Глава 12. Хранилище мастера эликсиров

Они дошли до кладовых профессора Тристана. Кафедра составной магии располагалась, слава богам, не на самой верхотуре академии. Еще одного унижения с лестницами Нат бы не вынес.

Джун всю дорогу кипела, Нат же чувствовал себя чудесно. Он засмущал Джун. Это было очевидней некуда. Боги, если бы он знал, что для того, чтобы смутить девушку, достаточно признаться ей в симпатии, он бы давно… Нат нахмурился. Вообще-то, у него не было никаких симпатий. То есть, конечно, он находил каких-то девушек посимпатичнее, а других пострашнее, но и всё. Джун… с ней было по-другому. Внешне в ней не было ничего рокового: ни величавой стати, ни сводящей с ума красоты, ни обезоруживающей хрупкости.

Джун была небольшого роста, но не худышкой. Волосы хоть и были по–женственному длинными, но эта неистовая кудрявая грива будто никогда не знавала ножниц.

Лицо у нее было слишком подвижным и живым, чтобы можно было толково разглядеть черты. Она то улыбалась, то ругалась, то морщилась, вечно складывая эти свои гримаски. И Нат, кажется, начинал любить каждую эту гримаску…

Он испуганно сглотнул, отсчитывая шаги рядом с насупленной Патик. Он… что? Что?!

Одно дело признаться Джун, что она ему симпатична, и совсем другое – даже мысленно позволить себе слово на букву «Л». Нет, нет. Всё не могло зайти так далеко за каких-то жалких три дня. А что, если могло?.. Ведь Вещее перо работает не в одну, а в обе стороны. Значит, он мог влюбиться. Вполне мог. Боги, как же он так влип?!

Нат запоздало вскинул голову, почувствовав, как амулеты в кармане задрожали в футляре. Он перегородил Джун дорогу:

– Стой!

– Что еще? – проворчала Джун.

Нат залез в карман и вынул свой футляр для артефактов. Даже Джун, даром что была не на чарах и не на составной магии, и то презрительно выгнула бровь.

– Да-да, он такой, – подтвердил Нат.

– Я у первокурсников видала получше, – надменно просветила его Джун.

– Нет, не видала, – обиделся Нат.

Футляр для амулетов был своего рода визитной карточкой мага. Золото, перламутр, камни, вензеля – всего этого было в достатке даже на пустом футляре первокурсника, у которого еще не было навыков, чтобы сварганить себе самый простецкий артефакт.

Нат же свой футляр – гладкий, деревянный и без каких-либо украшательств – нашел на чердаке родительского дома. Сначала и не понял, что это, крутил в руках, таскал с собой. Потом отец увидел и рассказал, что это был первый футляр его прославленного прадеда, единственного из всей семьи, кто удостоился войти в Конклав.

Нату это страшно понравилось, и он оставил футляр себе. И со временем оценил удобство. Прадед его был не дурак, и форму для своих артефактов выбрал самую простую и подвижную – круг. А Нат выбрал материал – дерево. На него легко ложились чары, ведь оно когда-то было живым и хорошо принимало линии силы. Изнашивались его деревянные монетки, может, и побыстрее рубинов и золотых колец, но и заменить их было проще простого.

Нат думал, что однажды, когда он сможет делать действительно мощные быстрые артефакты, он обязательно сделает себе помпезный футляр. Налепит вензель со своими инициалами, отделает золотом и камнями – ну, чтоб всё как положено и как у всех.

Но на нынешний уровень артефактов ему и в голову не приходило заморочиться красотой. Поработают полгода – и в мусор. Среди учеников его артефакты, может быть, не были самыми сильными – все-таки он изучал составную магию по факультативам, – но в десятку точно бы вошли. И, как и всегда, ему этого было мало. Недостаточно. Нужно было больше, лучше, искуснее…

Он вынул из плотного ряда деревянную монетку с крестом, коснулся губами и кинул на пол.

Монета бодро покатилась по коридору, выписывая восьмерки и круги.

– Перепроверим. Что-то мне подсказывает, что Тристан охраняет свои кладовые получше библиотеки.

– Давай, давай, работай за еду. – Джун нагло прислонилась плечом к стене коридора и сложила руки на груди.

Нат хмыкнул и отзеркалил ее позу, прислонившись спиной к другой стороне.

– Ты ведь понимаешь, что твое кипение только подтверждает мои слова? – Он высокомерно задрал подбородок.

– Для лучшего студента академии, твоя логика работает из рук вон плохо, Спинс, – едко отбила Джун.

Нат довольно улыбнулся. И Джун тоже, явно борясь с собой, тихо прыснула.

– Ты псих, ты в курсе?

– Почему это?

– Знаешь, – Джун покачала головой, – если бы я хотя бы на миг поверила, что ты несешь этот бред про свидание всерьез, то жутко оскорбилась бы, что ты играешь с моими нежными чувствами.

– Но я предельно серьезен.

– Ой, брось, Спинс. Кто-то напел тебе про меня сказок, и ты решил не покидать стены академии, не попытав счастья, да?

– Я не понимаю, о чем ты, – Нат пожал плечами. – Каких сказок?

– Значит, никаких тайн, секретов и скрытых мотивов?

Нат сглотнул. Вещее перо считается?..

– Нет. Никаких. – Он не отвел глаз. Слишком много часов провел на менталистике и давно научился неплохо обманывать.

– Мы с тобой точно друг другу не подходим. И у нас ничего не будет, – твердо заявила Джун, убеждая то ли его, то ли себя.

– Отрицание – это, знаешь ли, первый шаг к принятию… – Нат поймал монетку, что прыгнула в его ладонь. Стал считывать следы чар. Джун только фыркнула.

М-да, Тристан, конечно же, защитил свои кладовые чарами, и в общем-то они уже в них вляпались. Ничего, выберемся, подумал Нат. Он повернулся к внушительной дубовой арочной двери и стал аккуратно распутывать магический запор.

Джун слонялась по коридору взад-вперед.

– Не отходи.

– Угу…

В секунду, когда Нат отпер дверь, чары сработали. Он обернулся.

– Сюда!

И обомлел. Джун умудрилась уйти чуть не до конца коридора.

По полу пополз дымок, аккурат полукругом вокруг двери. Он стал подниматься всё выше, а у пола уже виднелось то, чем он станет: железными прутьями толщиной с палец. Нат у двери оказался с одной стороны, Джун с другой.

– Стой где… – начал Нат, и тут Джун молнией кинулась к нему через коридор. – Не надо! – успел прошипеть Нат, но Джун уже перепрыгнула поднимаюшиеся прутья. Нат успел подумать, что недаром она капитан команды по чарболу. Но тут ее нога зацепилась за прут, Джун споткнулась и полетела прямо на него. Нат только и успел подставить руки. Так, в объятиях и с жутким грохотом, они ворвались в кладовую зельевара и рухнули на пол в проходе между стеллажами.

– Ты с ума сошла? – возмутился Нат и отмахнулся от вороха рыжих кудрей, что заслонили ему лицо.

– Мы же вместе занимаемся этим зельем. – Джун ловко скатилась с него и поднялась, оставив валяться у своих ног. Нат некстати смутился. Эта вынужденная поза…

– Какая самоотверженность. – Он поднялся следом и начал отряхивать пиджак. – Наверное, нафантазировала каких-нибудь ужасов, что я сдам тебя, застряв в этих решетках. Я же с ча-ар, – передразнил он, не сдержавшись.

– А ты мог бы?

– Разумеется, мог.

Они внимательно посмотрели в глаза друг другу. Нат отвернулся, Джун смущенно заправила волосы за ухо.

– Не думала я ничего такого. Просто не хотела остаться там без тебя.

– Скучала бы? – Нат повернулся к шкафам и вытащил из кармана сложенный рецепт зелья.

– Я не из тех, кто пропускает веселье, Спинс. – Джун нагло прошла мимо, тряхнув волосами.

Нат пробежался по списку, огляделся вокруг… Так, этот стеллаж, потом тот…

– Вон там доставай синецвет: синие цветы и желтый стебель, четыре цветка. Слезы каппы где-то в тех пробирках, зеленые, нам нужно три капли.

– Угу… – Джун стала выдвигать ящики и перебирать крохотные пробирки на полках. – А мы спешим? Этот Тристан сейчас, наверное, мчится сюда?

– Ни за что на свете. Ты его просто не знаешь.

– Откуда уж мне… Эти?

– Да. Клади… – Нат обернулся кругом и вытащил из шкафа стандартные бумажные пакетики, что мастер эликсиров использовал, чтобы расфасовать ингредиенты для учеников. – Сюда…

– Но ведь защита стоит, он же наверняка знает, что она сработала.

– Знает, но Тристан… он… – Нат попытался подобрать слова, – себе на уме. И он не станет вылезать из теплой постели потому, что кто-то решил залезть в его запасы, уж поверь. Он, конечно, зайдет сюда утром и достанет нерадивого вора. Но сейчас?.. Не-ет. Это скучно и неинтересно. Он даст тебе время, прямо как на уроке. Он, знаешь ли, никогда и никого не торопит, поэтому эликсиры обычно затягиваются и идут с опозданиями. Он даст нам время выбраться.

– Ты снимешь решетки, да?

– Нет, это не вариант.

– В смысле? – Джун оглядела маленькую кладовую. Окон тут не наблюдалось. – А как мы будем выбираться?

– Прекрасный вопрос, но не своевременный, – Нат попытался изобразить вдохновленный тон Тристана. – Как известно, каждому ингредиенту свое время, Патик. Так займитесь же слезами каппы, или мы бросим дело на полпути?

– Еще чего! Зеленые ведь, да?

– С-с-спи-и-инс… – раздался сверху мягкий мурлыкающий голос. Джун вздрогнула.

– А, Летис, здравствуй.

Большая рыже-серая кошка с кисточками на ушках спустилась со шкафа, где, видно, придремала, и по столу с инструментами и котлами грациозно подошла к Нату. Села, рассматривая его, и принялась мурлыкать так громко и так многозначительно, что Джун подняла брови.

– Как ты? Всё греешься тут?

– Здесь тихо… – Кошка широко зевнула. – В этом месте так мало тишины. Приятно понежиться…

– Ясно.

– А она нас не сдаст? – спросила Джун подозрительно.

– Я не сторожевая собака Тристана, – неодобрительно проурчала кошка. – Кто это?

– А это Джун, моя девушка, – отдал должок Нат. Джун подняла брови, а Нат изобразил: «Что? Подыгрывай!»

– Приятно познакомиться, – расплылась в улыбке Джун. – Вы друг Ната?

– Друг? Нет… не друг… – Летис глядела на него не мигая, и Нату под этим взглядом, как всегда, было неуютно.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Я не умею этого, и это незаконно.

– Ты мог бы… О, ты мог бы, если захотел…

– Прости, Летис. Ты знаешь, что это не в моей власти.

– Пока…

– Да о чем вы тут? Нат, это что? Это ведь не кошка, да? Не зачарованная кошка в смысле. У нее речь какая-то уж больно…

– Это Летис, – отрезал Нат. Произносить вслух «На нее наложено проклятие животной формы» ему не хотелось. – Собирай ингредиенты.

Джун нехотя отвернулась.

– Что ты задумал? Эликсир? – Летис грациозно потянулась.

– Да, одна мелочь, ничего интересного. – Под немигающим взглядом вертикальных зрачков Нату было неуютно. Летис была тут, еще когда его отец учился. А значит, она уже лет тридцать провела в кошачьей форме. Обычно люди, подвергнутые такому наказанию, сходили с ума лет через десять, превращались в животных, теряли речь. Но Летис держалась. Что именно ее держало, на что она надеялась, чего ждала – Нат ничего из этого не разузнал.

– На второй… – подсказала Летис, когда он выдвинул неверный ящик.

– Спасибо. – Нат натянуто улыбнулся. – Послушай, ты ведь у нас гуляешь где хочешь?

– Да. По территории школы.

– Башня Симлика, знаешь ее?

– Шахматы, книги… и кое-что еще.

Нат подошел к ней поближе:

– Ты знаешь, что там?

Кошка только моргнула.

– А знаешь чья она?

– Да.

Джун осторожно выглянула из-за стеллажа, подслушивая.

– И чья?

Летис молчала, усы на морде дрогнули, обнажились клыки.

– Я рассказала бы своему господину, но ты не он.

Она спрыгнула на пол и, махнув роскошным хвостом, вышла за дверь, протиснулась мимо решеток и была такова.

– Что за… вертихвостка! – нашла слова Джун.

– Ревнуешь? – тут же улыбнулся Нат.

– Вот еще! – фыркнула Джун, но Нату показалось, что все-таки немножко ревности в ее тоне было. – Она под заклятьем, да?

– Да. Конклав превратил ее в кошку. И нет, я не знаю за что. Самому интересно, но не знаю.

– А давно она так?

– Больше тридцати лет точно.

– Тридцать?! О боги, я бы сошла с ума.

– Да уж…

Джун принесла ему коробочку, Нат заглянул внутрь, сверился с рецептом:

– Шесть лепестков.

Джун стала перекладывать цветки цапеня в бумажный пакет.

– Мне всегда казалось, что такие наказания слишком жестокие. Этим законам триста лет. Не понимаю, почему Конклав не отменит их.

– Однажды отменят, – отозвался Нат, осторожно срывая шесть ягод дикой шарантской морошки с куста. – Уже лет тридцать не применяли проклятье зверя.

– Но ее не амнистировали.

– Нет, не амнистировали.

– Как думаешь, что она совершила?

– Похоже, и я загадал тебе загадку, да?

– Я ее разгадаю в два счета.

– Да ну?

– Спорим?

Нат остался серьезен.

– На что?

– Если я разузнаю, ты расскажешь мне, как попасть в общежитие чар.

Нат пораженно моргнул. Это еще зачем?

– То есть, допустим, через три дня…

– Через два. Мне нужно туда до субботы.

– Ты что, собралась шпионить перед чарболом?

– Ну да. А что?

– Неспортивно.

Джун демонстративно положила украденные ингредиенты в свою сумку и притворно ахнула:

– Да ты что?

Нату ничего не оставалось, как улыбнуться. Сам-то хорош. Ворует в учительской кладовой, чтобы сварить незаконный эликсир. Да тут шпионаж перед чарболом выглядит сущей ерундой.

Нат твердо решил не давать Джун повода называть себя занудой, поэтому изобразил милую улыбку.

– Если в пятницу ты не предоставляешь информацию, подтвержденную каким-то источником, о причинах наказания Летис, то идешь со мной на свидание. Настоящее и без фокусов.

– «Без фокусов» – то есть скучное? – Джун игриво улыбнулась. Нат порадовался, что она не отказалась с ходу. Он засунул все пакеты в сумку, еще раз пробежал список, проверяя, всё ли собрали.

– «Без фокусов» – значит ты будешь милой, одета в платье и будешь стараться мне понравиться.

– В платье? Да ты совсем ума лишился!

– Да или нет?

Джун подала ему руку:

– Идет, господин умник, но не рассчитывай на победу, у меня, знаешь ли, связи. – И она загадочно улыбнулась.

– Удачи, – задушевно пожелал Нат. Он в свое время перерыл все архивы, и местные, и отцовские, пытаясь узнать что-то про Летис. И пришел к выводу, что имя это ненастоящее. А дела, где применялась такая мера, как проклятье звериной формы, частенько не освещались в газетах как слишком шокирующие.

– Всё? – уточнила Джун, заглядывая в список ингредиентов.

– Всё, кроме светогриба. – Нат с важным видом сложил список вчетверо и убрал в сумку.

– Это моя забота. Как мы будем выбираться? – Джун скептично осмотрела стены и шкафы. – Подкоп?

– Очень смешно.

Нат достал футляр с артефактами и вынул другой кругляшок.

Шепнул формулу – деревянная монетка со знаком глаза зависла перед ним и принялась вращаться, с каждой секундой всё разгоняясь.

К ней из воздуха потянулись тонкие нити чар: от шкафа с семенами лаврского семицветника, который применялся в зельях невидимости, от красной пихты, что использовалась в эликсирах морока… а еще от стены ровно между двумя шкафами.

– Это ведь внешняя стена, не так ли? – Нат торжествовал. Так и знал, что Тристан оставил лазейку. Вот же шутник. Воруй на здоровье, если сумеешь не попасться.

– Кажется, да. Ты что… – Джун понизила голос. – Хочешь разворотить стену?

Нат закатил глаза. Стену разворотить, вот недотепа! Да эти стены так укреплены чарами за столько столетий, что ему вряд ли удастся даже дырочку в них пробить.

– Нет нужды. – Он подбросил амулет вверх, и тот, подвластный чарам иллюзий, притянулся к стене.

Он крутился и крутился, наматывая на себя, как на веретено, ниточки магии. Вот из стены показался уголок рамы, а вот уже и стекло выскользнуло из морока.

– Окно! – воскликнула Джун. – Ну ты голова, Спинс!

Нат, глубоко польщенный, сделал безразличное лицо.

– Артефакт против чар морока. Ерунда…

– Ой, какая скромность! – умилилась Джун. Его амулет повис в воздухе, собрав всю иллюзию. Чары на нем повисли неровным сгустком, и он замедлился. Окно оказалось на уровне головы Ната.

– Ладно, погнали. – Джун распахнула раму, подпрыгнула, ухватилась за краешек и ловко подтянулась на руках. Секунда – и она сидит на подоконнике.

– Второй этаж, не сломаешь шею? – усмехнулась она, поглядев вниз.

Пока Джун перекидывала наружу ноги, Нат, скрипя зубами, оглянулся кругом. Подтащил к оконному проему маленький табурет и кое-как вылез на подоконник. Придирчиво оттолкнул табурет магией на место.

Нет, он точно бросит все свои факультативы, откажется от мысли стать великим магом (кого вообще этим нынче впечатлишь!) и начнет бегать с Палием по утрам. Вот прямо завтра!

Окно выходило на пустынный южный край здания. Под ним расстилалось ровненькое поле травы. И как бы она ни была мягка, вряд ли в нее было так уж мягко приземляться с высоты второго этажа их академии, то есть метров с шести минимум.

Джун самодовольно улыбнулась и стала хлопать себя по всему, куда только дотягивалась. По голове, плечам, рукам, груди, бокам. Нат выгнул бровь:

– Что-то потеряла?

Похоже было, словно она прохлопывает карманы в поисках ключей.

– Нет. – Она нагло посмотрела на него. – Я пошла.

И она просто шагнула в воздух. Нат задохнулся от ужаса. Идиотка! Сломает шею!

Он сложил знак для воздушного потока, чтобы успеть подхватить…

– Не вздумай! Меня унесет в горы, – рассмеялась Джун. Она плавно, словно перышко опускалась к земле. Пару раз повернулась, словно невесомый воздушный змей.

– Чары веса… – пробормотал Нат. – Точно…

– Ты опаздываешь, господин умник, – с издевкой крикнула она. Нат насупился и тут услышал что-то в кладовой. Может, это Летис вернулась? Но нет, отчетливо слышались шаги.

– Тихо! – зашипел он, схватил свой амулет и тихо закрыл за собой ставни. Стал торопливо сдувать с амулета чары морока обратно. Те нехотя и неспешно занимали свое место.

– Что там? – громко спросила Джун. Нат замахал на нее рукой, и она догадливо умолкла.

– Что это такое? – раздался раздраженный голос. Нат, в три погибели скорчившийся на узком карнизе, замер не дыша. – Это ваши чары, профессор?

– Может быть, и мои, – флегматично отозвался Тристан. Его голос Нат узнал.

Проклятье! Он все-таки пришел! Похоже, профессора стояли около решетки у входа. Нат собрался было спрыгнуть, но замер.

– Девушка в критическом состоянии. Дело не терпит отлагательств… – Нат с трудом узнал Трикс, профессора по начертательным кругам. Она была не на шутку взволнована. От ее манеры растягивать слова и следа не осталось.

– Вы уже это говорили. Как и ректор.

– Вам как будто все равно… – в голосе Трикс прозвучала укоризна.

– Вам дали эликсир в медицинском крыле. Его должно быть достаточно.

– Но его недостаточно!

Нат прижал ухо к узкой щелке между створок. О чем они там? Какая еще девушка?

– Что тут такое?.. У вас, похоже, славно кто-то похозяйничал, Тристан.

– Это кошка. Любит полежать на моих стеллажах, порой раскидывает кое-что.

– И выдвигает ящики?

Нат проклял их с Джун расхлябанность. Как они могли не задвинуть ящики? Дилетанты!

– Безумие держать здесь это существо, я говорила ректору, но… – Трикс брезгливо фыркнула.

– Да-да, я знаю, что вы говорили… – Звякнули склянки. Что-то зашуршало. – Вот, добавьте в эликсир три капли. Сосуд верните. Это стоит больших денег.

– Я не собираюсь вас грабить, Тристан! – возмутилась Трикс. – Это нужно не для меня, а для моей ученицы.

– Лучше бы задались вопросом, откуда у вашей ученицы такое глубокое эмоциональное истощение.

– Лира всегда была очень тонко чувствующей и переживающей девочкой. Вам не понять.

– Куда уж мне.

«Лира… Таль, что ли?» – подумал Нат.

Трикс, похоже, вышла из кладовой – гневно простучали каблуки, а шорох тристановой пижамы раздавался подозрительно близко. Нат глянул в щелку и увидел макушку профессора.

Он судорожно сглотнул. Нет, морок его скрывает, точно скрывает. Поглядел вниз и бесшумно оттолкнулся от карниза. Поднял вихревые чары – полы пиджака взметнулись, растрепались волосы, но зато он живой и невредимый приземлился на землю.

– Что там? – прошептала Джун, предусмотрительно спрятавшаяся к самой стене.

Нат воровато оглянулся, схватил ее за руку и бегом помчался за угол. Вдруг Тристан решит выглянуть в свое тайное окошко.