Глава 18

— Ложись спать, Алекс.

— Еще чуть-чуть, — киваю я, подбирая со стола пульт от телевизора. — Спать пока совсем не хочется.

Те пару часов что я поспала после ухода Рафаэля знатно перебили мне сон и теперь я жду его возвращения, чтобы извиниться. Я теперь не такая как на лодке, то есть меня не будет трясти и колотить в самую неподходящую на то минуту.

— Не засиживайся! Они могут вернуться под самое утро.

Вот теперь я ничего не отвечаю этой провидице, что и не умеет делать вид, что ничего не понимает. Уж лучше я подумаю что-нибудь язвительное, чем выдам это ей. Так всегда следовало делать, глядишь все не было бы так невыносимо.

На часах два часа ночи. Четверть третьего. Половина.

Я то и дело смотрю на часы и ловлю себя на мысли, что делаю это все чаще и чаще. Жалею, что не попросила у Стэйси телефон, чтобы взять и позвонить Рафу. На худой конец просто написать ему смс. Нет не с извинениями, с простым вопросом, а вернется ли он домой.

Стоило мне только подумать об этом, как я осознала, что это дом Стейси и Стэна, а Раф может жить в совершенно другом месте. В коридоре послышался шум, тихо, но все-таки отчетливо щелкнул замок входной двери.

— Настя…

Не понимаю каким образом мне удалось запомнить-вспомнить, где выключатель. Я тянусь к нему, на мгновение коридор озаряет вспышка света, я вижу Стэна, а потом его смазанный силуэт, который бросается в мою сторону и накрывает мои пальцы своими, нажимая клавишу вниз.

— Алекс, не надо!.. — шепчет Стэн не ровным, заплетающимся голосом. — Иначе, всё!..

— Что всё?

Я никогда не видела пьяных вампиров, но сегодня будет именно этот день.

— Будет плохо! — говорит он неуверенным голосом.

Не знаю почему, но это признание рассмешило меня. Вампиры отличаются от людей только внешне и тем, что пьют кровь, а на самом деле у них все как у людей.

— Она уже давно спит, — я стараюсь не улыбаться. — Не ждет тебя со сковородкой на кухне.

— Проснется!..

— От света?

— Это тоже!..

От него разит, как из пивной бочки, но вампир держится вертикально и не пытается упасть, прислонившись к стенке холла. Пока он выглядит адекватным, но каким-то не то уставшим, не то несчастным.

— Может кофе?

— Нет, — он прикрывает глаза и выпрямляется, — Я не дойду.

Я беру его за руку и веду на кухню.

— Я помогу.

Глаза привыкли к темноте очень быстро и его растерянность не осталась незамеченной. Он садится за стол и подпирает голову руками, тихо стонет и шепчет «зачем столько?»

— Как-то быстро тебя стало отпускать. Все самое «прекрасное» должно начаться завтра.

— У всех по-разному… Ммм..

Я смотрю на страдающего парня и решаю, что здесь не кофе нужно. Оно сделает только хуже.

— А где у вас аптечка?

— В шкафчике.

Он машет рукой в сторону стены напротив.

— Просто открой, эту коробку ты не перепутаешь ни с чем.

Стэнфорд прав — коробка с лекарствами не просто внушительная, а очень и очень большая. Это контейнер для продуктов для пикника доверху набитый всякой-всячиной — оральной, назальной, анальной.

— Вы часто болеете?

Я шуршу таблетками, в поисках самого надежного средства от завтрашнего похмелья. Мне нужен аспирин.

— Это не для нас. Стейси приготовила это к твоему приезду.

К моему приезду готовились так словно ждали королевскую чету. Но вспомнив взрослые свечи от температуры, я краснею, и не могу сдержать веселого смешка. Хотела бы я посмотреть, как Стейси уговорит меня на это!

— Вот держи. Я не знаю в каком количестве нужно пить лекарство вам, но оно должно помочь. Со мной так и было.

Я выдавливаю таблетки ему на ладонь и останавливаюсь на третьей.

— Хорошо помогает аспирин сразу после и чай с лимоном. Утром, если и будет плохо, то совсем не так, как если бы без этих ухищрений.

Стэн сжимает мои пальцы, заставляя поднять на него глаза.

— Ты вроде ничего и не боишься меня.

Я пытаюсь освободиться, в одночасье поражаясь охватившему меняя озарению. Его прикосновения — они другие. Они не похожи на то, как на меня дотрагивался Джейка, ни на Рафаэля. Один сначала избегал меня, а потом прикасался так словно не мог наесться; Хеллингер всегда был бережен и нежен, а вот Стэн — он просто держит меня, накрывая мою кисть своей ладонью.

— С тобой легко и просто общаться.

— Ты совсем не знаешь меня. Один день совсем не показатель.

— Ты пошла встречать меня.

— Я думала, что ты с Рафаэлем.

— А потом помогла дойти до кухни.

— Виновна, — наконец произношу я, потому что он просто перечисляет то, что я делала. Бессмысленно спорить с этим.

— Можно подумать, что ты своя, а можно решить, что и сам вновь стал человеком.

Я сглатываю и приблизительно понимаю к чему он ведет. Не хочу и в тоже время желаю дослушать его до конца.

— Что ты сказала ему?

Если он не знает в чем дело, то пусть так и будет. Стейси выслушала, поняла и пожурил, «угостив» укорами совести. Стэн мужчина и вообще!..

— Подожди!

— Я хочу, чтобы он был счастлив.

Он не понимает. Я сейчас превращусь в чудовище, если начну говорить.

— Мне не нужны подробности. Я хочу знать причину.

— Не надо. Не нужно…

Я смотрю на него и решаюсь, то ли поделиться с ним мотивами, то ли оставить так как есть. Он не поймет меня. Есть ли вообще такие?

— Убери от нее руки!

От неожиданного и злого шипения я подпрыгнула на месте, испуганно взглянув в сторону двери. Стэн тоже довольно-таки резко повернулся на стуле, но руки моей так и не выпустил.

— Убери от нее руки!

— Раф! Ты чего?!

— Это ведь я!

Рафаэль застыл в дверном проеме, ухватившись за него, но совсем не так как будто пытался удержать равновесие, а наоборот так, чтобы не ворваться на кухню. Распахнутая на груди куртка, темные провалы глаз и ярко светящиеся синим глаза делают его образ агрессивно-пугающим.

— Раф, это не то, что ты думаешь.

Я смотрю на парня в веснушках, который так спокоен и бледен одновременно. Одно с другим совершенно не вяжется. Я не знаю, чего боится он, а я вот напрягаюсь из-за того, что все начнется прямо здесь.

— Отпусти ее! — повторил он еще раз и повел плечами.

Я осторожно высвобождаю руку из замка Кросби, проклиная судьбу за то, что она складывает все так, а не иначе. Ужасно будет, если они подерутся из-за какого-то пустяка из разряда «ситуация в лицах».

— Раф! Это правда недоразумение.

— Кросби, перестань его уговаривать и убеждать что во всем виноват ты, — я отбрасываю назад упавшие на лицо волосы и улыбаюсь. — Я тебя держала за руку и не хотела отпускать.

Говорю всё это, а сама подхожу к Рафу. Я знаю, что он не сделает мне ничего плохого.

— Хотела, чтобы ты задавал мне вопросы глядя прямо в глаза.

Я останавливаюсь возле него, смотрю в ярко-вспыхивающие, потом и вовсе беру за края куртки, надеюсь, что незаметно плотно. Пусть только попробует уйти!

— Я ждала тебя, Хеллингер.

От него несет немногим лучше, чем от Стэна. Он пахнет алкоголем, дымом сигарет, мужским парфюмом и женскими духами. Последнее обстоятельство заставляет меня напрячься — я его жду и переживаю, а он выходит, что баб тискает.

— Зачем?

— Хотела извиниться.

Позади раздается вежливое покашливание и вроде бы в таких случаях выпускают ненужных свидетелей и остаются одни, но не в этот раз. Кросби выйдет через окно, вентиляцию, черный вход или получит ответы на свои вопросы в неудобном соседстве вместе с нами.

— Никогда не успеваю сделать это. Ты каждый раз пропадаешь.

— Наверное, очень долго ждешь.

Его грудь тяжело вздымается. Доски косяка трещат под его пальцами. Судя по тому, что от него несет не пивом — он налегал на что-то посерьезнее. Яркие глаза вспыхивают все ярче и ярче. Не будет безумием признаться себе самой, что парень, красив как никогда.

— Дарресон!..

— Раф. Поговори со мной!

Он берется за мои руки, стараясь освободиться от моего захвата. Но у него не получается. Ему придется сломать мне их — тогда выйдет сделать то, что он хочет.

— Чуть-чуть?! Потом ты подойдешь к Кросби и предупредишь его не поддаваться моему обаянию, а также скажешь, что не стоит общаться со мной и ни при каких обстоятельствах.

Мне больно. Он разгибает мои пальцы, а я не подаю вида, что мне плохо. Как хорошо я это делаю неизвестно ведь Рафу теперь уже может быть все равно.

— Ведь я чудовище и только и умею, что обижать дорогих мне людей.

— Ты путаешься в показаниях, Дарресон. Вампир и чудовище — это я, а человек — это ты.

По ногам проносится холодный воздух сквозняка. Кросби нашел выход.

— Я не хотела тебя обидеть и не дело вовсе не в том, кто есть кто на самом деле.

Я отпускаю его и тут же хватаю его за шею. Это очень неудобно стоять вот так, но мне придется потерпеть.

— Ты лучше меня, — говорю я, подбирая слова. — Всегда был таким.

Рафаэль выпрямляется, а мне приходится тянуться до него, в конце концов отпустить и просто сложить руки на его плечах.

— Правильным.

Раф всегда был таким, а то, что произошло, между нами, лишь подтвердило это.

— Мне страшно подумать, что когда-нибудь ты оступишься и это случится…

Мгновение промедления, что-то такое происходит с ним. Какая-то мысль приходит в эту невероятно умную голову.

— Ну ты даешь, Алекс! Извиняешься и одновременно плюешь в меня! Я монстр не снаружи, а внутри!

— Из-за меня, — договариваю я окончание фразы.

Я смотрю на хлопнувшую дверь дома, потом оглядываюсь назад, убеждаясь, что осталась на кухне одна, возвращаюсь к почти нетронутому чаю Стэна и допиваю его.

— Нет, чудовище — это я, что извиниться нормально не может.