Глава 13. Убежище мастера магической дрессуры

Они, запыхавшись, прислонились к каменной стене за углом.

– Что там случилось?

– Пришла… Трикс… говорила что-то… уф… про Лиру. У нее что-то вроде нервного срыва.

– А, это дело привычное. Опять напичкает эликсирами.

– Ты ее знаешь?

– Знаю. Мы… соседки.

– Соседки? – уточнил Нат.

– Подруги из нас не вышли, – сказала Джун с грустинкой и с вызовом откинула волосы. – Ну, пошли?

– Конечно. А куда?

– В смысле?.. – Джун оглянулась. – Твою…

– Ага. Южная стена.

– Мы за пределами академии.

– Именно.

– Зараза. Мне с утра на тренировку! – простонала Джун.

Нат безрадостно огляделся. Их угораздило выпрыгнуть в окно, выходящее не на внутренний двор, а аккурат за стены. Южная стена отличалась именно этим – тут территория здания фактически и заканчивалась, причем довольно феерично: в тридцати метрах темнел провал Генриетты. Дальше были только площадки для тренировок чар и стадион для чарбола. Ни то, ни другое не выглядели как места, пригодные для ночевки.

Расщелина Генриетты хоть и была маленькой по сравнению с главным Разломом – метров тридцать, не больше, – зато была овеяна романтикой и весельем. После того, как одна студентка лет сто назад бросилась в нее из-за неразделенной любви, профессора навели по всей протяженности воздушные чары. Нат, как и все мальчишки академии, пару раз прыгал туда на слабо. Чары подхватывали не сразу, чтобы глупый отрок уловил урок и успел подумать о скоротечности бытия, с воплем несясь навстречу гибели. Но в последний момент чары все же срабатывали и вышвыривали обратно.

– Прокатимся? – предложил Нат в шутку.

– Спасибо, пройдено. Ты на каком курсе прыгнул?

– На втором, – не стал приукрашивать Нат и напрягся. – А ты что, тоже прыгала?

На первом году, даже видя, как мальчишки постарше крутят сальто в пропасть и живехонькие вылетают назад, Нат не решился. Особым шиком считалось, вылетев назад, приземлиться на ноги, а не кубарем прокатиться по траве. Многие ныряли в расщелину снова и снова, чтобы отработать навык. Нат прыгнул трижды, чтобы не слыть трусом, и больше к проклятой пропасти не подходил. Ничего занимательного в этом он не нашел, да и высоты боялся.

– На первом. Как узнала о ней – сразу сиганула. Так было страшно, жуть, – поделилась Джун.

– Зачем? – удивился Нат. – Ты же девчонка.

– Не знаю… Это же был вызов. А вызовы нужно принимать.

– И всегда ты такая воинственная?

Джун беззаботно пожала плечами и спросила:

– Какие идеи?

Нат покрутил головой, осматривая темные притихшие к ночи окрестности. Черные громады скал нависали вдалеке, убегая к ночному небу, а с другой стороны темнели неприступные каменные стены родной Академии.

Где-то там, с другой стороны здания, светился редкими огнями город, но пешком до него было часа два, не меньше. Да еще и по узкому мостику, на котором ночью всегда кто-то дежурит. Ночью, конечно, был доступен Лунный мост, но там только влюбленные парочки миловались. В любом случае к тому времени, как они дойдут до города, все уже лягут спать, и им придется стучаться в запертые двери гостиницы.

В академию до утра шансов попасть было ноль: все двери были попросту заперты магией, и, попытайся они войти, тут же получат допрос с пристрастием, по какой причине нарушен режим. И если с допросом можно справиться, разыграв романтическое свидание, то с осмотром сумок – нет. Редкие ингредиенты из кладовой профессора Тристана точно привлекут внимание дежурных.

– В академию путь заказан. Если кто-то заглянет в наши сумки, нам конец. Или в город, или устраиваться как сможем сами.

Джун, колеблясь, состроила гримасу.

– Ладно, пошли. Это место я не планировала тебе показывать, но что уж делать.

Они обошли южную стену и вышли к западной. Отсюда тянулся лес, где практиковались будущие мастера магической дрессуры. Заходить в этот лес и днем-то не стоило, а уж ночью…

Нат остановился. Нет, он не боялся, а проявлял уместное здравомыслие.

– Ты же не собираешься в лес, да? Какие-нибудь иглометы будут счастливы нас встретить.

– Какой же ты трусишка, Спинс. Скажи, зачем быть самым сильным магом, если боишься крошек иглометов?

– Эти крошки взрослого человека насквозь прошибают.

– Да брось ты! Это взрослые и натасканные – думаешь, у нас держат таких?

– Ты откуда знаешь?

Джун фыркнула и пошла в лес по неприметной тропинке, и Нат, скорчивший рожу, пока она не видит, твердой походкой пошел следом.

Как только кроны сомкнулись, стало непроницаемо темно.

– Если по утру здесь найдут мой труп, я буду жутко огорчен.

– Не настолько, насколько твой декан, – съязвила Джун. Нат вздохнул. Да, Кирст любил его отчаянно. Еще бы, высшая категория профессорского мастерства шла в руки.

– Если я выпущусь с отличием первой степени, ему дадут «вышку».

– Спорю на что угодно: он уже это отпраздновал. – Джун отодвинула с дороги веточку.

– Приятно слышать, что ты так в меня веришь, – заметил Нат. Он споткнулся обо что-то и с трудом сдержал ругань. – Подожди, я посвечу…

– А вот это не стоит, – всерьез сказала Джун. – На свет тут как раз все и сбегутся. Нет уж, пойдем в темноте.

– Но не видно же ничего.

– Повести тебя за ручку, Спинс?

Нат хотел было оскорбиться, но передумал.

– Да, будь добра. – И он невозмутимо протянул ладонь.

– Пф! – Джун взяла его за руку и потащила за собой. Как бы она ни храбрилась, он был уверен, что она смутилась.

Сперва Джун усиленно делала вид, что тянет его за собой чуть не силой, но скоро это ей наскучило, да и Нат не отставал, так что они пошли спокойно. Ее ладошка была очень теплой. Соприкосновение кожи неизъяснимо волновало. Ведь просто руки, но… Что-то тонкое было в этом прикосновении, словно, сплетая ладони, они без слов по-настоящему начинали доверять друг другу.

Сначала было странно и чуть-чуть неловко, потом просто тепло, и уже через несколько минут они просто шли, держась за руки, как будто ходили так всегда. Нат отважно повернул ладонь, и их пальцы переплелись.

Мурашки пробежали по всему его телу. Прикосновение стало совсем другим, теперь они касались каждым пальчиком, и детская наивность рукопожатия сменилась тонкой чувственностью ласки.

Разговор осекся, но руку ни он, ни она не отнимали. Просто шли, смущенные, но успокоенные предлогом и кромешной темнотой. Нат гадал, ощущает ли Джун так же остро каждый миллиметр его кожи, как он ощущает ее маленькие пальчики?

Минут через десять впереди замаячил тусклый огонек.

– Что это? – спросил Нат и удивился своему низкому голосу.

– Наше с тобой пристанище на эту ночь, – отозвалась Джун. Она отняла руку и стала поправлять волосы.

«На эту ночь…» – эхом зазвучало в голове Ната. Они будут вместе ночевать? Тут?

«О боги, кто-нибудь остановите мое воображение!» – взмолился Нат и незаметно сглотнул.

В лесу прятался небольшой двухэтажный домик. Вокруг тянулась невысокая оградка, почти неразличимая в темноте. У Ната закололо кончики пальцев.

– Стой. Тут чары. – Он придержал Джун за локоть и потянулся за футляром.

– Вольно, защитник Спинс. Я знаю. Просто иди за мной.

Они подошли к калитке, что была Нату едва ли по колено. Он скептично подумал, от каких зверей вообще может защитить такое убожество, но наличие неизвестных чар вносило некоторые коррективы в его умозаключения.

Джун несколько раз хлопнула в ладоши, и калитка открылась.

– Видишь? Всё просто, и не нужно быть великим магом, – заерничала Джун.

– Утешай себя этим, – беззлобно поддержал ее тон Нат.

Они прошли на крыльцо. Вокруг валялись грязные миски всех размеров, кожаные ремни и ошейники, странные приспособления из дерева и металла, о предназначении которых Нату оставалась только догадываться. Джун постучала. Через пару мгновений внутри дома что-то заворочалось, и дверь открылась.

– Джун? Что ты тут делаешь в такой час?

Нат напряженно выпрямился. Это был Эрик Солер, их знаменитый красавчик, преподаватель по магической дрессуре. Тот, кто читал книгу про Исповедницу.

– Добрый вечер, профессор. Такое уж дело, мы не успели к отбою, а в лесу нас, наверное, съедят, так что…

Нат, глядя на Солера, испытал острый укол зависти. Наверное, Палий в тридцать будет вот таким – статным, широкоплечим, этаким надежным, крепким мужчиной. А Нат не будет. Он был из другой породы. Судя по отцу, так и останется до смерти жилистым, скуластым и худым. Вряд ли сильно раздастся в плечах, а если подналяжет на мясные рулеты, то единственное, что раздастся, – талия. А Солер был тем самым типом, что чаще других фигурировал в дамских мечтах: широкие плечи, узкие бедра, бугрящиеся мышцы. Еще бы – он ведь целыми днями то с драконами, то с гланскими иглометами. А пронзительные голубые глаза и ямочка на волевом подбородке сделали Солера коллективным фетишем всех студенток, да и профессоров женского пола.

– И давно вы тут прячетесь? – не сдержался Нат. Страшно захотелось блеснуть своей догадливостью. Солер, получается, не жил в профессорском корпусе. Вот ведь расстроились бы те студентки, что каждое утро отправляют под его пустые окна стаи услад.

Солер открыл дверь пошире, чтобы свет упал на Ната.

– Натан Спинс, если не ошибаюсь.

– Все верно. Профессор, – все-таки выдавил Нат из себя.

– Хм… А как же твои заповеди, Джун? – Профессор лукаво посмотрел на нее. Джун беззаботно пожала плечами:

– Из любого правила есть исключения. Так вы нас приютите?

– Не стойте на пороге, – обреченно вздохнул Солер и пропустил их.

Они вошли в крохотную, но очень уютную гостиную. Едва теплился камин, на полу лежал белоснежный пушистый ковер, стояли мягкие кресла. По стенам тянулись полки и шкафы с книгами, что немало удивило Ната. «Этот чистильщик драконового навоза что, знает грамоту?» – язвил он у себя в голове.

Солер из безразличного профессора в одночасье превратился в смазливого, пустоголового ублюдка всего-то за то, что Джун разулась и привычным жестом поставила ботинки на неприметную полку справа. Явно не в первый раз тут была! Нат вскипел от ревности. Так это для него зелье? Для господина «люблю зверушек и качаться»?!

– Что с рукой? – Джун кивнула на обожженную кисть Солера.

– Шисеныш залез в гнездо огнянок. Я еще ничего, а вот он… – профессор вздохнул и покачал головой. Нат попытался припомнить, кто такие огнянки, но безуспешно. Магические животные были самым последним, чем он интересовался. – Пытался добыть у Тристана зелий, но куда там. Светогрибов нет – и точка. У тебя, случаем, нет?

– По счастливому совпадению – есть.

– Показывай, – деловым тоном приказал Солер, и они с Джун прошли на кухню. Нат остался в дверях.

Джун вытащила из сумки маленький сверток, положила на стол и аккуратно развернула. Показался мерцающий белый свет. Внутри оказался небольшой на высокой ножке светогриб. В свете кухни он, конечно, потускнел, но тихо мерцал изнутри.

– Ба, ничего себе. Хороший образец.

– Как будто у меня бывают плохие.

– Очень вовремя. Что ты за него хочешь?

– Подарок. – Джун, как показалось Нату, нежно улыбнулась. – Вы же нас приютили за просто так.

– Спасибо, Джун. Выручаешь, как всегда. Наша кафедра вечно на последнем месте по финансированию.

– Вот уж неправда! Мы последние.

– Мы ушли от вас недалеко.

Они оба посмотрели на Ната, и тому стало не по себе. Ну да, чары всегда были самой престижной и самой «богатой» кафедрой академии. У них и учебники обновлялись, и профессора были как на подбор – лучшие специалисты в стране, и материалов для занятий было хоть отбавляй…

А для магически животных светогрибов, естественно, не оставляли. Слишком дорогие. Эликсирам бы хватило. А звери и так выздоровеют, хоть и подольше поболеют.

Солер мог бы продать этот светогриб и обставить свою берлогу поновее, но не стал. Пришлось нехотя признать за ним приемлемое поведение, но кое-что не давало покоя. Книга и Исповедница.

– Чаю? Кофе? Альтского морса?

– Мне чай. – Джун устроилась за столом. – Нат?

– Морс, спасибо.

– И где ты их берешь? – профессор быстро завернул гриб и убрал на одну из полок. Поставил на очаг чайник. Нат заметил, что пламя, как и в камине, горит на простых поленьях, а не на огневых камнях. Что, и на них, что ли, денег нет? Нищенствующее положение профессора Ната изрядно порадовало. Если бы Солер просто споткнулся, это и то порадовало бы Ната в этот момент.

– Это моя профессиональная тайна, – улыбнулась Джун. Солер налил Нату морса. Нат накрыл стакан рукой, пододвигая к себе, и раскинул линии силы, проверяя, не добавлено ли что-то в напиток.

Солер стрельнул глазами, но промолчал. Нат отпил.

– Боюсь представить, кем ты будешь по профессии, – покачал головой профессор.

– Изобрету ее сама. Уж лучше, чем быть профессором по зверюшкам.

– О, твое презрение ранит меня в самое сердце, – Солер фыркнул, и Джун рассмеялась.

Нат старался не слишком кипеть, наблюдая эту милую болтовню.

– У вас много книг, – сказал он, пока профессор наливал себе и Джун чаю. Нат, кипя от ревности, отметил, что даже в этом они были единодушны.

– Вас это удивляет? – Солер сел за стол, опустил руки на скатерть. Рубашка на могучих плечах обрисовала мышцы. Нат в очередной раз дал себе слово, что завтра с утра бросит эссе по водным чарам как есть и пойдет бегать с Палием. Потом вспомнил, что сегодня ночует тут, у профессора Солера, который почитывает книжки про Исповедниц, и взволнованно сглотнул.

«Кровельский мясник шесть лет уходил от менталистов…» – всплывали в его голове строки из книги.

– Я слышал, что дрессуре по книгам не научишься. – Палий постоянно что-то такое болтал о своей любимой, но недостижимой магдрессуре. Нат внимательно смотрел на профессора и думал, насколько тот смыслит в менталистике? Если попытаться незаметно пробраться в его голову, он заметит? Если заметит, Нату несдобровать: это запрещенная магия. Для такого должны быть основания или прямое разрешение.

– Дрессуре нет, но, чтобы было кого дрессировать, необходимо много знаний. О кормлении, об уходе. А еще я любитель детективов, – Солер улыбнулся.

– Ясно. А в профессорскую библиотеку вы часто наведываетесь? – Нат сделал еще глоток морса. Джун что-то почувствовала в его голосе и вопросительно подняла брови:

– Ты к чему клонишь, Нат?

– Ни к чему, просто спросил.

Солер усмехнулся:

– У вас тут какое-то милое студенческое расследование, как я погляжу. И что же, я подозреваемый? Как захватывающе.

Нат неискренне улыбнулся. Джун посмеялась в кулак.

– Ты что, думаешь, это Эрик? Он хозяин того шкафа?

Ната царапнуло это «Эрик».

– Профессор Солер брал в библиотеке одну книгу, – сказал Нат строго.

Джун отхлебнула чаю, посмеиваясь.

– Это бред.

– В ней было… Не расскажете нам, что там было?

– Какую именно книгу? – Солер с невинным видом попивал чай.

– А вы много их брали?

– Много. В октябре на окраине одной из площадок появился черный папоротник. Ужасная дрянь, ядовитая и крайне опасная. Споры наводят галлюцинации. Если животное съест – отравление. Если порезаться листьями – гнойные раны, жар и бред. Я проконсультировался с госпожой Хальценой, но она больше по полезным растениям, а не по вредоносным, так что я пошел в библиотеку и просмотрел все книги, где упоминался черный папоротник. Видимо, вам попалась одна их таких. Которая именно?

Нат поджал губы. Объяснение неплохое. Черный папоротник обладал сильными ментальными свойствами и, возможно, упоминался в той книге. А кто там может подтвердить, что папоротник действительно был?

– Так это его вы сожгли с помощью Грума? – Джун потянулась к вазочке и стащила конфету.

– Именно. Драконов огонь лучшее, что я смог придумать, и он был мне доступен. Есть еще отличное зелье…

– Эликсир, – буркнул Нат, но никто не обратил на него внимания.

– С ним бы наверняка, но, чтобы его сварить, нужно было слишком много редких ингредиентов. Поэтому Грурамста на поводок и выжег всё, что было. Еще забор левады красношеек сгорел, помнишь?

– Помню, что у вас брови сгорели, – Джун посмеялась.

– Грум был еще малыш, а когда дракону даешь волю выпускать огонь, его сложно остановить, – Солер пожал плечами. – Итак, Натан, я все еще подозреваемый?

– Не мелите чепухи, профессор. Нет, конечно, – отмахнулась Джун.

– Не знаю, не знаю, – подозрительно прищурился Нат.

– Надеюсь, ничего серьезного, Джун? Ты ведь не скрываешь от профессоров что-то действительно опасное, не так ли?

– Нет, конечно. Я знаю грань, профессор. Хожу по ней не первый год.

– И что стало с тем папоротником? – Нат допил морс. – Драконов огонь помог? – Он хотел узнать как можно больше того, что можно было проверить.

– Нат, хватит, – оборвала его Джун. – Довольно. Обсудим это наедине, ладно?

– Помог, но не до конца. Весной снова выбралось из-под земли несколько побегов. На этот раз обошелся огнянками, – вежливо ответил Солер.

– Так что, разместите нас на ночевку? – Джун зевнула.

– Не гнать же вас в лес. Если Натан, конечно, считает, что это безопасно. – Солер очаровательно улыбнулся, и Нат хмуро отвернулся. Вот зараза!

Они пошли в гостиную, Солер отодвинул кресла от камина, освобождая место на ковре, достал из кладовой пару старых спальных мешков. С одного из них он стряхнул хвойные иглы, а из второго вытащил что-то быстро бегающее и юркое.

– Марвин! А ну кыш! – Что-то упало на пол и убежало. Нат успел заметить мельтешение как минимум восьми ног, и его передернуло.

– Располагайтесь. Ванная за кухней, ну, ты знаешь. – Солер кинул спальники на ковер, подбросил пару поленьев в камин и пошел наверх по скрипучей лестнице. Остановился на последних ступенях. – И да, никакого секса. Надеюсь, это ясно?

Джун изобразила возмущение:

– Что?! Я рассчитывала как минимум на оргию, иначе зачем тут камин?

– Этот камин для тепла, – пробурчал профессор и скрылся наверху.

– Пф! Никто не кладет перед камином для тепла такой ковер! – крикнула ему вслед Джун.

Нат очень постарался остаться невозмутимым. Он с опаской взял свой спальник и развернул.

– О…

– Что такое? Не привык спать где придется, господин золотая задница? – Джун встряхнула свой мешок и небрежно расстелила на ковре поближе к камину.

– И откуда ты только берешь эти уморительные прозвища? – Нат скептично рассматривал свое будущее ложе.

– Что ты привязался к Солеру? Он нормальный мужик, мировой просто. Я полностью ему доверяю. Это точно не он, так что оставь его в покое.

– Как ты в нем уверена, – едко подметил Нат.

– Я ему доверяю. – Джун сняла пиджак, бросила его на спинку кресла, выправила блузку из юбки. Нат, сглотнув, запоздало отвел от нее глаза, и Джун забралась в спальник.

– Это был светогриб для нашего зелья? – Нат осторожно встряхнул свой мешок, опасаясь завизжать как девчонка, если на него кинется еще какая-нибудь членистоногая тварь.

– Угу… – Джун сладко зевнула, устраиваясь на боку.

– И где возьмем другой? – Нат осторожно расстелил спальник, гадая, заметила ли Джун, что он постарался положить его максимально близко к ней. Отошел к креслу, расстегнул пиджак и снял его, пристроил на спинке рядом с пиджаком Джун. То, как они висят вместе, показалось ему ужасно интимным. Его черный и ее небесно-голубой. Он бросил на Джун, ворочающуюся в спальнике, быстрый взгляд и заметил, что она тоже смотрит на него. Он никогда еще не ночевал с девушкой, да еще и с той, с которой были неоднозначные отношения. Они ведь шли сюда, так волнующе держась за руки. Нат выправил рубашку из брюк, с удовольствием стянул с шеи галстук и взъерошил волосы. Так-то по-хорошему можно было бы и снять рубашку – чего мять, но он не решился раздеться больше Джун. Еще подумает чего, что у него в голове мысли только об одном… и окажется недалека от правды.

Про Солера ни говорить, ни думать не хотелось. Сейчас, только чтобы не обсуждать профессора, Нат был готов поверить, что он ни при чем. Джун лежала в спальнике, их пиджаки висели рядом на спинке кресла, они собирались вместе ночевать. У Ната по жилам пробежал огонь, а сердце взволнованно заколотилось.

– Не волнуйся, переживашка, я достану всё, что нам понадобится. – Джун лежала и с нежной сонной улыбкой наблюдала за ним снизу. – Зачем ты его носишь?

– М?

– Галстук. Никто не носит, кроме тебя.

Нат растеряно поглядел на черно-серый галстук в цветах факультета.

– Да как-то привык, – пожал он плечами и тоже забрался в спальник. Устроился на боку лицом к Джун. Между ними было от силы полметра. Блики огня из камина скакали по лицу и рыжим волосам Джун. В это мгновение она показалась Нату невозможно красивой. Такой красивой, какой не могла быть ни одна девушка во всем мире.

– Какая ты красивая, – сказал он, потому что не мог не сказать.

– Чего ты добиваешься? – Джун нахмурилась.

– Ничего. Просто не мог не заметить.

– Какой же ты мудак, Спинс! – зло выплюнула Джун и, шумно ворочаясь, отвернулась. Нат, остолбенев, приподнялся на локте.

– Я… извини? – Он и сам понимал, что звучит скорее обвинительно.

– Ладно! – Джун резко села. Завернутая в спальник, она была похожа на симпатичного гигантского солнечного слизня. – Говори, что там у тебя на уме, и покончим с этим!

Нат изумленно таращился.

– Давай, выкладывай! Не бойся, ты меня ничем не удивишь. Ну что там? Спор? Любопытство? Грязные слухи о моей доступности? Что тебя вдруг пробило общаться со мной?

Нат сглотнул.

– Я… – В голове вертелось Вещее перо, но не мог же он вот так взять и признаться. Или мог?

– Выкладывай. – хмуро приказала Джун. – Говори правду!

Нат сглотнул, собираясь с силами, и, прежде чем заговорить, тоже сел.

– Ладно. Я в этой академии десять лет…

– Как и все.

– Да. Только все не заняты пять вечеров в неделю факультативами и не сидят на Бодрящем эликсире как на кофе. – Нат отвел глаза и уставился в камин. – Мне было любопытно, как это учиться тут… То есть не только учиться, но и жить. А пирожное стало последней каплей. Ты ела корзинки. Черт, я до сладкого сам не свой, а в столовой такая дрянь! Мне показалось это жутко несправедливым.

– Что я ела корзинки? – прыснула Джун.

– Представь себе, да. Я лучший ученик и…

– И что? Тебе все должны только за то, что ты сильный маг? – Джун все-таки опустилась на пол и снова устроилась на боку. У Ната отлегло от сердца. Кажется, подозрительное настроение отступило.

– А разве нет?

Джун подняла брови.

– Все стремятся к силе.

– Огромное заблуждение. Знаешь в чем настоящая сила, Нат? В умении договориться. Аргумент, мой великий маг. У тебя должно быть что-то, что нужно другому. И он вот тут, – она сжала крохотный кулачок и показала Нату. – И никакая магия не нужна.

Ната кольнуло странное чувство досады.

– Я сам себе весомый аргумент. – Он прищурился. – Силой можно забрать всё, что захочешь.

– Но тогда придут Стражи и превратят тебя в крысу, например.

– Только если смогут, не так ли? А если нет? Что тогда?

Джун внимательно посмотрела на него:

– Кажется, я еще о тебе услышу, да, Натан Спинс? В хороших или плохих новостях, как думаешь?

– Не волнуйся, я нарушаю законы, только если уверен, что меня не поймают. – Нат устроился на спине и сладко потянулся.

– И как ты их нарушал?

– Как и всегда – скучно, – признался он. – Тренировал чары, запрещенные для академического возраста.

– Ты безнадежен, – Джун тихо посмеялась.

Нат повернул голову, чтобы видеть Джун, уютно кутающуюся в спальник в теплом свете от камина. Он снова залюбовался ей, хотя из спальника и торчала одна взлохмаченная рыжая голова.

– А ты? Нарушала закон?

– Нет, конечно, только глупые правила для учеников. У меня нет ни твоих талантов, ни семьи. Если попадусь – загремлю в Граншинг и буду сидеть там.

Они помолчали несколько уютных тихих мгновений. В камине стрельнуло полено. Нат любовался, как волосы Джун золотятся в свете огня.

– Почему ты не веришь, что я считаю тебя красивой? – решился он на опасную тему.

– Потому что вы все лгуны, – зевнула Джун.

– Мы? Парни?

– Чары.

– А… Я уже не могу перевестись, не за два месяца до выпуска.

– А ты бы перевелся ради меня?

Нат поглядел на нее и вздохнул:

– А можно я просто подарю цветы? Ну, знаешь, как все нормальные люди делают? Из цветника Хальцены добуду, зачарую чтоб не вяли, м? Или даже… – он понизил голос и чуть пододвинулся к Джун, – конфеты достану!

Джун прыснула, поглядела на него искрящимися смехом глазами, и они вдруг оба смущенно умолкли, осознав, как они близко к друг другу. Пауза всё тянулась и тянулась, неловкая, мучительная, но такая важная и волнительная.

На плитку около камина со стуком упал огарок полена. Прежде чем Нат успел поиграть в джентльмена, Джун пододвинулась и кинула его обратно в камин. Нат затаил дыхание: она придвинулась так близко, что он почувствовал ее запах.

Джун повернулась и посмотрела на него сверху. Он лежал на спине заложив руку за голову. Мгновение тянулось и тянулось. Нат неосознанно сглотнул, а Джун всё медлила и медлила.

По телу Ната пробежали мурашки. Этот долгий взгляд и эту близость уже точно нельзя было списать на «просто так», «случайно» и «ничего не значит». Воздух между ними словно загустел, и с каждой секундой они становились на толику ближе и ближе… Сердце Ната заколотилось в груди.

Он хотел что-то сказать и побоялся разбить момент. Волосы Джун защекотали ему щеку. Ближе и ближе… Уже совсем… Нат приподнялся, она склонилась над ним… и Нат закрыл глаза…

Поцелуй был мягким, совсем несмелым, но, когда они отстранились, и Нат почувствовал теплое влажное дыхание Джун на своих губах, в нем проснулось что-то темное.

Он притянул ее к себе, сам поцеловал и осторожно перекатил на спину. Она откровенно прильнула к нему, трогательно раскрасневшись.

Нат дернул свой спальник и накрыл их как одеялом. Они целовались… Джун отвечала ему, и было так сладко и тепло. Так правильно… Камин стрелял искрами…

Нат смелел с каждой секундой. Ведь можно, да?.. Кажется, было можно. Руки скользнули по ее талии, по бокам, губы спустились на нежную шею. Боже, как она пахла, какой теплой и нежной была кожа.

Он чувствовал ее ногу на своем бедре, складки юбки где-то между их животами. Слышал звуки их тихого тяжелого дыхания и влажные поцелуи, шорох одежды и щелчок пуговицы на ее блузке.

Джун вздрогнула и разорвала поцелуй. Нат затуманенным взглядом глядел на нее. Красавица, его красавица…

Он демонстративно выпустил блузку – и как только решился расстегивать! Совсем голову потерял. Но, кажется, его не собирались совсем уж четвертовать, и Нат нежно провел пальцами по щеке Джун.

– Прости, – прошептал он. – Увлекся. А ведь мы обещали. – Он мотнул головой, указывая на потолок, и улыбнулся.

Джун тихо посмеялась. Нат неловко отодвинулся, нависать над Джун показалось ему не слишком уместным. Он лег рядом, они мягко касались друг друга коленями и локтями. Джун протянула руку и погладила его по носу.

– Смешной.

– Почему это? – оскорбился Нат.

– Острый, как клюв. – Она легко щелкнула по кончику носа и стала нежно гладить его по лицу.

– А твой – картошкой.

– И горжусь этим.

– Раз других поводов для гордости нет…

– Не боишься, что я оскорблюсь?

Нат решил, что ему тоже можно, и стал медленно убирать спутавшиеся волосы Джун за ухо.

– Нет. На правду не обижаются.

– Я должна злиться. Так почему мне смешно? – Джун зажмурилась от удовольствия, когда он стал щекотать ее шею. – Нат… – она вдруг стала серьезна. – Не ври мне, ладно? Никогда не ври.

– Ладно. – Нат нахмурился. – Кто-то обидел тебя, да? Кто-то с чар?

Джун сжала губы.

– Я однажды тебе расскажу. Может быть. Но не сегодня.

– Хорошо. – Нат поворочался, взял ее руку и чувственно поцеловал костяшки. – А я в тебя влюбился, – сказал он порывисто. – И я не вру.

– Супер, – Джун улыбнулась. Нат секунду подождал ответного признания, но не дождался.

– Давай спать.

Джун устроилась у него на плече, они закрыли глаза и расслабились. Но уже через пять минут снова воровато целовались.

Нат терял голову – так хотелось пойти хотя бы чуть-чуть дальше. Но он не смел спросить, а испугать не хотел. Они целовались и целовались, едва прикасаясь к друг другу, лаская шею, уши, лицо, перебирая волосы, но целомудренно не спускаясь ниже.

Наконец Нат понял, что еще немного, и он сойдет с ума. Он, тяжело дыша, разорвал поцелуй.

Джун, раскрасневшаяся и одурманенная, смотрела на него.

– Что?

Нат прикусил губу. И как он должен был ей объяснить, что еще немного таких ласк, и… ему понадобятся ее навыки практической магии для очищения собственных брюк.

– Надо притормозить, – Нат чуть отодвинулся. Его неслабо колотило от возбуждения, и он очень хотел бы скрыть это от Джун, но, наверное, не преуспел.

Джун с самым шкодным видом снова прижалась к нему вплотную:

– Нат?..

– М?..

– А ты уже был с девушкой?

Нат тревожно сглотнул. В этот момент он отдал бы всё на свете, чтобы честно ответить: «Да! Не волнуйся, у меня куча опыта, и всё у нас будет по высшему разряду. Я тебя точно не подведу во всех из смыслов». Но он полчаса назад обещал не врать, так что отрицательно покачал головой.

– А это важно?

– Да нет… – Джун улыбнулась. – Просто любопытно.

– А ты?

Улыбка Джун стала напряженной.

– Да. Один раз и не хочу об этом говорить.

– Не будем. – Нат прижал ее к себе и чмокнул в макушку. – Но поскольку нам тут категорически нельзя заниматься сексом, – зашептал он ей на ухо, – давай спать, или я за себя не ручаюсь.

Они тихо рассмеялись. Нат поводил головой так, чтобы кудри Джун пощекотали его губы. Боги, какие приятные ощущения, кто бы мог подумать…

– Ты… сильно завелся? – Джун с любопытством посмотрела не него. От одного этого вопроса ответ поменялся на добрые десять пунктов.

– А ты не видишь? – он сказал это хрипло, в скромность играть не было ни сил, ни желания. Да и не просила она этого.

Джун протолкнула бедро между его ног, и у Ната перехватило дыхание.

– У тебя тут маленькая проблема, – сказала она шепотом.

– Маленькая? – Нат не мог дышать, а все равно рассмеялся.

– Протянуть руку помощи? – Джун сказала это уверенно, но сама ярко зарделась, Нату кровь тоже бросилась в лицо. Он знал откуда-то, что ей это сказать ничуть не проще, чем ему попросить, и играть в недотрогу не собирался.

– А Солер?

– Он спит как медведь в спячке.

– Тогда… я весь твой. – От этих слов они оба вздрогнули.

Нат замер, не смея даже предположить, что будет дальше, на что именно Джун решится. Как это будет? Она посмотрела вниз на их животы, наклонилась к его уху и тихо прошептала:

– Расстегни брюки.

Нат чуть не кончил от одних этих слов, прикусил губу, чтобы не застонать, но все же выдавил из себя:

– Тебе не обязательно это делать.

– Давай.

Это была его последняя попытка состроить из себя джентльмена. Нат потянулся к ремню, руки его дрожали. Ему показалось, что пряжка звякнула просто оглушительно непристойно, он не верил, что это происходит с ним здесь и сейчас. Джун поцеловала его, прижимаясь всем телом, и ее рука скользнула вниз, забралась под рубашку и погладила живот. Нат мужественно не застонал. Ему хотелось только одного: чтобы Джун перестала играть с ним и…

Ее рука скользнула ниже, Джун прикусила губу, сосредоточенно нахмурилась, борясь с бельем, и наконец добралась до цели.

– Боже… – Нат задохнулся. – Джун…

Она смотрела ему в лицо, смущенная и пьяная от возбуждения не меньше него. Локоть чуть приподнимал спальник, обозначая ритм плавных несмелых движений. Нат хватал воздух ртом.

– Нормально? – Джун всё время глядела ему в лицо, чем ужасно смущала. Нат притянул ее голову ближе, они столкнулись лбами.

– Не нормально, очень хорошо… Очень…

Скоро он не выдержал и накрыл ее руку своей, показывая, как надо: чуть быстрее, смелее и откровеннее. Джун была невероятно талантливой ученицей, схватывала на лету. Его выгнуло.

– Только не останавливайся… пожалуйста, не останавливайся… – зачастил он, не в силах промолчать. Если бы Джун сейчас остановилась, он бы умер. Просто умер.

Джун, кажется, кивнула. Они шумно, ужасно шумно делали это. Нат слепо распахнул глаза, что есть силы сжал губы и…

Сладкая дрожь прокатилась по всему телу, вышибая дух. Нат сжал волосы Джун, выдыхая ей в рот немые стоны. Его скручивало и скручивало удовольствием, снова и снова. Наконец он без сил повалился на бок, пытаясь отдышаться.

Джун осторожно вытащила руку из-под спальника. Нат, приоткрыв глаза, увидел, как она зачарованно смотрит на испачканные пальцы.

Он разом пришел в себя, взволнованно приподнялся на локте.

– Ничего-ничего, всё в порядке! – заверила она его, видно увидев ужас на лице. Нат не на шутку испугался, не зная, как именно Джун может отреагировать на такое. Черт его знает, где пролегает эта неизвестная черта, за которой находится женское «можно» и «нельзя». – Видишь? – Джун сделала один пасс, и всё пропало. Она чуть приподняла спальник и сунула руку вниз, Ната кольнуло магией в самом чувствительно месте. Он хрипло засмеялся. – Не волнуйся, он не узнает. Вот ничего и нет. – Она устроилась у Ната под боком, очень довольная и гордая собой. – Я вообще-то хороший практик, – сообщила как страшную тайну.

Нат не мог говорить. Это было так сильно, так ярко… Никогда еще он не испытывал такого. Прав был Палий, когда бегал на свидания, всё время был прав. И ему нужно было бегать, наверное. Он притянул Джун и благодарно поцеловал в губы. Она напряглась.

– Спасибо. – Нат чуть отстранился. Лицо Джун окаменело. – Что? Не принято благодарить? – он усмехнулся.

– У кого не принято? – неживым голосом спросила Джун. Нат насторожился. – У других парней, кто меня пользует?

– Что? – Нат в ужасе смотрел на нее. У Джун выступили слезы. – Что я такого сказал?

Она пихнула его локтем и отвернулась.

Нат хотел поймать ее за руку и запутался во всё еще расстегнутых брюках.

– Проклятье! Джун! – зашипел он, но она уже вскочила и ушла через кухню, тихо хлопнула дверь в ванную.

Нат, проклиная свой неуклюжий язык, привел в порядок одежду и подошел к двери. За ней шумела вода.

– Джун… – он осторожно постучал. В ответ тишина. Нат прижался к двери спиной и сполз на пол, шумно выдохнув с досады.

Женщины! Он только что испытал невероятное удовольствие, хотел записать этот вечер в лучший в своей жизни – и что? Прав был Палий, когда говорил, что женщина вспыльчивей красного дракона. Причем любая!

И что он такого сказал? Кто бы его предупредил, что за такое благодарить не принято, но не было таких наставлений в его учебной программе.

Он тихо ударил в дверь затылком. И снова. Тишина. Нат вздохнул. Из-под двери пробивалась тонкая полоска тусклого света. Нат положил ладонь на пол и заставил течь под дверь легкие чары морока. Он умел придавать им любой вид, который когда-либо видел, но сейчас закрыл глаза и представил яркое смешение красок. Рыжий, как ее волосы, голубой, как глаза, зеленый, как сумка, коричневый, как наколенники формы по чарболу, желтый, как морс, что они пили в Часовой башне…

Всё это он смешивал и лил, лил под дверь, заставляя растекаться по полу, превращая иллюзию в дикую картину без линий и форм.

Через несколько минут дверь тихо приотворилась.

– Что ты творишь? – спросила Джун сипло.

– Рисую тебя.

Она недоуменно обернулась и внимательно поглядела на пол.

– И где тут я?

– Везде. Просто я не художник.

Джун сглотнув, заправила волосы за ухо. Нат поднялся, с тревогой глядя на нее.

– Прости… – начала Джун.

– Не надо. Всё нормально. – Он заметил, как припухли ее глаза, и заставлять извиняться как-то расхотелось. Джун шагнула вперед и прижалась к его груди, Нат нежно обнял ее, погладил по голове.

– Прости, если мы поторопились…

– Да нет. Не в этом дело.

– Ладно, – покладисто согласился Нат. – Не в этом так не в этом.

Джун приглушенно посмеялась ему в рубашку. Отстранилась и посмотрела на него снизу-вверх.

– Мне сложно доверять людям. Особенно парням, особенно с чар.

– Мне ты можешь доверять, а откуда я – не важно.

– Я стараюсь, но выходит не очень.

– Думаю, тебе все-таки придется мне рассказать.

– Да, наверное, придется.

Она, вздохнув, отстранилась и пошла к камину. Пододвинула кресло, села в него и закуталась в спальник. Нат принес второе кресло, поискал в камине огневые камни, но оказалось, что профессор Солер предпочитает исключительно обычные дрова.

– Вон там, под стулом, – указала Джун.

– Ты тут бывала уже? – не без ревности спросил Нат.

– Угу. Пару раз не успевала добраться до отбоя. Солер хороший, но не везет ему страшно. Красота его проклятье.

Нат хмуро поглядел в камин. Говорить про красавца-профессора ему совершенно не хотелось.

– Лучше расскажи, почему ты не любишь чары.

Он тоже сел в кресло и тоже закутался в спальник, хотя ему было и не особенно холодно. Поймал себя на том, что повторяет позу Джун, и мысленно чертыхнулся. На менталистике они изучали язык тела – это без слов говорило, что он и правда в нее влюбился.

– История скучная до боли, – она попыталась улыбнуться, но сейчас у нее не выходило. Смешливая, гримасничающая Джун куда-то исчезла, и появилась новая, печальная и испуганная. Нат гадал, которая из них настоящая. – Я была на шестом курсе, мне только исполнилось семнадцать. Со мной стал флиртовать один парень с выпускного курса чар. Красавчик, спортсмен, выпускник… Естественно, я влюбилась в него, как последняя дурочка. Ходила по пятам, смотрела в рот. Надеялась на что-то. Потом был майский бал. Он меня пригласил потанцевать, угостил чем-то, ухаживал… Я толком не помню, как всё случилось. Я так была в него влюблена, а он выпускался. Мне казалось, это мой единственный шанс его завоевать, а он был настойчив и… я всё ему позволила. Это было… мерзко. Очень быстро и… – Она зажмурилась и шумно втянула воздух. – Полностью безрадостно для меня. Он похлопал меня по щеке и сказал «спасибо, крошка», когда застегивал брюки.

Нат зажмурился от досады и жалости. Твою…

– Ну а в сентябре седьмого курса оказалось, что он дал паре парней помладше наводку. Мол, меня только стоит поманить, и я тут же готова.

– Мудак, – констатировал Нат.

– Да, мудак, но как-то так вышло, что я оказалась с репутацией легкодоступной особы. Только вот не сразу это поняла. Сначала думала, – Джун рассмеялась, – что вот он мой шанс полечить свое разбитое сердце. Пошла на свидание с одним из этих… В общем, мне быстро объяснили, что именно от меня ждут. – Она поерзала под спальником.

Нат совершенно не знал, что сказать.

– Слышал такие слухи обо мне?

– Нет, – Нат искренне покачал головой.

– Врешь.

– Нет! Клянусь.

– Полагаю, тебя сочли слишком сухарем, чтобы интересоваться такими вещами. Мне повезло, видимо. Твой дружок Палий тоже меня на свидание звал, правда уже позже.

– Он всех зовет на свидание.

– Да. Я заметила. Все заметили, собственно. Ты знаешь, что с ним не так?

– А что с ним не так?

– По-твоему, задаться целью переспать со всеми девчонками академии – это нормально?

– Кто тебе сказал, что у него такая цель? – обиделся за друга Нат. – Он просто в поиске.

– Не всё ты о нем знаешь, да?

Нат нахмурился:

– О чем ты?

– Это не мои секреты, не мне и рассказывать, – Джун вздохнула. – Ну вот, ты знаешь мою историю. Прозаично, скучно и обыденно. Меня использовали, бросили и навесили ярлык. – Она наконец улыбнулась своей привычной ехидной ухмылкой. – Только я решила, что конец у этой истории я сама напишу, и подбила ребят организовать команду по чарболу.

Нат вскинул брови:

– Так ты решила поиметь все чары разом?

– Ага. По-моему, вышло отлично. – Джун улыбалась, и Нату стало легче на душе. Ему нравилось, когда она так искренне улыбалась. – Тот парень был страстным игроком, играл за сборную, и всё такое. Я решила раскатать его команду, но в итоге так втянулась, что оставалось только его поблагодарить.

Нат подумал, что если что и стоит сделать с тем парнем, то точно не благодарить.

– Как его зовут?

Джун подняла брови.

– Зачем тебе?

– Просто ответь.

– Собираешься вызвать его на дуэль?

– Нет.

Джун недоуменно глядела на него.

– Дуэли слишком хлопотно и публично. Зачем нам свидетели, – Нат сказал это спокойно и абсолютно серьезно.

Джун опустила взгляд.

– Знаешь, если я тебе сейчас поверю, а ты меня обманешь, мне кажется, я просто умру. Прости, если это звучит чересчур, но мне правда хочется тебе открыться.

– Не чересчур. У меня… то есть я… Я тоже ни с кем… – Нат проклял свое косноязычие. – Ты можешь мне верить. Я не такой, как тот парень.

– Я знаю. Про тебя тоже болтают всякую грязь.

– Умоляю, скажи, что говорят, будто я прожженный ловелас.

– Ха-ха!

Они тихо посмеялись каждый в свой спальник.

– Надо спать, мне завтра на тренировку. – Джун встала и снова расстелила спальник у камина. Нат смущенно поднялся из кресла. Сейчас, после всего, лечь вдвоем было совсем уж неловко.

Но Джун расстелила свой на манер простыни, а его взяла из рук и кинула сверху как одеяло.

Легла и закуталась, оставив ему место.

Нат стоял, не веря, что она вот так просто позволит ему спать рядом.

Она подняла на него сонные глаза.

– М?

Нат быстро юркнул под спальник, они устроились рядом, совсем не чувственно, как пара щенков в лежанке.

– Спокойной ночи, – прошептал Нат.

– М…

Он все-таки приподнялся и поцеловал ее в макушку.

– Ничего тебе больше не обломится, – пробурчала Джун.

– Ты портишь такой момент, – Нат покачал головой.

Джун засыпала с улыбкой на губах, а Нат еще долго лежал и смотрел на нее.