Глава 15

В рейсе проще, чем на земле. Лететь над облаками — это то, что сейчас было необходимо Саиду: голова свободна от разных мыслей, внимание сосредоточено на панели в кокпите. Жаль, что автопилот вмешивается: заставляет руки отдыхать, глаза — смотреть в окно, а мозг — думать. Совсем не о свадьбе…О Дамире Саид ни разу не вспомнил за это время. Несмотря на ее молодость и красоту, она никогда не украсит его жизнь, не внесет в нее разноцветные краски.

С ней его ожидают все те же серые будни, и лишь изредка, в рейсах — голубое небо.

Зато отец заметно приободрился. Он уже обсудил с отцом Дамиры планы по слиянию двух авиакомпаний. Скоро самолеты «Arabia Airline» начнут вылетать из Дохи, и это будет смешно.

Сейчас Саид находился в доме родителей. Все собрались в гостиной, Мухаммед гордо выхаживал по толстому персидскому ковру и произносил речь. Мать слушала его внимательно, лишь временами поглядывая на сына. Саид устал от этих разговоров, он стоял позади роскошного дивана, на котором сидела Амина с учебником по анатомии в руках. Когда- то и он так сидел на этом же самом диване с учебником по авиации. Его мечты сбылись, а вот Амине будет трудно: женщине в арабском мире не так-то просто добиться признания.

Он наклонился к ней, пытаясь разобрать, что она читает, но увиденное повергло его в ужас:

— Врач — это большая ответственность.

— Профессия пилота тоже, — быстро ответила она, пытаясь не потерять мысль, — ты мне мешаешь.

— Ты ходила к Вирджинии?

Он произнес это так тихо, что она еле расслышала его, но поняв, что придется все-таки уделить внимание брату, закрыла книгу.

— Она очень мне понравилась. Милая девушка и очень красивая. Ей в жизни повезло больше, чем мне: ее родители не были против ее выбора. Хотя профессия пилота для женщины гораздо сложнее, чем врача.

Саид простонал и опустил голову на спинку дивана. Амина никогда ничего не скажет просто так, при любом удобном случае она затронет тему учебы.

— Я бы хотел знать, как она себя чувствует.

— Прекрасно, — кивнула сестра, — потому что ее мечты сбылись.

— Какие мечты, Амина? Она из другого мира, их мечты — другие.

— Да? — сестра резко обернулась к нему, привлекая внимание Мухаммеда. Тот замолчал, и пришлось снова делать вид, что его все слушают.

Амина отвернулась, кивая отцу. Он продолжил свою речь, а она уткнулась в учебник. Но смысл потерян, она не могла его уловить, потому что думала уже не об учебе:

— Она обрадовалась лукаймату как ребенок. Это так мило.

Представляешь, это ее любимая сладость.

— Я знаю, — прошептал он и улыбнулся, представляя картину: Вирджиния откусывает кусочек пончика, а по ее пальцам стекает мед, она смеется и касается губами сладость, не давая капле скатиться дальше…

О Аллах… Эти мысли не дают покоя…

— Что еще? — вымученно произнес он, и Амина снова обернулась к нему:

— Сделай ее своей второй женой и перестань спрашивать меня о ней.

Саид перестал улыбаться. Амина пошутила…Но для него это не было шуткой. Захотелось уйти, побыть одному. Уехать к себе в Рас — аль-Хайму. Хоть там кругом змеи, ну и пусть. Даже если какая-нибудь из них укусит, от любого яда есть противоядие. А вот от его болезни лекарство вряд ли найдется…

— Благодарю, отец, — Саид подошел к Мухаммеду, — да услышит Аллах твои мудрые слова!

Он распрощался со всеми и поехал к себе. Машины стояли в пробке, сигналя друг другу. Саид рассматривал водителей каждой, вдруг поймав себя на мысли, что надеется узнать среди них одно знакомое лицо…

После прилета с Бали прошла уже почти неделя, Вирджиния должна вернуться к работе. Возможно, они скоро встретятся. Хотелось ее увидеть. Хотелось даже прикоснуться к ней снова. Провести рукой по шелковистым волосам, запуская в них пальцы, почувствовать ее сладкий запах и коснуться губами ее губ. Сначала нежно пробовать их вкус, потом грубее и глубже, ощущать, как она расслабляется и поддается. Аллах, сколько раз он представлял эту картину, не пересчитать по пальцам обеих рук. Даже в самые ответственные моменты полета — во время взлета и посадки — он вспоминал о ней. И представлял себе тот момент, который помнил слишком отчетливо: его рука касается ее руки, лежащей на РУДах, и их пальцы переплетаются. Тогда, нажимая на тягу, они подняли самолет в небо вместе. Это был самый яркий и запоминающийся взлет в его жизни.

Это был взлет во что-то новое… И такое ощущение, что он все еще в небе — и до сих пор не посадил тот самолет…

Дом его встретил тишиной. Самое то, чтобы измотать себя мыслями, думая о ней, грустить, лечь спать и проснуться с теми же желаниями. Но Саид знал: завтра будет еще хуже. Каждый день добавляет тоски, заставляя еще больше молчать и грустить. Злясь на себя, Саид пытался представить свою жизнь с Дамирой, но закрыв глаза, на ее месте видел другую. Голубые глаза, искренняя улыбка, смущенный румянец…Вирджиния… Она стала наваждением, казалось, он чувствует ее присутствие везде. Особенно в аэропорту, где Саид стал появляться чаще и сел наконец в соседнем кабинете рядом с кабинетом отца. Вместо голубого неба теперь — собственное отражение в мониторе компьютера, а на столе — кипы бумаг.

Постоянные переговоры, конференции, перелеты в Катар. Все это раздражало Саида. Даже кокетливая улыбка его будущей жены.

Летать он стал меньше, но по-прежнему с радостью возглавлял экипажи.

— Да поможет нам Аллах, — молился Мухаммед, — чтобы все получилось, иначе придется увольнять летный персонал.

Нет, все что угодно, только не это! Ради персонала он готов пойти на многое. Даже жениться. Его брак спасет не только его летную карьеру, но и не даст потерять работу другим людям.

*** Вирджиния сидела за столом и записывала имена и фамилии. Список людей, приглашенных на свадьбу, выходил огромный.

— Почему их так много? — удивлялась она.

— Если учесть всех твоих родных и друзей с Аликанте, Дубая, моих с Ливерпуля и Америки, то в этом нет ничего удивительного, — отвечал Мэт, пробегаясь глазами по списку. — Кто такая Милена?

— Моя подруга, — ответила Вирджиния. Ей тут же вспомнился тот день в Вафи молл, когда они встретили Джека. Арчер обладал удивительной способностью нравиться всем женщинам без исключения, но это не произошло с Миленой. Она не поддалась на его обаяние и не захотела общаться с ним. Сославшись на головную боль, забрала ребенка и ушла домой. Вирджиния впервые видела, чтобы от Арчера сбежала женщина, и восхитилась Миленой. Она точно станет ее подругой.

— Я надеюсь, вы внесли меня в список? — голос Джека заставил обратить на него внимание.

В квартире Вирджинии собралось много людей. За последние дни одиночество ей только снилось. Ни на минуту ее не оставлял Кристиан, который почти перебрался в ее квартиру. Хорошо, что Мэт еще не додумался до этого. Кристиан ей не мешал, скорее, отвлекал от грустных мыслей, которые все чаще и чаще навещали ее. Сердце ныло и беспрестанно болело, когда она думала о свадьбе. Нет, не своей. Саида… Крис замечал ее состояние, но она всегда ссылалась на волнение из-за собственной свадьбы. Он лишь касался ее плеча и грустно смотрел, взглядом говоря, что возможно сестра слишком торопится. Но она точно знала, что не торопится выходить замуж.

Саид женится раньше, а после этого ей уже все будет без разницы.

Еще грустнее становилось, когда Вирджиния вспоминала Бали. Она не могла заставить себя сесть и составить список гостей до конца.

До возвращения Мэта из рейса она так и не сделала этого. Но когда Мэт вернулся, она вынуждена была вернуться к нему снова.

Вирджиния сидела и писала, а сама думала о том, что тот поцелуй на Бали стал самым ярким событием в ее жизни. Даже мысли о собственной свадьбе меркли по сравнению с ним.

— Если там будет красотка Милена, которая сбежала от меня в торговом центре, то я просто обязан быть на свадьбе, — продолжал бубнить Джек.

Он был недоволен таким отношением к себе, но воспринял побег Милены как некую игру, которую она затеяла с ним. Инстинкт охотника включился на полную, он решил, что она все равно будет в его постели — рано или поздно. А потом пусть катится ко всем чертям.

— Ты первый в списке, Джек, — отвечал Мэт, недовольно смотря на маленького Ричарда. Он хотел побыть с Вирджинией наедине, а Вирджиния взяла сына Милены к себе, пока та была в рейсе.

Ричард сидел на полу и возил по нему машинки, специально сталкивая их с машинками Джека Арчера. Пребывание в доме маленького мальчика и хлопоты отвлекали Вирджинию от грустных мыслей, но ненадолго. Как только все гости разойдутся, нахлынут воспоминания… И она снова будет теребить крестик у себя на груди и касаться пальцами губ. А потом, лежа в кровати, думать о том, что было бы, если бы Саид не прервал поцелуй. Она бы отдалась ему прямо там, на мокрой лестнице под сырой листвой дерева с красными цветами…

— Твоя мама всегда такая вредная? — Джек обратился в Ричарду, объезжая его машинку.

— Моя мама хорошая! — Ричард с размаху столкнулся лоб в лоб машинками.

Вирджинию это посмешило. Неугомонный Арчер…Бедной Милене "посчастливилось" стать объектом повышенного внимания самого капитана Джека Арчера.

— Сколько гостей получилось? — поинтересовался Кристиан, присаживаясь ближе к сестре, и прошептал — Тебе помочь? Я могу написать его за тебя, Джини.

Она отрицательно покачала головой и отдала ему список.

— Приглашенных 80 человек. Может, я кого — то забыла? В голове сумбур.

— Почему так мало? — удивился Арчер. — У Шараф аль — Динов насчитали под тысячу.

— Потому что я выхожу замуж за человека, а не за авиакомпанию, — Вирджиния совсем поникла, ее плечи опустились, и она отложила ручку в сторону. Тысяча человек…

— Зато ты выходишь замуж по любви, милая, — Мэт вставил свое слово, — а арабам это чувство не знакомо. Мы можем пожениться хоть сейчас и без толпы гостей. От нас не ждут праздника.

Руки Кристиана поддержали именно в тот момент, когда захотелось встать и уйти… Сбежать отсюда. Куда-нибудь на пляж…

— Ты проводишь меня завтра в аэропорт?

Она кивнула, загрустив, и прильнула к нему. Он улетает в Лондон, оставляет ее здесь с проблемами…

— Я хочу сделать подарок маме, — Вирджиния достала визитку Амины, не решаясь позвонить. Она так напоминала ей Саида, что сердце сжималось. Но подарок для мамы важнее ее личных чувств.

Она набрала номер, и абонент тут же ответил.

— Салам, Амина, это Вирджиния. Ты помнишь меня?

— Уа-алейкум ас-салям, красавица, конечно, я помню тебя. Раз ты позвонила, значит, тебе нужна моя помощь. Я права?

Вирджиния улыбнулась. Амина ей нравилась:

— Права. Завтра мой брат улетает в Лондон к родителям, я бы очень хотела передать маме лукаймат в подарок. Хотелось бы узнать настоящий рецепт, а я бы приготовила их сама.

— Никто не сделает их лучше моей мамы. Она с большой радостью приготовит лукаймат для тебя. Во сколько улетает твой брат?

Вирджиния продиктовала Амине время вылета. Она подавила в себе желание задать тысячу вопросов про Саида. Зачем бередить душу?

Нет смысла выворачивать ее наизнанку, надо начинать жить дальше… Старой жизнью…

Вечером Арчер сам вызвался отвести Ричарда к Милене, и Вирджиния позволила ему сделать это. Хотелось еще немного побыть с Кристианом, поговорить с братом. Мэт понимал это, ему тоже хотелось остаться, но Вирджиния корректно попросила его уйти.

— Ты думаешь, завтра он переедет ко мне с вещами? — закрыв дверь, произнесла Вирджиния, и Крис нахмурился:

— У меня складывается впечатление, что ты вообще не хочешь выходить за него замуж.

— Я… — Вирджиния слегка растерялась, сама не зная, как ответить на этот вопрос, — очень хотела… Правда. И, наверное, хочу… Просто здесь нельзя жить с мужчиной до свадьбы…

— Джини, прекрати, — простонал Крис, — никому до этого нет дела.

Посмотри на Арчера, он живет в этой стране много лет и творит такое, что ему сидеть в тюрьме пожизненно. Но это его не пугает.

Другой вопрос, что ты оттягиваешь неизбежное. Рано или поздно вы станете с Мэтом семьей.

«Рано или поздно» — крутилось у нее в голове, и она кивнула. Крис прав.

Маленький Ричард сидел на заднем сиденье в машине Арчера и рассказывал о своей маме много интересных вещей. Арчер улыбался и задавал наводящие вопросы. Теперь он знает, что Милена любит цветы в горшках.

— А еще моя мама любит бегемотов.

Арчер удивленно посмотрел на Ричарда в зеркало заднего вида:

— Ты ничего не путаешь? Может быть, она любит маленьких милых котят? Или пушистых зайчиков?

— Нет, мама точно любит бегемотов.

Джек вздохнул. Какая уникальная женщина эта Милена. Не вешается ему на шею, любит горшки с цветами, наверняка, чтобы не заморачиваться по поводу ваз, и любит грязных животных типа бегемотов. Кто в этом мире еще любит бегемотов? Наверно, никто.

— А рыб она любит?

— Есть?

— Почему сразу есть? — удивился Арчер. — Смотреть на них. Через стекло. Ты был в океанариуме в Шардже? Или в Дубай Молл? А хочешь в Атлантис?

— Не хочу, — буркнул Ричард, сложил руки на груди и отвернулся к окну, — рыбы тупые.

— Ладно… — задумался Джек, думая, как подобраться через ребенка к матери. Надо заинтересовать Ричарда каким-нибудь совместным занятием, — парень! Сходим как-нибудь в аквапарк Вайлд Вади?

Мальчик опустил руки и заинтересованно посмотрел на Арчера. Тот улыбнулся, но ребенок не увидел его хитрой улыбки.

— В Вайлд Вали можно ходить бесконечно, и там нет тупых рыб за стеклом.

— А маму возьмем? — как под гипнозом произнес Ричард.

— В первую очередь, — кивнул Джек.

Шах и мат. Он уже на полпути к постели строптивой стюардессы.

Одинокие мамочки любят, когда любовники уделяют внимание их детям. Арчер мысленно улыбнулся и представил Милену …в постели.

Обнаженная черноволосая красотка с изящными изгибами тела, тонкой талией и широкими бедрами, готовыми принять его в любое время суток…

Но все полетело кувырком, после того как Арчер доставил ребенка до двери. Она открыла дверь, схватила ребенка и тут же захлопнула ее прямо перед носом шокированного мужчины.

— Мы еще посмотрим, кто кого, неблагодарная стерва, — прошептал он.

*** Утром Вирджиния провожала Кристиана в аэропорт, припарковав машину подальше от стоянки для пилотов. Как всегда многолюдно, но запах топлива и шум взлетающих самолетов компенсировали грустное настроение от разлуки с братом. Скоро она тоже поднимется на борт Боинга и взлетит в небо. Работа поможет забыть все, включая Бали. Очень бы хотелось не возвращаться больше на тот остров. Ночью она опять много думала об этом, придя к выводу, что зря терзает себя. Хватит жить воспоминаниями, надо двигаться дальше. Она вернулась к прежней жизни, и Саиду в ней нет места.

— Привет, Вирджиния.

Тонкий голосок заставил обернуться. Амина в хиджабе и в черной абайе протягивала ей коробку, перевязанную тонкой красной лентой.

Она не забыла о просьбе, пришла.

— Для Оливии Паркер, как я полагаю? Большой привет от моей мамы.

Улыбка Вирджинии погасла:

— Твоя мать знает мою?

— Конечно, — улыбнулась Амина, махнула ей на прощание рукой и взглянула на Кристиана. Тот кивнул в ответ, провожая ее взглядом.

— Где я была все это время?

В голове не укладывалось: ее семья прекрасно знала семью Шараф аль — Динов, но как сложилось, что кроме Мухаммеда, она лично не знала никого?

— Ты была поглощена любовью к Мэту и многое пропустила.

Возможно, это и к лучшему. Неизвестно, что бы произошло, если бы она знала Саида раньше. Возможно даже… Мэт никогда бы не появился в ее жизни…

На прощание она послала Крису воздушный поцелуй, грустно вздохнув. Теперь она одна, стоит посередине зала аэропорта и не может сдвинуться с места. Надо идти в Центр полетов и взять расписание. Возможно, ее рейс будет в Лондон, и она увидит своих родных, обнимет бабушку, улыбнется, и в ответ та подарит ей такую же искреннюю улыбку. Потом она сядет со всеми за стол и начнет врать про Бали. Вирджиния поморщилась: она не любила врать, но родителям лучше не знать про болезнь.

Забрав расписание и читая его на ходу, Вирджиния поняла: Лондона в списке нет. Боинги туда летают нечасто. Куда выгоднее послать в Хитроу двухпалубный гигант А–380. Следующий ее рейс — Мале, Мальдивские острова. Видимо, это судьба — бывать на островах чаще, чем на материке. Зато Афины в списке порадовали Вирджинию. Еще недавно она должна была лететь в Грецию, но планы Мухаммеда изменились, и он послал ее на Бали с Саидом. Теперь она полетит с другим капитаном…

Они больше никогда не полетят с Саидом. Вирджиния два раза переспрашивала эту информацию, и ей четко ответили: «Нет». От этого ей становилось еще грустнее. Может, произойдет сбой программы, и они опять окажутся в небе вместе? Но зачем? Они слишком разные, из разных миров — не надо начинать все сначала.

Умом она это понимала, а на душе скребло… Это все от волнения, которое возникло внезапно после того, как она подумала про совместный полет.

Вылет завтра вечером, впереди сбор и хороший сон. Вирджиния села в машину и поехала домой. Мэт прилетит только завтра к ночи, они увидятся лишь через несколько дней. Сегодня опять ее ожидает ночь раздумий. Но, пожалуй, она отвлечет себя приготовлениями к свадьбе — будет подписывать приглашения. Отличное занятие, чтобы захотеть спать быстрее.

Следующий день прошел в сборах, Вирджиния решила взять с собой много вещей. Как показал опыт, под рукой должно быть все, а не только купальник — единственная вещь, которую она ни разу не надела на Бали. Звук мобильного телефона отвлек ее от раздумий, но увидев имя абонента, Вирджиния улыбнулась. Мама. Вчера родители встретили Кристиана и вечером звонили ей по скайпу.

Вирджиния увидела всех, даже бабушка помахала ей рукой, лежа в кровати.

— Привет, мамочка, ты сегодня так рано.

— Джини… — голос Оливии дрогнул, — девочка моя…

Купальник выпал из рук Вирджинии. Сердце тут же отозвалось громкими ударами где-то в горле:

— Что…

— Ты можешь прилететь к нам, Джини? — Оливия заплакала, и тут же послышался голос отца:

— Джини, детка, бабушке очень плохо… Врач сказал, что это уже конец…

Телефон выпал из ее рук вслед за купальником, а сердце замерло. На смену его безумному стуку пришли слезы. Вирджиния ничего уже не видела… Не слышала свое сердце… Не могла пошевелиться. Все ее тело стало как вата… облако, которым никто не управляет. Но единственная здравая мысль в голове заставила быстро прийти в себя. Она обязана быть там! Она успеет! Надо быть сильной, прилететь к ним и быть рядом… Ради мамы она обязана бежать…

Куда? Схватив трубку, Вирджиния смахнула слезы и встала на ноги:

— Я скоро прилечу, рейсов в Лондон много.

— Иди к Мухаммеду, Джини, он поможет тебе с билетами и отправит ближайшим рейсом. Я очень надеюсь, что ты успеешь.

Папа отключился, и Вирджиния тут же бросилась к двери, забыв про чемодан, про карты в ноутбуке, про солнечный Мале. Она бежала к машине и шептала лишь одно слово: «Я успею».

Не хотелось думать, что ее ждет там. Возможно, врач ошибся… Врачи часто ошибаются. Она надеялась на это. Бабушка будет жить вечно…

Не хотелось думать о другом. Другого быть не должно!

Дорога показалась долгой, Вирджиния вела машину и параллельно пыталась смотреть расписание рейсов на сайте, но дважды чуть не врезалась в ехавшие впереди машины. Откинув телефон, она выдохнула: надо взять себя в руки. В голове была какая-то странная пустота, было ощущение, что телом управляет автопилот.

На таком же автопилоте Вирджиния пробежала мимо Фрэнка, забыв поздороваться. Добежав до двери в кабинет Мухаммеда, она остановилась. Слезы больше не стояли в глазах, они ручьем стекали вниз по ее лицу. От слез она не могла нащупать дверную ручку и отпустила руку. Увидев это, Фрэнк быстро подбежал к ней и тут же впустил в кабинет Мухаммеда. Тыльной стороной руки Вирджиния вытерла слезы и что-то сказала, сама не разбирая слов.

Лондон… Бабушка… Билет… Господи, у нее рейс через несколько часов в Мале! Она совсем забыла о нем.

— Присаживайся, девочка, — Мухаммед указал на кресло. Фрэнк уже подошел со стаканом воды и помог ей присесть. Вирджиния опустилась в кресло, обхватив крепко обеими руками стакан.

Мухаммед позвонил по телефону, но слов она не расслышала, только собственный пульс в голове. Но подняв на него затуманенный взгляд, поняла, что дело плохо.

— Самолет только что улетел, следующий рейс будет через 6 часов. Я отправлю тебя им.

Шесть часов… Стук в голове перебивал его слова… Шесть часов…

Еще шесть часов лететь… Двенадцать… Она не успеет, это слишком долго.

— Я не успею… Она умрет…Я хочу увидеть ее перед смертью…

— Вирджиния, — спокойно произнес Мухаммед, — на все воля Аллаха.

Он решил тебя сейчас не пускать в Лондон, подчинись его воле.

Даже если ты полетишь ближайшим рейсом через Бирмингем или любой другой город, на дорогу уйдет не менее 8 часов. Значит, Аллах уберегает тебя от чего — то.

Не хотелось это слышать! Шесть часов она просто не вынесет здесь.

Пусть лучше в дороге!

— Ас-саляму алейкум, отец.

От родного до боли голоса перехватило дыхание, и Вирджиния обернулась к двери, встречаясь со взглядом, который она мечтала увидеть столько времени… Захотелось расплакаться еще сильнее, кинуться в крепкие руки Саида, вдохнуть его запах, чтобы успокоиться и получить поддержку… Но она не могла этого сделать, поэтому искала помощи только в его взгляде. Господи, один его взгляд, сначала удивленный, потом нахмуренный, но она была счастлива, что видит сейчас его глаза.

— Уа-алейкум ас-салям, сын, — произнес Мухаммед, снова куда-то звоня. Но трубку не брали. — Я попробую через Катар. Так будет быстрее.

Лишь два слова от Фрэнка — и Саид был в курсе ситуации через несколько секунд. Он зашел после рейса поздороваться с отцом, а увидел то, чего меньше всего ожидал, — Вирджинию в слезах.

Хотелось поддержать ее: броситься к ней, обнять, руками провести по волосам, заглянуть в глаза и дать понять, что этот этап в жизни надо пережить. На слова поддержки у него еще будет время, а сейчас надо срочно решить с самолетом. Безвыходных ситуаций не бывает. Выход есть всегда:

— Мы отправим Вирджинию на нашем частном самолете, — кивнул он и обратился к ней, — пошли со мной.

— Аллах, Саид! — Мухаммед привстал с кресла, не веря в услышанное. — Я отпустил пилотов на сегодня…

— Мне не нужны пилоты, — твердо произнес он, — мы справимся сами.

Фрэнк, позвони, чтобы приготовила самолет к полету, мы будем там минут через 15.

Вирджиния вскочила с кресла. Слезы высохли — появилась надежда.

— Саид! Это не правильно! Ты только что с рейса!

Она уже не слышала голоса Мухаммеда, почувствовав теплую ладонь в своей руке: Саид тянул ее к двери. Но как только они вышли за дверь, он резко остановился.

— Ты когда — нибудь управляла Бомбардье, Хайяти?

Смотря на него, слыша это слово, она кивнула, понимая, что глаза снова наполнились слезами.