Привет столица, химическое обоснование любви и правильные решения

«Столица, я скучала» — я вышла из повозки, сразу вдыхая воздух полной грудью, чтобы закашляться. Да, как-то привыкла я к деревенскому свежему воздуху, к речной прохладе возле дома, да лесным массивам сразу за воротами, а здесь все иначе — до ближайшего леса еще часа три добираться, единственная река загажена настолько, что купаться в ней не то что нельзя — опасно для жизни, а каждый свободный клочок земли уже давно занят или продан.

Огромный шпиль столичной академии виднелся со всех сторон возвышаясь над городом и соперничая разве что с королевским дворцовым шпилем, но флаги магической академии и государственный флаг не давали не знающим путникам сбиться с пути.

Легкой походкой, практически пританцовывая в новеньких дриадских сапожках — подарок Руби, я направилась к своей мечте, но, как выяснилось, не одна я оттягивала момент. Внутренний двор академии был заполнен разнообразным людом и нелюдом — боевые маги, лекари, менталисты, артефакторы, некроманты — все толпились у столов регистрации.

— Я еще раз повторяю, — услышала я до боли знакомы голос своего единственного приятеля в стенах академии. Ну как приятеля, единственное существо, не раздражающее меня своим присутствием. У нас был, так сказать, дружеский нейтралитет — он помогает мне, я ему. Все честно. Раханиэль стоял около стола регистрации и, как он любит и умеет, с пренебрежением смотрел на вчерашнюю выпускницу — Я хочу сдавать комиссии в полном составе, а не укороченном. — Видимо спор продолжался довольно долго, потому что очередь за эльфом — а он, да-да, был самым настоящим эльфом-зельеваром, что, в принципе, очень удивительно для его расы, все чаще становящимися артефакторами или же лекарями.

— А я вам повторяю, что на ваш запрос пришел однозначный ответ — комиссия будет рассматривать вашу работу в укороченном составе.

— Они посчитали зелье для продления жизни деревьям — ерундой? — вскипая уточнил Раханиэль.

— Нет, — обычные люди, в отличие от меня, несколько настороженно относились к расам считающимися первородными, поэтому девочка залебезила, а я, устав наблюдать за скандалом, подошла к Рахиму и положила руку на плечо.

— Зелье для продления жизни деревьев? Серьезно? Это все чего ты смог добиться за два года обучения в лучшей академии столицы? — девушка ошарашенно смотрела на меня, переводя взгляд то на мою руку, покоящуюся на плече первородного, то на самого первородного, который, от моей наглости, никак не выражал протеста.

— А чего добилась ты, сидя в глуши? — все же спросил он, когда первая оторопь прошла, а я, наконец, убрала свою руку с его плеча.

— Чего-то добилась… — я как можно беспечнее пожала плечами. — Афелия Ройс «Зелье ментального воздействия» — сказала я девушке уставшей наблюдать за неформальным общением деревенской ведьмы и первородного.

«Ментального воздействия? Зелье? Воздействия?» — слышалось со всех сторон. Мне казалось, что я вновь вернулась во времена, когда группа в полном составе завидовала мне и, пусть не осознано, но превозносила меня над собой.

— Куратор просит уточнить, полное название вашего зелья, — через несколько секунд сказала юная магичка.

— Хорошо, — я оглянулась по сторонам, скрывая улыбку. — Можете записать так: «Зелье от разбитого сердца».

— Гы-гы-гы, — совершенно не красиво и абсолютно не аристократично заржал эльф. — От разбитого сердца. Ройс, ты хотя бы знаешь, где это сердце находится и что должно произойти, чтобы это сердце разбить…? — эльф с превосходством взглянул на меня, но почти сразу осекся. Видимо, что-то такое он смог прочитать в моих глазах, что возвращаться к этому вопросу, точно так же как и ждать от меня ответа, он не стал.

— Комиссия назначена на завтра и прибудет она в полном составе, — отчиталась магиня, передавая мне номерок, на котором был написан номер аудитории и время моего выступления.

— Удачи, Ройс, — кивнул Раханиэль.

— Удачи, сын леса, — эльф улыбнулся, а через секунду вернулся к бедной девушке, — Вы хотите сказать, что какое-то разбитое сердце заслуживает рассмотрения в полном составе, а продление жизни деревьям — нашему дому — никому не важно?

— Боги, — наконец потеряла терпение девушка — Ваши деревья живут итак вечность, пока эльфы подпитывают их магически. Зачем им еще и зелья?

Ответа я уже не слышала, потому что пробравшись через толпы будущих магистров, торопилась покинуть приветливую территорию академии.

Следующий день должен будет стать для меня самым важным событием в жизни. Моя судьба будет решаться в большом зале при полном собрании магистров, которые будут оценивать мой потенциал, а потом я должна буду найти для себя тот самый дом, в котором буду жить. Моя мечта, с самого детства, открыть небольшой магазинчик зелий, где на первом этаже у меня будет расположена лаборатория и, собственно, сам магазин, а на втором я буду жить. Второй этаж не будет большим, мне вполне хватит и одной комнаты совмещенной с кухней, но главное, чтобы там было большое окно с большим подоконником, на котором можно будет сидеть с чашкой горячего шоколада в непогоду. Чтобы дождь стучал по стеклам, ветер завывал на улице, а в доме тепло и пахнет ванилью от только что сваренного шоколада по моему особому рецепту. Дождь барабанит по покатой крыши, а в углу, где в полный рост уже не встать, стоит большая кровать, на которой так приятно будет нежится по утрам…

— Куда прешь!? — из собственных мыслей меня вырвали наглейшим образом, чуть не сбив. Возничий недовольно хлопал по руке хлыстом, а его кобыла смотрела на меня с пренебрежением, хотя, мне кажется, у этого животного ума будет несколько побольше чем у хозяина.

— Уважаемый, — сказала я как можно ласковей, — а какого демона вы забыли в парке? — уточнила я.

— Тебя, сопля, не спрашивал. — Я не спорю, правила разъезда конных повозок еще никак не регламентированы, но все же, парковая зона немного не та территория, по которой можно передвигаться на гужевом транспорте.

— А зря, — все же сказала я, приподнимая магией лошадь над землей, в то время как повозка продолжала стоять на земле, лишь жалобно скрипнув колесами. Возничий замахал руками, пару раз стукнув себя своим же хлыстом, отчего лошадь испуганно дернулась.

— Ой, люди добрые, что делается…?! — запричитал возничий, когда вокруг нашего представления начал собираться народ, а он, наконец, смог усесться обратно на козлы. — Среди бела дня маги лютуют. Вон скотинку погубить хочет. — Я подняла лошадь еще выше, прикрыв ей глаза, так что со всей уверенностью могу заявить, лошадь во время всех этих манипуляций не пострадала.

— А что же вы, уважаемый, на магиню наехать собирались. Вы же знаете, они люд нервный, такое с рук не спускают, а по госпоже сразу видно — магичка, самая настрящая. Она же с вами пыталась по хорошему, а вы на нее сразу обзываться сразу. Не по-мужски это, знаете ли, — заступился за меня как раз проходящий в это время рядом мужчина, а я приняла самое скорбное выражение лица, как бы подтверждая, что да, бедная несчастная я пострадала, а лошадь в воздухе — так это от возмущения, а не от того, что мои фантазии о собственном домике были прерваны самым наглым образом.

Ситуация разрешилась довольно быстро, к нам подошел страж и выписал штраф возничему, наказав отвезти госпожу магиню — да-да это я — в нужное ей место, как компенсация за причиненный ущерб. Отказываться я не стала, к тому же в этой полосе осень уже неохотно уступала права зиме, на деревьях не осталось листвы, небо все время хмурое, так и норовит разразиться то дождем, то снегом, что долетает до земли уже противными маленькими капельками, а по утрам на траве появляется иней. Подвезти я попросила до небольшого магазинчика книг, расположенного несколько вдали от центра, но от этого он не перестает быть все таким же популярным. Многие специально преодолевают расстояния, бывает даже что и целые города, чтобы посетить этот магазин, как когда-то преодолевали расстояния ради папиного магазина. Папиных зелий.

Я стояла за окошком и несмело наблюдала за семьей хозяйничающей в этом магазине уже больше двадцати лет. Молодой парнишка, только окончивший семинарию, захотел открыть здесь магазин церковной книги, но спустя пару лет работы в убыток, он встретил свою жену, которая подала ему идею расширить ассортимент. Дело спорилось. Жена искала исключительные книги, а муж стал отличным продавцом. Потом у них появился первенец и мать бросила все силы на заботу о ребенке, но книги заканчивались, а муж не мог найти ничего столь удивительного, как жена, тогда он предложил своей супруге продолжить работу, а заботу о доме оставить на него. Многие осудили женщину за желание работать, а не сидеть по уши в пеленках, в то время, как муж получал истинное удовольствие от семейных хлопот, успевая следить за карапузом и торговать. Настолько ему это все нравилось, что через пару лет у них появился второй ребенок и вот сейчас я могу с удовольствием наблюдать, как два подросших малыша — одному лет восемь, а другому только-только исполнилось пять — помогают отцу выстраивать настоящие пирамиды из книг. «Откуда я столько знаю про эту семью?» — можно задать вполне логичный вопрос, но ответ просто — «Когда-то это был мой дом, и если на миг представить, то можно подумать, что так же могла сложиться и моя жизнь», счастливая семья наплевавшая на все устои и порядки, счастливые дети, жизнь — полная чаша.

Постояв еще немного, я наконец покинула маленькую улочку, перебираясь поближе к академии, в единственную таверну в которой был свободный номер.

***

— Доброе утро, уважаемая комиссия. Меня зовут Афелия Ройс. Я выпускница факультета зельеварения и сейчас претендую на звание магистра зельеварения.

— Да, да, — перебил меня перебил ректор академии, тучный мужчина с пышной бородой и лихо подкрученными усами — Еще госпожа Ройс является единственной студенткой, на которой я проводил так называемый эксперимент, позволив довольно перспективной ученице закончить обучение вне стен академии, как говориться, заочно. Все верно, Лорд Зоу? — обратился он к моему куратору и наставнику, а так же декану факультета зельеварения.

— Верно, — ответил он, удостоив меня лишь мимолетным взглядом. — Афелия Ройс показала себя крайне исполнительной, способной трезво мыслить и принимать верные решения в нестандартных ситуациях, а также использовать логическое мышление человеком. Друзья и одногруппники отзывались о ней как о серьезном, нацеленном на успех человеке, а также верном соратнике и друге. Средний бал — отлично, профильные предметы — зельеварение, до сдачи магистерской работы допустить. — Декан закончил зачитывать характеристику с листа, а я все это время стояла несколько опешившей. — Ах да, — спохватился мой руководитель, — из города, где госпожа Ройс проживала последние годы пришли характеристики на студентку, все как один — положительные. Госпожа Ройс создавала зелья — по своему, конечно, уровню — для частной аптеки, — он отложил один из листов, украшенный змеей и мензуркой — знаком аптеки, — помогала в раскрытии магических, и не только, преступлений города — очередной лист отправился в следом — А так же активно практиковалась в лечебнице города, чем помогла спасти не одну жизнь. — Закончил мой куратор и теперь поднял на меня удивленный взгляд. — А так же, госпожа Ройс, по поручению его Высочества помогала боевому магу в расследовании межвидового конфликта.

— А вы, госпожа Ройс, я смотрю, лишили работы городского мага, — шутливо попеняла леди Стронг — преподаватель с факультета целительства.

Я выдавила из себя глупую улыбку. Не хватало только зашаркать ножкой и глупо захихикать.

— Что же, раз наша госпожа Ройс показала себя как такой высококвалифицированный специалист, то начать нам стоит с тех знаний, которые госпожа Ройс должна была получить при самостоятельном изучении. — Неспешно проговорил ректор академии, поглядывая на своих преподавателей.

За теоритическую часть я не переживала, все что можно было выучить — я выучила еще будучи студенткой академии в полном смысле этого слова. Пока я училась, каждую свободную минуту (а их было не так уж и много) я проводила в библиотеке, силясь выучить, вызубрить, запомнить и заучить все, что только могло мне пригодится и даже спустя годы, когда эти знания наконец мне пригодятся, я извлеку их из недр своей памяти совершенно свободно.

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Конечно, все больше вопросы касались непосредственно моей специализации нежели других отраслей, но нет-нет, всплывали вопросы по целительству, артефакторики, некромантии и, конечно, боевых искусств.

— Теория — отлично. — Подытожил ректор, передавая ведомость с моей фамилией каждому преподавателю для росписи. — Что же у нас с практикой? Как вы видите, ради вашего зелья — он заглянул в формуляр — «От разбитого сердца» комиссия собралась в полном составе. На чем основывается ваша работа? Насколько я помню, ваше задание было придумать зелье ментального воздействия, а сердце, как мы все знаем, находится несколько далековато от мозга.

Я прочистила горло и начала говорить заученную речь.

— Уважаемая комиссия, название моего зелья «От разбитого сердца» несколько не точно передает суть. Как мы знаем, любовь — не что иное, как сложный химический процесс запущенный в нашем мозге. Конечно, данный орган еще до конца не изучен, но можно с уверенностью сказать, что сердце не имеет практически никакого отношения к возникновению чувства любви. Научные изыскания доказали, что при встрече интересного объекта, в мозгу происходит сложная химическая реакция, результатом которой становится фенилэтиламин — гормон увлечения и заинтересованности. По прошествии какого-то времени, в кровь поступает один из самых сильных гормонов — допамин, вызывающий тот любовный экстаз, который мы испытываем в пылу романтической влюбленности. Гормон допамин заряжает силой, энергией, толкает на рискованные поступки и возбуждает. Он по своему действию сравним с наркотиком, который непременно вызывает привыкание. Нужны все новые и новые дозы гормона допамина, а если на ваше чувство не отвечают взаимностью, то это сравнимо с наркотической ломкой. Во время близости, прикосновений и поцелуев, в больших количествах вырабатывается гормон окситоцин, что открывает дорогу поступлению в организм такого мощного болеутоляющего как гормон эндорфин. По своему составу и действую этот гормон напоминает сильнейшее обезболивающее зелье, применяемое в современной медицине, он успокаивает нервную систему, дает чувство умиротворения и безопасности. Гормон эндофрин также называют гормоном счастья. Конечно, после такого пьянящего гормонального напитка мы уже совсем теряем голову и для нас совершенно неважно, взаимно наше чувство или нет.

Здесь начинает активно проявлять себя молекула «ПЭА», из-за которой появляется необходимость видеть, слышать, прикасаться к партнеру, чтобы опять завести в действие механизм по выработке гормона эндорфина. Этим объясняется, почему влюбленные не могут друг без друга прожить даже день — наш мозг привыкает к раздражению и требует новой порции гормонов.

Пожалуй, неразделенная любовь — одно из самых сильных потрясений для организма, человек способен впасть в сильнейшую депрессию и даже отважиться на суицид. Чтобы уменьшить воздействие гормонов на организм, я и создала данное зелье. Оно не может полностью побороть химические процессы запущенные организм, но может ослабить эффект от молекулы «ПЭА». После приема данного зелья, уходит щемящие чувство в груди, пропадает потребность в постоянном присутствии, так называемого, партнера рядом, а так же ослабляет эмоциональную привязку, помогая избежать суицидальных мыслей, а так же депрессии на фоне неразделенной любви.

— Афелия, вы очень подробно описали химическое проявление любви, что я задумалась, а как же возникают эти чувства? — задала вопрос целительница. — Я, как лекарь, естественно, согласна с вашими доводами о происхождении любви, но, неужели, это всего лишь химическая реакция организма.

— Нет, я преподнесла только научную сторону, которая, как показал мой эксперимент, вполне действует, но есть и другие аспекты. Во-первых, мы сами выбираем своего партнера, в большинстве своем, опираясь на ранее полученный опыт, чаще всего схожему по психотипу и социальному положению, во-вторых, нельзя исключать дружбу переросшую в любовь, там несколько иные химические реакции и, конечно, в-третьих, никакая химическая реакция не может длиться вечно. Самые оптимистичные прогнозы алхимиков гласят, что любовь не может длиться больше семи лет, но мы все знаем примеры, когда семьи жили в любви и согласии всю свою жизнь, что несколько ставит под сомнение теорию любви только в химическом проявлении.

— Но ваша работа основана на этой теории, — возразил ректор с улыбкой наблюдая за мной — Вы сейчас сами себе противоречите.

— Отнюдь, — в запале возразила я — Моя теория, подкрепленная научными взысканиями, действует, но это не значит, что другим теориям нет места. Я считаю, что химические реакции происходят в мозгу, вырабатывая привязанность, но человек, или иное существо, чье продолжение рода не зависит от истинности пар, никогда не будет любить другого только за подходящий запах, в отличие от оборотней. Их истинные пары ни что иное, как игра гормонов. Самка или самец находит свою половину по запаху который означает лишь то, что данный экземпляр идеально подходит для продолжения рода. Чтобы произвести потомство, нужно друг друга привлекать физически, тут уже дело за тем же фенилэтиламином, эндорфином и допамином. У людей и иных рас, у которых не предусмотрено наличие понятия истинной пары, помимо прочего есть собственное мнение, на которое мы и опираемся в выборе партнера.

— Госпожа Ройс, я поражен, — воскликнул ректор. — Провести такую колоссальную работу… Если ваше зелье работает, то я лично провожу вас в зал принятия силы и проведу для вас ритуал — О да! Если это не признание меня как специалиста, то что же это? Многие считают, что наполнение резерва во время перехода на следующий уровень напрямую зависит не только от мага принимающего силу, но и от проводящего ритуал, а наш ректор считается одним из самых сильных магов МИРА! Не только нашей страны, а целого мира. Говорят, во время войны, целые полчища сворачивали с его пути, а тут он сам предлагает провести для меня ритуал!

— Не будем забегать вперед, — перебил его декан факультета некромагии. — Пускай госпожа Ройс сначала продемонстрирует нам свое зелье, а после мы уже будем обсуждать возможность перехода на следующий уровень.

— Не занудствуй, — отмахнулся ректор, подавая сигнал для двух прислужников, которые должны были подготовить котел и ингредиенты.

Чтобы сварить зелье мне потребовалось не больше двадцати минут, но на самое сложное — правильно влить магию — потребовалось еще минут сорок. Зелье было готово. Прозрачное, с серебристыми вкраплениями магии, идеальное.

— Впечатляет, — комиссия в полном составе окружила стол, на котором стояла единственная мензурка с зельем. — Что скажете, лорд Зоу? — спросил ректор склоняясь над пробиркой и вдыхая аромат.

— Зелье сварено по всем канонам, студентка помогала себе картой, что я считаю, дополнительным преимуществом, цвет и запах соответствуют применяемым ингредиентам, а магическая составляющая довольно сложна, что поможет избежать нецелевого использования. Госпожа Ройс, у данного экземпляра есть какие-нибудь побочные действия?

— Да, — потупив взгляд ответила я — При использовании данного зелья снимаются любые приворотные чары.

— Не думаю, что это можно назвать таким уж побочным эффектом, — засмеялась леди Стронг.

— Ну что, — хлопнув в ладоши уточнил ректор — Можно приступать к апробации?

Еще раз посмотрев на результат своих трудов, я кивнула. Собственно отмашки от меня никто и не ждал, в кабинет уже вошел манекен — совместный труд некромантов, артефакторов и менталистов — идеальная копия человеческого организма.

Ректор, как сильнейший ментальный маг, выстроил параметры влюбленности у манекена и все замерли в ожидании. Несмело, я предложила Робину — да-да, в нашей академии даже у манекена есть свое имя — мензурку, которую тот не задумываясь выпил.

— Так, — стал перечислять ректор — Робину были заложены симптомы безответной любви — тревожность, апатия, раздраженность, сексуальная неудовлетворенность и депрессия, после приема препарата симптомы не пропали, но остались фоном. Депрессия и апатия из острой формы перешли в фоновую, тревожность и раздраженность практически полностью исчезли и только на сексуальную неудовлетворенность ваше зелье никак не влияет. Мой вердикт — отлично. Ваше слово, коллеги?

Остальное я уже не слушала: если ментальный маг поставил мне отлично, то за остальных можно не волноваться, единственный, кто мог испортить в данном случае мой результат — лорд Зоу, но и он вывел в ведомости высший бал.

— На основании оценок по теоритической и практической части, — зачитывала леди Стронг, она же, по совместительству, секретарь комиссии — Магиня Афелия Ройс получает статус магистра зельеварения и возможность повысить свой потенциал через прохождение ритуала. Соответствующий диплом будет выдан госпоже Ройс сразу после подписания всех экзаменационных ведомостей. Поздравляю, магистр. — Целительница тепло улыбнулась и протянула мне руку для рукопожатия, как равной.

Собственно дальше все закрутилось, завертелось. Сначала меня повели в деканат, где выдали документы об образовании, где каллиграфическим почерком было выведено: «Афелия Ройс. Магистр зельеварения». Хотелось визжать от счастья, но приходилось сдерживать свои порывы, глупо улыбаясь ставить подписи в ведомостях, получать диплом и направление на прохождение ритуала, где тем же каллиграфическим почерком было выведено, что проводить ритуал будет магистр высшей категории, ректор первой академии магических талантов, лорд эр Уилсон. К_н_и_г_о_е_д_._н_е_т

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда я покинула здание родной альма-матер, наконец покончив с бюрократическими проволочками. Остался последний рывок, прохождение ритуала, который назначен на завтрашний рассвет.

— Я думала ты никогда не закончишь, — попеняла Руби, стоявшая рядом с центральными воротами.

— Ты что тут делаешь? — спросила я, несколько ошарашенная появлением подруги в столице.

— И я рада тебя видеть, — улыбнулась она.

— Я рада, очень, просто немного неожиданная встреча, — призналась я. — Что-то случилось?

— Приехала поздравить тебя с получением гордого статуса магистра, — она неожиданно обняла меня, а я поняла, именно этого мне не хватало. Не хватало чьей-то поддержки, чтобы близкие люди за меня волновались трясясь на выходе.

Вокруг были такие же ожидающие: мужья, дети, жены, родители, друзья — все они приехали чтобы поздравить своих близких и вот, я теперь тоже не одна.

— Предлагаю отметить это знаменательное событие. Фрония передала тебе своего фирменного пирога, Саймон — мешочек орехов, а старикашка — предложение занять пост главного мага города.

Рассмеявшись, я приобняла подругу за плечи, увлекая ее в сторону ближайшей таверны.

Все столики были заняты, но в этом месте я часто столовалась во время обучения, поэтому тролль — хозяин таверны — быстро организовал нам небольшой уголок в который мы забились, подальше от компаний бывших студентов.

— За тебя, — подняла бокал с настойкой из черноплодной рябины подруга. — За твой успех.

Мы выпили, и еще, и еще, и пили до тех пор, пока в голове не появилась звенящая пустота.

— Кстати, — Руби вытащила из внутреннего кармана плаща сложенный пополам лист с печатью аптеки и передала его мне. — Оливер очень переживал, что не успел сказать тебе лично.

Я взяла послание, удивленно взирая на первую строчку: «Завещание. Я, господин Оливер Браун находясь в трезвом уме и памяти завещаю свою аптеку, приобретенную мной лично на собственные деньги, магине Афелии Ройс, дабы она распоряжалась этой недвижимостью по собственному усмотрению…».

— Руби, что это? — я повертела завещанием перед подругой.

— Он не успел передать тебе это лично. Практически сразу после твоего отъезда, он передал это завещание Фронии, а та, в свою очередь мне. Той же ночью он скончался.

Хмель выветрился из головы, а глаза защипало от слез.

— Не надо слез, — попросила она, — Радуйся!

— Почему я должна радоваться? Умер хороший человек. Мне бы хотелось оплакать его, а не устраивать пляски на костях.

— Знаешь, ваше, человеческое, отношение к покойникам нас, детей леса, коробит. Вы воспринимаете смерть, как боль для близких, родных, но почему-то никто не задумывается о самом покойном. Смерть господина Оливера — не нелепая ошибка, он страдал. Болезнь изуродовала его тело, он не мог передвигать или перемещаться дальше собственного дома, а теперь он свободен. Мы, друиды и дриады, верим в жизнь. Вы сжигаете своих родных в магическом огне, распыляя прах над землей, а мы возвращаем то, что дал нам лес, веря в то, что лес о них позаботится.

Мы некоторое время сидели в тишине, раздумывая каждый о своем. Я думала о добром лекаре, спасшем оборотня, но потерявшего магию, добром аптекаре поддерживающем меня и о хорошем друге моей бабушки. Я так и не узнала, от чего она умерла!

Да, Оливер не хотел бы чтобы я горевала по нему. Его аптека, его детище — вот что станет хорошим способом выразить ему почтение.

А утром я ушла на ритуал, оставив Руби досыпать на соседней кровати.

Лорд-ректор уже ждал меня на входе, смешно раскачиваясь с пятки на носок.

— Госпожа Ройс, вы пунктуальны. — Чуть прищурившись, он посмотрел на утренние сумерки, когда ночь неохотно отдавала бразды правления светилу. — Многие со вчерашнего вечера штурмуют ворота, а вы пришли минута в минуту. Неужели совсем не страшно?

— А чего страшиться? — пожав плечами уточнила я. — Либо получится, либо нет. Либо изменится потенциал, либо нет. Жизнью и магией я не рискую, а вот поспать подольше — это святое.

— Богохульница, — с улыбкой произнес маг. — Афелия, вы знаете, мы вчера весь оставшийся день с членами комиссии ломали головы, что послужило толчком к созданию такого необычного зелья?

Мы шли по пустым коридорам академии, эхо отражалось от стен, раз за разом повторяя вопрос ректора, а я вспомнила газету с маг. картинкой Софи и Эдриана. До сих пор сердце противно сжималось от боли, но я продолжала жить.

— Я жила в деревне, которую гордо переименовали в город и, если честно, местным жителям просто некогда мучиться от неразделенной любви, но зато в столице, когда я подрабатывала в аптеке куда часто заглядывали местные целители, я слышала как они обсуждают новый бич современного общество — суицидальные наклонности у благородных дам, страдающих от неразделенной любви, — свою историю я решила умолчать, но я и правда подрабатывали три месяца в аптеке и правда была свидетелем такого разговора, только никак благородные дамы не повлияли на решение о создании этого зелья. — Возможно это и послужило своеобразным толчком…

— А вы пробивали на себе результат своих трудов?

— Нет, я не терзаюсь муками неразделенной любви. Все что было в моей жизни — было прекрасно и, честно говоря, менять или забывать я бы этого не хотела.

— Значит все же неразделенная любовь была? — лукаво уточнил ректор уже на подходе к ритуальной зале.

— Неразделенной — не было. Была чистая, светлая и самая лучшая, поэтому терять эти чувства мне бы не хотелось.

— Афелия, а вы читаете газеты? — резко поменяв тему, спросил лорд-ректор.

— С недавних пор — нет. Да и знаете ли, времени как-то нет свободного на праздное листание публицистических или светских изданий. Все больше научная литература занимает.

— Похвально, похвально. Но и про отдых забывать не стоит, вы же не хотите опростоволоситься во время светской беседы.

Мне бы подумать над словами сильнейшего менталиста, но сейчас я была настроена только на одно — на прохождение ритуала, поэтому, решив ничего не отвечать, я первая ступила в ритуальную залу, где уже было все готово. Лишь единожды я, как и многие другие студенты, посещала это место, наблюдая за тем, как собственно проходит повышение магического уровня, а теперь, я сама стою в центре пентаграммы и готовлюсь открыть скрытые во мне магические резервы. Мы, маги, рождаемся с минимальным потенциалом, который со временем начинает развиваться и становится видимым и осязаемым для других, но какая-то часть остается сокрыта в нас самих. Эта часть может превышать текущий уровень, может быть равна, а может быть настолько маленькой, что прохождение ритуала не будет иметь никакого смысла. Потенциал измеряют маги-менталисты специальным шаром еще во время поступления в магическую академию. Говорят, что постоянное развитие магических способностей может увеличить этот резерв, но, как по мне, это всего лишь домыслы, потому что подтверждения этой теории нет.

— Вставайте в центр, прикрывайте глаза и создайте любое магическое плетение. — Отдавал четкие команды ректор.

Откуда-то издалека я услышала шум и шорох, но открывать глаза не стала.

Речитатив старого мага проходил через все тело. Пущенный мной «светлячок» замигал, то увеличиваясь, то, напротив, потухая, чтобы через мгновение озарить всю залу ярким светом, ослепляя меня даже через прикрытые веки.

— Вау, — послышалось со всех сторон. — Вот это да, — разносило эхо нестройный гул голосов.

— Господа студенты, сейчас вы наблюдали за высвобождением огромного потенциала скрытого в теле юного магистра. Сила и упорство госпожи Ройс позволили ей добиться небывалых успехов на поприще зельеварения, — вещал ректор, пока я оглядывалась вокруг. Магический светлячок озарял залу как дневное светило. Скамейки, расположенные амфитеатром были заполнены до отказа, да-да, я стала именно тем наглядным пособием для первокурсников. — Добиться огромных успехов ей помогла только выдержка и собственные знания, — меж тем продолжил ректор, а я почувствовала как меня повело в сторону, но упасть мне не дали мужские руки. Профессор Зоу подхватил меня за талию и помог дойди до стоящих в отдалении стульев.

— Как вы, студентка? — я неопределенно пожала плечами, чувствуя подступившую к горлу тошноту. — Или теперь правильнее говорить магистр? — улыбнулся он, передавая мне бурюк с водой. — Легче? — уточнил он после того как я вдоволь напилась чистейшей родниковой воды, а тошнота и иные последствия ритуала сошли на нет.

— Спасибо, мне легче, — я откинулась на спинку и счастливо засмеялась.

После того, как прошли последствия ритуала, я наконец смогла осознать, что все! — я теперь настоящий магистр. Моя мечта, к которой я шла столько лет наконец исполнена. Конечно, впереди много работы, если я собираюсь открывать магазин в столице, непрерывная учеба и, конечно, следование своему курсу, но сейчас… Сейчас я счастлива. Мои родители бы мной гордились, я это знаю.

— Наверное вас все-таки стоит проводить, — подытожил мой куратор, глядя на хохочущую меня.

— … Таким образом, уважаемые студенты, только работа и еще раз работа может помочь вам достичь небывалых успехов, — все продолжал вещать ректор. Студенты взирали на меня, как на Божество, появившееся из небытия. Кротко кивнув ректору, который ответил мне теплой улыбкой, я последовала за лордом Зоу.

Долгое время мы шли в молчании, я все так же была невероятно счастлива, но делиться этим чувством с куратором не хотелось.

— Вы поразили меня, госпожа Ройс. Ваша работа была очень… не типична для вас, — все же сформулировал он. — Скажу честно, ваше поступление в магистратуру было ожидаемо, но не желательно для остального магического сообщества. Вы всем своим видом просто требовали внимания к своей персоне, ваше маниакальное желание быть лучше всех, быть впереди — это не те качества, которые нужны магистру с таким потенциалом как у вас. — Пояснил он на мои широко раскрытые глаза — Вы же понимаете, большая сила — большая ответственность. Сейчас у вас есть сила, но, глядя на то, что вы создали, я могу с уверенностью сказать, что сила в хороших руках.

— Я немного не понимаю вас, — я остановилась у центрального фонтана, не доходя сотни метров до ворот.

— Афелия, два года назад ваши амбиции зашкаливали. Если бы два года назад к вам бы попала такая сила, которой вы обладаете сейчас, то это могло бы привести к фатальным последствиям. Я долгое время спорил с ректором на счет зачисления вас в экспериментальную программу заочного обучения, считая, что людям с такими, назовем просто, амбициями, не стоит вручать столь разрушительную мощь. Но нет, вам удалось нас удивить. Мы, все преподаватели академии, искренне считали, что ваше зелье ментального воздействия будет направленно на подавление воли, эмоциональное закупоривание, чтение мыслей и возможно даже обход ментальных щитов, но такое простое и, я бы сказал, элегантное решение задачи поразило нас. Вы не требовали внимания к своей персоне, как это бывало раньше, во время учебы в стенах академии. Вы просто выполняли работу, и сделали это шикарно. Ваша работа поразила меня и я бы хотел предложить вам работу? — Я удивленно смотрела на куратора, думая только об одном: он сейчас шутит? Он — главный поставщик зелий на королевский двор, предлагает мне — вчерашней студентке с «завышенными амбициями» работу?

— Вы сейчас шутите? — уточнила я, глядя в смеющиеся глаза.

— Нет, совсем нет. Я предлагаю вам работу на меня — согласитесь, я бы был глупцом если бы упустил такую возможность — вы будете вхожи во дворец, сделаете себе имя и, поверьте, оплата будет более чем достойная. Я предлагаю вам не рабскую кабалу, а договор на очень хороших условиях. За два года вы сможете заработать достаточно, чтобы открыть собственное дело, а репутация у вас уже будет наработана.

Я смотрела на куратора и не могла поверить. Это такой шанс! Два года работы с лучшим, не побоюсь этого слова, зельеваром столицы, предлагающим мне достойные условия для воплощения своей мечты.

Двор был пуст. Видимо все желающие уже записались на сдачу своих работ и теперь повторяют ранее пройденный материал. Стайка первогодок пробежала к стадиону, на котором будет проводиться урок по боевой магии. На воротах спит привратник, а за воротами стоит Руби и с тревогой смотрит на меня.

— У вас есть время подумать, Афелия, но я вам скажу и так, работы лучше, чем я вам предлагаю, вы не найдете. Это тот самый шанс, который выпадает раз в жизни.

— Согласна, — с улыбкой ответила я, — Но боюсь, должна от него отказаться. Спасибо вам за все.

Кивнув на прощание, я побежала к дриаде, которая непонимающе смотрела на счастливо улыбающуюся меня.

— Руби, поехали домой.