Глава 18

Стефан молчал и смотрел на Олега, и когда тот поднял на него взгляд, собираясь задать вопрос, он утвердительно качнул головой, явно своим мыслям, и задал вопрос:

– Олег, тебе никогда не казалось, что ты не всё знаешь о себе и о мире, в котором живешь?

– Казалось, только в другом контексте! – парень усмехнулся, вспоминая слова отца, хотел процитировать, но Стефан опередил, сказав слово в слово, то, что, разозлившись, часто повторял ему отец:

– Живете с матерью, как не от мира сего! Ну да, голубая кровь!

– Да, – Олег усмехнулся, – как будто это я ему маму сосватал, а не он сам её выбрал! Извини, но можно не касаться сейчас отца. У нас говорят, что родителей не выбирают. Какой бы он ни был, но он мой отец! И вот отца-то я, как раз, и понимаю! В маму невозможно было не влюбиться, а вот как она в него влюбилась?

– Да вот примерно так же, как сегодня твоя сестра хотела сделать, чтобы твоя мама всё забыла.

– Что? – Олег не верил своим ушам, – отец приворожил маму?

– Ну, если быть точным, заставил её поверить, что он самый лучший для неё. Скажи, у вас есть в доме вещь, которую твой отец подарил маме в период ухаживания за ней?

– Да, есть.

– Что-то кованое из железа?

– Да, – удивленно произнес Олег, – фигура юноши, стоящего на одном колене и протягивающего в руке розу. Роза сделана из стекла. Есть такие маленькие фигурки из стекла, различные животные, знаки зодиака, ну и прочая ерунда, знаешь, наверное?

Стефан кивнул, и Олег продолжил:

– Вот такую из разноцветного стекла розу и держит тот юноша. Эта статуэтка у нас в доме, сколько я себя помню. Отец всегда гордился тем, что один деревенский умелец сделал эту статуэтку ему на заказ специально для мамы. На что мама всегда смеялась, говоря, что именно этим неординарным подарком папа и завоевал её сердце! Выходит, так оно и было, да?

– Да. Именно, – подтвердил Стефан догадку Олега, – скажи, ты не помнишь, где именно отец её заказывал? Он случайно не говорил?

– Говорил только, что умелец этот простой кузнец из деревни откуда родом его родители. Они ещё молодыми оттуда уехали, мы с Ольгой там и не были никогда. Думаю, что и отец-то там только школьные каникулы проводил, – Олег усмехнулся, – отец про этого кузнеца говорил, что-то вроде, вот, мол, простой мужик, а какие вещи делает! Если надо, я у бабушки спрошу, как деревня называется. Я ведь правильно понимаю, что о кузнеце спрашивать не надо, да? – Стефан кивнул, а Олег продолжил:

– А как же теперь? Эта вещь больше не действует на маму?

– Теперь уже нет. Но лучше бы её забрать из квартиры твоего отца. Там, внутри фигуры, могут быть волосы твоей мамы. И ей могло сегодня хватить вот такой иголки с заговором на забвение. Прежней привязанности мама к отцу, конечно, уже бы не испытывала, но вернуться бы да, вернулась. И лучше бы тебе забрать её так, чтобы отец не знал об этом. Он ведь наверняка, если не знает, то догадывается, что фигурка не простая, а заговоренная. Да и потом, согласись, странно это будет, что мама её вдруг сейчас захотела забрать.

– Получается, кузнец тот не простой умелец, да? – Стефан согласно кивнул.

– Я заберу. У меня есть ключи от квартиры отца.

– Хорошо. Поверь – этим ты снимешь с меня половину проблем!

– Только половину?

– Ну, вторая половина проблем имеет уже отношение к нашим, внутригосударственным, разногласиям! – усмехнулся Стефан. И, увидев странный взгляд Олега, продолжил:

– Скажи, как ты думаешь, где мы сейчас?

– В лесу. Я думаю, в том, что окружает ваш дом.

– В принципе, верно. Но если по-простому, то мы в этом же мире, но как бы в другом государстве. Со своими законами, правителем и даже течением времени. Выйти ты из него можешь, если пойдешь вот по этой дороге. И выйдешь на главную трассу, не скоро, примерно через месяц, но выйдешь. Дальше тормознешь попутку и приедешь в город. А вот войти, имея злые намерения, не сможешь. Как не смог приехать твой отец. И любой другой, кто имеет своей целью не лечение, а что-то другое. Скрытое интервью, как многие репортеры, с целью уличить меня в обмане. Выяснение отношений и желание вернуть твою маму, как твой отец, будто она не живой человек, а вещь. Или вот, с целью, опять же, уличить меня во лжи, только на этот раз, по отношению к твоей маме, как хочет сделать завтра твоя сестра, – Стефан опять усмехнулся.

– Что? Ольга хочет уличить тебя в обмане по отношению к маме? Неужели сестра задумала соблазнить тебя? – Олег, увидев, что Стефан согласно кивнул, продолжил:

– Ну да, это в её стиле. Я ей сегодня сказал, что не сможет она сюда приехать, если её цель не здоровье, но похоже, она мне не поверила, – Олег сокрушенно покачал головой.

– Нет, не поверила. И, кстати, если она захочет с тобой приехать, но намерения свои не поменяет, то вы тоже не сможете этого сделать. Вы просто не сможете доехать. У вас спустит колесо, размоет дорогу, появится много неотложных дел, требующих вашего участия. Даже если она, ну или любой другой человек с такими намерениями, незаметно для тебя решит поехать следом в надежде, что приедет сюда, то тоже нет. Он просто в один момент потеряет тебя из виду. Отец не говорил тебе, что делал двадцать три попытки приехать сюда?

– Что? – удивился Олег.

– Да. Именно. Так вот первая его попытка была самой продуктивной. Он даже свернул с главной дороги. Но это потому, что он всё это время думал о нашей с ним встрече. И только свернув с главной дороги, начал представлять, как заберёт свою тогда ещё жену домой. Поэтому он уже и не увидел ни указателя, ни поворота. Это послужило сигналом для наших рубежников. Пограничников – если тебе так будет понятнее, – улыбнулся Стефан в ответ на поднятую в немом вопросе бровь Олега, – они пересмотрели систему защиты, отодвинув границы допуска, и уже в следующие двадцать два раза твой отец не смог выехать из города. Он, против своего желания, оказал нам услугу, указав на слабое место в нашей защите. И он не успокоился, пока не встретился со мной.

– Что? Вы встречались?

– Да.

– Странно, он ничего мне не рассказывал, – удивленно протянул Олег.

– Я откладывал встречу почти на месяц не намеренно. Просто у меня были другие проблемы. Вот, как сегодня, – Стефан тяжело вздохнул, – я знал, что Ольга попытается что-то сделать, только был уверен, что она передумает. Думал, увидев, что мама ждет малыша от другого мужчины, уже поймет, что нет пути назад и успокоится.

– Не передумала и не успокоилась, – медленно произнес Олег и вздохнул, – прости, мне жаль, что Ольга так поступила! Она всегда была на стороне отца. Во всём. “Его кровь!” – как он всегда говорил. У нас в семье как две параллельных линии всегда было: мама и я, и отец и Ольга.

– Ты не должен извиняться за сестру. Вот как раз и по этой причине! – проговорил Стефан, – ведь ей достаточно было выкинуть ту иголку на траву. И она знает об этом! Земля сделала бы всё остальное: впитала заговор, не причинив уже зла никому, даже случайно нашедшему иголку. Твоя сестра ведь не просто иголку заговоренную взяла у той ведьмы, она ведь клятву дала довести задуманное до конца. Амели иголку нейтрализовала, а вместе с иголкой и от клятвы Ольгу освободила. Не сделай Амели этого, Ольга бы не успокоилась. Ей бы просто не дали этого сделать. Но у наших безопасников ещё остались к твоей сестре вопросы. Они сейчас их и выясняют.

– Что?

– Не пугайся! Твоя сестра не пострадает.

– Выходит, Амели и Ольге помогла? – Стефан кивнул.

– Почему? – не отставал Олег.

– Потому что в вас с сестрой течет кровь вашей матушки. Хоть вы и не похожи совсем, но вы оба её дети. Её кровь и плоть. А раз так, то Амели будет и вас защищать. Конечно, только после Кати! Уж извини! – усмехнулся Стефан.

Олег понимающе кивнул.

– А что ты там про другое государство, со своими законами и течением времени, говорил? – вспомнил Олег, – и кто здесь главный у вас?

– Законы у нас свои, это так, вернее, внутригосударственное устройство. Если коротко – то у нас три клана. Внешнее отличие только в цвете глаз и телосложении. Земледельцы – те, кто занимаются, "эко продуктами". Видел, наверное, такие продукты? – улыбнулся Стефан.

– Это продукты из вашего мира? – Олег удивленно смотрел на Стефана, тот утвердительно кивнул и продолжил:

– Земледельцы все с карими глазами. Второй клан Маги. Они ученые, компьютерщики, рубежники. Как видишь, нам не чужды блага цивилизации, но они, скажем так, работают у нас немного по-другому. Если коротко, то они не впускают в наш мир тех, кто желает нам зла. У них глаза от серых и голубых до тёмно-синих. Это самый многочисленный клан. И, наконец, Лекари, у нас глаза зелёные, и нас меньше всего, но мы и сильнее всех. Но не это главное. Главное, что все мы не можем не взаимодействовать. У нас нет такого разделения, что какой-то из кланов главней или сильней. Хотя правители всегда были только из рода Лекарей.

– Почему?

– Потому что все поняли, наконец, очевидную вещь – здоровье всегда важней! – усмехнулся Стефан.

– Хоть кто-то это понимает! – улыбнулся Олег, – скажи, а как выбирают правительство или что тут у вас?

– Страной правит король. Он же и самый сильный Лекарь. Его потенциал, как, впрочем, и любого другого жителя нашей страны, ежегодно проверяется.

– Ясно. Скажи, а браки между кланами разрешены?

– Конечно! Иначе было бы вымирание рас! Пары между разными представителями кланов всегда создавались. Но у родителей, принадлежащих к двум разным кланам, не может родиться ребёнок с третьим цветом глаз. У Мага с Лекарем ребёнок может быть или маг или лекарь. И никогда Земледелец. И дети из одной семьи, если их в семье несколько, как и родители, принадлежат к разным кланам. Вот, как в вашей семье. Так же получают и образование, исходя из принадлежности клану.

– А браки с нами разрешены? С людьми не из вашего мира?

– Нет смысла запрещать. Рано или поздно запретный плод становится самым желанным, – Стефан чуть улыбнулся, – конечно, есть те, кто выбирает пару из вашего мира, но такие браки, как правило, недолговечны, поэтому мы и выбираем себе пару из себе подобных.

– Почему?

– Потому что дети рождаются только у тех, кто является истинными друг для друга.

– Как у тебя с мамой?

– Да!

– Но мама же не из рода Лекарей? Или всё-таки из него?

Потому, как долго Стефан молчал, Олег уже понял, что именно он сейчас услышит.

– Твоя мама из рода Лекарей. Кроме цвета глаз есть ещё отличия. У Земледельцев высокий рост, могучее телосложение и крупные руки. У Магов, наоборот, маленький рост и обычные, для их телосложения и руки и ноги. А у Лекарей женщин – высокий рост и стройный стан, у мужчин лекарей – высокий рост и крупное, почти как у земледельцев, телосложение, но всё-таки мы ниже и не так широки в плечах. А ещё и у мужчин, и у женщин из клана Лекарей крупные стопы. То, чего твоя мама так всю жизнь стеснялась – оказалось косвенным подтверждением её принадлежности именно к клану Лекарей!

– Да уж! – Олег усмехнулся и покосился на свой сорок последний размер ноги, как всегда сам же и шутил, – подожди! А как? Откуда?

– Олег, скажи, ты знаешь свою родню по маминой линии? – задал встречный вопрос Стефан.

– Нет. Совсем нет. Бабушка умерла молодой, когда мы с сестрой были маленькими. Умерла во сне, а за ней как-то очень быстро, как мама говорила, умер и дедушка. Бабушка была из детского дома, так что нет, совсем не знаю.

– Наши маги взяли у твоей мамы кровь, провели анализ энергетических потоков, измерили её потенциал, и получается, что твоя мама принадлежит к очень старинному роду. Таких родов всего три. У каждого клана свой. И до недавнего времени мы считали, что древний род нашего клана прервался. И то, что родня по отцу твоей мамы гордилась своими корнями, принижая род по её маме – это отдельный разговор. А вот то, чей род древнее – это сомнений не вызывает! Род твоей мамы по её маме древней. Хотя она и воспитывалась в детском доме. А вот почему там – это сейчас наши маги и разбирают. У нас не принято отдавать своих детей в детский дом. Если по какой-либо причине ребенок остается без родителей, то он воспитывается в приемной семье. То, что твоя мама и ты, но увы, не твоя сестра, потомки древнего рода – сомнений нет. Скажи, ты ведь помнишь, что когда ты ударялся в детстве, маме достаточно было положить руки на твою болячку, и боль проходила, да?

– Да. Всегда! И не только в детстве, – улыбнулся Олег, – а ещё, мы с мамой очень любили ездить в лес. Папа с Ольгой ездили через силу и приезжали всегда уставшие, а мы наоборот, отдохнувшие, и подзарядившиеся, – вспомнил вдруг Олег.

– Да, это тоже говорит о вашей с мамой принадлежности к роду Лекарей, – согласился Стефан,– ведь покровителем клана Лекарей является лес. А ещё, твои травмы после того неудачного приземления с парашютом были не такими страшными, как должны были бы быть, да? Тебе говорили что-то вроде, что ты в рубашке родился?

– Да, говорили. Хирург, который меня собирал, именно это мне и сказал.

– Но у тебя остались проблемы с позвоночником, с правым коленом и сильные головные боли, – перечислил Стефан так, будто читал медицинскую карту Олега, – у тебя организм молодой, и травмы ещё не очень старые, так что в твоем случае хватит трёх сеансов, чтобы полностью излечиться. Если хочешь, можем хоть завтра первый сеанс провести.

– Правда? Спасибо! – обрадовался Олег и потёр висок. От всего, сегодня случившегося и услышанного, голова начала болеть.

– Почему сразу не попросил лечения? – Стефан сверлил его своими изумрудными глазами.

– Неудобно было. Мама говорила, что к тебе не попасть. Не хотелось по знакомству, вне очереди, – улыбнулся смущенно Олег.

– Закрой глаза и расслабься, я сниму боль, – услышал он от Стефана.

Олег послушно закрыл глаза и максимально расслабился, что именно Стефан делал, он не видел. Чувствовал тепло, а потом боль ушла. Совсем! А ведь он знал, что если во время не принять таблетку, то пульсирующая боль от виска перейдет на глаз и расползется по всей голове.

– На сегодня всё. Извини. Жду тебя завтра! – услышал Олег и открыл удивленно глаза.

– Спасибо! – выдохнул и замолчал.

Олег молчал, обдумывая всё услышанное от Стефана. Верилось во всё это с трудом. Точнее, он бы и не поверил, если бы не оказался сейчас сам в самом настоящем лесу, просто шагнув через порог. Не поверил, если бы не слышал рассказ отца о том, что поворота нет в том месте, где он точно был, и где сам Олег и сворачивал. Не поверил, если бы не слышал о том, что потом у отца машина ломалась внезапно, стоило только ему собраться ехать, чтобы забрать маму от "этого мУсье". По-другому отец Стефана не называл. Олег даже вытащил из кармана золотой орех, подаренный ему белкой, покрутил его в руках и усмехнулся. Выражение "словить белочку" приобретало совсем другой окрас. Да вот хотя бы и его головную боль вот так, за несколько минут, убрать совсем без остатка не могли даже очень сильные обезболивающие!

Одно было странно, с учетом рождения детей только у истинных пар, как они с Ольгой родились у своих родителей? Выходит, что его родители всё-таки истинные? Но между ними никогда не было такого, как у мамы со Стефаном!

– А как… – договорить он не успел. Стефан ответил раньше:

– Нет, истинная пара может быть только с одним партнером. И твои родители не были истинными друг для друга. Рожать, отказавшись от своих корней, женщины из нашего мира не хотят, да и не могут. Твоя бабушка уже не знала нашего мира, воспитываясь в вашем, привычном для вас, но таком…, – Стефан замялся, подыскивая правильное слово, – обычном мире. Твоя мама тоже ничего не знала о своих корнях. И твоя бабушка, и мама воспитывались оторванными от своего мира. Поэтому, видимо, нет ничего удивительного в том, что вы с сестрой появились на свет. Но наука генетика – серьёзная наука. И вот так мы, уж извини за это слово, опытным путем установили на вашем с сестрой примере, что невозможно разбавить гены представителей нашего мира и вашего мира. Всё, как в наших семьях между представителями разных кланов. Как ты видишь, всё четко разделилось. Именно поэтому вы с сестрой такие разные. Твоя матушка ведь тоже совсем не похожа на своего отца и его родню, верно?

– Да, мама совсем не похожа на дедушку, – согласился Олег.

– Если бы и в вашем мире дети рождались только у истинных пар, то ваш мир, с учетом войн и эпидемий, уже бы давно вымер, ты не находишь? Если жить в вашем мире, да ещё с обычным же мужчиной, то дети даже у представительницы клана Лекарей могут быть. Как оказалось! Для нас это тоже уникальный случай. Наши Маги сейчас бьются над разгадкой этой тайны. Есть пока только одно объяснение: это принадлежность твоей мамы к одному из древнейших наших родов. Роду-основателю нашего клана. Конечно, мы можем жить и работать в двух мирах: вашем и нашем, это не запрещено. Нет смысла отказываться от благ цивилизации, – Стефан усмехнулся, – да и потом, мы ведь не только что-то берем из вашего мира, но и отдаем, нельзя все время только брать, надо и отдавать. Земледельцы делятся экологичными продуктами. Ученые – новыми открытиями. Ну а Лекарям – это просто жизненно необходимо. И нет! Мы не как вампиры! – усмехнулся Стефан в ответ на мелькнувший в голове Олега вопрос, – если не тратить энергию, то она, со временем, затухает в организме. А без неё мы умираем, что и произошло с твоей бабушкой. Она не получила должных знаний, и элементарно не знала об этом. Так что да, я, помогая людям, помогаю себе. В природе всё взаимодействует.

– Стефан, скажи, а почему ты лечишь только пожилых? Я знаю, мама говорила, – смутился Олег.

– Потому что я владею очень сильными потоками энергии. Для восстановления пожилых именно такие потоки и нужны. Детям они только вред нанесут.

– Это как электричество в розетке? Есть 220 вольт, а есть 380? – усмехнулся Олег.

– Да, очень похоже, – согласился, улыбнувшись, Стефан.

– Извини, если обидел тебя этим сравнением! – тут же смутился Олег.

– Нет. Всё нормально. Очень меткое и правильное сравнение! Пожалуй, точнее и не скажешь.

– Стефан, а ты правда француз?

– Нет, – он опять улыбнулся, – хотя наш язык звучит, как один из диалектов французского.

– Так это ваш родной язык, да? – изумился Олег.

– Да. На этом языке мы учимся. У нас свои школы. К слову, раз уж мы о школе, в школах мы учимся до 30 лет. Мы ведь не только обычные для вас предметы изучаем, но, и это в первую очередь, наши науки постигаем.

– Ого!

– Так что, если хочешь, если готов снова пойти учиться и не боишься начать всё с нуля, то ты можешь поступить в школу, – Стефан смотрел серьёзно, – в тебе течет кровь великого древнейшего рода. Правда, надо будет пройти обследование, чтобы понять каков твой потенциал.

– Серьёзно? Я могу научиться вот так, как ты? – глаза Олега радостно загорелись.

Стефан, увидев изумрудный блеск его глаз, удовлетворенно улыбнулся:

– Сможешь, если не боишься оказаться в одном классе с детьми. Хотя, с твоим потенциалом, ты к своим тридцати годам закончишь, как все нормальные франкийцы.

– А вы франкийцы?

– Ну, разве что историю нашу тебе придется подтянуть! – рассмеялся Стефан.

– Стефан, а как это – понять, что ты встретил свою истинную пару? Как ваши семьи создаются? Вы все встречаете свою истинную пару?

– Все. Но некоторым приходится ждать очень долго, – сказано это было таким тоном, что Олег невольно бросил взгляд на Стефана и, пожалуй, впервые задумался о том, сколько же тому лет.

– Я ждал мою королеву 300 лет, – опять предвосхитил его вопрос Стефан.

– Сколько?? – выдохнул Олег.

– Поверь, для нашего мира – это не возраст! Но когда ты одинок, даже эти жалкие 300 лет становятся вечностью!

– Жалкие 300 лет??

– Ну, по меркам нашего мира, я чуть старше тебя, – рассмеялся вдруг Стефан. Так что "папой" можешь меня не называть!

– Папой? – Олег ошарашено смотрел на Стефана, пытаясь усвоить только что услышанное, а Стефан, став вдруг серьезным и поднявшись со скамьи, произнес:

– Вот мы и подошли к самому главному! Обычно такие слова говорят родителям избранницы, но у моей избранницы нет родителей, поэтому я обращаюсь к тебе, её старшему сыну! – Олег молчал, удивленно рассматривая ставшего вдруг серьёзным, даже торжественным, Стефана. А едва тот опустился перед ним на одно колено и приложил свою правую руку к груди, Олег, проникнувшись торжественностью момента, встал, безошибочно поняв, что сейчас произойдет.

– Олег из древнего и могущественного рода Лекарей, согласишься ли ты отдать за меня, Стефана IV-го, правителя нашей страны по праву переданной мне власти моим отцом Моррисом II-м, свою матушку, Бойко Екатерину? Клянусь любить и оберегать её до последнего вздоха, быть ей верным и преданным мужем до того момента, когда придет мой срок уходить в мир иной.

– Согласен! Вверяю тебе, Стефан IV-й, мою матушку. Отныне и до самой смерти ты в ответе за неё и за всех детей, что родятся у вас! Призываю в свидетели этот лес, эту воду и это небо над головой!

Олег проговорил это и сам же не понял, как, откуда у него взялись эти слова?

А в подтверждение его слов по лесу вдруг пролетел ветер, заставив зашуметь деревья, в маленьком ручейке поднялась волна и с характерным всплеском опустилась на берег, а в небе Олег услышал пронзительный крик орла. Сказать, что сам Олег испытал от всего этого потрясение – это ничего не сказать. Да он перед своим первым прыжком такого не испытывал. Да чего уж там! Он НИКОГДА такого не испытывал!

Стефан согласно опустил голову и только после этого встал с колена.

В этот момент они услышали шаги по дорожке и голос мамы:

– Вот вы где!

Олег в очередной раз увидел, как изменилось лицо Стефана, стоило ему только услышать голос мамы. Нет, такого преображения Олег точно никогда не замечал за отцом!

– Стефан, Олег, уже все собрались! Ждут только вас! – мама вышла на полянку, и Олег замер от ее красоты. Сейчас на маме было бархатное платье в пол изумрудного цвета, расшитое золотой вышивкой. Казалось, мама вся светилась, глядя на Стефана, подходящего к ней.

За мамой, на протяжении всех их совместно прожитых с отцом лет, таких преображений при виде отца никогда не было. Да, прав Стефан. Мама с отцом не были истинными друг для друга. Не были…

– Пойдем, мой король? – мама смотрела сейчас на Стефана с такой любовью, что Олег боялся вздохнуть. Будет ли на него, Олега, когда-нибудь так смотреть хоть одна женщина? Кстати, да! А он может надеяться встретить свою истинную пару? Озвучить свой вопрос он не успел: Стефан повернулся к нему и произнес:

– Тебе повезёт гораздо раньше, чем мне и чем многим из нас! Но тебе для этого придётся, всё же, многому ещё научиться. По меркам нашего мира – ты младенец и по возрасту, и по умениям. Ты готов учиться всему наравне с детьми?