Глава 17

Олег, сидя рядом с мамой на заднем сиденье машины, несущейся сейчас на выезд из города, ошарашено молчал. Потом, когда машина уже выехала за город, он повернулся к маме и, наконец, спросил, обращаясь к ней:

– Мам, она кто? – и кивнул на Амели.

– Она хранитель королевской семьи, – улыбнулась мама, – Олег, потерпи, пожалуйста, до встречи со Стефаном. Поверь, так будет лучше и легче и тебе, и нам!

Катерина погладила руку сына и улыбнулась своей загадочной улыбкой.

– Мам, прости Ольгу. Ты же видишь, она, как всегда, прет к своей цели как танк, уверенная в своей правоте. Догнать и причинить добро – это её девиз, ты же знаешь!

– Да, знаю, конечно, – мама погладила руку Олега и вздохнула, – надеюсь, что она, встретив своего единственного мужчину, поймет меня.

Дорога до дома Стефана и мамы заняла меньше времени, чем обычно. Трасса была пустой, а потому Амели гнала машину на предельной скорости. Впрочем, о том, что машина буквально летит в бреющем полете, а не едет по асфальту, говорило только то, что деревья за окном слились в одну сплошную полосу.

Во дворе дома на крыльце их ждал Стефан и ещё две молодые женщины. Стефан, увидев их машину, явно выдохнул и, едва Амели затормозила, был уже у машины и открыл дверцу со стороны Катерины.

– Кати, душа моя, как ты?

– Стефушка, я хорошо. Спасибо Амели! – мама прижалась к Стефану, – как у тебя всё прошло?

– Кати, позволь, тебя осмотрят! – обеспокоенно произнес он, осматривая маму.

– Стефушка, ты же видишь, что Амели спокойна. Зачем ещё проверки? – и Катерина просто положила ладонь Стефана себе на животик, – ну? Видишь? Малыш спит, не пинался, не капризничал, послушно ждал встречи с папой!

– Стефан, у мамы ещё в кафе, от того, что она резко пригнулась к столу, стрельнуло в спине! – сдал мать Олег, – но она не позволила мне позвонить тебе! И мам, не сверли сейчас меня глазами, пожалуйста! Ну, а об остальном Амели лучше расскажет, я думаю, – вздохнул он.

Стефан кивнул и, прикрыв глаза, провел по пояснице Катерины.

– Сейчас всё хорошо, – вынес свой вердикт он, – но спасибо, что рассказал!

– Ага! Спелись, значит, мои мужчины! – вздохнула Катерина и прижалась к плечу Стефана.

– Мам, Стефан прав, позволь себя осмотреть. Нам с ним так спокойней будет.

– Хорошо, хорошо! Уговорили! Но только ради вас!

Катерина ушла, точнее, её укатили в кресле, а Олег увидел странную сцену: Стефан, положив руки на плечи Амели, смотрел ей в глаза. Смотрел и ничего не говорил. Смотрел так, как смотрят документы на компьютере. Амели при этом оставалась абсолютно бесстрастной и безучастной, как тот самый компьютер, который просто показывает необходимые документы. Получив нужную информацию, Стефан кивнул и, убрав руки с её плеч, произнес:

– Спасибо!

А дальше произошло ещё одна странность: Амели опустилась перед Стефаном на одно колено и поцеловала безымянный палец на его правой руке. Тот самый, который, двумя часами ранее, целовала мама в кафе, и торжественно произнесла:

– До последнего вздоха!

– Знаю и принимаю! – последовал совершенно серьёзный ответ Стефана, – иглу отнеси безопасникам и покажи им то, что видела.

Амели, как всегда, молча, кивнула и встала.

– Кхм, – вырвалось у Олега.

Амели встала и, не удостоив его взглядом, прошла, и сев за руль машины отогнала её от крыльца. Затем вышла из машины и решительным шагом направилась в дом. Стефан же, обернувшись к Олегу и улыбнувшись одними губами, спросил:

– Ну, что, пришла пора мне отвечать на твои вопросы, юноша?

– О, да! – усмехнулся Олег.

– Ну, тогда прошу за мной! – и Стефан шагнул вперед. Он пересек холл быстрым шагом и свернул в личное крыло, прошел по коридору через всё помещение и остановился у стеклянной двери, ведущей в зимний сад. Олег уже был в этом саду с мамой, и ему там, на удивление, понравилось. На удивление, потому что не было ни сырого и влажного воздуха, как в ботаническом саду, ни ощущения, что ты находишься в огромной теплице, хоть там и была стеклянная крыша.

Стефан остановился перед дверью в зимний сад и, обернувшись к Олегу, сказал:

– Я сейчас положу руку тебе на плечо, и мы одновременно шагнем через порог правой ногой. В первый раз – это необходимо, потом сможешь сам, заходить, если, конечно, захочешь! – закончил он свою странную речь.

Стефан положил ладонь на левое плечо Олега, двери разъехались в разные стороны, и они шагнули одновременно внутрь. Двери так же тихо закрылись за их спинами, и Олег с удивлением понял, что они стоят не в зимнем саду, под стеклянным куполом, а в самом настоящем лесу.

Своем, родном, среднерусском, не тропическом, но в лесу! Обернувшись, он увидел за спиной тоже лес. Они стояли на дорожке, какие бывают в парках, впереди виднелся просвет, и слышалось журчание воды. Где-то вдали стучал дятел, шумели деревья, и весь лес жил своей жизнью. Пахло мхом и прелыми иголками. Олег вздохнул полной грудью и улыбнулся: было ощущение, что он оказался дома. Он даже закрыл глаза и постоял, вслушиваясь в звуки леса и дыша полной грудью. Ощущение, что он дома, не проходило. Он открыл глаза и встретился взглядом со Стефаном, который, оказывается, внимательно наблюдал за ним, так и не убирая своей руки с его плеча.

– Пойдем? Там на опушке есть скамейки, – улыбнулся он, видимо, оставшись доволен увиденной реакцией Олега. И сняв руку с плеча, сделал приглашающий жест вперёд.

Олег шел в направлении, предложенном Стефаном, и смотрел по сторонам. Лес жил своей жизнью: щебетали птицы, стучал дятел, шелестели листья. Олег шел и улыбался. Ему было всё равно, что подумает Стефан на эту его глупую улыбку на губах, которые, казалось, улыбались сами по себе, без его, Олега, участия.

Довольно быстро они вышли на опушку, где в тени деревьев стояла удобная скамья, и, кажется, что у самых ног журчал веселый ручей. Олег, поддавшись порыву, присел у ручья и опустил руку в воду. Вода была ледяной, но он зачерпнул ладонью воды и сделал глоток. Зубы должно было свести от того, насколько вода была холодной на ощупь. Но она оказалась вполне комфортной для питья.

– Как так?

– Не холодная? – уточнил Стефан.

– Да.

Стефан опять кивнул, не поясняя, а казалось, только наблюдая за Олегом и его реакцией. Олег ещё раз зачерпнул воды из ручейка и выпил. Надо ли говорить, что вода была вкусней любой воды из бутылок, что он покупал. А ведь покупал он всегда самую дорогую воду для питья. Потом, напившись воды из ручья, Олег сделал шаг к скамейке и опустился рядом со Стефаном. Говорить не хотелось. Хотелось сидеть, молчать и слушать звуки леса.

Стефан прервал тишину словами:

– Я буду рассказывать, а ты просто слушай. Надеюсь, что своим рассказом я отвечу на все твои вопросы, – проговорил Стефан.

Олег хотел кивнуть, но тут увидел белку, спускающуюся к воде по стволу дерева, и, боясь ее спугнуть, он замер. А белка, спустившись, запрыгнула на скамейку и протянула ему лесной орех! Орех был большим, размером с крупный грецкий и со странной скорлупой. Как в сказке Пушкина, у ореха скорлупа была золотой!

Белка. Протянула. Орех!

Не он белке, как было обычно в городском парке, а она ему! И не известно, что его поразило больше: то, что его угостила белка или то, что орех был золотым.

– Спасибо! – проговорил Олег и протянул руку. Белка положила орех на ладонь Олега и, повернувшись к Стефану, издала какой-то звук, и Стефан произнес:

– Она благодарит тебя за все те орехи, что ты давал её детям в городском парке. И да, прав был ваш великий сказочник, ядро ореха – изумруд.

Олег посмотрел на орех, потом ещё раз на белку и сказал:

– Спасибо, конечно за орех, но все те мои орехи не стоили таких денег, – и протянул орех обратно.

Белка опять посмотрела на Стефана и, мелькнув хвостом, прыгнула обратно на дерево.

– Твои орехи стоили дороже. Ты их покупал специально, чтобы прийти в парк и покормить белок. И ты делал это каждую неделю, в любую погоду. Так что – это равноценный обмен. Скорлупу можешь сдать, поверь, тебе за эти скорлупки дорого заплатят. А изумруд оставь, у него другое предназначение. Чуть позже я объясню тебе, какое именно.

– Хорошо, – машинально ответил Олег и положил орех в карман куртки.