Глава 10

— Почему она не звонит?

В очередной раз задает свой вопрос Стейси, просматривая выпуск новостей. Прошло несколько недель, как Алекс покинула авианосец, села в машину, набитую охранной и агентами в штатском и укатила в “неизвестном” направлении. Ее дом находится в нескольких часах езды от Лондона. Раф знает о нем всё — улица, строение, количество этажей, есть ли в нем подвал.

— Потому что не может? — отвечает ей Кросби, целуя женщину в висок. — Привет, милая.

Рафаэль бросая короткое “привет” и тут же садится за стол, на котором размещаются вазы с немного подвявшими апельсинами, яблоками и виноградом. Все было куплено к приезду Алекс, но она так и не появилась. Фрукты стали портиться, как и настроение Стейси.

— Как дела?

— Риган загорелся.

Стейси МакКена оборачивается, удивленно приподнимая брови.

— В фигуральном смысле этого слова.

— Жаль.

Ее заинтересованность тут же сменяется недовольным выражением лица. Не в Ригане дело, а виз прошлых отношениях. Кто бы мог подумать что из кроткой Насти получится взрывная и эмоциональная Стейси.

— Этому ирландскому ублюдку давно пора на тот свет, на этом он уже засиделся.

— Забудь!

— Эта скотина обвинила меня в убийстве людей!

Их всех можно обвинить в этом. Хотя бы раз за всю свою жизнь они да убили человека. Кто-то продолжает убивать, а кто-то принимает кровь из донорских центров.

— Он просто не может пережить, что ты досталась мне, а не ему.

Стейси не проведешь, точнее не успокоишь.

— Этого с***** сына уязвляет, что там наверху прислушиваются ко мне, а не к нему! Я ведь мутант, а он укушен не где-нибудь, а в подвалах Ватикана!

Все очень сложно, особенно тогда когда ты бессмертен.

— Вот и перестань волноваться!

— Я не волнуюсь, а хочу, чтобы он горел в аду.

Раф вполуха слушает их перебранку, но не спешит ни поддерживать ни защищать, ни спорить. Он смотрит новости, наблюдая за женщиной в окружении прессы. Алекс что-то отвечает им, но телевизионщики не дают звук, просто показывают картинку.

— Ты что думаешь?

Раф жмет плечами. Он следит за ней в экран нового телевизора. Старый он выкинул на помойку на днях — тот показался ему слишком маленьким.

— Потому что незачем.

— Незачем? Ты видел ее живот?! Что значит незачем?!

Видел. Пусть она и прячет его под объемной курткой. Алекс поправилась, но совсем чуть-чуть. Самая выдающаяся часть ее тела — это теперь живот. Он большой для трех месяцев, но может все дело в худобе?

— Я смог вытащить ее оттуда, но забрать — нет, — он в очередной раз задумался над этой заманчивой идеей и откинул ее прочь, — это значит вызвать всплеск очередной паранойи.

— А потом? Хочешь сказать, что потом ее не будет? Плевать на то, что подумают люди!

— Посмотрю я что ты скажешь, когда встретишься с ней. Мы договорились, что она позвонит…

— Тоже самое!

— Дело не только в этом.

— А в чем?

— Стейси, что еще ты хочешь услышать от меня? Мы уже говорили с тобой об этом добрую сотню раз и каждый раз ты из меня жилы тянешь!

Раф раздражается. Она загораживает ему обзор. Но чертова ирландка и не собирается уходить. Она давит на него. Он же знает, что сейчас не время. Алекс надо дать время и больше — наладить отношения с новым миром. Она захочет остаться в нем или вернуться к нему. Рафаэль отчего-то уверен в этом.

— Давай создадим ей кучу проблем кроме уже имеющихся!

— О! Так ты это называешь? Во-первых, я к этому не имею никакого отношения, во-вторых, ребенок — это чудо, а не проблема, в третьих, трудно представить, что она захочет вернуться к обычной жизни после того, как родит того кому требуется кровь.

Она что мысли его читает? Нет. Стейси умна, несмотря на то, что сейчас выглядит как поехавшая головой баба.

— Ты этого не знаешь.

Кто бы мог подумать, что и здесь, среди людей, на свободе Карен вновь окажется источником новых неприятностей? Ее жадность сыграла злую шутку с Алекс и отчасти с Рафом. Он избавился от гнета слова, почувствовав облегчение от которого закружилась голова, но и получил новые заботы. Их нельзя было назвать приятными, только не сейчас.

— Есть еще и в-четвёртых? Договаривай!

— В четвертых, ей придется сделать это потому как, если они, — она показывает глазами куда-то наверх, — узнают о существовании полукровки…

— Если! Пока мы представляем все как “помощь деве в беде”. Еще несколько дней и мы заберем ее оттуда хочет она этого или нет, но только виноватых они будут искать среди своих.

— Какое мне дело до?..

О, Боже! Такое ощущение, что это она привезла ее в Старый Свет, а не Раф. Это у Стейси чувства и непростые отношения с беременной женщиной, но никак не у Рафа!

— Об этом будут думать и вампиры! Они не придадут этому значения, не мистифицируют происходящее. Кто мне говорил о том, что они пристально следят за всем, что происходит с материком?!

Стейси молчит. Она знает, что он прав. Нет поводов для беспокойства. Всего несколько вампиров знают об истинном положении вещей и все они в этой комнате. Она сомневается в слабом человеке, в ее способности принимать здравые и взвешенные решения.

— И все-таки я не пойму о чем она думает. Ты уверен, что она беременна от вампира? Может поэтому она не нервничает и не испытывает никакого дискомфорта?

Ему неприятны ее сомнения. Они злят и вызывают в нем чувство ревности. Этого быть не должно. Она не его женщина. Только это не имеет значения. Боже! Алес злит его и сейчас, даже на таком значительном расстоянии! Он помнит ее слова, что словно впились и никак не желают выходить у него из головы.

— Вернемся к нашим баранам, — из него вырывается судорожный вздох. — Ты видела, как она выглядит?

Он утомлен ее нетерпеливостью и нервозностью, даже несмотря на то, что прекрасно осознает всё.

— Спешу тебя разочаровать — такое бывает. Кого-то разносит, а кто-то худеет до подозрений в дистрофии.

Раф бросает умоляющий взгляд в сторону Кросби, но тот только жмет плечами и делает такое лицо, с молчаливым посылом “терпи!”. Все повторяется изо дня в день. Стейси выглядит раздраженной еще пару секунд — выражение ее лица тут же становится опечаленным. Она ждет, что еще незнакомая ей женщина позвонит и Стейси сорвется ей навстречу. МакКена хочет познакомиться с ней. Ее гложет любопытство. Больше прочего она хочет прикоснуться к ее животу и ощутить за ним другую жизнь.

— Я доверяю ей. Если она не звонит, значит не хочет, значит так надо, значит… Наберись терпения Стейси! Еще пару дней!

— Ты каждый день об этом говоришь!

Прежде Раф беспокоится за то, что ее придется выцарапывать из лап военных. Это было бы сложно. Труднее, чем просто помогать ей на расстоянии. Ему бы пришлось устроить захват судна. Он бы не справился с этим в одиночку, даже, если бы взял в помощники этих двух. Есть вещи которые не под силам даже ему, только не в такие сжатые сроки, только не рискуя жизнью Александры.

— Она ведь не знает как это будет.

— Как и каждый присутствующий в этой комнате, — резонно откликается Кросби.

Стэну достается свирепый взгляд Стейси и тихое шипение, в котором так и слышится: “я не поняла ты поддерживаешь меня или нет?”

— Я хочу, чтобы ты успокоилась. Может тебе пройтись по магазинам? Ты хотела присмотреть коляску.

Она подготовила комнату Алекс и ждет не дождется, когда можно будет приняться за детскую, в которой уже сделан ремонт. Она не спешит с мебелью, кроваткой, одеждой и игрушками. Ей хочется знать мнение Алекс, понять что она за человек и, что ей нравится больше прочего. Ее не убедить, что Алекс может не согласиться остаться жить здесь.

— Она рискнет жизнью? — она не отстает и не желает успокаиваться. — Своей и малыша?

Раф уверен, что общество прячущихся в тени скорее всего пожертвует Алекс и многими другими, только бы сохранить свою тайну.

Ребенок оказался “нормальным”. Он не высветился на УЗИ, рентгене или МРТ. Не было вышедшего из строя оборудования, теряющей сознание от боли женщины. Но Раф подстраховался — он позаботился об анализах. Он не верил, что и они покажут такую же безоблачную картинку. К сожалению он совсем не разбирается в этой “кухне”, лишь понимает очевидное: вампиры — не люди и отличаются от них.

— Стейси, я хочу вытащить ее оттуда не меньше твоего, пожалуй, даже больше.

— Не похоже! Они все поймут! Ее запрут и начнут препарировать словно мышь на уроке биологии. Все твои труды на “Gold Ark” пойдут на смарку.

Стейси видела результаты анализов. Она — врач, в прошлом узкой специализации, спустя время — обширной. Она знает и умеет всё. Данные о состоянии Алекс где-то здесь, неподалеку, в одном из ящиков доселе идеальной кухни. Кросби говорит, что она каждый день изучает их. Рафаэль и сам не раз видел это.

— Все будет хорошо.

— Ты уверен в этом, — продолжает за него женщина.

МакКена не любит находиться рядом с детьми, но она любит их всей душой. Она тянется к маленьким существам, но каждая ее попытка подружиться и сблизиться хоть с кем-то из них заканчивается провалом. Дети чувствуют, что она другая. Они бьются в истерике, иногда, это похоже на цепную реакцию, когда начинать орать весь детский приют.

“Ребенок в мире вампиров! — шепчет она с восторгом, — Это невероятно!”

Наверняка, в этом мире есть и другие полукровки, но только никто не спешит рассказывать о них. Они сами не спешат заявлять о себе. Раф так думает, и Стейси, и Стэн и наверное те кто зовет себя “Хранящие тайну”.

— Если она не поторопится нам придется рассказать им все. Тебе придется отвечать за это Раф.

— Серьезно?

Можно подумать, что он ничего не понимает! Рафаэль прекрасно осознает, чем им может обернуться их промедление — массовые убийства людей и нескольких вампиров, что знали, но ничего не сделали, чтобы избежать всего этого. Тем не менее, он держится выбранного курса. Время. Им нужно всего чуть-чуть. Новости уже пестрят заявлениями крайних правых, левых и других неадекватов. Нужно дать им возможность “заявить” о себе. То, что они делают сейчас, он, Стейси и Стэн называется “создавать обтекатель”.

— Ты предлагаешь положить на все и просить их о помощи?

— Да! — немедленно откликается женщина, резко обернувшись к нему. — Да! Привлечь всех! Нас сейчас слишком мало, чтобы взять оборот такое количество людей, а когда будет больше, то все получится очень слаженно. Никто ничего не заметит, не вспомнит!

Рафаэль уже думал об этом. У него болит голова об этом ежечасно. Стейси права. Они уже не раз обсуждали это. Он один не сможет проконтролировать такое большое количество людей и не сможет ручаться за то, что одурманенный человек не очнется через десять минут и не удивится тому что же он делает в данную минуту. Для длительного эффекта с объектом нужно быть постоянно, держать его в поле зрения, а еще лучше хлебнуть его крови. Совсем, как с капитаном корабля.

— Чего ты разошлась? Сейчас поздно говорить об этом.

— Ничего не поздно!

— Вы думали, как назовете ребенка?

Стейси отвлекается от спора с бойфрендом. Раф прибавил звук и вся кухня наполнилась шорохами, стрекотом, треском, вопросами, а потом тишиной.

— Наверное, Стейси, — отвечает она с застенчивой улыбкой. — По-вашему — Анастасия.

— Вы уверены, что у вас родится девочка?

Они молчат. Трое вампиров сидят на белоснежной кухне в скандинавском стиле и пялятся на экран, боясь пошевелиться и пропустить хоть слова. Когда она об этом говорила? Когда? Он знает содержание каждого их интервью.

— Я так думаю. Но узнаю обо всем завтра.

Кажется, что кухня содрогнулась от коллективного вздоха облегчения.

— Вы расскажете нам?

— Александра?

— Мир должен знать об этом!

Раф сомневается в этом.

— Алекс? Может это будет эксклюзив?!

Выжившая девушка превратилась в телезвезду, в медийную личность без которой теперь, кажется, что невозможно представить выпуск дневных теленовостей. О ней пишут в прессе, ею пестрят заголовки бульварных газет и интернет заголовков.

Раф кажется просматривает их все. Он соскучился, но дело не только в чувствах.

Вот она возле дома. Вот вешает шторы. Вот двигает тележку по супермаркету. Вот все обсуждают, а не вредно ли такое огромное количество белка для ее организма, спрашивают у экспертов и у врачей, есть ли у них повод для беспокойства. Форумы и того хуже, много хуже, опаснее. Именно ими Раф интересуется больше прочих.

— Обязательно, но только увидимся на входе?

Вновь эта улыбка. Извиняющаяся и смущенная одновременно. Она нравится Рафу, напоминая ему об их первом знакомстве.