подруги. – Вам нужно будет подойти после занятий в деканат и уточнить детали по аккредитации.

– Если я не иду к шейху, значит, шейх идет ко мне, – смеется Юля, и я подхватываю ее веселое настроение.

А тем временем, Быков продолжает:

– Сегодня вечером состоится торжественное открытие выставки, так сказать предварительное знакомство, где вы сможете проявить себя и продемонстрировать свои знания английского языка. Чем лучше вы себя зарекомендуете, тем больше будет вероятность устроиться на очень, – он делает акцент на слове, – и очень хорошую работу. Такая вам и не снилась. Всем желаю удачи. На этой приятной ноте занятие можно завершить.

Пара по английскому оказывается последней. Юля предлагает пробежаться по магазинам, чтобы найти что-нибудь подходящее к вечернему мероприятию. Я не отказываюсь, но особо не рассчитываю на совершение покупок. Подходящее платье для вечера в моем шкафу, к счастью, имеется, так что я соглашаюсь на поход по магазинам исключительно ради подруги.

Вернувшись домой, я первым делом принимаюсь за домашнее задание. Вечером точно не успею ничего сделать, поэтому нужно закончить все до отъезда на выставку. Сосредоточиться почти невозможно – разбуженные воспоминания о той ночи возвращаются снова и снова. Самое сложное, что после поцелуев и объятий с Амиром, мне совсем не хочется близости ни с кем другим. Вот уже два месяца.

Все же мне удается собраться с мыслями и выполнить домашнее задание на завтра и я, натянув на себя строгое платье и сделав неброский макияж, выхожу на улицу и сажусь в такси, назвав адрес выставочного павильона.

Я подъезжаю к главному входу и быстрым шагом направляюсь к двери. Я ни разу здесь ни была, но обстановка очень даже недурна. Мне нравится. Осматриваюсь по сторонам в поисках подруги, но не нахожу ее. Зато мой взгляд прожигает кое-кого другого. Я не могу поверить своим глазам.

Арабская делегация сосредоточилась в центре зала, напротив стенда известного промышленного бренда. Мужчины в традиционном восточном одеянии белого цвета сливаются между собой. Кроме одного из них. Несмотря на схожесть стиля одежды, его наряд украшен золотой строчкой и выделяется на фоне.

Я должна сбежать, пока он не увидел меня, но ноги будто одеревенели и приросли к полу. Не могу пошевелиться, хоть и очень хочу. Я всматриваюсь в его лицо, надеясь, что ошиблась, и это лишь игра моего воображения, но нет – ошибки нет никакой.

В какой-то момент он замечает меня. В его глазах сначала вспыхивает удивление, которое быстро сменяется гневом. Совершенно точно он узнал меня.

Сердце, готовое выпрыгнуть из груди, бьется в истерике. Глазами нахожу свою подругу и, медленно перебирая ногами, двигаюсь к ней.

– Юля, он здесь… – в ужасе говорю я.

– Кто? – хмурится Никитина.

– Амир, – почти выкрикиваю я, не имея возможности сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Амир, который… – она замолкает в изумлении.

– Я знаю только одного Амира, Юль. Включай же голову, – произношу взволнованно.

– Только не говори, что он шейх, Насть, – произносит на выдохе.

– Я не знаю… Но он одет как шейх.