Глава 14

Ульяна

Меня ждали.

Как только зашла в дом, я сразу поняла, что меня ждали. Объятия Адель стали тем, чего мне так не хватало, а от прислуги я была удостоена искренних улыбок. Почти от всех. Кроме двух горничных, которых, похоже, мое возвращение не обрадовало. Ну и правильно, не всем же быть довольными. Тем более что я их тоже не слишком была рада видеть.

— Спасибо за клад в медвежонке, — прошептала я, мысленно напоминая себе о том, что должна девочке двести пятьдесят евро.

Как-то невыгодно получилось ругаться.

— Так, кормить-то нас сегодня будут? — спросил собственно хозяин дома, которого все это время не замечали.

— Да, сейчас бы чего-нибудь поесть, — взмолилась я, потому как вечерело уже, а у меня во рту с самого утра маковой росинки не было. И так жалко себя стало…

— Конечно-конечно! Сейчас! — спохватилась Клеменс, мигом исчезая.

Ужинали мы всем дружным семейством в столовой. Я уплетала тушеные овощи, Адель ела пюре, а Антуан довольствовался тем, что для него приготовила я. Вчера. О том, что у него на вечер особый рацион, мужчина узнал от мстительной меня, когда хотел нагло спереть с кухни отбивную. Собственно, от сборной солянки у него только так за ушами трещало, а мы с Адель голосами большинства решили утянуть у отца манный пирог. Не получилось. Пришлось честно делить кусок на три малюсеньких, но и на том спасибо.

— Спааать. Я так сильно хочу спааать, — ныла я, пытаясь призвать к совести некоторых хитрых личностей.

— Ну, всего одну. Одну маааленькую сказочку, — честными глазенками смотрела на меня девочка, сложив ладони в умоляющем жесте.

И тут я вдруг решила:

— А нам папа почитает. Да, папа?

Папа, к слову, подавился вином.

— Ульяна… — тихий шепот вырвал из сна, но всего лишь на секунду.

— И полетела Снежная Королева… — пробормотала я, цепляясь за такую родную шею.

— Куда? — почему-то ощущала, что надо мной сейчас самым наглым образом смеются.

— На кудыкину гору воровать помидоры, — ответила как само собой разумеющееся.

— А зачем? — нет, надо мной сейчас совершенно точно смеялись.

— Чтобы пасту томатную сварганить для борща…

— Ульяна? — ощущала, как меня осторожно укладывают на кровать и даже бессовестно раздевают, но глаза открывать было лень, возмущаться — тем более. И вообще, я сплю.

— Ммм?

— Ульяна, а ты выйдешь за меня? — и голос такой тихий-тихий.

— Если на работу, то иди сам. Это, между прочим, обязанность мужчины — притащить домой мамонта. — Сладко зевнув, я обняла подушку и снова поплыла.

— Ангел мой, а замуж? — чужая ладонь легла на талию и властно подгребла меня поближе к горячему телу.

— А замуж мне не предлагали, — честно ответила спящая я какому-то гоблину, который воровато прятал свой меч. Собственно, прятал он в эту ночь много чего еще. Параноик, одним словом, что с него взять?

А вот утро встретило меня… Цветами по морде. Просто один не в меру любвеобильный бывший начальник хотел аккуратно положить мне на подушку букет, но тот раньше времени выпал из его рук и приземлился… Да на меня он приземлился!

— Привет, — улыбнулся этот хам и вообще нехороший человек, который всю ночь забирал у меня одеяло.

— Привет, — раздраженно ответила я, натягивая на себя единственное укрытие, оно же прикрытие. — А почему ты дома?

Нет, я понимаю, что я и логика с утра вещи несовместимые, а прямолинейность — это вообще мое кредо, но тупить так нельзя. Он же, наверное, ради меня остался дома работать. Вину свою чувствует, засранец, да?

— Потому что сегодня важный день, — аккуратно зацепился он двумя пальцами за мое прикрытие и невозможно нагло потащил его на себя.

— Какой день? — не поняла я, все еще пребывая в ауте от букета.

— День рождения одного из моих совладельцев.

— И? — подтолкнула я его к продолжению беседы, потому как одеяло уже капитулировало, а у меня осталось всего две подушки.

— И этот день я хочу провести в приятной компании, потому что вечер нам совершенно точно испортят, — честно признался он, одним рывком бросаясь на меня. Взвизгнув, я кинула в него подушку, а сама резко ушла в сторону и ползком-ползком в сторону ванной…

— Попалась! — тело мое взлетело вверх, а я уже очень даже привычно разместилась на руках у Антуана. Дверь в ванную он открывал ногой, потому как ручки были заняты самым драгоценным, а там…

— Я не поняла, твой компаньон собирается праздновать свой день рождения в твоей ванне? — искренне удивилась я обилию красных лепестков и пены. Хаос этот распространялся даже за пределы ванны.

— Нет, — обиделся, явно считая, что я не оценила его сюрприз.

— Ну тогда… Тогда нам стоит срочно воспользоваться этим замечательным сюрпризом, который нам оставил кто-то неведомый.

В ванну, к слову, меня забросили.

— Ах ты! — отплевывалась я, пока Антуан снимал домашние штаны. Я даже не покраснела, между прочим! Что я там не видела? Со вчерашнего дня вроде не изменился. — Эй-ей-ей! Ты что ж делаешь?

Его руки самым наглым образом забрались туда, куда я точно не ждала, и… Замерли. Будто там им самое место и вообще это место именно для них специально придумали!

— По-моему, это наглость, — повернулась я к мужчине, который вольготно устроился за моей спиной. Так хорошо было в его объятиях.

— Я хочу тебя помыть. Сам. Можно? — едва различимый шепот, а пальцы поглаживают чувствительную бусину клитора.

И да, вот это уже была самая настоящая наглость, но куда там нам, женщинам, до упорства властных мужчин?

Меня не мыли, нет. Надо мной самым бессовестным образом издевались. Его ладони прокатывались по моему телу, а пальцы очерчивали изгибы, вырывая неосознанные стоны. Черт, да мне стыдно-то было только первые две минуты, а потом уже стало не до этого. Невозможно о чем-то думать, когда чужие пальцы пробираются в лоно, задевая такие струны, о которых я даже не подозревала.

— Все-все, тише, ангел мой. Мы ведь не одни…

Губы задержались у виска в нежном, мягком поцелуе, а я могла лишь лежать на мужчине с закрытыми глазами да слушать собственное сердцебиение, что заглушало все на свете, но правда в том, что у меня до сих пор имелись вопросы.

— Антуан, а тот мужчина, что сидел в твоем кабинете…

— Мой хороший знакомый. С Фуко ты познакомишься чуть позже. Сегодня день рождения именно у него.

— Но зачем?

— Зачем что? Зачем представление? — чуть подвинув меня, он включил воду на всю катушку так, что я с трудом слышала его слова. — Я думал, что мне проще разобраться с проблемой самому, без твоего участия.

— А сейчас?

— Сейчас ничего не изменилось и я по-прежнему думаю, что твое участие лишнее. Но правда в том, что мои эгоистичные желания выше здравого смысла. — Объятия стали крепче, а его губы коснулись моей шеи, опаляя дыханием. — Хочу, чтобы ты была рядом. Я не отпущу, понимаешь?

Я понимала. Я очень хорошо понимала, что и сама не уйду. Это нельзя, невозможно объяснить словами, но без Антуана мне было пусто, тогда как только рядом с ним я ощущала то самое тепло, что не снаружи, нет. Внутри.

— А как ты догадался, что я оставлю сейф открытым? И про то, что уеду? — поинтересовалась я, нарочно оставляя его последнюю фразу без комментариев.

— Чтобы сейф закрыть, нужно вновь ввести код. Другой код, — усмехнулся он, бесстыдно поглаживая мою грудь. — А о твоем отъезде мне сообщил Кристоф. Не обижайся на него, но с некоторых пор это входит в его обязанности. Ты дорога мне, Ульяна, и этого не избежать. Я всегда должен знать, где ты.

— Попахивает тиранией, — настороженно заметила я, но мужчина промолчал. — Антуан, а зачем вообще нужен тот компромат?

— Не заморачивайся, ладно? Я показал его, чтобы ты знала, кто тебя окружает. За их благодушными улыбками всегда скрывается ненависть. Для этих людей мы с тобой назойливые мухи… Ладно, пойдем завтракать. Мне еще нужно поработать.

Назойливые мухи… Интересное сравнение, если не сказать того, что не было произнесено вслух. Что делают с такими насекомыми? Правильно, рано или поздно от них остается только след на газетке, скрученной в рулон. Это по-настоящему пугало.

Поздний завтрак проходил интересно. Адель уже уехала в школу вместе с няней, когда мы спустились вниз. Определенно, что-то ели, но сейчас не смогла бы даже вспомнить, что именно. Просто в основном мы смотрели друг на друга и улыбались. Это глупо, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Обаятельный ведь гад.

— Ульяна, ты отвлекаешь, — прозвучало задумчиво где-то позади меня.

Просто я в этот конкретный момент лежала на, прости господи, белой меховой накидке прямо на полу в кабинете Антуана. Он очень настойчиво просил меня не оставлять его даже во время работы, а потому я притащила сюда свой новенький ноутбук и сейчас с энтузиазмом изучала, что такое собой представляет минет. Не скажу, что было познавательно, но увлекательно определенно. Особенно момент про перекатывание яичек. Именно над ним я сейчас и смеялась.

— Прости, здесь просто… Аааа… Не могу… — обхохатывалась я, перевернувшись на спину.

— Что ты там читаешь? — заинтересовался мужчина, поднимаясь из-за стола.

Через несколько секунд он уже закрывал подаренный им ноутбук. Правда, по его лицу я не могла прочесть эмоции. Какой-то удивленный он был.

— Так. Немедленно забудь все, что ты там только что прочла, — сурово воззрился он на меня, пока я прикидывалась паинькой.

— Да у меня вообще память отшибло. Вот прямо сейчас, — продолжала я бессовестно ржать.

— Ульяна… Я ведь могу самостоятельно заняться твоим обучением, — протянул он угрожающе.

Вот кто меня дернул сказать:

— А давай.

Сижу. Сижу на коленях на все той же меховушке, тогда как Антуан плавно перетек в позу «лежу и жду». И вот лично мне вообще не понятно, чего именно он ждет. Штаны, наверное, снять надо, да?

— Поцелуй, — закатил он глаза, будто я обязана знать его мысли.

Ну… Я и поцеловала. Осторожно прикоснулась к его губам, пытаясь прочувствовать их вкус. Сама раскрыла их языком, завладевая новыми территориями. Интересная игра, где мне все можно, а ему…

— Тогда тебе ничего нельзя, — заявила уверенно. — Только говорить.

Антуан поднял руки вверх, вроде как сдаваясь, а я продолжила его целовать, но очень скоро дыхание стало тяжелым, рваным, а я начала проваливаться в вязкое марево ощущений, из которого меня вырвал шепот:

— Теперь твои милые пальчики должны погладить мой член.

Не задумываясь, исполнила его пожелание. Пальцы проникли под резинку домашних штанов, чтобы застыть, испытывая толику стыда от такого интимного прикосновения.

— Погладь, не бойся.

Ощущала его ладонью, пальцами. Небольшие выпуклости венок, твердость, объемную округлую головку. Касалась осторожно, мягко, едва-едва. Искренне боялась причинить боль, но уже следующая реплика, вырвавшаяся между поцелуями, вынудила действовать увереннее.

— Обхвати головку, как если бы хотела сжать пальцы в кулак, и в таком положении спустись вниз, а потом снова вверх.

Мне понравился эффект от проделанного. Веки Антуана непроизвольно закрылись, тогда как губы, наоборот, приоткрылись, и послышался судорожный вздох. Раз, второй, третий. Я проделывала этот маневр все увереннее, ощущая себя хозяйкой положения. Мне нравилась эта власть. Власть над мужчиной.

Недолго, правда, птичка пела. Уже через секунду я оказалась под Антуаном, а он нависал надо мной, вжимая меня в себя до приятной боли, до глухого стона.

— К черту обучение. Хочу тебя, — выдохнул он мне в губы.

Дверь кабинета распахнулась без стука, вынуждая нас обоих посмотреть на любопытного гостя:

— Ой, а что это вы тут делаете? — изумленно смотрела на нас Адель, которая явно только-только вернулась из школы. Ну, просто из-за ее спины выглядывал внушительный рюкзак, а еще она была в куртке.

— В гости собираемся, — с очень честным взглядом соврал Антуан.

— А мне с вами можно? — и столько надежды в голосе.

— Адель… — протянул мужчина, явно собираясь отказать.

— Конечно! — кивнула я с невиданным энтузиазмом. — Но, чур, платье тебе выбираю я!

— Спасибо!

Адель умчалась в свою комнату быстрее пули, а я получила вот вообще незаслуженный недовольный взгляд.

— Что?

— Ульяна, там детей не будет. Это официальное мероприятие. Очень скучное и очень официальное, — произнес он таким тоном, что я вновь почувствовала себя ребенком.

— Нууу… Мы ведь всегда можем это исправить… — хитро протянула я.

— Как? Откажем Адель?

— Нет, сделаем празднество веселым и незабываемым.

На торжество мы заявились с опозданием и… шариками. С праздничными разноцветными воздушными шарами, которые были наполнены гелием. Собственно, сначала в холл дома проникли именно шары, а уже потом все увидели нас. Я красовалась в великолепном черном платье в пол. Прической было заниматься некогда, а потому волосы я убрала в скромную шишку. Правда, две пряди по бокам от лица все же оставила и завила. Получилось очень даже миленько. Особенно вкупе с драгоценностями, над которыми я небезосновательно тряслась всю дорогу.

А вы бы не тряслись, если бы на вашей шее висело колье стоимостью восемь тысяч евро? А за браслет стоимостью две тысячи? То-то и оно!

— Антуан, дорогой, я так рада тебя видеть, — поспешила к нам женщина в темно-зеленом платье, на фоне которого ее рыжие волосы выглядели еще ярче. — Жозеф где-то здесь, среди гостей. Признаться, он уже и не надеялся, что ты придешь.

— Простите, Эмили, мы немного задержались. Мои девочки слишком долго собирались.

— Ооо! Это твои дочки? Какие красивые девочки, — улыбнулась нам женщина, а мы с Адель ощутили себя как на выставке.

Все взгляды были прикованы именно к нам. И ведь она стопроцентно знает, что у Антуана только один ребенок, но, видимо, нарочно решила обозначить мой статус для всех присутствующих. Ведь Антуану придется ответить на такую провокацию.

Решительно взяв Адель за руку, я подошла к женщине и вручила ей всю связку шаров, чем явно озадачила.

— Мое имя Ульяна. Очень приятно познакомиться. А вы, наверное, мама месье Фуко?

И главное — улыбаться так, искренне. Прямо как она.

Собственно, фраза моя возымела успех. Шарики, выпущенные женщиной, красиво полетели вверх к высокому потолку, по пути встречая преграды и лопаясь. Золотые блестяшки осыпали пол и гостей, устремляясь даже в бокалы. Красиво, ага.

— А ты говорил, что шарики лишние. Смотри, как всем нравится, — обернулась я к Антуану.

— Обязательно закажем такие на нашу свадьбу, — обнял он меня, перехватывая руку Адель. — Тебя устроят три сотни?

— Может быть, лучше пять? — подыграла я, вспоминая о нашей маленькой лжи перед другим компаньоном мужчины.

— Все что угодно, любимая, — достался мне поцелуй в висок. Правильно, губы-то у меня накрашены. Нечего красоту портить. — Пойдемте, девочки.

И увел нас собственно к гостям, оставив дамочку так и стоять истуканом.

Здесь на самом деле было скучно. Тихая музыка, от которой отчаянно хотелось зевать. Нудные беседы ни о чем и именинник, получающий поздравления. Именинник мне, кстати, тоже веселым не показался. Старик — я бы назвала его так — ходил-бродил то там, то тут, раздавая команды официантам. Они на подносах разносили закуски и бокалы, но мы с Адель разместились рядом с шоколадным фонтанчиком и подальше от гостей.

— Вкусно? — спросила девочка, выбирая квадратик сыра побольше, чтобы обмакнуть его в шоколад.

К слову, кроме нас, к этому фонтану больше никто не подходил. Наверное, он имел исключительно эстетический замысел. Правда, замечаний нам не делали, а потому мы совершенно свободно поглощали со шпажек закуски, забранные у официантов, обмакивая их в шоколад.

— Нет, определенно, ветчина в шоколаде — это не мое, — честно призналась я.

Антуан стоял рядом со своими компаньонами, что-то бурно обсуждая. Казалось, что еще немного, и он начнет ругаться с ними, не стесняясь гостей, которые и так проходили мимо их компании слишком часто. Видимо, в надежде услышать что-нибудь интересное.

Со многими из них Антуан познакомил и Адель, и меня, по-прежнему представляя своей невестой. Единственное, о чем я думала в те моменты, так это как отреагирует на такую новость девочка, которая совсем не в курсе папиного замысла. Однако, вопреки всем моим страхам, Адель и слова по этому поводу не произнесла. Да и вообще девочка вела себя на удивление тихо и все это время провела рядом со мной, даже не пытаясь найти себе приключений. А ведь я в ее возрасте носилась как оголтелая.

— Скучно, да? — вопросила я участливо.

— Да ладно, дома еще хуже. Так хоть с тобой посижу.

А беседа со стороны выглядела все эмоциональнее. Хотелось немедленно подняться и подойти к Антуану, чтобы увести его отсюда, но боялась, что он воспримет этот жест неправильно. Все-таки кто я такая, чтобы лезть к ним? Так, девочка с улицы.

Адель рассказывала о том, как провела день в школе, но я слушала ее краем уха, лишь одним усилием воли заставляя себя сидеть на месте. Девочке очень понравились пышные косички, которые я ей заплела, когда мы собирались сюда. Я кивала, соглашаясь, что и завтра утром наведу ей красоту перед школой, а сама…

— Адель, посиди здесь минутку. Только не уходи никуда, ладно? Притворись, пожалуйста, что у тебя болит живот, — попросила я ее, поднимаясь.

— Будем папу спасать? — сразу поняла эта умненькая девочка.

— Скорее всего, — неопределенно ответила я, до конца не уверенная в своих действиях.

Через зал шла медленно, неторопливо. Представляла, что иду по подиуму — спина прямая, плечи максимально назад, голова зафиксирована так, что кажется, будто смотрю свысока, но подбородок не задирала. И самое главное, взгляд — невозмутимый.

— Я не дам согласие… — жестко отрезал Антуан.

— Как компаньоны мы…

— Простите, что прерываю… — мягко улыбнулась я, приобнимая своего бывшего начальника за плечо. Бывшего, потому что вопрос по поводу контракта мы так до сих пор и не выяснили. — Милый, у Адель живот разболелся. Наверное, съела здесь что-то несвежее.

Собеседник Антуана — тот самый Жозеф Фуко — резко побагровел. Глаза его сузились в тихой ярости, но нам такое совершенно не страшно. Мы недавно Антуана злым видели — вот где неподдельный ужас.

— Да как ты смеешь, сопливая девчонка, обвинять нас в таком? — разнеслось по залу, привлекая всеобщее внимание.

Удар. Я не успела ничего толком понять. Антуан дернулся раньше, чем я хотя бы подумала о том, чтобы ответить. Лежа на полу, месье Фуко уже не выглядел таким сильным и могущественным. Нет, он был гадким и мерзким, но страшным. Этот взгляд не обещал ничего хорошего. А ведь раз он уже скрывал убийство.

— Жозеф, Жозеф! — верещала его женушка и по совместительству хозяйка вечера.

— Заткнись.

Вот так быстро милые дедушки и превращаются в обозленных гадов.

— Никогда не смей оскорблять мою женщину. — Лед пронизывал каждое слово, произнесенное Антуаном. — Ульяна, забери Адель.

— Я тут, папа, — отозвалась девочка, беря меня за руку.

— Отлично, поехали домой.

Мы ехали уже полчаса. Адель уснула на руках у Антуана, тогда как мужчина легонько поглаживал мои пальцы, выглядя при этом задумчивым. Не заводила разговор, ни о чем не спрашивала. Понимала, ему нужно успокоиться. Ему нужно прийти в себя.

Мы уже подъезжали к дому, когда он вдруг переплел наши пальцы и крепко сжал их, привлекая мое внимание.

— Ульяна, я хочу, чтобы ты стала моей женой, — произнес он без тени насмешки в голосе.

Ждал моего ответа, но, обескураженная его желанием, я просто впала в ступор, а перед глазами пронеслись тысячи фраз, сотни тысяч искренних эмоций, миллионы вариантов романтических предложений руки и сердца.

— Ульяна? — позвал он, вынуждая меня выйти из транса.

— Нет…