Глава 19. История принца
На очередном собеседовании Нат и маг Иларион Стентон, признанный мастер-менталист, представитель второй в стране гильдии Крыло Гарпии, пошли прогуляться вокруг академии. Нат даже слегка волновался. Он в эту гильдию хотел попасть, но то, что собеседовать его приехал не чаровник, а менталист, было не лучшим знаком.
Стентон спрашивал то же самое, что и прочие, а когда Нат сказал, что он ведь может легко прочитать его мысли, искренне рассмеялся.
Менталистика всегда была Нату интересна, но, как и всем парням, ему нравились эффектные, зрелищные чары. Проникновение, незаметное и скрытное, в чужой разум, конечно, было прекрасной тактикой, но тактикой кабинетной. В разгаре магической битвы не начнешь погружать свое сознание в другого человека.
В общем и целом, Нат был доволен тем, как прошло. Ему показалось, что он смог произвести хорошее впечатление. Когда они шли обратно к главным воротам, из них выскочило сначала зачарованное письмо, а следом бегом мчался Палий. Нат поднял брови.
Палий увидел его вместе с незнакомым магом и резко затормозил. Письмо пролетело оставшиеся метры и упало в ладони Ната.
– Ваш друг? – спросил Стентон.
– Да. Вы позволите?
– Прошу вас.
Нат развернул письмо. Оно предсказуемо было пустым. Похоже, Палий запустил его именно для того, чтобы зачарованная почтовая бумага отыскала Ната.
Нат смял письмо в руке и нетерпеливо поглядел на Стентона.
– Что бы вас впечатлило, магистр? – спросил он напрямую.
– Сейчас?
– Да, сейчас. Настолько, чтобы мы немедленно закончили собеседование.
Стентон тихо усмехнулся. Огляделся кругом и остановил взгляд на принце.
– Если бы вы сказали мне, зачем он вас разыскивает, этот ваш друг. Если, конечно, вы с ним достаточно дружны, – добавил он, намекая на незаконность проникновения в чужой разум без веской причины.
– Достаточно, – кивнул Нат, показал Палию жестом (два пальца к своему виску и тычок в его сторону), что «сейчас буду залезать в твою голову». Палий закивал, и Нат потянулся к его разуму. Тот и не думал закрываться. Перед взором Ната с бешеной скоростью замелькали картинки. Это значило, что именно с такой скоростью мечутся его мысли. Нат заморгал. Да что там стряслось?..
Ступени, каменная кладка – яркие, а значит, свежие воспоминания. И вдруг всё посерело, выцвело: чья-то улыбка, девушка смеется, поцелуй, объятие – всё такое блеклое, давнишнее воспоминание. И снова ярко: ступени, камень, высота, запертая дверь, магический замок, темная комната, набитая старым хламом, и шкаф с резными дверцами в углу…
Нат прервал связь. Он поглядел на Стентона.
– Успешно? – с улыбкой спросил тот.
– Я… я не могу сказать. То есть да, успешно. Извините, это срочно. Простите меня. – И он, оставив мага, побежал к Палию. Черт, только бы не завалил собеседование!
Палий был бледен как полотно. Схватил Ната за руку.
– Пошли со мной. Немедленно. Нужна помощь.
– Хорошо.
Они побежали по коридорам. На третьем этаже Палий открыл дверь, что вела в часовую башню. Тут они с Джун спускались, когда ходили в башню Симлика.
– Как ты там, черт побери, оказался?! – выдохнул Нат, но Палий бежал так, словно за ним по пятам гналась целая свора огнедышащих драконов.
– Пожалуйста, быстрее!
Они выскочили на крепостную стену и помчались к башне.
– Что случилось?
– Я… я точно не знаю. Но дело дрянь. Там… ты сам увидишь.
Дверь в башню была открыта. Нат точно помнил, что поставил на нее магический запор.
– Кто открыл?
– Я. Сюда, скорее.
Они пробежали по винтовой лестнице и влетели в круглую комнатку. Тут ничего не изменилось, всё так же валялся старый хлам, в темном углу стоял мрачный притихший шкаф с Исповедницей.
Нат пару раз вспоминал про нее, опасаясь, что покинет академию, оставляя в ней эту дрянь, но ему было не до старой куклы с черной магией.
Палий резко остановился. Огляделся и стал заглядывать во все углы.
Нат отдышался и развел руками.
– Ну? Что стряслось?
Палий посмотрел на него и не проронил ни слова. Нат терпеливо (по его мнению) подождал несколько секунд, но Палий словно воды в рот набрал.
– Ты издеваешься?!
Палий медленно оглядел комнату еще раз.
– Я… наверное, ошибся, – сказал он странным тоном.
– Ошибся?! О, ну это всё объясняет.
Палий выглядел растерянным, но решительным.
– Извини. Я… это не дурацкий розыгрыш или что-то…
– Что тебе тут понадобилось?
– Не могу сказать.
– Ты искал ее? – Нат кивнул на шкаф.
– Кого? – Палий резко обернулся. – Тут никого нет.
– Исповедницу! Я же рассказывал тебе.
Палий изумленно поглядел на Ната.
– Это здесь она спрятана?
Нат, потеряв уже всякое понимание, что тут происходит, поднял брови.
– Рассказывай, какого черта ты сюда притащился, и что случилось. Сейчас же!
Палий выглядел до ужаса серьезным. Нат видел его таким только в двух случаях: чарбол и работа с драконами. То есть то, что было ему действительно важно.
– Меня попросили открыть дверь. Это ты поставил замок?
– Да.
– Он был не слишком сложным, вот я и открыл. Мы поднялись сюда. – Нат хотел спросить, кто попросил, но отчего-то промолчал. – В общем… человеку со мной стало плохо. Обморок. Я оставил ее тут и побежал за тобой. Не знал, кому еще…
– Почему не в лазарет?
– Она просила не рассказывать никому. Ей нельзя.
– Кто?
Палий замялся, но потом все-таки тихо произнес:
– Лира.
– Лира?.. Лира Таль?
– Да.
– Какого черта ей тут понадобилось?
– Я не уверен. Не знаю. Ей стало плохо… но теперь ее тут нет, так что… наверное, ей лучше. – Палий растерянно оглянулся, словно Лира могла выскочить из-под стола.
Нат достал из сумки писчую бумагу и черкнул на ней имя.
– Давай проверим.
Записка сложила крылышки и полетела вон из комнаты. Нат предусмотрительно накинул на нее пару линий силы, чтобы не упорхнула на открытом воздухе.
Прежде чем выйти, Палий внимательно поглядел на шкаф.
– Ты думаешь, она знала?
Нат пожал плечами.
– Джун была тут много раз и даже не догадывалась.
– А ты в этом уверен?
Нат нахмурился. Что-то кольнуло его странной тревогой. Джун привела его сюда, он думал, что случайно, но так ли это?..
Они пошли за листком бумаги, который рвался к Лире Таль. Спустились по лестнице и снова оказались в коридорах. Пока они шли, Нат тревожно поглядывал на Палия. Тот, хмурый и бледный, торопливо печатал шаг. Что у него может быть с Таль? С чего это он вдруг бросился ей открывать магические замки. Но было не до расспросов.
Они завернули в одну из галерей, откуда слышался шум и музыка, и стали проталкиваться через столпившихся студентов.
Тут стояло старое пианино, и сейчас оно само по себе играло, а напротив танцевала Лира. Закрыв глаза, она раскачивалась и кружилась, грациозно, словно у танцовщицы, двигались нежные тонкие руки. Она сняла пиджак, юбка развевалась, обувь была скинута где-то, чулки порвались. Нат с изумлением признал в связке шнурков и цепочек на ее шее амулеты Палия.
Парни, столпившиеся вокруг, улюлюкали и подбадривали ее, а Лира – скромница из скромниц! – смеялась и завлекающе пропускала волосы сквозь пальцы.
Нат с Палием застыли.
– Какого?! – прохрипел Палий.
В этот миг какой-то парень выскочил из толпы, смеясь обнял Лиру и закружил, прижимая к себе.
БАМ!
Парень отлетел обратно к друзьям. Палий разжал кулак, снял пиджак и закутал в него Лиру.
– Палий! – счастливо выдохнула она, обвила его шею руками и страстно поцеловала. Палий попытался увернуться.
– Перестань! Хватит, Лира!
– Нет! Пожалуйста! – И она с силой потянула его к себе, снова пытаясь поцеловать.
– Что тут?.. – сквозь толпу смеющихся парней протолкнулись Джун и Далин. Они замерли всего на мгновение.
– Отвали от нее! – взревел Марк и оттолкнул Палия.
– Нет! Всё не так! – попытался вмешаться Нат.
– Лира! Ты слышишь? Что с тобой?! – Джун затормошила Таль.
– Все вон отсюда! – рявкнул Далин, и толпа поспешно ретировалась. Марк все-таки был старостой. Нат с Палием остались.
– Оставьте меня! – Лира вяло пыталась оттолкнуть Джун. – Палий!.. Любимый… – она протянула к нему руки. У Палия по лицу прошло несколько судорог, он словно боролся с собой так, как никогда в жизни, и в итоге сделал показательный шаг от Лиры.
– Что вы с ней сделали? – возмутилась Джун.
– Мы ничего не делали! – Нат искренне вскипел.
– Не ври мне!
– Я не вру!
– Что вы за уроды?! – взревел Далин, пытающийся удержать Лиру.
– Пойдем, Нат, – сказал Палий холодно. – Как будто нам тут поверят. Мы же с ча-ар. – Он повернулся к Джун. – Ей, наверное, нужен эликсир, ее обычный. Ты знаешь про них?
– Конечно знаю! Удивлена, что знаешь ты!
– Ну так напои ее эликсиром, – процедил он сквозь зубы и пошел прочь.
Нат смотрел на Джун. Он попытался что-то сказать, как-то оправдаться, но она только отмахнулась, и они вместе с Далином повели Лиру прочь. Та заплакала и забилась еще сильнее, стоило Палию отойти.
– Стойте. Погодите! – Нат подошел к ним.
– Не трогай ее! – зарычал Далин. – Джун, что это за побрякушки еще?
– Да понятия не имею!
– Это амулеты Палия, – процедил Нат.
– Ах, амулеты! А ну… Перестань, Лира! Дай сюда! – Джун с боем сняла спутанную связку амулетов и кинула Нату.
– Я могу помочь. – Нат поглядел на Джун, словно из двоих практиков именно она принимала решения. – Разреши мне помочь.
– Чем?
– Менталистикой. Успокою ее.
– Пустите! Я хочу к Палию! – стонала Лира.
– Ладно. Только не навреди ей.
Нат приложил руки к вискам Лиры, и его ослепило. Ее эмоции били настолько сильно, что Нату пришлось приложить все усилия, чтобы хоть немного ее успокоить. Лира перестала вырываться и звать Палия, вся обмякла и захныкала, уткнувшись в плечо Джун.
Практики поспешно повели ее прочь. Нат смотрел им вслед, и Джун все-таки обернулась. На мгновение они встретились встревоженными взглядами – и она завернула за угол.
***
Нат нашел Палия в их комнате, тот сидел на полу под окном и ловил и отпускал своих драконовых наездников.
Нат закрыл дверь, скинул сумку и наложил на дверь и окно заглушающие чары. Вытащил из кармана бесценные артефакты семьи Вилац и кинул на кровать Палия, а сам сел поперек своей постели, прислонившись к стене.
– Рассказывай.
Лицо Палия было настолько грустным и серьезным, что он разом стал похож на старшего брата. Вечная улыбка и бравада слетели, словно старая потрескавшаяся краска.
– С чего бы начать… – вздохнул он и заговорил: – На седьмом курсе в зверинце вылупились три птенца стигайской ветровой громптицы. Я как сумасшедший мотался посмотреть да поухаживать. Классные они были – мелкие такие, забавные! – Палий нежно улыбнулся. – Орут – словно гром гремит, крыльями взмахнут – тебя на другой конец вольера уносит. Туда многие ходили тогда посмотреть на диковинку, ну раз придут, два, и всё. Через месяц захаживал я и Лира. Я, конечно, на нее только что слюни не пускал – красотка ведь, милашка, скромная такая… Ну, мы с ней немного общались, но не слишком-то удачно. Здоровались и то с трудом. Даром что Лира скромница, но и у меня при ней ну форменный ступор наступал! А Солер мужик видный, весь такой смазливый. Я подумал, что она к нему ходит… Студентки ведь пачками влюбляются в нашего Мастера-Зверя. Но нет. Она мне первая призналась, а я… – Палий шумно выдохнул. – Ни с кем ведь еще не встречался толком, и вдруг подходит такая красотка, как Лира Таль, и вываливает: знаешь, ты мне нравишься, давай встречаться? Я…
Палий несколько раз открыл и закрыл рот, и Нат улыбнулся. Он был уверен, что друг выглядел именно так в тот момент.
– Я закивал, представляешь? Дар речи-то отнялся напрочь, а надо было как-то реагировать. Закивал, как последний придурок. – Палий посмеялся в кулак. – Боги, ну и позорище. В общем, мы стали встречаться. Лиру как подменили. Настойчивая такая, сама писала, звала на свидания. Я-то только рад был, хоть и странно это было от нее. Честно сказать, я думал, что с ней нужно будет… ну, знаешь, кучу времени завоевывать, добиваться. Нет, я и готов был добиваться! – вспылил Палий. – С ней – готов был! Но она сама… торопила события. У нас всё как-то стремительно развивалось, но я был рад, что всё хотя бы завязалось. Через месяц мне уже казалось, что мы всегда были вместе, словно так и должно было быть. А в мае она пришла и сказала, что всё кончено. Что мы не пара, и это всё была ужасная ошибка. – На лицо Палия стала наползать тень. – Я не сразу смирился. Ходил, что-то пытался предпринять. Я не понимал почему, всё допытывался. Что я сказал или сделал не так? А она становилась всё… тише и тише, – он скривился, словно пытался подобрать слово. – Снова стала скромной заикающейся Лирой, в три раза хуже прежнего. С ней невозможно стало разговаривать – одни слезливые глазки и судорожные вздохи. Я еще слова не сказал – она уже начинала реветь! Я ее не узнавал! Один раз вышел из себя… Орал на нее, угрожал… С ума сходил. И она призналась: это потому что я Вилац, представляешь?!
Нат недоуменно нахмурился.
– Что?
– Потому что я Вилац! Вилац, мать его! Из семьи, которая славится бабниками! Потому что я наследный принц и никогда на ней не женюсь якобы, и такая партия, как я, не делает честь девушке из приличной семьи. Так и сказала! Дословно тебе говорю!
– Что за бред? Ты же и был…
– Именно! Я был Вилац и когда она предлагала мне встречаться, и когда бросала!
– Бред какой-то…
– Да! Спасибо, что не один я так думаю. В общем, я решил, раз уж я такой бабник, то хотя бы буду им на самом деле. Что же страдать за репутацию своих предков и не вкусить плодов, да? Думал, она ревновать будет, приползет мириться или хоть сцену мне закатит. А она ходила с этой своей милой улыбкой и даже иногда пыталась заговорить, без упрека, по-дружески вроде. Милая-милая, ну просто святая. Всепрощающая, мать ее, Лира. – Палий зло оттолкнул подлетевшего игрушечного дракона. – А я не хотел, чтобы она меня прощала! Хотел, чтобы… сказала, что я ей нужен. – Палий грустно вздохнул.
– А сегодня что случилось?
– Подошла ко мне в коридоре. Говорит: мне нужна помощь. И глазами своими слезливыми смотрит на меня. Хотел послать ее… и не смог. Ее так трясло, Нат. Смотреть страшно. Говорю: тебе в лазарет надо. А она: мне нельзя в лазарет, там не понимают, что со мной, снова напоят эликсирами. И всё такое. Я знал, что у нее проблемы есть. Нервные. Трикс ее с Тристаном частенько какими-то эликсирами отпаивают. Не знаю, что там происходит, – когда мы встречались, не было такого. Ну ладно, нельзя так нельзя, поплелся с ней, как баран на веревке. – Палий досадливо скривился. Нат понимающе покивал.
– Привела меня к этой башне, говорит: открой, пожалуйста, замок. Ну я повозился минут десять и открыл. Она: большое спасибо, Палий. Это всё. – Его лицо перекосила ярость. – Именно так и сказала! «Это всё»! Словно я лакей какой-то! Я дверь распахнул – и туда. Она кричит, висит у меня на руке… Когда дело доходит до Лиры, я становлюсь психом, Нат, вот честно. Ни с одной девчонкой, кроме нее, я даже поссориться как следует не могу. Плевать мне, что они там мне говорят, в спину шепчут. Настолько все равно… а от ее «это всё» я… – Палий шумно вдохнул и с силой сжал кулаки перед лицом. – Взбесился! Залетел в эту башню, а она… она как хлопнется в обморок. Я подумал, что это я сделал. – С лица Палия схлынули все краски. – Подумал, может, я что-то непроизвольно наколдовал или… Она упала и затихла. Я ее трясти, по щекам там бить, перевесил на нее все свои амулеты – и ничего. Стою и не знаю, что делать, куда бежать, к кому. И помчался к тебе. Надо было нести ее в лазарет, а я растерялся. Ей же нельзя в лазарет. Дурак, надо было нести, а я… Не знаю. В общем, тебя нашел, а дальше ты знаешь.
Нат задумчиво, как делал это, когда не понимал планограммы чар, соединил кончики пальцев перед лицом.
– Что-то здесь нечисто.
– В смысле?
– Ты знаешь, что Таль дочка министра Таля?
– Ну да. И что?
– Он был в академии пару месяцев назад, когда у Лиры, кажется, был очередной приступ нервного расстройства.
– Откуда ты знаешь?
– Видел его в коридоре, когда мы с Джун… – Нат сделал неопределенный жест, и Палий понятливо кивнул.
– И что? Ну был он здесь. И?
– Ты сказал, что Лира изменилась. Как именно?
– Эм… Ты же знаешь ее – скромница, святоша.
– Да.
– Когда мы встречались, она не была такой. Она, конечно, добрая душа, но не всепрощающая тряпка, какой ходит сейчас. Могла и поязвить, и пошутить, и настоять на своем. Дружила с Патик! Лучшие подружки ведь были. А потом Джун стала для нее «слишком непорядочной и легкомысленной», понимаешь ли. А я слишком… хреновым, одним словом. – Палий все-таки схватил дракончика за хвост и запустил через всю комнату. Тот выровнялся и снова залетал как ни в чем не бывало.
– Полагаю, это ее Исповедница, – подвел итог Нат.
– Это невозможно. Лира неспособна такое сделать. Да и зачем ей? Что ей в ней прятать?
– Не прятать. Избавиться. От тебя, от чувств, от воспоминаний.
– Что?! И это возможно? Но как она могла ее сделать?
– Она из старой магической семьи. Кто знает, какие у Талей порядочки по воспитанию детей. Что, если ее отец наведывается сюда, как раз чтобы заставить ее…
Палий потер лицо ладонью.
– Этого не может быть. Он министр, Нат. Это же скандал невозможной величины. Сам подумай. Министр и темная магия.
– Она стала темной три года назад всего. До этого была просто такая же практика, как менталистика, на которую сейчас тоже уже спускают собак.
Палий смотрел в пространство перед собой.
– Почему она не сказала мне?.. Я бы помог.
– Может, ты стал уже не настолько близким. Потерял доверие.
– Я не терял. Меня его лишили, и точка, – огрызнулся Палий. – Ладно, допустим, Лира засунула всё связанное со мной в эту куклу. И что делать?
– Варианта три. Первый – разрушить Исповедницу. Все эмоции и воспоминания, заключенные в ней, навсегда будут утеряны. Лира останется такой, какая есть сейчас, и будет жить так, словно не было никогда тех мыслей, что она слила в куклу. Со временем они будут восстанавливаться, то есть она начнет чувствовать как раньше, постепенно. Но если слила воспоминания – они потеряются навсегда. Вполне вероятно, что на восстановление эмоционального фона могут уйти годы, возможно она никогда и не восстановит то…
– Этот вариант нам не подходит. Дальше, – отрезал Палий.
– Опустошение. Возврат всего из куклы в мага. Очень болезненно, а в этом случае… – Нат припомнил лицо мужчины, искаженное судорогой на картинке в книге, а после – мечущуюся куклу. – В этом случае подозреваю, что это может быть опасно. Там такая сила, видимо она давно ее не опустошала. Без хорошего менталиста Лире не стоит даже приближаться к этой дряни. Недаром она в обморок упала.
– Но ты ведь у нас хороший менталист. – заметил Палий решительно. – И третий вариант?
– Оставить всё как есть.
– М-да, один лучше другого, – вздохнул Палий. – Я думаю, она не знает. Это ее папаша наверняка околдовал ее и заставил! Все эти слова – с его языка! Она стала слишком свободолюбивой, вот он и заставил ее слить всё в Исповедницу. Гнев, обиду, своеволие… и меня.
– Мы не можем знать наверняка, но… возможно. Но зачем она тогда пошла туда?
– Может, что-то прознала, а может, он приказал. Не знаю. Надо выяснить.
Палий вскочил на ноги и схватил почтовую бумагу. Черкнул короткую записку и выбросил в окно.
Несколько минут они ждали, потом постучался ответ. Палий схватил его и развернул.
– Ха, ты погляди…
Нат взял протянутое письмо.
«Лира спит, оставь ее в покое».
Он написал ответ:
«Нужно поговорить. Это срочно и касается Лиры». Хотел добавить «пожалуйста», но гордость не позволила. Да какое ему вообще дело до сложностей Таль? Будет он еще упрашивать.
Запустил послание в окно. Еще через несколько минут прилетел ответ.
«Сад Хальцены, после отбоя».
Палий прочел.
– Она с ума сошла? Там после отбоя только и слышно, как кто-то зажимается по углам.
– Это другой сад, – Нат досадливо сморщился. Последние воспоминания о садике были не самые радужные. – Схожу один.
– Я тоже пойду.
Нат тяжело вздохнул. И вот как ему сказать, что он не может его взять? Во-первых, место, что показала ему Джун, было секретом, и открывать его кому-то они не договаривались. А во-вторых – черт побери, это его первый за две недели шанс поговорить с Джун наедине. Нату по большому счету не было дела ни до душевного здоровья Лиры Таль, ни до якобы влюбленности в нее Палия. Какая, к черту, любовь?! Палий перевстречался с половиной академии, и в этой череде принца, видно, задело, что это Лира его бросила, а не наоборот, как происходило обычно. А теперь сваливает всё на Исповедницу, которая далеко не факт, что вообще принадлежит Лире. Хотя выглядел друг страшно серьезным.
– Я не могу тебя взять.
– Мне плевать, можешь ты или нет, я пойду! – заявил Палий твердо. – Это касается Лиры. Я… – Он смущенно осекся. – Я ее люблю, Нат.
– Ты забавно это демонстрируешь, – не сдержался тот от сарказма.
– Да что ты об этом знаешь, чертов сухарь! Как будто у тебя с Патик всё так гладко складывается. Обратил на нее внимание только из-за чертового пера, не так ли? И что она сказала по этому поводу? Порадовалась?
– Не лезь не в свое дело!
– И не лезу! Но Лира – мое дело, и я пойду.
– Если хочешь помочь – не пойдешь. Вы с Джун только и будете собачиться. Дай мне спокойно узнать, что происходит. Если пойдешь ты, она не станет разговаривать, знаешь же. Она тебя ненавидит.
– Знать бы еще, за что! – возмутился Палий.
– Вот и узнаю. И сразу к тебе, – пообещал Нат.
***
Они препирались с Палием до самого отбоя, но в итоге ради благополучия Лиры принц согласился подождать в комнате.
Нат под чарами сокрытия шел к тайному садику Хальцены. Подходя к чулану, скрывающему лестницу на цокольный этаж, он услышал шаги и замер. В коридор вышла Джун.
Нат с нежностью смотрел, как она идет в очередной безумной футболке под строгим пиджаком, на которой сегодня значилось «Экзамены проходящее». Волосы забраны в небрежный пучок, на лице тревога. Она остановилась перед дверью, вытащила из кармана ключ и завозилась с замком.
– Привет. – Нат сбросил с себя чары. Джун лишь обернулась, даже не вздрогнула.
– Привет.
Она открыла дверь, и они спустились в темный коридор. Джун остановилась около чадящего факела. Нат был совсем не против не ходить в грибной сад. Слишком неоднозначные и горькие воспоминания.
– Говори, – сказала она требовательно.
– Давно ты знаешь?
– О чем?
– О Лире и ее Исповеднице.
– С чего ты взял?..
– Ты же не случайно повела меня в башню Симлика. Не думай, что я такой идиот.
– Ну что ты. В твоих умственных способностях я никогда не сомневалась.
– И зря, похоже. Я, как последний дурак, открыл тебе замок. Так хотел тебя впечатлить. Ничего не делаешь без выгоды, да, Джун?
Она помолчала, вызывающе глядя ему в глаза.
– Я знала, что она ходит в башню, но не знала зачем. Не могла открыть шкаф.
– Палий считает, что это отец ее заставил.
– Палий считает? – Джун зло поглядела на него. – А ничего больше он не считает?
Нат промолчал.
– Она из-за него и стала ее использовать. Сразу, как он ее бросил.
– Что? – Нат опешил. – Палий говорит, что это Лира его бросила.
– И ты веришь ему? Ему, этому… – Джун осеклась, подбирая слово. – Он, по-моему, четко показал, что именно его интересует в девушках, разве нет?
– Уверена, что было так, как ты считаешь? Лира сказала тебе?
– Да что тут говорить? Она была влюблена в него по уши, а потом они расстались, и Лира уже три года рыдает ночами в подушку. Подойти к нему боится. Зовет его во сне! Ты хоть знаешь, как больно это слушать!
Нат нахмурился.
– Ничего не понимаю. Палий сказал, она бросила его и изменилась. Ты говорила с ней?
– Она не в себе. Приняла зелье и спит. У нее бывает. Какие-то… наплывы, что ли, я не знаю. Ее отпаивают эликсирами, но толку мало, потому что лечат не от того! Уверена, это всё темная магия, но Лира отделывается всякими отговорками… – Джун замолкла и устало потерла глаза. Нату ужасно хотелось обнять ее и сказать, что всё будет хорошо. Просто обнять и почувствовать снова ее запах и тепло.
– Что ты будешь делать? Побежишь докладывать? – Джун вскинула подбородок.
– Нет, не побегу.
– Спасибо и на том. Лира дочь министра. Если эта история всплывет, ей конец. Ее собственная родня со свету сживет.
– Может, она не знала, что делает…
– Да всё она знала, Нат! Господи, ты иногда такой наивный. Она ходила туда сама, одна, никакой отец не заставлял, я же проследила за ней. Думаешь, раз мы на практике, так нам не под силу темная магия?
– Я не говорил такого! – Нат начал злиться. – Плевать мне, на практике Лира или нет! Да и на Лиру, собственно, плевать! Но мне не плевать на Палия и на тебя!
Джун удивленно вытаращила глаза.
– Что ты хотела сделать? Кому подлить зелье?
– Ему, конечно. Нашему сиятельному принцу-бабнику, – выплюнула Джун.
– Чтобы он влюбился в Лиру?
Она помолчала, а потом ответила тихо и зло:
– Сама не знаю. Иногда хотела подложить волос Солера, пусть бы мучился год-другой неразделенной любовью к мужику, иногда свой. О, я бы отыгралась на нем по полной. Иногда, конечно, Лиры… Но на самом деле я хотела ее опоить. То ли чтобы она забыла его и влюбилась в другого, то ли чтобы, наконец, перестала сомневаться. Лира действительно любит этого болвана, а он хоть и скотина последняя, но тоже ведь к ней неравнодушен, скажешь нет? Видно же. Наворотили какой-то ерунды и мучаются оба! А я слушаю, как она ревет каждую ночь. Надоело! Я думала, что, если она все-таки решится, перестанет бояться и пойдет напролом, как в тот раз… – Джун осеклась и умолкла с самым виноватым видом.
– В тот раз?!
Джун смущенно покраснела.
– Пожалуйста, не говори ему. Я не должна была говорить это.
– Она уже пила любовное зелье?! – Нат ошарашенно открыл рот.
– Пила. Да, пила. Сама сварила, а я, дура, помогала, ингредиенты ей доставала. Она сказала, что влюбилась и хочет дать себе шанс. Я тогда не совсем поняла, подумала, хочет опоить какого-то парня.
– И ты помогла?! – Нат едко фыркнул.
– Ну помогла. И что? – Джун покраснела еще больше. – Мы дружили, а зелье было и вполовину не такое, как мы с тобой варили. Слабее гораздо, так, ерундовина какая-то. Лира рецепт в книжке дома вычитала. Действие на несколько месяцев от силы. Да, помогала! – с вызовом заявила Джун. – А она выпила сама. Чтобы влюбиться сильнее, решиться подойти, позвать его на свидание. Ведь даже когда любишь, это совсем непросто, а Лира такая застенчивая, что орать охота. А под зельем – тебя ничто не может остановить. Ты прешь напролом. – Она усмехнулась. – Я думала, что тебя опоили, когда ты меня позвал на свидание.
– Никто меня не опаивал.
– Правда? – Джун едко усмехнулась. – Недалеко ты ушел от этого.
Нат потряс головой.
– Ладно… Что было за зелье?
– Найду рецепт, если это так важно. Он где-то вроде остался. Теперь вот отговаривается, что ее нервные расстройства из-за того, что она допустила какие-то ошибки в том зелье, поэтому и вылечить ее не могут, но теперь-то понятно, в чем причина. Исповедница. И как ей в голову только пришло!
– Подожди. Значит, она выпила, позвала Палия на свидание, а потом зелье начало выдыхаться…
– Да. И он ее бросил.
– Он говорит, что не делал этого.
– Тогда что произошло?
– Лира бросила его.
– Невозможно! Ты же сам видел ее сегодня. Она повернута на нем!
– Может быть… ее это и испугало?
Повисла тяжелая тишина.
Джун зябко поежилась в пиджаке. Нат, ни слова не говоря, тут же размножил огонь из факела и пустил огоньки парить вокруг, согревая воздух. Так хотелось заботиться о Джун, иметь на это не право, нет, привилегию.
Джун поглядела на огоньки, потом на него. Как-то грустно, словно жалела, что он это сделал. Они неловко помолчали.
– Ты сможешь привести Лиру в башню Симлика? – спросил Нат.
– Конечно. Это очень просто, достаточно попросить. Лира никому и ни в чем не может отказать.
– Тогда приведи. Завтра утром, в десять. Хорошо?
– Что ты хочешь сделать?
– Вернуть ей то, что она слила в куклу. Нельзя оставлять это так. У нее нервное расстройство, и будет только хуже. Когда мы покинем академию, так просто вернуться сюда за куклой не получится.
– А это возможно?
– Это… опасно, – не смог покривить душой Нат. – Но возможно.
– Ты уверен, что не навредишь ей?
– Нет. То есть почти уверен, что справлюсь.
– Почти? Почти недостаточно, Нат.
– В любом случае – это решать Лире. Просто пусть знает, что у нее есть выбор. Сейчас, без хорошего менталиста, она точно не может опустошить эту Исповедницу. А мы еще и перекрыли к ней доступ. Мой замок ей ни за что не вскрыть. Она в тупике, и нужно ей помочь.
Джун помолчала раздумывая. Прикусила губу.
– Ладно. Я сделаю.
– В десять.
Нат развернулся и пошел прочь.
– Нат!
Он обернулся.
– Спасибо.
– Пока не за что.
Он медлил. Может, сказать что-то… Может, она что-то скажет?.. Но Джун лишь кивнула, взяла факел и пошла по коридору в сторону тайного сада светогрибов.