Глава 7. Когда всё это кончится!

Во дворце, как служанки доложили едва проснувшейся Юльке, готовились к турниру претендентов. Этот этап отбора проходил на площадке для тренировочных боёв. Располагалась она под окнами покоев правителя. Там имелся балкон, близнец выходящего на главную площадь, откуда Ветрова, впервые появившись в параллельной реальности «приветствовала» подданных. На балконе поставили двойной трон, Юлю убедили сесть рядом с правительницей. Она согласилась, ведь кресла для фрейлин притулились сбоку, наблюдать за поединками оттуда неудобно. Балкон не вмещал всех желающих засвидетельствовать победу Зергэ Апола, значительная часть зрителей стояла плотным кольцом вдоль ограждения. Разношёрстная толпа бурлила. Вид её напомнил Юле фанатов поп-звезды, ожидающих появления кумира. До старта ещё оставалось время, и Юля попросила распорядителя растолковать ей правила. Тот, нисколько не удивляясь её невежеству, пустился в объяснения: – Победитель предыдущих этапов выбирает двух противников. После их проигрыша те бьются между собой. – Погодите, – удивилась девушка. – Разве о проигрыше двух противников известно заранее? – Простите, Ясная заря. Неточно выразился. Проигравшие в первых поединках бьются между собой, – поправился Каук. – Ясно. Что дальше? – Тот, кто победил хотя бы один раз, выбирает следующего соперника. – То есть, Апол будет сражаться со всеми? – Слабейшего, возможно, выбьет кто-то другой. – Распорядитель нахмурился. Юля догадалась, что под слабейшим он подразумевает своего сына. Она благодарно кивнула, переключив внимание на подошедшего Элиха. Секретарь выглядел хмурым и бледным. Трудно было узнать в нём цветущего богатыря. Ветрова смотрела сердито, словно спрашивая: ну? выполнил мою просьбу? Ничего он не выполнил. Нетрудно было догадаться: Элих отвёл взгляд и уселся у самых перил так, чтобы Юля не видела его лица. Впрочем, хватало из затылка. Шея и плечи парня были так напряжены, что можно было всерьёз опасаться за ворот рубахи, торчащий из-под утеплённой накидки. Погода поначалу стояла пасмурная, но непосредственно перед турниром тучи развеялись. Участок для схватки огородили светящимся магическим барьером, заступать за него поединщикам не разрешалось. Для победы достаточно было вытеснить соперника за пределы площадки более чем на пять секунд или выбить из его рук оружие. Четыре претендента стояли по сторонам огороженного квадрата. Ветрова поискала пятого. Зергэ не заставил себя ждать слишком долго. Его приближение можно было заметить по расступающейся толпе. Парень вышел в центр площадки, лёгким поклоном поприветствовал правительницу и Ясную зарю. Юлька заметила, как его полные губы тронула довольная улыбка. Ещё бы! Сегодня будущая невеста не пряталась за подругами, а заняла полагающееся ей место. Сбросив подбитый беличьим мехом плащ на руки оруженосца, Апол принял у него короткий сверкающий на солнце меч. На взволнованный вопрос Юли, Райда ответила, что оружие затуплено, смертельной раны им не нанести, хотя покалечить вполне можно. Кровь у одного из поединщиков послужит поводом прекращения схватки с присуждением победы тому, кто нанёс рану. Зрители замерли в ожидании выбора соперников. Зергэ, не поворачиваясь к рефери, негромко произнёс имена. Поданный знак был принят Кауком, и с балкона раздался усиленный заклинанием голос распорядителя: – Первым выпала честь драться Арыку Доджу, вторым будет Жерло Ватс. – Достойно, – прошептала Райда, – Зергэ уверен в себе, раз выбрал сильнейших соперников. – Ещё бы, – буркнула Ветрова, – наверняка удесятерил силы своим легендарным цветочком. – Почему бы и нет, – не удостаивая девушку взглядом, прошептала правительница. Болотный княжич тоже освободился от верхней одежды и предстал перед Аполом в узких светлых штанах и белой просторной рубахе. Хотя он был выше одетого в синее Зергэ, но тот умудрялся смотреть на противника сверху вниз. По знаку рефери, парни поприветствовали друг друга, и битва началась. Звон металла, боевой клич, вздохи толпы, изредка женский визг… Ветрова не смотрела на площадку. Она не могла отвести взгляда от Элиха. Тот навалился грудью на перила, схватившись за край и разведя локти. Поза его напоминала готового ринуться на добычу орла. «Поздно, Илюша, – думала Юля, – раньше надо было устранять Зерге. Взглядом его точно не прикончить». Девушке не хотелось наблюдать за тем, как Апол раскатает симпатичного ей княжича, но она вынуждена была обернуться, когда Райда больно схватила её за руку: – Что это? Не может быть! Арык наступал. Он наносил удар за ударом, а Зергэ едва успевал ставить блок. Лицо главного претендента исказила страдальческая гримаса. Движения его были неловкими, неуверенными, парню явно что-то мешало. Что-то от чего он страстно желал, но не мог, избавиться. Княжич бился изящно, легко, словно плыл в густом прозрачном воздухе. Очередным приёмом он вывел Зерге из равновесия, и тот вывалился за пределы площадки. Вместо того чтобы впрыгнуть обратно и отстаивать право продолжить бой, он упал на землю и стал кататься по мокрому песку с воплями и стонами. На помощь к поверженному участнику бросились три лекаря. Ратники, следящие за порядком, окружили Зергэ кольцом, не подпуская любопытных. Зрители на балконе повскакали, пытаясь рассмотреть происходящее внизу. Лишь правительница и Ясная заря продолжали сидеть. Одна – с изумлённым выражением, а другая – с довольным. Перед троном неожиданно, как короткое замыкание, возник Тиннет Апол: – Требую остановить поединки! – крикнул он в лицо правительнице. – На моего сына навели порчу! Райда скомкала меховую оторочку своего наряда и сидела, не разжимая кулаков. Пауза затягивалась. Едва мужчина набрал воздуха, чтобы высказать следующее требование, его оттёр Каук: – Позвольте напомнить, господин Апол, всех допущенных к отбору свидетелей тщательно проверяли на способности подобного рода. Здесь нет опасных для участников людей. – А сами? Сами участники? Они вполне могут таким образом устранять главного конкурента! Требую проверить магический фон участников отбора! Кто-то из них потратился. Или… – он вперил взгляд в Ясную зарю, – Юлла негативно настроена, могла и она поколдовать. Её фон тоже следует измерить. – Вы забываетесь, Тиннет, – сквозь зубы процедила Райда. – Моя дочь владеет единственной магией. Вам прекрасно известно, что дар подчинения фитров не совестим ни с каким другим. – Что если Юлла кого-то попросила! – Апол оглянулся, зацепившись взглядом за спину Элиха. Парня слегка потряхивало. Ветрова решила отвлечь внимание дотошного папаши: – Не продолжить ли нам состязания? – поднялась она. – Напрасно вы, господин Тиннет, заранее сдаётесь. Ваш сын имеет достаточное преимущество по результатам предыдущих этапов. Он проиграл один раз и не выбыл из борьбы. Пусть соберётся с силами, пока остальные сражаются. – Наклонившись к Аполу, она подмигнула: – Ведь имеется чудо-цветок. Зло сверкнув глазами, Тиннет подался в сторону и скоро смешался с толпой. – Умница, – шепнула усевшейся на трон Юльке Лучистая радость. – А я растерялась. Если бы твой магический фон стали измерять… Ужас. Ну конечно! Правительница так испугалась разоблачения поддельной дочери, что забыла своего любимчика. Зергэ унесли. Объявили поединок между Уэлером Хорхом и Жерло Ватсом. В связи с тем, что заведённый порядок был нарушен, соперников выбирали жеребьёвкой. Спроси кто мнение Ветровой об исходе этого сражения, она бы поставила на поисковика. Он выглядел собранным, шустрым, и Райда назвала его сильнейшим. Однако бой складывался не в его пользу. По всей видимости, Жерло недооценил соперника. Уэлер, хоть и не мог похвастать скоростью и ловкостью, но уходил от прямых атак, утомляя противника, вынужденного вертеться мельничным жерновом. В течение боя Хорх ничуть не сбавил размеренного, экономного темпа, а Ватс заметно утомился. Осознав, что ещё немного и его возьмут измором, Жерло бросился в атаку с такой страстью и азартом, что Уэлер вынужденно принял его темп. В результате оба выскочили за ограничительную линию. Увлечённые тем, чтобы не дать сопернику вернуться на площадку, и Хорх, и Ватс по истечении пяти секунд оказались за чертой. Объявили ничью, что приравнивалось скорее к победе, чем к поражению. Затем Уэлер шутя победил Бёрта. Толстяк проявил выдержку, ведь ему приходилось не только отражать удары соперника, но и терпеть насмешки толпы. Но стойкость и упорство были вознаграждены, спустя время, зрители стали его поддерживать, приветствуя удачно проведённые удары. Бёрт немного расслабился, и Уэлер умудрился выбить меч из его руки. Интересно было наблюдать за дуэлью княжича и поисковика. Оба успели отдохнуть и рассчитывали на победу. Жерло учёл печальный опыт, действовал осмотрительнее. Арык Додж танцевал на льду, иначе не скажешь. Ветрова любовалась княжичем и даже представляла себя вместо Жерло рядом с ним на площадке. В этом случае мечи будут лишними. Ватса подвела неловкость – поскользнулся на невесть откуда взявшейся подмёрзшей лужице. Смешно замахав свободной рукой, он свалился на спину, а подняться ему не дало острие меча Арыка, направленное прямо в грудь. Уэлер отказался биться с болотным – не видел смысла. Понятно, низкие баллы за предыдущие испытания не давали надежд на победу в отборе, а не слишком завышенные амбиции парень удовлетворил уже тем, что не выбыл из-за двух поражений. Ждали Зергэ Апола. Зрители гадали, кого он выберет для борьбы. Одни утверждали, что уже объявленного поисковика. Тогда приболевшему Зергэ придётся попотеть. Другие полагали, что претендент проявит гибкость и начнёт с Бёрта, на счету которого имелось одно поражение. Потом возьмётся за Хорха и, если одолеет, выйдет на Ватса. Однако победители в этих спорах так и не определились. Зерге не появился на площадке. Главный дворцовый лекарь, пробравшись на балкон, доложил правительнице, что претендент внезапно заболел каким-то неизвестным видом крапивницы. По всей коже пошли ярко-малиновые прыщи. Эта сыпь так чешется, что несчастному пришлось привязать руки к спинке кровати. – Скорее всего, – ядовито заметила Ветрова, – аллергия на цветок силы. Парень ошибся с дозой. Мать проигнорировала её выпад и спокойно произнесла: – Так или иначе, надо объявить Зергэ победителем отбора. Юля кивнула, поднялась и шагнула ближе к перилам балкона. Распорядитель поспешно повесил прямо в воздухе магическую линзу, усиливающую звук. – Уважаемые свидетели отбора, – церемонно начала девушка, – на сегодняшний день один участник набрал десять баллов. Это Зергэ Апол. Третье испытание он, к сожалению, не прошёл. Два участника набрали по одиннадцать баллов. Арык Додж и Жерло Ватс. У остальных меньше. По рядам зрителей прокатился шум. Лучистая радость зло зашептала в спину Юльке: – Что ты задумала? – Посему, – продолжала девушка, – явного победителя мы определить не смогли. – Выбирай сама… Назови любого… – кричали снизу. – Апол! – грозно шипела правительница. – Итак, моё решение! – установилась тишина. Юля повторила: – Моё решение. Назначаю дополнительное испытание. Тот, кто разыщет моего отца, истинного правителя Росистых лугов, тот и станет моим женихом. – Чуть подумав, добавила: – А потом и мужем. Парни – участники отбора – во время Юлькиной речи выстроились посреди турнирной площадки рядком, словно пионеры на школьной линейке. Выслушав объявление, они стали переглядываться, пытаясь понять, кто из них принял вызов, и кто станет главным соперником. Их взгляды скрестились на Жерло Ватсе. Тот пожал плечами. Поисковик потратил много усилий, пытаясь найти отца Юллы, но так и не определил, где тот скрывается. А подаренным Ясной заре изобретением теперь мог воспользоваться любой, кому она позволит. Зрители, сгрудившиеся у ограждения, взволнованно обсуждали итоги отбора, тогда как сидящие на балконе вельможи застыли, словно Арктическое дыхание превратило их в ледяные скульптуры. Ветрова, не взглянув на Райду, пробралась к выходу. Следом за ней, отмерев, выбежали фрейлины. Юля шагала по коридорам, не реагируя на болтовню подруг, те же бурно обсуждали её вердикт. Мнения разделились. Шелда отнеслась к решению Ясной зари скептически: всё равно, мол, победит Зерге, обнадёживать остальных нечестно. Ветти, напротив, одобряла действия Юллы. Всем известно, как она скучает. Почему бы не воспользоваться рвением претендентов и вместо глупых заданий не поручить им стоящее дело. Лита соглашалась то с одной, то с другой спорщицей и в результате заявила, что не ожидала такого захватывающего развития отбора. У входа в свои покои Ветрова сказала, что хочет побыть одна. Девушки дружно изобразили реверансы, побежали в цветник. Они нисколько не огорчились. Даже рады были кулуарно обсудить странности поведения Ясной зари. Одной Юльке остаться не довелось. Сначала служанки принесли обед, а как только Ветрова, наскоро поев, выпроводила их из буфетной, пожаловал Элих. Он успел сменить парадный костюм на дорожный и выглядел удручённым. – Далеко собрался? – поинтересовалась Ветрова. – Полагаю, меня уволят, – со вздохом сказал парень. – Зашёл попрощаться. – С какого перепугу? – ??? – М-м-м… За какие прегрешения тебя вдруг уволят? Элих приблизился и опустился на одно колено перед Юлей: – Позволь признаться… – Ветрова кашлянула, изображая внимание, парень продолжил: – Раньше я сочувствовал тебе. Жалел… Ты всегда была печальной, не замечала никого вокруг. Теперь стала другой. Возможно, сказалась близость смерти, ты больше ценишь жизнь, стремишься изменить её. Видя, как ты сильна, как борешься, как… Я восхищён тобой, Юлла. – Восхищён? – переспросила девушка. Глаза Элиха говорили не о восторгах: о влюблённости, о притяжении… Она и сама пока не могла определиться. Но даже это куцее признание свидетельствовало о том, что заинтересовала Элиха вовсе не настоящая принцесса, а сама Юлька – взбалмошная непокорная девчонка из чужого мира. Задумавшись, она машинально сказала: – Не думаю, что за это изгоняют из дворца. – Прости, я сорвал отбор. Он глядел на рисунок красного ковра, а Юлька с трудом подавляла желание прикоснуться к его казавшимся такими мягкими волосам. Она присела, всматриваясь в лицо парня: – И каким же это образом? – Не знаю, – покачал он головой, – я страстно желал Зергэ зла! Мой долг рассказать об этом Лучистой радости. – Я тоже мечтала, чтобы Зергэ свалила какая-нибудь чума. Предлагаешь и мне идти с повинной? – Ветрова выпрямилась и посмотрела на Элиха сверху. Он встал и взял руки девушки в свои большие ладони. – Ты не поняла. Моё желание исполнилось. Я почувствовал, как энергия призрачным шлейфом тянется к Аполу и заключает его в кокон. Потом Зергэ обессилел и, как говорят, покрылся сыпью. Нестерпимый зуд помешал ему продолжить поединки. – Энергия? Ты её видел? Я ничего такого не заметила. Элих опять вздохнул: – Меня колотило от истощения, и если бы Тиннет настоял на анализе магического фона… – Погоди! Ты же клялся, что не владеешь магией. Лапшу вешал? Лишь бы не участвовать в отборе? – Что ты! Юлла! Для меня самого это большая неожиданность. – Так-так-так… Значит, ты вполне… – Нет, – Элих отпустил Юлькины руки и отступил на шаг. Я не владею… то есть, я не умею пользоваться этим даром. Обычно ребёнок наследует магию одного из родителей и учится обращаться с ней в семье. Я же… не представляю, кого выбрать учителем. – Дюгора, кого ещё. – Дюгора? – испугался Элих. – Он изгой. – Зато дока в болячках. К нему повезли спасать Ясную зарю, а не к кому-то ещё. – Ты полагаешь, я – целитель? – Не сомневаюсь. Всё имеет обратную сторону. Тот, кто излечивает, может и заразить. Ты начал со второго. – Ветрова улыбнулась: – Кстати, спасибо! И не спеши отдаваться в руки правосудия. Видели мы его плоды: едва успели спасти Диин. – Как мне жить с этим? Я виновен… – Ты молодец! – Ветрова шагнула ближе, привстала на цыпочки и чмокнула парня в щёку. Он замер, прижав к щеке ладонь и, широко раскрыв глаза, смотрел на Юлю. Девушка смутилась: – Просто благодарность. Не парься… А как жить? – она покачала головой из стороны в сторону, как бы взвешивая варианты: – Опереди других. Найди правителя первым. – Но я не участвую в отборе, – огорчённо протянул Элих. – Я сказала: кто найдёт отца, тот станет женихом, – она засмеялась, прикладывая палец к его губам: – Только т-с-с-с! А то ещё помчатся все, кому не лень! Кажется, ей удалось отговорить парня от глупого шага. Во всяком случае, покидая покои Ясной зари, секретарь правительницы выглядел окрылённым и обещал никому пока не рассказывать о внезапно открывшемся даре. Мысль о том, что следует найти правителя самой, прочно засела в Юлькиной голове. Так она освободится от данного слова. Заодно Юллу освободит от необходимости идти замуж за нелюбимого. Она взялась за подшивку отчётов об уже проведённых поисках. Листала и «разговаривала» с принцессой: – Видишь, как всё устраивается! Зря упрямишься. Неужели тебе нравится витать бестелесным духом? Давай-ка, пока я добрая, возвращайся, занимай законное место в своём теле. Я его тебе подкачала. Авторитет опять же заработала приличный. Пользуйся! Она обернулась на звук открываемой двери. Пришла Райда. Юля оставила бумаги и поднялась навстречу правительнице, та подошла ближе и положила руку ей на плечо: – Умница, – сказала она. – Ты приняла мудрое решение. – Вот как? – удивилась Ветрова. Она не сомневалась, что за выходку на балконе её пропесочат по первое число. – Неожиданно. Лучистая радость уселась в кресло и указала глазами на лежащие на столе отчёты. Юльке пришлось объяснять свой интерес к поискам правителя. Райда выслушала и покачала головой: – Никто не найдёт твоего отца раньше Апола. – Это почему же? – У Тиннета много родни. В каждом уголке мира выращивают фрукты и овощи. Аполы богаты и влиятельны, где бы ни находились. Стоит Зергэ кинуть клич… – Хотите сказать, ему даже ехать никуда не придётся? – разочарованно протянула девушка. – Не придётся. Теперь стало понятно, почему Райда назвала Юлькино задание мудрым. Ей же самой оно больше не казалось таковым. – Странно, что Тиннет до сих пор не разыскал правителя. Вы разве не обращались к нему за помощью? Лучистая радость, сохраняя постное выражение, перевела разговор: – Зная твой непоседливый характер, я приняла некоторые меры… – В смысле? – насторожилась Юля. – Тебе запрещено покидать пределы дворца. – Она поднялась и направилась к выходу, сказав по дороге: – Не пытайся во избежание неприятных ситуаций. Она арестована? Это называется «умница». Похвалы здешней мамаши будут похуже скандалов с настоящей. Чем больше размышляла Юля над словами правительницы, тем отчётливей осознавала: надо самой искать отца Юллы. Лишь опередив Апола она сумеет избавиться от неугодного кавалера. Вернее, избавить от него принцессу. Ведь девчонка вряд ли захочет вернуться к жизни во дворце, имея такую перспективу замужества. Не обязательно пускаться в путешествие. Достаточно определить, где находится убежище беглого папаши, и отправить за ним Элиха. Ветрова не сомневалась, что парень согласится. Проштудировав записи прежних экспедиций, девушка огорчилась: сведения были путанными и походили на нетрезвые байки любителей поморочить людям головы. Оставался ещё подарок Ватса. Да! Нужно как следует расспросить архивариуса. Возможно, секрет исчезновения правителя кроется в прошлом семьи. Крикнув Молли, Ветрова велела ей прикатить поисковое зеркальце в архив и отправилась к дедушке Лу. Она оказалась не первой, кто выбрал этот способ поисков. За столами в большом зале архива, сгорбившись над кипами карт, сидели Арык и Уэлер. Оба они, заслышав шаги, обернулись и поднялись. – Привет участникам соревнований! – смеясь, помахала им Юлька. Парни, как по команде, улыбнулись. Ей было приятно, что соперники Зергэ не сдаются, а борются за неё. Точнее, за трон Росистых лугов – одёрнула она себя. Пусть так. Зачем углубляться в политические тонкости? В любой сказке приз – царская дочь, а королевство – в придачу. Чудо антенну, доставленную запыхавшимися служанками, Додж и Хорх встретили радостными возгласами. – Позволите нам посмотреть? – Арык заговорил, наконец, на здешнем языке. Лёгкий акцент придавал фразе очарование, отказать было бы невозможно. Юлька кивнула: – Конечно. Буда рада, если вам это поможет. Уэлер разглядывал прибор с жадным любопытством. Его, совершенно очевидно, увлекла сложная задача, он азартно потирал руки, приговаривая: – Теперь-то точно мы его поймаем. Ветрова засмеялась, парни подхватили её смех. Спешащий из лабиринтов архивариус, широко улыбаясь, поинтересовался: – Что за веселье? – Вообще-то надо Ватса позвать, это всё-таки его изобретение, – заметила Юля. Она подсознательно стремилась помогать кому угодно, лишь бы помешать победе Зергэ. – И ещё Бёрта! Паулон – Ветрова для удобства мысленно величала его Пал Палычем, – пододвигая для Юли стул, сообщил: – Бёрт отказался участвовать, а Жерло успел уехать. – Вот ка-а-ак? – разочарованно протянула девушка. – Не огорчайтесь, Ясная заря, – заверил её Додж, – мы отыщем вашего папу. Надо же, сказал «мы», будто Уэлер ему не соперник, а товарищ. Хотя по тому, как общались парни, как строили версии, наблюдая за происходящим на экране, стало ясно, что они успели сдружиться и действуют заодно. Это, по мнению Ветровой, выгодно их отличало от остальных претендентов. Княжич имел больше шансов на победу и по знатности происхождения, и по результатам предыдущих испытаний, но нисколько не кичился этим. А Уэлер вообще выглядел заинтересованным исследователем, а не участником отбора. Юльке даже было досадно от того, как быстро парень отступился, ведь нравился он ей больше остальных. Успокаивала она себя тем, что Хорох не стремится к власти. Будь Юлла не принцессой, а фрейлиной, он бы приударил за ней с большим энтузиазмом. На сей раз поисковый прибор показывал проулку. Мужчина, похожий на Юлькиного отца, неторопливо шагал по утоптанной сухой тропе и наслаждался скрытыми от наблюдателей видами. – Чуть бы пошире картинку! – сетовала девушка. Её так и подмывало дотронуться до экрана и раздвинуть изображение пальцами. Зеркальце, к сожалению, на это не реагировало. – Море рядом, – предположил Арык. – Точно, – согласился Уэлер. – облака плотные и светлые. Для таких нужна обширная водная поверхность. Горы неподалёку, видите, какая каменистая почва? Мужчина на экране потянулся в сторону, сорвал с невидимого растения лист и поднёс к глазам. – Виноград! – воскликнули хором парни. – Думаю, на сегодня достаточно, – заметил Паул Паулон. – Предпочтительнее собирать разнообразный материал. – Хорошо. – Юлька отключила устройство. – Завтра утром глянем. – Она обернулась к архивариусу: – Дедушка Лу, если ребята придут без меня, пусть пользуются. «Ребята» согласно закивали. Паулон, пряча в усах улыбку, сказал: – Всё верно. Чем чаще будем смотреть, тем точнее сможем определиться. А теперь по кроваткам! Поздно. Кавалеры встали, слаженно поклонились Юле и архивариусу и ушли. Ветрова задержалась. – Дедушка Лу, – спрашивала она старика, закатывающего поисковый прибор в анклав: – где находятся Грозовые утёсы? – Граничат с нами на юго-востоке, – ответил тот, задёргивая занавеску. – Зачем тебе? – Интересно там побывать. – С этой стороны скалы неприступны, а кружным путём придётся три соседних страны проехать. – А разве фитр не долетит? Что ему скалы! – воскликнула девушка и призналась: – Я хочу освободить своего Ангела. – Чего выдумала! – недовольно пробурчал старик. Вглядевшись в печальное Юлькино лицо, примирительно сказал: – Нимфа запретила фитрам уходить из Росистых лугов. Так что этим путём твой подопечный не сможет вернуться домой. Забудь эти выдумки и отправляйся-ка спать, внученька. Что ж, тут он был прав. Пора возвращаться к себе. Захватив «Хроники» и пообещав – честно-пречестно – бережно с ними обращаться, Ветрова отправилась к себе. Полистала в кровати не больше получаса, нестерпимо потянуло в сон. *** Очнувшись в больничной палате, Юлька застонала: – У-у-у-у! Она успела забыть, куда её упекли! – Что такое? – внимательное лицо Элеоноры Давыдовны нависло над Юлей. Захотелось зажмуриться: – Домой хочу! Когда меня выпустят? Как только мы поймём, что с тобой происходит, и поможем, – отстранилась женщина, возвращаясь к своему планшету. Она опять заполняла таблицы. Ну и работка! – Мне ваша помощь не требуется, – буркнула девушка, спуская ноги с постели. Она прошла в санузел, расположенный у выхода из палаты, и нарочно долго возилась там: и причесалась, и зубы почистила, и даже собралась принять душ. Но докторша оказалась стойким солдатом. В покое не оставила. Стоя под дверью, уговаривала: – Ты настроена негативно, это не удивительно. Но пора бы принять ситуацию. Ты, в конце концов, не ребёнок и даже не тинэйджер, а вполне взрослый человек. В жизни всякое случается. Ты в данном случае не виновата, но изменить ничего не можешь. – О чём это вы? – спросила Юля, выходя. – Неважно. – Элеонора, оставаясь на том же месте, наблюдала за пациенткой, приступившей к гимнастическим упражнениям. – Если будешь настаивать, тебе назначат другого ведущего, но папа просил меня… – Ладно. Проехали. Изучайте, что с вами делать! – Юлька начала приседать. Докторша, задавая вопросы, то вырастала, то укорачивалась в ритме Юлиных движений. Один из вопросов крепко задел: – Папа говорит, раньше ты спала нормально. «Папа говорит… – сердилась Юля, – оставил жену с пятилетней дочкой. Откуда ему знать, как она спала!» – Я… и сейчас… нормально… сплю! – старалась не сбить дыхание девушка. – Это не так, – со знанием дела заверила её докторша. – Что-то снится? – А как же! – Не обманывай, пожалуйста. Юля прекратила приседать, приступила к растяжке. – Классные сны мне сняться, уж поверьте. – Вот эти? – Элеонора подошла ближе и тронула тетрадь, привезённую мамой по Юлькиной просьбе и беспечно оставленную на тумбочке. – Чужие дневники читаете? – Девушка резко выхватила тетрадь из-под цепких пальцев, сунула в ящик и с шумом его задвинула. – Мы должны разобраться… – примирительно начала женщина, однако Юля демонстративно заткнула уши. Элеонора кивнула и пошла к двери. Перед тем как её закрыть, сказала: – После завтрака обход. Надеюсь, ты будешь расположена к беседе. Пережить обход оказалось проще простого. Юля запустила на айпаде первую попавшуюся игру – Stranger Things3 – и не особенно вслушивалась в пространные рассуждения собравшихся. Всё, что ей удалось понять, слушая в пол-уха и отвечая на немногочисленные вопросы: случай уникальный, институту здорово подфартило с таким объектом для наблюдений. Короче: отпускать её в ближайшее время не собирались. Днём она мало кого интересовала. В первой половине дня поплавала, протестировала тренажёры. После обеда начались посещения. Сначала объявились подружки: Оксана и Рита. Пашка и Валерка увязались с ними, но так много народу сразу не пропускают. Юля выглянула в окно и помахала ребятам. Те, улыбаясь во весь рот, помахали в ответ. Новостей было немного. Англичанка зверствует: поставила семь двоек за урок. Народу списывать не у кого – Джулия в ауте. Солодовников оказался жлобом. Сам пятёрочку получил да ещё посмеивался. – Даже Динке не дал списать! Представляешь? – возмущалась Рита. – Они помирились? – Ещё как помирились, – язвительно заметила Оксана. – Пашка говорит, Серый разнюхал, что у неё отец в администрации работает. Так что теперь: мир, дружба, жвачка, как выражается мой дед. Ветрова не нашла слов для комментария, слишком переживала за подругу. Девочки надолго не задержались – ведь их ждут. – Ты заметила, что Прохоров тебе симпатизирует? – перед уходом спросила Оксана. Юля кивнула, а Ритка завопила, чуть ли не на весь этаж: – Ты что! Знаешь, у неё парень какой крутой! Из-за которого она Солодовникова отшила! – Ладно, иди уже! – засмеялась Ветрова. – Будешь ещё сплетни распускать, Сорока. Крутой парень тоже забежал после работы. Притаранил электронную книгу с целой закаченной библиотекой и слил на Юлькин айпад музыку и фильмы. – Я так и домой не захочу возвращаться! – шутила девушка. Однако домой очень хотелось. Оставшись, наконец, одна, Юля лежала в кровати и размышляла об отце. Как он мог променять маму на эту грымзу? Элеонора, конечно, внешне вполне себе смотрелась. Но мама намного интереснее. Возраст у них приблизительно одинаковый. Непонятно. Загипнотизировала она его что ли? Заглянула дежурная медсестра. Наладила аппаратуру, выключила свет. Уходя, сказала: – Спокойной ночи! – Спокойной ночи, – на автомате ответила Юля и вздохнула: чего-чего, а спокойных ночей у неё давно не было. *** Жизнь во дворце обещала превратиться в скучнейшую череду дней: утренние хлопоты с одеванием и причёсыванием, завтрак, моцион, болтовня с фрейлинами, обед – либо в одиночестве, либо с мамашей, долгие часы в библиотеке. Как могло случиться такое совпадение? В обоих мирах – одно и то же! Юля сидела, печально уставившись в одну точку. Служанки хлопотали вокруг неё и пересказывали новости: Зергэ всё ещё не выходит из покоев. Сыпь, как говорят его слуги, почти сошла, но лицо и руки покрыто пигментными пятнами, что делает парня похожим на далматинца4. Отец Зергэ помчался в поместье деда. Нетрудно догадаться, что Аполы развели активную деятельность, выполняя задание Ясной зари. Жерло Ватс уехал ещё накануне, надеясь выиграть время. Два других присоединившихся к поискам кавалера отправятся в путь сегодня. Они обещали перед отъездом зайти, попрощаться. – Оба? – слабо отреагировала Ветрова. – Говорил Арык, но Уэлер, кажется, тоже придёт, – с улыбкой обнадёжила её Тутти. Юльке всё сильнее хотелось воспользоваться каплями шамана и покончить с неприятностями. Здесь она больше не появится, пусть без неё решают свои проблемы, а дома, как только сон придёт в норму, её выпишут из клиники. Единственное, что надо сделать самой – отпустить на волю фитра. Об этом девушка и думала всё утро. Вместо того, чтобы отправиться на прогулку в розарий сразу после визита Арыка и Уэлера, Юля вырядилась в джеггинсы, кроссовки и свитер. Она собралась идти к фитру. Склянку с каплями захватила с собой. План был не сложен: долететь до границы, распрощаться с Ангелом и уснуть в ближайшем трактире. Их, по словам путешественников, найти не составит труда. Трудностей с оплатой комнаты тоже не возникнет. Порывшись в вещах принцессы, Ветрова обнаружила кошель, туго набитый серебряными и золотыми монетами. На блестящих кругляшках красовался профиль отца. – Ну и коллекция! – восхищённо воскликнула девушка. – Жаль, с собой не захватишь. Папа страшно удивился бы такому подарку. Перед уходом побеседовала с Юллой. Ну как побеседовала? Выдала монолог на тему: я сделала всё, что могла, теперь твоя очередь. Взвесив в руке кошель, привязала его к поясу со словами: – Это я захвачу на всякий случай. Если захочешь вернуть во дворец своё богатство, ты знаешь, что делать. – Огляделась, ожидая реакции: не швырнёт ли чего принцесса. Нет. Вещи не шелохнулись и даже занавеска, до этого колыхаемая сквозняком, застыла как на картинке. – Ну и ладно! Спасибо этому дому, полетим к другому. Девушка вышла из покоев, миновала просторный холл и уверенно свернула в коридор, ведущий к выходу на задний двор. Шла, не оглядываясь, но вскоре услышала шаги за спиной. Преследующий её человек не приближался, но и не сворачивал в сторону, он явно следил за Ясной зарёй. Хотя, правильнее было бы сказать: следовал за ней. Не прятался, не старался двигаться бесшумно – разве это слежка? Выходит, Райда угрожала всерьёз. Ну ничего! Пусть ворота закрыты для Юллы, улететь на фитре никто не помешает. Тем более что кареты и паланкины ей не требуются. Привычно добыла из стенного шкафа меховую накидку, закуталась и побежала к конюшне. Мягкие подошвы кроссовок делали шаги лёгкими, почти бесшумными, а за спиной цокали по булыжникам металлические набойки на подошвах сапог преследователя. Надо действовать быстро! Пусть этот «тетеря» её проворонит! Однако Ветрову ожидал неприятный сюрприз: конюшня была заперта. Крепкие двери из серых, потемневших от повышенной влажности досок, перечёркивал свежевыструганный брусок с большим амбарным замком в массивных проушинах. Девушка принялась трясти двери. Долбить по доскам кулаками и закричала: – Ангел! Ангел, ты слышишь меня? На шум прибежал скучавший за углом охранник. Он вытаращился на Ветрову и неловко поклонился: – Ясная заря! Что вам угодно? – Мне нужен мой фитр, – девушка постаралась придать голосу надменность, чтобы не выглядеть просительницей: – Пожалуйста, отопри. Парень, всё ещё робея, повертел головой: – Приказ Лучистой радости: никого не впускать и не выпускать без её личного указания. – Я всего лишь… – Юля чуть не сказала: поговорю, но вовремя спохватилась: – Я лишь проведаю его. Что в этом особенного? – Простите! – отступил охранник, – не могу. У меня и ключа нет. Ветрова оценила протянутые к ней раскрытые ладони, хмыкнула и оглянулась. Преследователь торчал шагах в десяти. Не приближался, но и не уходил. Ясно. Придётся действовать иначе. Милостивым жестом отпустив охранника, Юлька двинулась вокруг конюшни. В боковой стене были решётчатые окошки. Располагались они высоко, но если что-то подставить… Оглядевшись, девушка заметила под водостоком дубовую бочку. К счастью, воды в ней почти не было – вычерпали, чтобы наполнить ёмкости в стойлах. И всё-таки бочка оказалась тяжеленной. Опрокинуть и подкатить её к нужному окошку стоило больших усилий. В очередной раз Ветрова посетовала на немощь принцессы: «Надо было тренироваться, лентяйка!» Поставила бочку вверх дном, влезла. Проём оказался на уровне плеч. – Ангел! – позвала она, – Ангел, ты здесь? Прислушалась. Сначала раздалось шуршание, потом скрипучий шелест: – Твой фитр в другом отсеке. Обсчиталась! Взглянув вниз и представив, как придётся снова опрокидывать и катить бочку, взмолилась: – Позови его, пожалуйста. Внизу снова повозились. Спустя минуту Юля услышала: – Ладно. Жди. Позову. Говоривший это фитр показался Ветровой глубоким стариком. Интересно, как долго они живут? – Здравствуй! – Знакомые щелчки. – Ангел, – торопливо начала Юлька, – ты сможешь пролезть сквозь решётку? Смех, не одного фитра, а нескольких – вероятно у беседы появились зрители – свидетельствовал об абсурдности предположения. – Нет, – в голосе Ангела угадывалась улыбка. – Мы хоть и невидимы, но вполне объёмны. – Что же делать! – Юля чуть не призналась, что намеревается отпустить фитра на волю, но удержалась, сказав: – Я так хотела полетать, а тут такая незадача. – Нас заперли, ничего не объясняя, – сказал фитр. – Это из-за меня. Райда вздумала устроить дочке оседлую жизнь. – Тогда, – задумчиво стрекотал Ангел, – думаю, я смогу незаметно выбраться, как только кого-то другого будут выводить. – Здорово! Где мы встретимся? – Давай на площадке, откуда отправлялись на прогулку с фрейлинами. – Ага! Ой, – Юля оглянулась на вышагивающего в сторонке соглядатая. Это был бородатый дядька в кожаных доспехах, выглядевший весьма брутально. Такого не проведёшь, – за мной следят. Боюсь, заподозрив неладное, шпион сумеет меня остановить. А уж тогда точно запрут в покоях. – Выберись за ограду. Встретимся на дороге, ведущей в деревню. – Как же я миную ворота или калитку? Там наверняка охрана предупреждена, – чуть не плакала Юлька. – Воспользуйся тайным ходом. – Есть тайный ход?! Где? – С ответом фитр не торопился, девушка даже испугалась, не ушёл ли? Переспросила: – Как найти его? – Мне это неизвестно, – огорчённо щёлкал Ангел. – Лет десять назад правитель водил там Юллу и распорядителя. Кажется, с ними был и сын Каука. – Бёрт? – Это уже лучше. Распорядителя не спросишь, а вот из Бёрта вполне можно вытрясти инфу. Только бы он помнил! Увидев, что бородач, уставший мяться в отдалении, двинулся к ней, Юлька быстро зашептала: – Хорошо. Договорились. Как только смогу, выберусь из дворца и пойду в деревню. До встречи! – Я тебя найду, – обнадёжил её фитр. Спрыгивая с бочки, Ветрова чуть не навернулась, но успевший подскочить мужчина, подхватил её: – С вами всё в порядке, Ясная заря? – Норм, – ответила Юля, – спасибо, вы свободны. Задрав нос и превозмогая боль в щиколотке, она прошествовала мимо удивлённого шпика. Хотела было отправиться на поиски толстяка, но раздумала. Во-первых, не представляла, где обитает семейство распорядителя – в главном здании дворца или в одном из флигелей. Во-вторых, сомневалась, что им дадут спокойно побеседовать. Помешать может и отец парня, и бородач, неотступно преследующий принцессу. Лучше будет пригласить Бёрта в гости. Едва отворив дверь в покои, натолкнулась на Молли. – Сходи-ка, за Кауком, милая, – постаралась она сказать как можно беззаботнее. – Младшим? Зачем это? – довольно дерзко спросила служанка. Эта девица нравилась Ветровой всё меньше и меньше. Наверняка, это она «доносит» Лучистой радости о секретных поступках взбалмошной дочки. Юля упёрла руки в боки и, щурясь, взглянула на Молли: – Хочу поблагодарить за участие в отборе. Что здесь такого? Арык и Уэлер побывали у меня. Ватса я пригласить не успела. Остался Бёрт. – Ещё Зергэ, – потупясь напомнила служанка. – У этого уважительная причина, – хмыкнула Ветрова, – личико пятнами пошло. Поправится – поблагодарю от всей души. Поторопись, а то уволю за медлительность! – пригрозила она. Служанка бросилась прочь. Ждать долго не пришлось. Едва Тутти по просьбе Ясной зари успела организовать чаепитие, как приковылял младший Каук. Он демонстративно приволакивал ногу, и не успела девушка спросить, что с ним, жалостливо сообщил: – Простите, Ясная заря, никак не могу отправиться на поиски правителя, упал вчера с фитра и… – Сочувствую, – перебила его Юля. – Расслабься. Никто тебя и не заставляет пускаться в безнадёжное предприятие. Без тебя разыщут. Пей чай! Она выразительно взглянула на служанку. Тутти присела в реверансе: – Больше ничего не нужно? – Свободна. – Оставшись с парнем наедине, Юля попросила заговорщиски: – Если будут интересоваться, я тебя благодарила за отбор. Ты – молотчага! Бился, невзирая на трудности. – Спасибо… – пролепетал Бёрт, не веря собственным ушам. – Реально! – заверила его Юля, видя растерянность на лице парня. – Отец недоволен, – покачал головой тот. – Сам бы он смог противостоять этим монстрам? – засмеялась девушка. Бёрт тоже улыбнулся. Но похвала не сбила его с толку, толстяк оказался достаточно умён: – Это, если спросят. А на самом деле зачем ты меня пригласила? – Как-то правитель водил нас наружу тайным ходом, не напомнишь, где это? Бёрт вытаращил глаза: – Ты сама разве не… – Это был вопрос, и я жду ответ, – сердито заметила Ветрова. – Так… там, – толстяк ткнул в стену, за которой располагалась библиотека. – Подробнее, пожалуйста. Как туда опасть? – Зачем тебе? – всё ещё таращился парень. – Занадом. Говори! А то пирожных не получишь! – Юля взялась за край подноса и потянула к себе. Бёрт проследил за удаляющимися песочными корзиночками с фруктами и взбитыми сливками, облизнул губы кончиком розового языка и пожал плечами: – Ты же не хуже меня знаешь! Отстранишь зеркало, там клавиша. Давишь на неё – отодвигается шкаф. Всё. – Всё? – Ну… магическое освещение ещё надо зажечь. Но заклинание я не помню. Могу у папы спросить. – Вот этого не надо! – воскликнула девушка. – Никому ни слова! Жуй! Поднос вернулся на место, и толстяк с плотоядной улыбкой переложил три корзиночки на своё блюдце. Теперь, помня услышанные где-то шпионские правила, Ветрова завела разговор об остальных участниках отбора, интересуясь мнением Каука: кто из них имеет больше шансов на победу. Проводив парня, Ветрова поручила Тутти понаблюдать за конюшней, и сообщить, когда кто-нибудь откроет двери. Служанка вернулась почти сразу и, хвастая сообразительностью, сообщила: – К обеду ждут возвращения Лучистой радости. Тогда и отворят, чтобы её фитров запустить. – Ожидая похвалы, она добавила: – Мой кузен стоит на часах. – Надеюсь, ты не сказала, кто тебя послал? – Не-е-ет! – Тутти комично пожала плечами: – Удивилась, что закрыто, он сам проболтался. – Отлично! Молли тоже не говори. – Неужели я не понимаю! – закатила глаза девушка. Юля не стала уточнять, что такого Тутти понимает, лишь попросила сегодня не беспокоить, мол, обедать собирается у матери, а потом погуляет с Элихом. Надеялась, что в ближайшие часа три её не хватятся. Перед отлётом всё ещё раз проверила. Одежда удобная. Правда, вместо оставленной в прихожей накидки, напялила громоздкий сюртук, ведь стартовать придётся прямо отсюда. Кошель приторочен надёжно. Амулет, подаренный болотным княжичем, и капли шамана спрятаны на груди. Порядок! Прошла в библиотеку. Не удержалась, заглянула в зеркало. Мастера всё-таки эти Хорхи! Такое отличное стекло, стоять бы и любоваться на себя. Однако надо спешить. Скоро должен выбраться из конюшни фитр, и ей следует отойти как можно дальше от дворца, чтобы кто-нибудь случайно не засёк их встречу. Отвела зеркало в сторону, тронула выпуклость в стене. Клацнул невидимый замок, раздался скрип и скрежет скрытого механизма. Левый шкаф начал разворачиваться вокруг оси, открывая чёрный тоннель. Балда! Нужно освещение. Ветрова поспешно огляделась. На письменном столе заметила шар в подставке. Такие используют для яиц, сваренных всмятку. Подскочила, дотронулась. Шар отозвался тусклым светом. Потёрла – засиял ярче. Сгодится. Углубившись в тоннель, услышала, как скрипит за спиной задвигаемый шкаф. Стало немного не по себе. Коридор выглядел вполне уютным, если не считать свисающей с потолка паутины, но глубокая тишина, наступившая, как только шкаф успокоился, навалилась, не оставляя надежд на счастливое избавление. Найдут ли тело здесь, в случае чего? Вот не выберется она по какой-то причине на свет, примет капли, чтобы вернуться домой, уснёт прямо на пыльном полу… А Юлла не захочет вернуться. – Юлла, – позвала она, приподняв светящийся шар выше, – ты здесь бывала? Выберешься, если я не смогу? Ответа, разумеется, не последовало. Вот ведь бестолочь – ругала себя Ветрова. Ничего толком не выяснила, а полезла. Что если Бёрт обманул, и это не ход, а ловушка? Чуть успокоившись, вспомнила, что как-то её навещал колдун, а скрылся как раз через библиотеку. Тогда она не придала этому значения, принимала происходящее за сон. Дюгор воспользовался секретным путём из дворца, значит, и она сможет выйти. Изредка чихая и напевая под нос песенку из старинного фильма – «Нормальные герои всегда идут в обход…» – Ветрова пробиралась по коридору довольно долго. Сначала пришлось спуститься по винтовой лестнице до подвала – так казалось по ощущениям. Хотя здесь было сухо, Юльке слышался звук падающих на камень капель. Иногда тишину прорезал тоненький писк и цокот коготков. Но, возможно, это разыгралось Юлькино воображение. Наконец она добрела ещё до одной лестницы, на сей раз – наверх. Стены расступились, образуя каменный бункер с бойницами в стенах и запертой неширокой дверью. Подёргав ручку, убедилась, что выйти она не сможет. Так и знала, что этим кончится! Опустилась на землю, привалившись спиной к доскам двери, отложила ненужный светильник и схватилась за голову, покачиваясь из стороны в сторону. – Вот непруха! – простонала она. – Что же это мы с тобой такие невезучие, Зорька? За дверью послышался шорох тяжёлых, приминающих жухлую траву шагов. – Юлла! Ты здесь? – Бёрт! – узнала она, – как ты меня нашёл? Ах да! Он же бывал здесь. На звук поворота ключа в замке сердце отреагировало участившимся пульсом. Юлька бросилась на шею парню, так удачно выручившему её из безвыходной ситуации. Каук встретил её порыв широкой улыбкой: – Ключ у отца стащил. Снял со связки, пока лекарь его осматривал. – Супер! – оценила старания парня Ветрова и, проявив сочувствие, поинтересовалась: – Что с папой? – Вес, – Бёрт похлопал себя по бокам, – это у нас семейное. – Меньше жрать, больше двигаться, – на автомате сказала Ветрова и перевела тему: – Валить надо, как бы меня не хватились. Толстяк кивнул, метнулся к ближайшему дереву и поднял стоящий там баул. Ни слова не говоря, потопал по тропе сквозь заросли, Юлька, недоумевая, пробиралась за ним. Вырядился Бёрт в широкие полотняные штаны, высокие с отворотами сапоги, длинную перехваченную там, где должна быть талия, кожаным ремнём куртку. Голову его украшала широкополая шляпа. Такую рисовали мушкетёрам, только пера не хватало. Минуты через три они выбрались на дорогу. Ветрова осмотрелась. Поодаль над верхушками деревьев маячили башенки дворца. За дорогой, на которую они вышли, виднелась речушка со спокойным течением, а за ней поле. – Вот, – Каук говорил виноватым тоном. – У меня только один фитр, надеюсь, ты не против лететь вместе? Из-за ближайших кустов выплыл висящий в воздухе паланкин. Юля представила себя сидящей там вместе с толстяком и засмеялась: – Тесновато будет. А как ты умудрился моего фитра вывести? – Это мой, – обиженно сообщил Бёрт. – Он в нашем личном хозяйстве. – Извини, – примирительно сказала Юлька. – Но и мой где-то должен быть. – Она тут же почувствовала прохладное прикосновение и воскликнула: – Ангел! Ты здесь! – Вот и хорошо! – Бёрт суетливо запихивал баул в паланкин. – А то я думал, вещи на крышу придётся приторачивать. – Какие ещё вещи? – удивилась Ветрова. – Припасы! – А далеко это, интересно знать, ты собрался? – С тобой! – обернулся парень. – Правителя искать. – Ты же отказался. Бёрт приосанился: – Не мог же я тебя одну отпустить! Вот это новости! Юлька раздумывала, как же ей поступить. Отправить парня восвояси или принять в компанию? Пожалуй, второе. Она опасалась, что Бёрт, вернувшись во дворец, как-нибудь её выдаст. Погоня на фитрах в планы не вписывалась. – Лады, – сказала девушка, – мы с Ангелом впереди, ты с припасами замыкающим. Летели низко над землёй. Так, чтобы их не заметили издалека. Мчались. Деревья и кусты обочин стремительно мелькали. Юлька задрала голову, смотрела на величественно плывущие облака – было не так страшно. Фитр беспокоился: – Сбавить? – Надо пересечь границу сегодня. Ангел ускорялся. Хорошо, что здесь нет ограничений: дорожных знаков, камер, штрафов, постов ДПС. К вечеру пришлось подняться выше. По единственной ведущей в страну под названием Тёмные чащобы дороге ползли обозы. Мчать мимо них на бешеной скорости было бы безумием, пришлось занять верхний эшелон. Сосновые леса сливались в бесконечную зелёную заставку с рябью полянок, прудиков и заплатами озёр. Дождило. Юля подняла ворот сюртука и стягивала его, чтобы капли не затекали за шиворот. Ангел, опасаясь, что всадница не удержится, снизил скорость. Их нагнал паланкин: – Давай поменяемся! – крикнул Бёрт. – Промокнешь. – Ветрова отрицательно покрутила головой, не хотела терять драгоценное время. Парень не унимался: – тогда возьми шляпу! Девушка перехватила протянутую ей шляпу, надвинула и завязала шнурок под подбородком, чтобы не потерять. Широкие поля работали не хуже зонтика. – Спасибо! – Вот ещё, – наполовину высунувшись из окна, Бёрт протягивал ей пирог, – подкрепись. Не мешало бы. Юля схватила пирог, благодарно кивнула. Начинка оказалась сложной: варёное яйцо, зелёный лук, кусочки куриного филе и незнакомые приправы. Вкусно! Особенно с голодухи. После пирога спутник предложил флягу, оказавшуюся термосом. Внутри был ещё горячий кофе со сливками. Блаженство. Ветрова выпила почти половину и вернула флягу со словами: – Каук, ты меня впечатлил! Друг детства Юллы оказался заботливым и предусмотрительным. Настроение, игнорируя мерзкую погоду, поднялось. Юлька прикрикнула: – Ангел! Мчи дальше! Снова били в лицо холодные капли, снова под ногами мелькали зелёные массивы и бурые проплешины. Небо плотно закуталось в чёрные тучи, вот уже ничего ни разглядишь внизу. У Юльки возникло чувство, что она висит в аэродинамической трубе и с замиранием сердца ждёт, когда выключат воздушный поток. Внизу показались тусклые огни. Фитр начал снижаться. Он кружил, постепенно замедляясь. Просторный двор, огороженный частоколом и заставленный телегами, коновязь с разномастными похрапывающими лошадками, фонарь над входом в трёхэтажный бревенчатый дом. Ангел замер посреди свободной площадки. Ступив на землю, Ветрова покачнулась и повела рукой в поисках опоры. Нащупав влажную прохладную кожу фитра, обхватила его за шею. – Спасибо! Теперь ты свободен. – Но я не хочу расставаться, полетели в Грозовые утёсы, – ласково потрескивал Ангел. – Навестишь нимфу, она величайшая волшебница. – Мне это не к чему. Прощай! Бёрт, нетвёрдо ступая, подошёл к Ветровой и спросил: – С кем разговариваешь? – Паланкин с грохотом рухнул на землю. Парень в ужасе обернулся: – Что это? Мой фитр! Прикажи ему вернуться! Юля, даже если бы захотела, не могла этого сделать. Однако на объяснения у неё точно сил не осталось. Она направилась к ступеням крыльца, отмахнувшись от роя вопросов. Общий зал трактира встретил их теплом, светом тусклых чадящих ламп, запахом копоти и пережаренной еды. В центре за сдвинутыми столами расположилась шумная компания. Сидящие спиной к двери обернулись, заслышав скрип старых петель: – О! Парни! Присоединяйтесь! Здесь отличное пиво! – загорланил раскрасневшийся от выпитого весельчак. – Простите, мы устали с дороги, – пробормотал Каук, протискиваясь между прилавком и неудобно расположенным столом. Ветрова надвинула шляпу глубже и, пряча лицо, проскользнула следом. Связываться с гомонящей толпой не хотелось. Девушка не предполагала застать в пограничном трактире других путников и теперь судорожно соображала: смогут ли они с Бёртом отбиться, если те вздумают познакомиться поближе. – Куда? – грянул бас, и чей-то тяжёлый кулак ударил по столу. – Толстый! Вы с другом брезгуете нашим обществом? – Нет! Что вы! – Бёрт посторонился, пропуская Юлю, встал, загораживая её широкой спиной, и бормотал: – Мы обязательно присоединимся. Просто надо сменить мокрые тряпки на что-то сухое. Мой брат болезненный и может захворать от переохлаждения… Ветрова, добравшись до хозяина, стоявшего за стойкой и с любопытством наблюдавшего за перепалкой: – Пожалуйста, две комнаты, – зашептала она, вытягивая из кошеля первую попавшуюся монету. – И одной нет, – усмехнулся похожий на медведя мужчина. – Три обоза ночуют. Езжайте в следующий трактир. Но она уже отпустила фитра! – Может быть, у вас найдётся лошадь? – Юля положила монету на стол. Увидев золотой, Медведь задвигал бровями. Упускать богатеньких путешественников было не разумно. В зале разгорался скандал, двое выпивох вырывали баул у Бёрта: есть ли там сухая одежда, как он утверждает. – Дай-ка, паря! Там что-то твёрдое! Каук вцепился в припасы так, словно у него пытались отнять саму жизнь. – Ша! – крикнул хозяин, выпрямляясь во весь гренадёрский рост и поглядывая поверх голов вновь прибывших гостей. – Кто-то сейчас вылетит во двор охолонуться! Недовольно бурча, мужчины вернулись к своим кружкам. Медведь облокотился на стойку и придвинулся к Юле: – Девица? Она нервно кивнула. – Мы ненадолго. – Здесь все проездом, – покачал головой хозяин. – Дочка моя гостит у родни, её светёлка свободна. Пущу. – Спасибо. – Кавалеру твоему чуланчик под лестницей выделю, – Медведь усмехнулся, – Ежели он туда поместится. – Хорошо. – Добавь серебряную денежку, будет вам ужин с доставкой. Юля порылась в кошельке, выбирая монету. Аппетит у неё пропал напрочь, но перечить хозяину она не решилась. Каук проводил Юлю до двери и страшно обрадовался обещанному ужину: – У тебя же баул забит едой, – посмеивалась девушка. – Зачем тебе ещё? – Это матушкины харчи, – обнимал мешок Бёрт, – они в дальней дороге пригодятся. – Ну… – Юля повернула ключ, – не приглашаю. Ужин себе забирай. – Как же? – изумился парень. – С дороги-то? – На ночь не ем, – отрезала Ветрова. – Спокойной ночи. И… спасибо за компанию. Оставив у входа шляпу, сюртук и кроссовки, девушка прошлась по длинношёрстому ковру с растительным орнаментом. Комната оказалась уютной, чистой, по-настоящему девичьей. Здесь Юльке нравилось больше, чем в покоях Юллы. На туалетном столике с трельяжем как на парад выстроились пузатые и плоские пузырьки. В воздухе витал аромат духов с ноткой лилии. Мягкий свет магической настольной лампы дарил тепло и настрой на лучшее. Ветрова огляделась в поисках чего-нибудь пишущего. Давать указания Берту на словах она не решилась, а вот записку придётся оставить. Парень ей здорово помог, нельзя бросить его на произвол судьбы без фитра и без денег на обратную дорогу. Бумага нашлась в комоде. Живущая здесь девушка оказалась любительницей эпистолярного жанра. В перевязанных разноцветными лентами стопках лежали полученные письма, рядом хранились чистые конверты, тиснёная бумага и пишущие палочки, наподобие тех, что Юля видела у Паулона. «Дорогой, Бёрт, – начала Ветрова и на секунду задумалась, – прости, что не предупредила сразу, но обстоятельства сложились не в мою пользу. Пожалуйста, не переживай и не кори себя. Ты ни в чём не виноват. Напротив, я благодарна за поддержку, оказанную мне в последние минуты жизни здесь». Она опять призадумалась. Всё верно. Если Юлла не захочет вернуться в оставленное Призванной тело, парню грозит шок. Она продолжила: «Деньги возьми в кармане сюртука. Купи лошадь или присоединись к обозу. Заплати хозяину трактира за доставку тела во дворец. Сам не сопровождай, а то не сможешь оправдаться перед её лучистостью. Советую сказать, что хотел искать правителя по заданию Ясной зари, поэтому и отлучился. Потом передумал и вернулся. Не признавайся, что был со мной». – Как-то так, – сказала Юля, запечатывая и подписывая конверт. Оставила его на видном месте, подошла к постели. Расшитые цветами подушечки, окаймлённая кружевами простынь, украшенное аппликацией одеяло вызвали улыбку. Наверное, хозяйской дочери будет неприятно узнать, что в её кровати умерла принцесса. Надежда на то, что Юлла одумается и всё же вернётся в тело, была невелика. Ветрова отвязала от пояса кошель, сунула в карман сюртука. Расстелила на полу плед. Легла на него как была: в джеггинсах и свитере. Достала из-за пазухи пузырёк шамана и вытрясла содержимое в рот. Закрыла глаза. Ковёр оказался довольно мягким. Юлю тянуло в сон. Сказывалась усталость от долгого полёта, позднее время и нервное напряжение от встречи в трактире. Спать… – Юлла, Зоренька, – едва шевеля губами, говорила она, – вернись. Я так классно всё устроила. Женихов выпроводила, мать выдрессировала, друзей тебе нашла… Я, хоть и не знакома с тобой, а как будто стала твоей подружкой. Не подведи. Прощай. Я ухожу навсегда. *** Юлла Призванная собирается покинуть моё тело. Уговаривает вернуться к жизни, хотя прекрасно понимает, как мне тяжело снова стать собой. Она смогла добиться уважения и любви многих. Думает, что я сумею этим воспользоваться. Нет, дорогая подружка, мы слишком разные. Там, где ты – лёд, я – пар. Возвращайся в свой мир! Будь счастлива. Уверена, ты достойна счастья. Пусть Заря угаснет, а бедный Бёрт найдёт остывшее тело. Быть может, отец узнает, как бесславно окончились мои дни, и вернётся. Будет поздно. Что ж? Я, наконец, освобожусь.