Глава 10. Прачечная

Они побрели по тихой темной академии. Босая Джун отчего-то показалась Нату трогательно хрупкой. У нее были совсем маленькие изящные ступни, на которые он то и дело бросал взгляд.

Сам он только и мог думать, что, слава богам, хоть носки оказались приличными. Он вполне мог напялить спросонья и разные.

Прачечная оказалась в западном крыле и тоже на цокольном этаже. Джун затанцевала на холодных камнях.

– Брр! Так, сейчас… Где-то тут…

Она подергала один из подсвечников, перешла к другому, дернула и его.

– Тут запор, – сказал Нат. Он увидел ярко светящийся узел на стене.

– Вот засранцы! Я всего пару раз и спасла оттуда свои футболки, а они уже запор стали вешать.

Нат сунул ей в руки свой пиджак с ботинками и стал распутывать. Замок был небрежный и простенький, он открыл его в два счета.

– Я всё гадал, как тебе удается их сохранять. Ведь в стирке все надписи пропадут, да?

– Конечно. За «Конклав сосет» мне месяц пришлось убираться в классах.

– И стоило оно того?

Дверь поддалась и открылся проход.

– Стоило, уж поверь. – Джун решительно пошла вперед, вернув ему пиджак.

Прачечная была куда больше кухни Мортимера. Под потолком на дальней стене светились витражами маленькие стрельчатые окна, но в основном зал тонул в полумраке. В четыре ряда тянулись странные бочки, которые мерно гудели и подрагивали.

Джун дернула за какую-то веревочку, и зажглись светильники.

– Ищи свободную, – кивнула она на бочки и пошла вдоль первого ряда, открывая крышки и заглядывая внутрь.

– А что это? – полюбопытствовал Нат. Некоторые бочки подрагивали, какие-то мерно гудели.

– Машинки для стирки. Заправляешь магией, кладешь одежду – и готово. Ни воды, ни мыла, ничего не нужно. Изобретение Горгоны, между прочим, недаром она стала такой богачкой.

– Горгона – это…

– Горнгон, ага. Директриса-практик. Она чертову уйму всего наизобретала, и даже магические брикеты – ее изобретение.

– Да уж, удобная штука. Сохраняешь магию и используешь когда надо. Чаровники удавились бы, если бы можно было из этих брикетов делать наши заклинания.

– О да, но вы не так просты.

– Увы. – Нат приоткрыл очередную крышку и увидел светящуюся форму. Джун бросила проверять всё подряд и пошла в самый конец ряда.

– Вот пустая. Давай сюда свое барахло.

Джун кинула в бочку свой пиджак и ботинки. Нат подошел и бросил свои.

– Эм… Отвернешься или снова будешь пялиться? – спросила Джун с вызовом. Нат с достоинством отвернулся.

Джун возилась за его спиной с одеждой. Вжикнула молния – видимо, она переодевалась обратно в спортивную форму.

Нат огляделся кругом: а ему во что прикажете переодеваться? Сидеть перед Джун голым?

Он пошел к стопке чистой одежды, уже рассортированной по факультетам. Может, тут и его есть?..

Метки на одежде ставили магией, Нат попытался прочесть парочку, но он не умел считывать их так же хорошо, как открывать сложные магические замки. Чертыхнулся и схватил первую попавшуюся футболку и штаны.

Замер на мгновение, но не решился обернуться. Вытащил рубашку из брюк, стал расстегивать пуговицы, стянул галстук – атрибут, на который забили все после пятого курса, но Нат носил. Как-то привык.

Он кинул рубашку на крышку бочки и взялся за ремень брюк. Интересно, а Джун смотрит? Не может же ей быть в самом деле совсем не интересно. Обернуться?

Да пошло оно!

Нат решительно звякнул пряжкой и стянул брюки. Оделся в чью-то одежду.

– Ты всё? – уточнил он, прежде чем оборачиваться.

– Ага.

Нат понес свою одежду к бочке. Джун с улыбкой держала крышку.

– Надо же, а ты ничего, Спинс, – заявила она. – Я думала, книжные черви все бледные и худющие.

Нат очень постарался не выглядеть польщенным. Бросил одежду в бочку.

– Чары требуют напряжения мышц в том числе. Слабый не сможет удержать линии силы как нужно, а я работаю с ними с десяти лет.

– Велик и могуч во всем, – закатила Джун глаза, бросила сверху пластинку со спрессованной магией (Нат не заметил, откуда она ее взяла) и захлопнула крышку.

Нат оттянул ворот и попытался хоть немного растянуть футболку. Она оказалась ему маловата и обтянула как вторая кожа. Такое иногда надевал Палий, если чувства юмора, настойчивости и его голубых глаз не хватало, чтобы впечатлить очередную девушку. В обтягивающей футболке капитан чарбольной команды выглядел так, что иные слишком впечатлительные студентки застывали, раскрыв рот. Но Нат-то никогда и никого не пытался впечатлить своим торсом в обтягивающей майке, и сейчас, даже после вроде как настоящего комплимента от Джун, он чувствовал себя ужасно глупо.

– Ты прихвати футболочку с собой, пройдешь завтра в ней по коридорам – глядишь, и девушку найдешь. – Джун подмигнула, запрыгнула на бочку и задорно поболтала ногами.

– Кто сказал, что я ищу девушку? – недовольно буркнул Нат.

– О… Так это правда? Ну, что ты…

– Нет! – рявкнул Нат.

– Ладно, ладно! Знаешь ли, некоторые болтают про тебя всякое. Я-то не верю слухам, но ты сам сказал…

– Я имел в виду, что отношения не стоят первым номером в списке моих приоритетов, а вовсе не то, что мне не нравятся девушки, – процедил Нат. – Мне нравятся девушки! – заявил он резко, чтобы ни одной тени сомнения не осталось у нее в голове.

– Прекрасно, Спинс, очень за тебя рада, – Джун закатила глаза, порылась в своей сумке, достала яблоко и стала с аппетитом его есть. – Кто-то конкретный тебе нравится или все подряд?

Нат тут же осекся и кашлянул:

– Конкретная.

– Ох и повезло же какой-то счастливице, – состроив скептичную мину, протянула Джун. – Постой, а может, это я? – Джун не удержала удивленный тон и мгновение, сразу прыснула. – Да ладно, ладно, я шучу. Уверена, у тебя будет такая же мозговитая чаровница, как ты, и детишки будут с огромными головами. – Джун рассмеялась своей шутке. Нат понуро залез на бочку напротив и достал из сумки листок с рецептом.

– М-да… придется покорпеть. Настаивать двадцать дней, – сказал он, пробежавшись глазами по рецепту. – Оленьи жилы, осока-плошница… – Нат всё больше мрачнел. – Светогриб! – простонал он.

– Это без проблем, – заявила Джун.

– Они же редкие, стоят как золотые слитки.

– Ты не всё знаешь про эту академию, Спинс. Тут есть где раздобыть светогриб.

– А слезы речной каппы где раздобудем?

– В кладовой вашего профессора Тристана, конечно. Украдем. Стащим. Похитим. – Джун улыбнулась во все тридцать два. На щеках заиграли ямочки, и Нат вдруг вспомнил их неловкий поцелуй в коридоре.

– Для кого это зелье? – спросил он раньше, чем смог себя остановить.

Джун удивленно моргнула.

– А что? Хочешь прочитать мне лекцию про благородство и честь?

– Я думаю, что это не слишком чистая игра, если ты понимаешь, о чем я.

– Нотации попрошу оставить при себе. В любви и войне все средства хороши, слыхал?

Нат хмыкнул, убрал рецепт обратно в сумку.

– Слыхал… – сказал он задумчиво.

– В город хочешь? – спросила Джун внезапно.

– Сейчас?

– Нет, конечно. В субботу после матча. Мы пойдем праздновать или заливать горе. – Она прыснула.

– То есть вариант проигрыша ты все-таки рассматриваешь?

– Я же капитан, Нат. Конечно же, я понимаю, что нельзя выигрывать у чар постоянно. Да, пару раз мы смогли застать их врасплох, но они учатся. Спасибо, кстати.

– За что? – удивился Нат.

– За то, что не играешь в чарбол. Есть мнение, что, если бы ты играл, у нас не было и шанса. Как думаешь, это правда?

Нат осторожно пожал плечами. Палий весь четвертый курс только что мозг ему не выел, пытаясь затащить в команду.

– Ну… если совсем честно – да, – сказал он. – Только не нужно сразу начинать про мою заносчивость!

– Как бы ты у нас выиграл? – Джун вдруг посмотрела на него очень заинтересованно.

– Поколдовал бы с нашей формой, добавил бы какого-нибудь материала, хоть металла, и навел чары на газон. Всё, что не одето в нашу форму, заставил бы прилипнуть намертво.

– А мяч?

– Снял бы с него чары вручную, – Нат пожал плечами.

– Но мы бы все равно могли колдовать. Даже стоя на месте.

– Лежа на месте, – поправил Нат. – Пылевой морок или водяной туман, – Нат небрежно пожал плечами. – Ограничить видимость на поле – ерунда.

– Хм… И что у вас этого никто не может? Только ты?

– Могут, но не на поле по чарболу, когда в тебя летят заклинания. Такие серьезные чары требуют времени, сосредоточенности, может, даже пары амулетов в помощь. Зачаровать огромное поле в считанные секунды, при этом добавить в чары избирательность к определенному веществу, – это не так просто.

– Но ты можешь?

Нат замешкался. Не то чтобы он был таким уж скромником, но за его таланты от других учеников он всегда получал только зависть и холодность. И показаться надменным хвастуном перед Джун хотелось меньше всего. Нат с тревогой подумал, что не стоило распаляться про сложность чар, которые он мог бы сотворить, и уже собрался соврать, что не сможет. Но Джун его опередила.

– Ничего себе, – присвистнула она. – А ты и правда голова, Спинс. Спасибо, что не уничтожил чарбол на шесть лет. Было бы жутко скучно играть с таким непобедимым гением, как ты.

– Я поэтому и не играю, – несмело признался Нат. – Можешь представить, как меня уговаривали…

– Да уж могу. Я бы наизнанку вывернулась как капитан, чтобы ты играл за мою команду.

– М-да… Палий постоянно ныл, я даже как-то сходил на отборочные. Только это уже тогда было избиением младенцев, понимаешь? Мне было скучно, и всей академии было бы скучно смотреть, как я выделываюсь на поле. И так достаточно популярен, – сказал он с сарказмом.

– Знаешь ли, тебе очень сложно не завидовать, вот все и завидуют. Даже я. – Джун вдруг как-то совсем невесело усмехнулась. – А может, и особенно я.

Нат удивленно поднял брови.

– Забудь. – Джун тут же надела на лицо беззаботную улыбку. – А вообще, если совсем честно, тебя в академии ненавидят, Спинс. У тебя друзья-то хоть есть, кроме этого королевского олуха?

Нат только вздохнул.

– Нет. Было время я еще пытался как-то влиться, а потом… – Нат безнадежно махнул рукой.

– Любого взбесит такое превосходство. – Джун положила огрызок на соседнюю гудящую бочку. – А ты не слишком-то стараешься его сгладить.

– Как будто оно упало на меня с неба! – разозлился Нат. – Я сплю по четыре часа в день максимум, хожу на все факультативы, которые могу. Пашу как проклятый, чтобы иметь такие результаты.

– Да… Но ты ведь не слишком-то это афишируешь, да? Свою загруженность.

Нат прикусил губу.

– И зачем бы это делать?

– А!.. Тебе, значит, нравится слыть великим талантом, да, Спинс? Даже если это на самом деле не совсем так? То есть ты ночами тренируешь свои чары, а потом делаешь вид, что все-то у тебя выходит само по себе и с первого раза?

Нат не мог не согласиться. Взять даже проклятую витрину с конфетами профессора Кирста. Ведь он мог бы вместе с ребятами со своего курса пытаться ее открыть, но предпочел никому не показывать неудачных попыток.

– Ненавижу проигрывать. А уж прилюдно тем более, – признался он негромко.

– А стоило бы, – хмыкнула Джун. – Если бы ты не был таким непогрешимым совершенством, людям было бы легче примириться с твоей гениальностью.

– И что ты предлагаешь? Завалить все экзамены, чтобы безразличные мне люди сказали: «Ах, не такой уж он и зануда»? Пф! Плевать мне на их мнение, лучше добьюсь чего хочу.

– И чего ты хочешь?

– На данном этапе – закончить с отличием первой степени.

– Да это уже у тебя в кармане. Сколько тебе уже прислали предложений о стажировках?

– С чего ты?..

– Ну сколько?

– Три.

– И это до результатов экзаменов. У-у, Спинс, надо бы взять у тебя автограф, пока это еще возможно. Распишешься на груди? – И она оттянула ворот футболки. Нат зацепил взглядом ложбинку между двух нежных сфер, едва выглянувших из-под ткани. Джун со смехом отпустила ворот.

– Очень смешно, – буркнул он и отвел взгляд.

– Ну правда, в чем смысл? Ты ведь уже блестящий ученик, первый на всех курсах. Зачем продолжать так уж стараться?

– А что мне делать? Сдаться на финишной прямой?

– Да нет, просто немного повеселиться. Разве не за этим ты ввязался в эту авантюру со мной?

Нат неопределенно повел плечом.

– Я просто хотел поесть нормально.

– Ну да, конечно, – Джун тихо посмеялась себе под нос.

Бочки гудели себе, иногда какая-то начинала дрожать. Они помолчали, каждый думая о своем.

– А чего хочешь ты? – спросил Нат.

– М?

– Я хочу закончить академию с блеском, а ты? Прогуливаешь классы с первого курса, все правила нарушила не по разу, чуть не вылетела. Чего ты хочешь? Чего добиваешься? Чтобы тебя вышибли?

– Ну уж нет! Я заслужила свое «магическое», – она изобразила кавычки пальцами, – образование. И я его получу.

– Тогда почему тебе настолько наплевать?

– Потому что я не собираюсь завивать кудри, пропитывать ткани грязеотталкивающими чарами или сцеживать свою магию в брикеты. – Она презрительно сморщилась.

– Почему? Ну, то есть… Ты же учишься на практике. Что ты собираешься делать после академии?

– О, у меня множество талантов, и я найду им применение в большом мире. Выбраться бы только отсюда поскорее. – Джун устало потерла лицо ладонями.

– Не понимаю. Если тебе так это противно, почему ты пошла сюда учиться?

– Потому что я не хотела учиться на практике, вот почему. Но на чары я не смогла попасть. Видишь ли, в год моего поступления очередь претендентов была сдвинута на два места. Для королевской задницы и для тебя, прапраправнука какого-то там великого мага в Конклаве. Для таких золотых деток общие законы не писаны. В итоге, несмотря на то, что я отлично сдала вступительные тесты, я не прошла на чары. А платное обучение родители не могли потянуть. Нам такое не по карману. Местечко нашлось только у практиков. Вот, мол, мы вас не вышвырнули ради других, учитесь. Именно поэтому ваш Конклав – сосет, – подытожила Джун скучающим тоном.

Нат смущенно отвел глаза.

– О.

– Чувствуешь себя виноватым?

– Нет, – пожал плечами Нат. – Не я же установил правила. Я бы сдал вступительные…

– Ты-то, ясное дело, оправдал доверие, а вот Принцесса… Обидно, знаешь ли, получать огрызки, видя, как именно он учится на ваших сверхпривилегированных чарах. – Джун сладко потянулась. Нат не смог не отметить, как гибко она выгнулась. Че-ерт… А ведь Джун и правда красивая. То есть не то чтобы красотка, но красивая. Ему кажется красивой. Вот сейчас, сидя на бочке в неярком свете, в форме для чарбола, встрепанная, с волосами, что даже бедер касаются… Так, стоп. Что там она говорила про его лучшего друга? Что-то нелестное. Но Палий ведь и правда учился из рук вон плохо и неохотно. Возразить тут было совсем нечего.

– Ты можешь научиться сама. Попробовать хотя бы. Книги и факультативы…

– Да брось. Это уже дело прошлое. Да и потом, ты знаешь, как чаще всего заканчивают маги самоучки.

Нат знал. Печальная статистика была неумолима. Чародеи с многолетним опытом и то бывало становились жертвами экспериментальных или неверно выполненных чар, а уж если туда лез бестолковый самоучка…

– Мир полон возможностей, не собираюсь унывать из-за того, что не судьба мне стать великим магом, как ты. – Джун искренне улыбнулась. На щеках снова заиграли ямочки… Черт, Нату, кажется, всерьез нравилось видеть такую вот ее искреннюю улыбку.

– Зато ты умеешь играть в чарбол, – пробормотал он, желая как-то сгладить неловкость и перевести разговор в более безопасное русло.

– Я много чего умею, Спинс, – сказала Джун лукаво.

– Например?

– Например… целоваться.

Нат нахмурился:

– Что?

– Ты ужасно целуешься, Спинс, вот что.

Нат вспыхнул:

– Ты не знаешь, как я целуюсь!

– Вообще-то знаю. Имела сомнительное удовольствие это попробовать сегодня.

– Это было не всерьез. Я не старался, – обиделся Нат. Джун покатилась со смеху.

– Ну да, конечно!

Нат, полыхая гневом, соскочил с бочки и подошел к Джун.

– Слезай, – приказал он.

– Зачем?

Он хмуро глядел на нее. Не мог он стерпеть такой несправедливости и не мог выставить себя в настолько непривлекательном свете перед девушкой, которая вроде как… начинала ему искренне нравиться.

– Будешь доказывать?

– Слезай, – повторил он негромко.

Джун прыснула, но с бочки соскочила, они оказались совсем рядом. Джун была заметно ниже, Нат смотрел на нее сверху вниз, и что-то мягко прокрадывалось в его голову, путало мысли… Что он творит? Он действительно собирается доказывать Джун, что умеет целоваться? Ведь сущая глупость, но… Она стояла так близко, что Нат всей кожей почувствовал ее тепло.

Джун подняла подбородок, нарочито сложила губы в трубочку и закрыла глаза. Целуй, мол. Нат тихо фыркнул. Он не знал, чего хотелось больше: придушить ее, засмеяться или любой ценой стереть эту нахальную гримасу с ее лица.

Нат медленно наклонился и очень нежно, едва касаясь, поцеловал Джун в самый уголок губ.

«Боги… Только бы она не отстранилась… только бы не стала язвить… только бы…»

Нат мягко скользнул губами к другому уголку рта Джун – лишь касание, не больше, и чувственно поцеловал.

И ее губы дрогнули, расслабились, раскрылись… Он почувствовал, как она едва слышно вдохнула и сглотнула. Тепло ее дыхания коснулось его кожи, они смотрели друг на друга, находясь так близко, так немыслимо близко.

«Пожалуйста… Еще… Не убегай…» – Нат ни за что бы не осмелился это сказать, но знал, что Джун всё поняла правильно. И не отстранилась. Почему? Он не знал и не хотел думать сейчас. Только не сейчас.

Нат очень осторожно, нежно, словно имел дело с пугливым зверьком, поцеловал губы Джун. Он не знал, почему действовал именно так. Ведь Джун, наверное, куда опытнее его. Может, она ждет, что он сделает это иначе? Напористее? Пустит в ход язык? Но ему не хотелось… Не так… Она должна сама захотеть. Почему-то это было страшно важно, жизненно важно. Джун нужно было поцеловать так, чтобы она не испугалась, чтобы сама попросила большего. Захотела именно с ним… Их губы едва касались друг друга, поцелуй был несмелым, почти невинным, скорее любопытство, чем чувственность. Они просто мешали в одно два дыхания, мягко касаясь губами то так, то этак. Но от этого было так дурманяще хорошо, что Нат не удержался и закрыл глаза. Джун робко ответила ему, не отстранилась. Ему хотелось большего, и, он мог побиться об заклад, ей тоже.

Нат, на мгновение отстранившись, открыл затуманенные глаза и облизал губы. Джун стояла совсем рядом, глаза были закрыты. Она замерла, словно ее околдовали, едва дышала. Нат залюбовался ее пылким румянцем. И вдруг Джун, открыв глаза, тоже облизала губы. Как-то неосознанно, явно растерянно. Нат снова поцеловал ее, и на этот раз всё было куда откровеннее.

Поцелуй стал сладким, дурманящим. Нат терял голову. Как же хорошо…

Он не понял, когда обнял Джун. Просто нужно было придержать ее голову, стать ближе, шагнуть вперед, чтобы Джун уперлась спиной в бочку. Так было правильнее, удобнее. Потому что их поцелуй из невинного становился всё более жарким. Столкнулись языки, мягко проскользнули друг по другу, и Ната пробило током. Он почувствовал пальцы Джун в своих волосах. Они целовались, жарко обнявшись, забыв, почему и как это произошло. Ната всё больше вело. Он чувствовал Джун так близко, теплую, пахнущую чем-то неуловимым, ее волосы скользили между пальцев, ее грудь под плотной спортивной футболкой прижималась к его груди. С каждым новым поцелуем перед его мысленным взором стали вспыхивать картинки одна бесстыдней другой. Грудь Джун, ноги Джун, стоны Джун… Джун, Джун…

Резко вздрогнула бочка, и они, опомнившись, отшатнулись. Джун секунду смотрела на него так, словно не могла поверить в то, что произошло. Она отвела взгляд, спустила руки с его плеч, и Нат понял. Выпустил Джун из объятий и сделал шаг назад, давая ей простор. Она, ошеломленная и смущенная, шумно сглотнула.

– О!.. – сказала сипло и кашлянула. – Кхем! Ладно, беру свои слова назад, – натянуто рассмеялась она. – Ты… В тот раз ты действительно не старался. – Она прыснула. И тут же, под предлогом, что ей срочно нужно порыться в своей сумке, отошла от него еще дальше.

Нат проклинал чертову бочку на все лады. Чтоб ее! Они могли бы…

«Что? – мысленно прикрикнул он на себя. – Могли что? Переспать тут, в прачечной? Конечно же, нет, но… Чертова бочка!»

Джун как ни в чем не бывало заглянула в бочку, в которой очищались их вещи, и стала доставать одежду.

– Готово, господин умник. Держи.

Нат подошел и взял свою одежду, Джун отвернулась, пряча глаза. Нат чувствовал ее недовольство. Жалеет? Стыдится? Что? Ведь всё было… здорово. Ему понравилось, и очень даже. И ей тоже нравилось. Он же не слепой!

Джун быстро обулась, побросала одежду в сумку.

– Я пошла, завтра в восемь, как обычно, – сказала она скороговоркой и умчалась из прачечной. Нат понуро кинул вещи на ближайшую бочку и стал переодеваться.

М-да уж. После такого раздеться под взглядом Джун было бы совсем неловко, может, поэтому она и убежала? Щадит его чувства? Что-то не верилось в ее деликатность. А может, он позволил себе слишком многое? Но она ведь не возражала! Ей нравилось, он ведь точно это видел. А может, это стыд не перед ним, а перед тем, другим? У нее ведь есть тот, для которого она готовит зелье, а его, Ната, поцеловать можно разве что в шутку. А ведь ей понравилось…

Стоило прийти в себя и не поддаваться иллюзиям. Стоило. Но Нат шел в сторону своего общежития и не мог перестать улыбаться. Что за девчонка эта Патик, будь она неладна. Сумасшедшая… Смешная… Теплая…

– Спинс!.. Спинс, стоять!

Нат так замечтался, что услышал только со второго оклика. К нему на всех парах несся староста прикладников, Марк Далин.

– Наказание, Спинс! – с невыразимым торжеством сказал он. – Час работ за блуждание ночью по академии.

Нат с улыбкой протянул руку, и штраф окольцевал его запястье неснимаемым браслетом.

– Спасибо, – беззаботно сказал он. Марк, русоволосый здоровяк, кажется тоже игрок в чарбол, подозрительно смотрел на него.

– Ты что, пьян? – прищурился староста подозрительно.

– Нет.

– А чего тогда лыбишься? Нашел что-то смешное, Нытик?

Улыбка Ната медленно сползла с губ.

– Да пошел ты, – сказал он без особых эмоций.

– Еще два часа работ. Оскорбление старосты, Спинс.

Нат безропотно протянул руку. Еще один браслет. Три часа… Где он, черт побери, возьмет в своем расписании три лишних часа? Да плевать.

– Это всё? – холодно уточнил Нат.

– Если не хочешь еще что-то высказать в мой адрес, – подначивал его Далин.

Нат промолчал. Они холодно буравили друг друга взглядами. Ну что еще? Нат не помнил, чтобы когда-то чем-то успел насолить Далину.

– Вали в свою комнату, Спинс, – процедил Марк. Нат поднял брови, развернулся и пошел прочь. – И чтобы я за милю от Патик тебя не видел, – бросил Марк ему в спину, заставив замереть на месте. Ах, вот оно что! Ну конечно, те старосты уже, видно, половине академии растрепали, что застали их с Джун целующимися в коридоре.

Нат обернулся и изобразил искреннее удивление. Не часто ему, лучшему ученику в чарах и менталистике, в последние лет пять приходилось слышать угрозы.

– А то что? Шнурки мне свяжешь? Или брюки отгладишь?

Марк неспешно, угрожающе подошел к нему. Нат только выгнул бровь. Да что он ему может сделать? «А вдруг это Марк? – мелькнула неприятная мысль. – Тот, ради кого Джун варит это проклятое любовное зелье?»

Нат оценивающе оглядел Далина. Здоровый черт. Наверняка приятель Джун, товарищ по команде, сокурсник… Сколько возможностей: общие комнаты отдыха, общие тренировки, раздевалки, занятия… Размазать бы его по стене, этого заботушку. Ах, как красиво бы смотрелось. Джун ведь говорила, что ей не нравятся скучные каменные стены.

– Я тебя предупредил, умник. Решил поиграть в любовь под занавес академии? Что, скучно жить стало? Найди другую или будешь отбывать наказания до самого выпуска, усек?

– Твое какое дело?

– Такое. Я тебя предупредил, Спинс. Держись подальше от Джун, или я тебя закопаю.

– Дрожу от ужаса, – скучающе подытожил Нат.

– Мудак, – выплюнул Марк и пошел прочь.

Нат еще секунду боролся с желанием наподдать ему вслед какими-нибудь чарами. С трудом, но все же сдержался. Нападение на старосту… Сколько он ему вкатит? Часов пять, не меньше.

Нату тоже предлагали стать старостой курса, но он отказался. Некогда ему было выполнять все эти обязанности: возиться с наказаниями, контролировать дисциплину, патрулировать коридоры, помогать профессорам…

А вот был бы старостой, этот засранец Далин не имел бы над ним никакой власти.

«Он и так не имеет!» – зло подумал Нат, но два неснимаемых браслета на руке говорили об обратном. Нат хмуро поплелся в свое общежитие и на этот раз благоразумно накинул чары сокрытия и не попался ни одному дежурному.