Про групповое помешательство, разговоры за чашечкой чая и первой попытке узнать правду

Сегодня с самого утра меня ждали в аптеке. Конечно, из-за вчерашних событий я не успела выполнить весь заказ, но думаю того, что у меня есть должно хватить на несколько дней, а я за это время успею пополнить запасы. Сложив в корзинку бутылочки с настойками и баночки с кремами, я направилась прочь из дома, где спит уже не мой мужчина.

— Доброе утро, — я вздрогнула когда услышала голос Софи со своей веранды.

— Доброе, — кивнув ей головой, я навесила на дверь заклинание — все равно Эдриан взламывает их за пару минут — и повернулась к невесте своего мужчины.

Она сидела на парапете веранды, смешно болтая ногами. Короткие волосы были собраны в замысловатую прическу, но одежда на ней практически не изменилась. Все такие же облегающие штаны, все такая же удлиненная туника, все те же замшевые сапожки, но более светлых цветов.

— А Эдриан…? — спросила она, кивая на дверь.

— Еще спит, — я ожидала любой реакции на эти слова, кроме того, что она молча кивнет и продолжит сидеть на ограждении. — Ты будешь ждать его здесь? — уточнила, воровато оглядываясь по сторонам.

— Если я не помешаю. — Она откинулась на удерживающий крышу столб и прикрыла глаза.

— На самом деле, мне бы очень не хотелось, чтобы тебя видели здесь.

— Хорошо, я наложу заклинание отвода глаз. — Она пожала плечами, словно это было само собой разумеющееся.

— Ну как знаешь, — я только подивилась ее поведению, но вникать не стала. Пусть это будет проблемой столичного мага.

Я уже спустилась вниз по ступенькам и сделала пару шагов к дорожке, когда Софи спрыгнула со своего насиженного места и догнала меня.

— Афелия, — сказала она, придерживая меня за локоть. — Я хочу кое что объяснить. Не знаю, что рассказал тебе Эдриан, но я просто оступилась. Да, мой поступок перечеркнул все хорошее, что было между нами, но ведь оно было! Была любовь, были чувства, было все. Я не отступлю от него. Я буду бороться до самого конца или, если быть точнее, до тех пор, пока он не скажет что больше не испытывает ко мне чувств. На моей стороне закон, на моей стороне обе семьи, на моей стороне король, но если Эдриан меня больше не любит, я сделаю все, чтобы расторгнуть эту помолвку. По крайней мере попытаюсь.

— Я стала случайным свидетелем всего происходящего и, хочешь верь — хочешь нет, но до вчерашнего дня я не имела ни малейшего представления о том, что он помолвлен. До вчерашнего дня моя жизнь была светла и беззаботна, а теперь, после твоего появления, я персона нон-гранте в этом городе. Если Эдриан тебя любит, то это значит, что происходящее между нами было ошибкой, а значит меня это не будет никак касаться. А еще, я уверена, если не ты, то его обязательно женят на какой-нибудь правильной девочке из знатной семьи, а я лишь травница из деревни в трех днях путь от столицы. Ты можешь не волноваться на счет меня, я уже получила счет за минуты своего счастья. Лезть в ваши отношения я не стану, но если он сам выберет меня, не в качестве любовницы, а в качестве спутницы жизни, от такого подарка судьбы я отказываться не буду. А это, — я кивнула в сторону дома — это просто акт милосердия. Я не могла оставить человека ночью замерзать на пороге моего дома.

Софи вернулась на парапет, а я направилась в аптеку.

Всю дорогу до точки назначения я старалась не обращать внимания на взгляды, которыми меня сопровождали. Кто-то даже выходил из двора, чтобы посмотреть на такую распутную ведьму. Дети повторяли за родителями, но в их поступках не было злобы и агрессии, в отличие от взрослой части нашего городка.

Уйдя так далеко в свои мысли, я не сразу заметила, что дорогу мне перегородила шайка разномастных девиц, во главе которых стояли сестры Волсен собственной персоной с презрительными ухмылками.

— Добрый день, — поздоровалась я, опуская корзину на землю, чтобы в случае чего суметь хотя бы защититься.

— Здрасте, здрасте… — начала Молли, совсем не радушно скалясь. — Скажи нам, ведьма, как можно так низко пасть, что предлагать свое тело налево и направо?

— Ну видимо ты нас хочешь просветить? — уточнила я.

— Что? — вспылила она, но ее сестра в успокаивающем жесте сжала плечо.

— Это ты прыгаешь из койки в койку… — сказала Полли. — Сначала вертишь хвостом перед оборотнем, — подружки-подпевалы захохотали, а я сильнее стиснула зубы. — Потом перед столичном магом, а теперь что, приехала его невеста, а ты опять вернешься к оборотню? Примет он тебя такую, порченную?

— А ты-то откуда это все знаешь, будто стояла над кроватью со свечкой?

— Да нет, но может ты не знала, но наша Мадина тоже смесок. Папа полу-оборотень, а мама человек. Внешних проявлений ей никаких не досталось, кроме острого нюха. А ты, ведьма, пропахла магом насквозь.

— А ты бы хотела оказаться на моем месте? — игриво уточнила я закипая. Конечно я знала про нюх Мадины, но вот только я для нее готовлю специальное зелье, которое обонятельные рецепторы приглушает. — Полли, Молли и остальные! Чего вы сейчас от меня хотите? Высказать свое недовольство моей связью с магом — вы это сделали, я — услышала. Только сейчас ситуация в другом, каждая из вас — естественно отдельно друг от друга, а некоторые и вдвоем — приходили ко мне за приворотным зельем для мага… — Все разом сникли, стараясь не смотреть на товарок рядом — Собственно вопрос: раз вы такие блюстители чести и достоинства, то зачем вы приходили за зельем?

— Зелье нужно было для привлечения внимания, а не для плотских утех… — ответила за всех Полли. Дамы закивали, что по лицам было видно, что не все согласны.

— Ну да, а настойки для предотвращения нежелательной беременности я готовлю практически без остановок потому что вы все такие благочестивые. — Я немного приврала, вообще зелье от нежелательной беременности, по крайней мере из присутствующих здесь дам, покупали всего двое, но мои слова сработали как детонатор, разнося «подружек» по разным сторонам баррикад.

Крик, шум, гам, совместные обвинения… я наслаждалась этим зрелищем до тех пор, пока одна из представительниц оппозиционной команды не вспомнила обо мне. Теперь все претензии были направлены исключительно в мою сторону.

— Что здесь происходит? — послышался окрик из за спины. Девицы, вжав головы в плечи не рискнули скрыться с глаз недовольного Эдриана. — Что за шум?

— Все в порядке, — предприняла я попытку слиться с местностью, но недовольный взгляд пригвоздил меня к месту.

— Точно? — он с тревогой смотрел на меня, подходя ближе.

— Да, — я улыбнулась, но сделала шаг назад от таких знакомых прикосновений. За спиной у мага стояла Софи, которая с безразличием смотрела на происходящее. — Мне надо было в аптеку, но эти дамы перехватили меня по пути.

— Они собирались тебе навредить, — подала голос Софи — У них за спинами стоит ведро с краской, которое должно было оказаться на твоей голове, а кто-то из подельников собирается написать на твоем доме…

— Мы поняли, — грубо перебил ее Эдриан. — Тебя проводить? — спросил маг заглядывая мне в глаза.

— Не стоит. Я справлюсь сама.

— Хорошо, но только будь аккуратнее, — я кивнула, стараясь скорее избавиться от этого нежелательного соседства. — А мы пока что пообщаемся с дамами, нарушительницами общественного порядка, — в его голосе была злость и решимость, а я решила скрыться с его глаз как можно скорее.

Остаток дороги прошел нормально, если не считать взглядов, которые сопровождали меня весь путь.

— А, Лия, заходи! — пожилой аптекарь вышел из за прилавка, как всегда тепло улыбаясь. — Что-то корзинка маловата для того объема, который я заказал.

— Ну что поделать, я не всемогущая. — Улыбнулась и стала разбирать пузырьки. — Большая часть есть, но не все. К примеру от чахотки зелье закончилось — его надо готовить заново, точно так же как и мерцающую пудру от кожных болячек. Придется вам подождать.

— Оставь, Лиечка, — он забрал у меня корзинку и сам стал медленно, но уверенно, распаковывать остатки. — Лучше посиди со стариком, попей чайку. К тому же, не стоит тебе сейчас на улицу показываться, а то эти стервятники налетят… — он махнул рукой в сторону домов, из которых уже высыпала толпа, смакуя утреннее происшествие. — Я же не совсем слепой, — он указал на свои огромные очки, которые, казалось, носил не снимая. — Да и из ума еще не выжил. Они же все приходят сюда, приносят слухи, сплетни…

Поставив передо мной чашку с благоухающим напитком, мистер Оливер скрылся в подсобном помещении, откуда принес большую табличку «ЗАКРЫТО» и повесил ее на дверь.

— Эх, бабка бы твоя надавала бы тебе по мягкому месту за твое поведение. Конечно, она бы сначала, как истинная женщина перебила всех недовольных, потом оторвала бы уши этому Эдриану, да что греха таить, попало бы всем, а только потом, под покровом ночи, она отходила и тебя, но только так, чтобы никто не видел.

— Давайте не будем об этом, — попросила я, пряча лицо за чашкой. — У меня складывается впечатление, что до вчерашнего дня у всех были закрыты глаза и никто не замечал неподобающих отношения местной ведьмы и столичного мага, а после появления Софи все как с цепи сорвались.

— Дело не в Софи, а в тебе. Точнее не так, ее появление в городе — это показатель твоей слабости. Ее появление в городе заставило всех усомниться в твоем праве находиться рядом с магом.

— Что за бред? — я нахмурившись подняла голову от чашки. — Мы же не ручные зверьки, которых либо хвалят, либо ругают: «Молодец, ты себя вел хорошо, можешь постоять рядом с магом, а ты нет — тебя на костер, ведьма клятая». — Постаралась, чтобы мой голос не звучал слишком возмущенно, но негодование с трудом удавалось скрыть.

— Не горячись, девочка, — он тепло улыбнулся и сжал моя руку — У нас слишком маленький городок, чтобы не обсуждать такое. Про нас с твоей бабкой ходили разные слухи, после того, как она перебралась к нам в городок. А что, — теперь он улыбался чуть лукаво — Мы работали вместе, были близки друг другу. Чем не повод для сплетен?

— Вы работали с моей бабушкой? — я удивленно подняла взгляд.

— Конечно, тогда больницы еще не было, поэтому она часто помогала мне у меня дома.

— Вы тот самый лекарь? Ну конечно, — я хлопнула себя по лбу за недогадливость. — Бабушка же столько раз говорила, что помогала местному лекарю…

— Ну да. У-у девочка, а ты оказывается дальше своего носа вообще ничего не замечаешь, — он шутливо покачал головой.

— Где же вы были когда отец и мама… — слова застряли в горле, не давая закончить предложение.

— Там где и должен был быть — на войне. В те года, когда умерли твои родители, все лекари были отправлены в поля, помогать нашим солдатам, а когда мы вернулись — уже было поздно. Когда умер твой отец было особенно тяжело, — придался воспоминаниям старый лекарь. — Приходилось спасать не только людей, но и дриад, эльфов, оборотней, гномов. Война не щадит никого. Ни молодых, ни старых.

— А почему вы…? — я кивнула на его изъеденное морщинами лицо, на очки, на трость, которая стояла в углу большой комнаты. Маги живут дольше обычных людей и со здоровьем также, но глядя на пожилого аптекаря никак нельзя было сказать, что он маг-целитель.

— Да все потому же, почему ушел твой отец. Перегорел я на войне. Спасал одного оборотня, который никак не хотел возвращаться из-за грани. Пришлось оставить работу в больнице и вот, — он развел руками, как бы показывая где оказался — Стал помогать людям по своим силам.

Некоторое время мы молча пили чай, с улицы доносились приглушенные голоса, кто-то дергал дверь, но в помещение никто не входил.

— Не здесь твое место, не здесь. В столицу тебе надо с твоими амбициями. Там ты будешь как сыр в масле кататься, а этот город — он слишком мал для тебя.

— Так к тому и стремлюсь, получи степень магистра и останусь в столице. — Я мечтательно улыбнулась, уже представляя себе свой магазинчик у главной площади.

— Езжай, поживи там и возвращайся назад…

— Нет, я собираюсь жить там, открою свой магазинчик зелий, буду работать на себя, жить свободным человеком, не завися от слухов и пересудов.

— Так живи, — он кряхтя поднялся со стула и пошел в сторону большого стеллажа завешанного всевозможными пучками трав. — Только бабка твоя отсюда уехала, чтобы судьбу свою в столице найти — ну и что? Вышла замуж за поддонка, от которого сбежала обратно. Отец твой — он в столице прожил дольше, но все равно, последнее место себе выбрал именно родной край. А ты? Ты уедешь. Возможно будешь творить великие вещи, но земля эта позовет тебя обратно и ты вернешься.

Он достал с полок какой-то пузырек и, принюхавшись, выпил все без остатка, смешно морщась.

— Ох, — он содрогнулся и прикрыл глаза — Уж очень хороши твои зелья. Вот, некоторые не реализовываю, сам пользую… — и кинул мне пузырек в котором я, и правда, узнала собственное зелье снимающие острые приступы боли. — Я когда целителем был, все на Фроню ругался — это сейчас она стала лекаркой, а так все время лишь сестрой была — зачем, говорю, ты эти скляночки таскаешь каждый раз. Магией я поправлю все и любого на ноги поставлю, а вот сейчас понял, только магией нельзя, твои настойки все-таки помогают. Она-то уже сюда как на работу ходит, обезболить мне спину. Вот и сейчас идет…

С улицы раздались звуки приближающихся шагав, а потом стук в дверь.

— Открыто, заходи, Фрония. — крикнул он в сторону двери, а сам суетясь поставил третью чашку для чая.

— Так и знала, что ты, старый негодник, с какой-то молодухой сидишь и чаевничаешь, — сказала местная целительница проходя в аптеку и скидывая свой белоснежный халат. — Как твое самочувствие, Афелия? — спросила она, усаживаясь напротив.

— Все хорошо, спасибо, госпожа Фрония, — улыбнулась я.

— О, слышал, Оливер, она за два года наконец узнала как меня зовут, — я потупила глазки и несмело ответила на ее улыбку. — Ладно, старик, у меня времени сегодня мало, поэтому подставляй свою спину, буду лечить, пока не передумала. — Она стала споро доставать из заплечной сумки банки с мазями, опять же моего производства и расставлять на столе.

— Хоть бы постеснялась гостей, бесстыдница. Ты предлагаешь мне оголиться перед чужой женщиной. Распутница, — шутливо попенял он, но за пуговицы пиджака взялся, а я решила, что, наверное, это и правда не слишком прилично, присутствовать при такой, довольно интимной, процедуре.

Быстро собравшись и попрощавшись, я пошла обратно домой, не обращая внимания на провожающие меня взгляды. Все чаще я возвращалась к разговору с лекарем, а если быть точнее, то начала задаваться вопросом, а почему ушла бабушка. Насколько я помню, она была здорова, довольно сильный маг, но все равно умерла не дожив даже до шестидесяти лет. Для магов ее уровня — это самый расцвет сил!

Сегодня работа спорилась. Я сварила три довольно сильных зелья, сразу разливая его по бутылочкам, но все равно, раз за разом я мысленно возвращалась к своему вопросу. Что стало с бабушкой? Почему она ушла? Эти мысли, в отличие от мыслей про Эдриана, никак не мешали мне сосредоточится на котелке, скорее выполняя роль фоновых помех.

Когда уже стемнело, я сидела в кресле с учебником в руках и пила лимонад, когда в дверь постучались.

На пороге стоял Эдриан в чуть расстегнутой рубашке, с перекинутым через плечо сюртуком.

— Привет, — сказал он, как всегда тепло улыбаясь.

— Ты не можешь так поступать с нами, — сказала я перегораживая ему проход. — Она не заслужила такого отношения, как и я. Ты компрометируешь меня своим присутствием здесь. — выпалила я на одном дыхании, глядя во все еще улыбающиеся глаза, а в следующую секунда меня подхватили на руки и понесли в гостиную. От неожиданности у меня кончились все мысли в голове, а руки сами собой обняли мощную шею.

— Если честно, скомпрометировал бы я тебя с большим удовольствием, но я пришел поговорить. — Он опустил меня на диван, а сам уселся в кресло. — Я к тебе по работе, непосредственно по твоему профилю. — Я заинтересованно завозилась, принимая более подобающий вид. — А еще я пришел рассказать как прошла беседа с нарушителями порядка, напавших на тебя сегодня.

— Вот последнее меня ни капли не интересует. — Я отмахнулась от разговора про недалеких девиц, а Эдриан понимающе улыбнулся. — Итак, по порядку. Сегодняшнее происшествие напомнило нам о том, что теперь среди нас есть ментальный маг, который может помочь с расследованием нашего дела, но Софи не сможет справится сама, ей нужно зелье концентрации. Довольно сильное, которое могло бы удержать менталиста.

— У меня есть такое зелье, я готова помочь, — воскликнула я, сразу перемещаясь в лабораторию.

— Это замечательно, — улыбнулся он — Но его необходимо будет перенастроить на ментального мага. — Я от разочарования чуть не хлопнула себя по лбу, но вовремя остановилась, вспоминая о том, какое сложное зелье я держу в руках.

— К завтрашнему дню все будет готово, — заверила его я.

— Спасибо, — Эдриан кивнул и остался стоять осматриваясь по сторонам в нерешительности.

— Останешься? — спросила, когда молчание стало затягиваться.

— Нет, — он отрицательно покачал головой.

— Возвращаешься к Софи?

— Опять нет. Сегодняшнюю ночь я проведу в управлении. Ты права, я не имею права поступать так с тобой и с Софи.

Наверное это не правильно, но мне хотелось чтобы он остался, чтобы провел эту ночь у меня, но теперь прав был он. Мне тоже необходимо было разобраться не только с происходящим, но и в себе, а постоянное присутствие в моей жизни Эдриана МакЭвой смущало и настраивало совсем не на рабочий лад.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос был тверд. — Тогда до завтра?

— Да, завтра с самого утра будем ждать твое зелье. Пора покончить со всеми этими убийствами.

Эдриан поклонился и вышел из дома, оставив меня один на один со своими мыслями.

К сожалению зелье было готово только к утру. И да, я опять провела всю ночь над котелком, стараясь сделать зелье идеальным для ментального мага. Не могу сказать, что зелья для ментальных магов сильно отличаются от зелий для обычного человека, но различая все-таки есть, а именно в способе воздействия. Мне необходимо было добиться того, чтобы у Софи не просто повысилась концентрация, а направленная ею магия в полную силу воздействовала на мозг нашего подозреваемого, не растрачиваясь на посторонние факторы.

— А вот и Афелия, — мне на встречу одновременно вышли Саймон и Эдриан, при этом общались они довольно дружелюбно.

— А где…? — я огляделась по сторонам, стараясь увидеть Софи, но ее нигде не было.

— Она уже с нашим подозреваемым, проводит подготовку к воздействию. — Ответил Эдриан, тепло улыбаясь.

До крыла карцера мы дошли достаточно быстро. Эдриан и Саймон обсуждали какие-то новости из столицы, а я вновь и вновь прокручивала в голове схему зелья, утверждаясь что ничего не забыла.

Я первый раз присутствовала в карцере нашего города, поэтому для меня было несколько неожиданным увидеть не серое промозглое здание, а светлую краску на стенах, цветы на подоконниках и занавески на окнах. Камера была, собственно как и все здание, светлой и просторной. Ой не легко будет нашему душегубу, если его отправят в столичные казематы. Я там была всего один раз во время обучения, но возвращаться туда снова нет никакого желания.

— Добрый день, — поздоровалась я со всеми присутствующими, а именно с начальником стражей, начальником гарнизона, магом-криминалистом и Софи, которая сидела напротив подозреваемого. Повисло тягостное молчание. Софи настраивалась на работу, начальник гарнизона смотрел в окно, криминалист лениво листал «дело», а Уолли следил за всеми присутствующими.

— Добрый, — ответила мне Софи, поднимаясь со стула. — Эдриан говорил, что ты можешь приготовить зелье для повышения концентрации.

— Да, собственно вот оно, — я передала магичке пузырек, который, до этого времени, лежал в моей сумочке.

— Мы можем начинать? — уточнил Уолли, с недоверием косясь на пузырек в моих руках.

Софи махом опрокинула в себя содержимое, даже не морщась от отвратительного послевкусия, и все стали ждать.

— Можем, — наконец оповестила она, когда зелье подействовало.

Усевшись обратно на стул, Софи взяла подозреваемого за руку и вновь стала настраиваться на контакт. Некоторое время ничего не происходило. Наш подозреваемый так и продолжал безучастно взирать на происходящее, пока Софи не проникла к нему в мозг. Минутное страдание на лице и вновь все как прежде. Маг не выражал своего недовольства от присутствия постороннего в своем мозгу. Софи аккуратно, словно настройщик музыкального инструмента, перебирала воспоминания задержанного, как прядильщица распутывала чужие мысли, пока не натолкнулась на преграду.

— Не могу преодолеть блок, — сказала она неуверенно, но не сбавляя оборотов, а напротив, только усиливая нажим.

— Софи, аккуратнее, — попросила я, смотря на то, как наш единственный возможный свидетель бледнеет, но магичка меня не слышала, полностью погружаясь в работу.

— Магический блок? — уточнил Уолли, подходя чуть ближе.

— Нет. Хотя, — Софи чуть дернулась и поморщилась как от боли, — Не могу понять. Старый блок на старые воспоминания. Возможно магический, но я не чувствую узлов силы.

— Насколько старый? — Уолли практически дышал в спину, но Софи, во многом из-за зелья, не сбивалась с намеченного пути.

— Не меньше пятнадцати лет, но точнее не могу определить. Все воспоминания до этого момента размыты.

— Софи, аккуратнее, — крикнула я в очередной раз, когда наш подозреваемый стал бледнеть еще сильнее, а из носа у него потекла кровь.

— Я стараюсь, но эта зараза — сказала она, имея ввиду блок — никак не поддается.

— Софи, не спеши, у нас есть время. Если ты сожжешь ему мозги будет еще хуже, — предостерег ее Эдриан, становясь за спиной, оттесняя Уолли.

Но Софи была глуха. Добровольное сотрудничество мага с менталистом — половина успеха работы. Менталист, без согласия допрашиваемого, может покалечить, а то и убить невиновного человека в пятидесяти случаев из ста, с согласием эта цифра значительно уменьшается и, конечно, не без неприятных последствий, но проникновение в мозг проходит куда легче. Сейчас Софи, конечно ради результата, собирается выжечь мозг человеку.

— Все, Софи, хватит, — сказала я подходя ближе, когда появились первые судороги.

— Я почти справилась, — отмахнулась она от меня.

— Софи, Лия права, ты сейчас оставишь нас без единственного свидетеля. Попробуешь еще, но позже, — Эдриан положил руки на плечи своей невесты, но та сбросила их усиливая нажим на мозг подозреваемого.

И тут случилось то, чего все так боялись. С негромким вскриком наш единственный свидетель, он же подозреваемый, стал заваливаться со стула, уходя за грань.

— Софи! — воскликнул Эдриан бросаясь к, теперь уже, потерпевшему.

— Демоны! — крикнул криминалист спрыгивая с подоконника.

-*нецензурная брань*- выругались одновременно начальник гарнизона и начальник стражей.

Я же была ближе, поэтому я сразу подхватила потерпевшего и стала вливать в него целительскую силу, которая вытекала, как сквозь решето.

— Я держу его, — сказала я, имея ввиду не только физическую оболочку, но и душу, которая все равно, не смотря на целительские путы, собиралась ускользнуть.

— Демоны, — ругался Саймон, — Городская цаца, тебе сколько раз сказали, хватит? Чего лезешь дальше. Боги, даже в нашей деревне работают профессионалы лучше, чем в вашей столице? Чего строишь из себя героиню? Думала расколешь этого живчика как семечко? А вот шиш…

— Саймон, — прикрикнула я, потому что остальные со злорадным удовольствием наблюдали за тем, как городской страж распекает будущую герцогиню. — Хватит! Лучше позовите лекаря, я долго его не удержу.

Софи была подавлена. Во-первых, из-за того, что ее действия, как профессионала, поставили под сомнения, во-вторых, из-за резкого возвращения из чужого сознания. Прикрыв глаза, она устало оперлась на стол, пряча лицо в руках. Ругать и распинать сразу расхотелось. И да, я тоже считаю, что сейчас действия мага были несколько рискованными, но кто из нас не рисковал?

Лекарку привели через пару минут, но и это время казалось мне вечностью. Оказалось, что на то, чтобы удержать одного мага, сил уходит в три раза больше, чем на приготовление одного зелья повышенной концентрации, а я после него сплю как убитая.

— Молодец девочка, — сказала Фрония, едва оценила обстановку. — Теперь создай вокруг него магический кокон.

— Нееет, — протянула я, чувствуя как заканчиваются силы, — я больше не могу. Может лучше вы?

— Прости, ведьмочка, но не получится. Сама знаешь правила, поэтому ты крути кокон, а я тебе помогу, — Лекарка села рядом со мной, наблюдая за безуспешными попытками скрутить лечебный кокон вокруг мага, находящегося одной ногой в могиле.

— Молодец, — подбадривала она, а остальные боялись пошевелиться, спугнуть мой настрой. — Теперь постарайся чуть ослабить хватку. Не бойся, я если что помогу, — настаивала она, когда пришел момент отпускать моего первого пациента. — Отпускай, давай. — Сила не слушалась, клещом впиваясь в свидетеля. Или это не сила, а я? — Афелия, — позвала она меня, когда от усталости появились черные мушки перед глазами. — Ты веришь мне? — я неуверенно кивнула головой. — Отпускай, он в безопасности. У тебя получился цикличный кокон, который будет подпитывать мага его же силой. Отпускай. — И я отпустила. Разорвала и физический, и магический контакт, позволяя силе самого мага восстанавливать повреждения, а вот физически магическая сила не держала, поэтому наш единственный подозреваемый кулем свалился на пол.

— Ничего страшного, — заверила лекарка. — Синяком больше, синяком меньше — он же в тюрьме, а тут всякое бывает. — Непосредственность, с которой это было сказано разрядила обстановку, позволяя всем присутствующим вдохнуть полной грудью.

Двое молодцев, что стояли на входе и охраняли нашего потерпевшего/подозреваемого/свидетеля, подхватили тело и ушли в целительскую часть здания, а лекарка успела бросить на прощание, что хочет лично пообщаться с тем магом, который разорвал в клочья ауру человеку. Софи сникла.

— Когда можно будет продолжить допрос? — крикнул в спину Уолли, на что лекарка пренебрежительно фыркнула.

— А вы, Ваша светлость, как думаете? — Уолли крайне не любил, когда по службе кто-то к нему обращался не по званию, а по титулу, но спорить с Фронией он не рискнул.

— У нас дело государственной важности, — попытался воспротивиться он, но наткнулся на пренебрежительный взгляд.

— Ладно, приходите завтра. Попробую за это время подлатать его.

— Хорошо, — выдохнул Уолли, явно побаивающийся нашего целителя. Заяви она, что маг будет здоров через неделю, Уолли, конечно, расстроился, но принял бы решение Фронии как единственное верное.

— Афелия, — у самого порога обернулась она, — Мне, если честно, нужна будет помощь, сможешь поприсутствовать? Я, как маг, никакой, а с твоей помощью управимся в два раза быстрее.

— Я же не целитель и, если честно, даже основ целительской магии почти не помню, — призналась я нехотя.

— Ничего, зато я хороший целитель, хоть и как маг не состоялась.

Попрощавшись, она покинула камеру, в которой остались сидеть представители закона города Лапуки.

— Ты как? — ко мне подошел Эдриан с лимоном. — Прости, лимонад сделать не успел.

— Ничего, мне и так сгодиться, — я взяла цитрус и стала чистить его, как обычно чистят апельсины или мандарины. Окружающие морщились и хватались за скулы, наблюдая за тем, как я дольку за долькой отправляю в рот.

— Афелия, — Софи поднялась со стула и посмотрела на меня воспаленными глазами — Спасибо большое, за то что спасла его.

Я кивнула. Магичка, попрощавшись с мужчинами, направилась прочь из карцера, а за ней стали расходиться и остальные. Кто-то улыбался мне, кто-то, как и Софи, говорил слова благодарности, кто-то просто покидал камеру, не глядя на меня, и так до тех пор, пока мы не остались втроем в помещении.

— Я провожу тебя? — просил Саймон, когда Эдриан нерешительно отошел от моего стула.

— Не стоит. Я же сейчас в целительский, чтобы помочь Фронии, да и не плохо бы было приблизительно понять сроки выздоровления нашего подозреваемого.

— Ты думаешь Софи возьмется еще раз за сканирование воспоминаний мага? — уточнил Эдриан, а Саймон фыркнул:

— Пусть лучше не берется…

— Думаю да, — бросив на друга уничтожительный взгляд, сказала я — Это просто работа. Она сейчас придет в себя и после этого сможет продолжать работать.

— Но я все равно поговорю с ней, — задумчиво сказал Эдриан. — Если бы сейчас она убил нашего свидетеля — это было бы непростительной ошибкой, поэтому, помимо прочего, надо удостовериться, что она сможет продолжать работать как раньше.

Попрощавшись Эдриан ушел, оставляя нас вдвоем.

— Ну как ты? — Сай помог мне подняться, невесомо придерживая за талию. — Может еще лимона?

— Не стоит. Думаю у Фронии есть восстановительное зелье.

Мы неспешно выдвинулись в сторону целительского крыла. Сай поддерживал, но притягивать ближе к себе не торопился и я была ему за это благодарна.

— Как думаешь, — спросил он, когда мы почти добрались до широкой лестницы. — Сможет ли эта фифа вытянуть из нашего душегуба хоть что-нибудь?

— Думаю да, — практически без раздумий ответила я. — Она хороший специалист. Я видела плетения, которые она создала вокруг мага — выглядело это довольно профессионально. Просто сейчас она не рассчитала свои силы и это привело к печальным последствиям.

— Но она могла убить единственного подозреваемого…

— Или свидетеля, — поправила я приятеля. — Думаю, в следующий раз она будет аккуратнее.

— А что нам делать с этой информацией? Ну сможет она увидеть что-то в голове у этого мага, а дальше что? — Сай по инерции потер макушку, по которой только недавно получил благодаря нашему подозреваемому.

— Надеюсь он сможет приоткрыть завесу тайны над жаждущем мести оборотнем.

Саймон проводил меня до входа и ушел обратно в управление, а я отправилась дальше, помогать целительнице.

— Думала дольше будешь в себя приходить, — поприветствовала меня лекарка. — Одевай передник и вперед, за работу. На, — протянула она мне пузырек с восстанавливающим зельем — последний остался. Не дает мне их больше Оливер, говорит в нашем городе они без надобности.

Ополовинив пузырек, я сразу почувствовала небывалый прилив сил и энергии, а магия, которая и так после ударной дозы витаминов восстанавливалась в ускоренном режиме, начала пробуждаться еще быстрее.

— А теперь за работу! — улыбнулась мне лекарка и повела вглубь госпиталя.

На самой дальней кровати, все также под бдительным контролем двух вояк, лежал наш больной. Сейчас цвет его лица перестал походить на пепел, но до полного восстановления было еще очень далеко.

А дальше все завертелось и закрутилось. Фрония объясняла мне основные принципы целительства, а я, как примерная ученица, старалась запомнить и правильно использовать полученные знания. Она говорила, где надо применить силу, а где можно справиться подручными средствами. Она объясняла особенности и секреты магического лечения, а так же сложности, возникающие с такими как у нас больными. Меня так сильно затянуло в круговорот, что пришла в себя я только глубокой ночью, с практически пустым резервом.

— Не бережешь ты себя, — мы сидели в небольшой комнатушке, оборудованной для отдыха мед. персонала и неспешно попивали ромашковый чай. — Я тебя вон как вымотала, а ты даже не поняла этого.

— Да я для общего дела стараюсь. Закрутилась как-то, — покаялась я.

— Оно и видно, а для себя что-нибудь делаешь?

— А то как же, — улыбнулась я, скрывая неловкость. — Для себя я хочу спокойный город, чтобы по лесу ходить и не бояться. Так что, все это только для себя.

— Эх, думала девка толковая, а ты… — махнула она рукой в мою сторону, а я удивленно распахнула глаза. — Настоящий маг должен быть немного эгоистом, а ты — душа на распашку, сри кто хочет. — Грубо, но собственно верно сказала она. — Бабка твоя такая и была, пока тебя к ней не притащили, тут уж эгоисткой быть не получится. А вот мы с Оливером не такие, — с грустью в голосе сказала она. — Мы с Оливером, как и ты, душа открытая.

— Так ведь для целителителя это и правильно? — уточнила я, с сомнением в голосе.

— Ну какой же правильно? — возмутилась она — Оливер силы лишился, чуть сам к праотцам не отправился, а я… эх, — она раздраженно махнула руками, а я заерзала на стуле, желая как можно скорее услышать продолжение истории. — Чего ерзаешь, как вша на гребешке? Не будет душещипательной истории. — я разочарованно вздохнула. — Ладно, егоза, слушай. История не столько душещипательная, сколько занимательная. Я, по молодости еще, после академии пошла работать в столице медсестрой, чтобы опыта набраться, да в надежде знания получить, только не делятся столичные маги своими знаниями, боясь что новое поколение оставит их без работы. Работала я там, души не чаяла в своем мастере. А он был красавец писаный, родовитый и умный. Да и я ему приглянулась. Однажды зимой нас вызвали к кому-то из верхушек власти, Ромон — так звали моего мастера — обычно сам ходил к таким клиентам, а тут меня с собой позвал, сказал что помощь нужна будет. Ну я и пошла, как телок. Пришли, а там старый граф помирать собрался. Я сразу к графу и бросилась, но Ромон только взглядом меня останавливает. Говорит: «Не стоит, Фро, он уже не жилец», а я: «Ну как же не жилец, если это легочная болезнь». Смотрю, родственники меня взглядом пренебрежительным смерили и на мастера поглядывают, мол что за пигалица? Ромон головой только качает, а графу все хуже. Дело ясное, позвали нас родственники, чтобы смерть зафиксировать, да только раньше времени мы явились. Плюнув на все условности и, собственно, на мастера, я пошла к графу и стала его магией лечить. Ромон пытался оторвать, но только сила уже действовала, граф в себя приходить начал. Родственники в панике, уже графа по голове бить канделябром собрались, а он хоп — и глаза открыл. Посмотрел на все это, да как начнет на родственников своих орать, а я все еще в него силу вливаю. Когда граф понял, что еще врачуют, лег обратно на постель и как начал из меня силу тянуть, почти все высосал, как вампир, а потом и говорит: «Беги, девочка, по-добру, по-здорову из города, пока эти тебя не прибили и никогда больше в этот город не возвращайся». Вот так, как была, мне и пришлось ноги делать из столицы. Знаю, искал меня Ромон, убить хотел — его после этого случая все родовитые семьи стороной обходили, да и родственнички того графа тоже хотели с меня три шкуры спустить. А я бежала на самую границу страны, без сил, без денег, без сменной одежды, пока что к Оливеру не попала. Лишенцем, как он, я не стала, но той капли что у меня сейчас есть, даже котенка усыпить не хватит. Маг наш вообще во мне силы не увидел. Так что, душа на распашку это больно.

— Но ведь вы могли обратиться в магический патруль, вам бы помогли? — удивленно воскликнула я.

— Кто? Маг патруль? Побойся Богов, девочка, — она засмеялась, словно я сказала какую-то шутку. — В таких случаях надо бежать дальше, чем видишь, потому что иначе может быть плохо.

— Но ведь…

— Я тебе эту историю рассказала совсем не для того, чтобы спустя двадцать пять лет думать о том, как надо было бы поступить. Сейчас моя сила помогает мне видеть магические потоки, поддерживает меня в относительно нормальном виде и не дает умереть от старости, а для остального есть зелья одной не в меру умной ведьмы, — и тут я засмущалась. — Вообще, если бы ты хотела, то ты бы могла помогать мне в госпитале с больными. Не только зельями, а магией. Я бы научила тебя всему, что сама знаю. — Она говорила спокойно, но все равно, было видно что мой ответ очень для нее важен. — Работы здесь не так уж много, но хватает.

— Работа! — воскликнула я, подрываясь с места. — Я же должна к завтрашнему дню подготовить очередное зелье.

— Афелия, сядь и успокойся, — строго сказала целительница. — До обеда я его точно никуда не отпущу, а ты сможешь приготовить свое зелье утром, поэтому, перестань гробить свой организм, а спокойно — интонацией выделив это слово, сказала она — иди домой и ложись спать.

— Спасибо, вы правы. — Я поднялась со стула, несмело улыбаясь целительнице — А над вашим предложением я обещаю подумать. Правда. Но пока что не готово мое зелье я, к сожалению, ничем другим заниматься не хочу, да и не могу.

Домой я добралась поздней ночью. Сопровождать меня подрядили одного из стражей, охраняющего нашего потерпевшего. Сопровождающий мой шел молча, все чаще оглядываясь по сторонам.

— Боитесь неизвестного убийцу? — с улыбкой уточнила я.

— Да нет, боюсь любопытных взглядов. — Моя улыбка сразу потускнела. — Вы не правильно поняли, — начал оправдываться он — Я не то хотел сказать. Просто у меня невеста дюже ревнивая, если кто увидит нас вместе, так сразу не то подумают. — Я сникла еще больше, остаток пути не думая возобновлять разговор.

Дома я сразу пошла спать, но мысли в голове, особенно после разговора со стражем, все никак не давали уснуть, поэтому, провозившись в кровати больше часа и поняв, что уснуть больше не удастся, я отправилась в лабораторию — варить для Софи очередную порцию зелья.

Механическая работа помогла выбросить из головы посторонние мысли, поэтому в объятия Морфия — Бога сна — я провалилась прям в лаборатории, на маленьком диванчике стоящем в углу.