Глава 18

Саид увидел ее, одиноко стоящую у окна. Он узнал бы эту девушку через десятки стекол. Даже они не преграда, чтобы любоваться ею из окна своего самолета. Голос диспетчера смолк, и он опустил наушники, не отрывая взгляда от Вирджинии. Она коснулась стекла после того, как его губы прошептали «Хайяти».

Он схитрил, чтобы добиться этого рейса у Центра планирования, и интрига того стоила. Когда он услышал от Фрэнка, что Даниэль с семьей возвращается в Дубай, то мысли и желания побежали наперед. Он поменялся рейсами с другим капитаном и сейчас, смотря на нее, ни капли не жалел, что не выспался. Усталость уже не ощущалась, но это мелочи, главное — они снова будут вместе в небе.

Это лучше, чем думать о ней каждую секунду, находясь на земле.

Он улыбнулся и помахал ей, желая видеть ее ответную улыбку. Она не заставила его долго ждать — Вирджиния улыбнулась и скромно опустила глаза, разрывая контакт. На ее улыбку Саид был готов смотреть вечно. Вирджиния создана Аллахом, чтобы улыбаться. Как жаль, что он видит это нечасто.

— Мы можем запускать пассажиров на борт, — голос второго пилота Малика отвлек его от размышлений и вернул к работе. Разворотный рейс — самый тяжелый. Хотелось уже быстрее взлететь в небо. Он взял трубку, соединяющую кокпит со стюардессами, и дал распоряжение начать прием пассажиров.

Вирджиния, как только услышала знакомые голоса сзади, быстро отошла от окна. Ее родные. Они опять что-то бурно обсуждали, но смысл она не улавливала. Сердце стучало слишком сильно, она четко слышала его удары. Как же так? Как получилось, что Саид здесь, в Лондоне? Может, ей привиделось? Она стала слишком часто думать о нем… Каждую свободную минуту…

— Милости просим на борт Боинга –777,— голос Джека долетел до ее ушей, он указал на вход к телетрапу. — Наша стихия. Зайдем в кабину поприветствовать капитана? А, Джини? Уверен, что ты сейчас хочешь выгнать второго пилота из кресла и занять его место. О, Матерь Божья! Милена!

Все, что Джек говорил до выкрика о Милене, Вирджинии понравилось. Она сейчас бы села в кресло второго пилота, но только с одним капитаном. Крик Джека сбил ее с мысли.

— Привет, красотка, — Джек улыбнулся и облокотился на стойку, за которой стояла Милена. — Мы пойдем в Вайлд Вади? Я обещал Ричарду.

Она недовольно взглянула на него, но увидев Джини, тут же улыбнулась от души и обратилась к ней, полностью игнорируя Арчера:

— Джини, рада видеть тебя, — ее улыбка погасла. — Слышала о твоей бабушке, прими мои соболезнования.

— Спасибо, этот этап в своей жизни я прошла, возвращаюсь домой и на работу.

— Рада буду встретиться с тобой. Может, утром пробежимся по аллее?

Арчер прокашлялся:

— Составить вам компанию? Я еще тот бегун.

— Беги уже на место А7,— Милена оторвала корешок его билета и отдала в руки. — Нам бежать не по пути.

Недовольный Арчер взял билет, жалея, что не купил цветок в горшке.

Бегемота он бы вряд ли пронес сюда… Да и цветок тоже. Ну, ничего, впереди еще много времени: он заставит эту несговорчивую стерву обратить на себя внимание:

— Кто у вас капитан сегодня? Хочу зайти в кокпит.

— Саид Шараф аль — Дин, так что веди себя прилично, иначе нажалуюсь капитану, будешь сидеть в тюрьме до конца своих дней.

Услышал это имя, Джек взглянул на Вирджинию. Она не смотрела на него, ее взгляд был опущен на красный ковер под ногами:

— Значит, не пойдем в кокпит. Полечу пассажиром на арабских авиалиниях с настоящим арабским капитаном.

— Молча, — подчеркнула этот момент Милена и, улыбаясь, протянула руку, беря билет из рук следующего пассажира. Даниэля, который только что подошел к стойке со своей женой и сыном. — Добрый день.

— Здравствуйте, кто капитан?

Джек охнул и пошел по телетрапу к входу в самолет, Вирджиния последовала за ним. Сейчас отец узнает, кто капитан, и он-то точно зайдет к Саиду. Она не готова смотреть тому в глаза — они выдадут ее волнение. Но в глубине души ей очень хотелось его увидеть. Хотя бы мельком, хотя бы на секунду. Одного взгляда хватит, чтобы хоть ненадолго успокоить свое сердце.

— Саид Шараф аль— Дин, — Милена оторвала корешок и протянула Даниэлю билет. — Приятного полета. И мне очень приятно познакомиться вами, капитан Даниэль Фернандес Торрес, и с вашей семьей.

Даниэль улыбнулся и кивнул, а Милена перевела взгляд на Кристиана, чтобы получить билет, но рука дрогнула, а взгляд застыл на его лице. Она видела много красивых людей, но этот парень был эталоном красоты: загорелый, темноволосый, высокий. И он улыбался ей. От такой улыбки она впервые почувствовала смущение и пришла в замешательство. Немного придя в себя, она оторвала корешок билета и протянула его обратно:

— Хорошего полета.

Он все еще улыбался, но продолжал смотреть ей в глаза. Глубокий взгляд темных глаз мог затянуть с головой, но тонуть не хотелось: однажды он уже искупался с головой…Просто сказал «спасибо» и последовал за отцом.

Вирджиния села в кресло на свое любимое место — возле окна в бизнес-классе, но сейчас хотелось пересесть — поближе к кабине пилотов, в центр возле прохода. Джек сел спереди от нее, сидящий рядом Крис начал спрашивать о какой-то стюардессе. Она не слушала его — наблюдала за отцом, смотрела, как тот зашел в кокпит. Она не сомневалась в том, что он туда пойдет.

— Ты меня не слушаешь, — бубнил Кристиан, и пришлось обернуться к нему.

— Что?

— Кто эта стюардесса, которая стояла на входе?

— Это Милена, моя подруга. Ричард — ее сын.

Кристиан отвернулся и облокотился на спинку сиденья. У нее есть ребенок…Если в жизни не везет с женщинами, возможно, повезет в чем-то другом. В бизнесе, например. Виноград принес ему больше счастья, чем любовь. Может, попробовать делать из винограда шампанское?

— Она очень добрый человек, — продолжила Вирджиния. — Не знаю, кто отец Ричарда, но он подлец. Бросил женщину одну с ребенком.

— А он ее бросил? Может, она изменяла ему, и он ушел сам?

— Крис, — недовольно произнесла Вирджиния, — если тебе не повезло с Лусией, это не значит, что все остальные женщины такие же.

— И это говорит та, которая бросила Мэта…

— Еще не бросила…

— Но бросишь!

— Да!

И отвернулись друг от друга. Просидев так ровно минуту, Вирджиния не выдержала и начала говорить. Ей хотелось, чтобы брат понял ее.

— В отличие от Лусии, я не изменяла и не врала Мэту! Может, я и бросила его, но сделала это честно…

— Еще не бросила…

— Завтра же брошу!

— Что ты завелась? — толкнул в плечо ее Кристиан. — Я, пожалуй, останусь холостяком до конца своих дней. Составлю компанию Арчеру.

— Удачи! — Вирджиния указала рукой на впереди стоящее кресло, туда, где сидел Арчер, а взгляд застыл на отце, который вышел из кабины пилотов, от Саида. Сердце опять забилось быстрее, а на щеках проступил легкий румянец. Она опустила руку и перевела взгляд в окно, напуская равнодушие, но все ее внимание было сосредоточено на разговоре отца с мамой.

Даниэль сел к Оливии и улыбнулся ей, в ответ получил такую же улыбку. Как давно они не летали в небе вместе и как он скучал по тому времени!

— Поблагодарил Саида за то, что привез Вирджинию. Хотел спросить про кризис в компании, но не стал затрагивать эту тему перед вторым пилотом. Завтра зайду к Мухаммеду сам.

— Ты думаешь, они начнут увольнять пилотов и стюардесс?

Даниэль пожал плечами, не зная ответа на этот вопрос.

Его знала Вирджиния, которая перевела взгляд на закрытую дверь в кабину пилотов. Там сидит человек, который не позволит уволить ни одного пилота и ни одну стюардессу. Он обещал это, когда они были на Бали.

Пассажиры зашли шумным потоком, а сейчас сидели, что-то тихо обсуждая. Вирджиния смотрела в окно, думая о том, что сейчас второй пилот вбивает маршрут, информируя своего капитана об этом. Они прошли предполётную подготовку по чек-листу и теперь ждут команды на руление. Какая она была глупая, что не ценила те минуты, когда находилась в одной кабине с Саидом.

Самолет тронулся— его тащили буксиром на рулежную дорожку. Тут же голос стюардессы зазвучал во всех салонах. Милена стояла в проходе, сложив руки за спину, красивая, спокойная и уверенная в себе. Видимо, на ее жизненном пути выпало немало испытаний, но это закалило ее характер и сделало только сильнее. Арчер не достоин ее, а вот Кристиан…

Вирджиния взглянула на брата: да, он смотрел на Милену, видимо, тоже любуясь ее красотой.

— Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан, мы рады приветствовать вас на борту нашего самолета по маршруту Лондон-Дубай…

Знакомый голос заставил затаить дыхание, ловить взглядом то место, откуда он прозвучал. Сколько раз она слышала этот голос-раньше он ее раздражал, особенно злила арабская речь. Сейчас хотелось слушать его, но желательно наедине, а лучше на ушко и шепотом.

— Он не назвал своего имени, — удивленно произнес Кристиан, наконец оторвав взгляд от Милены.

Вирджиния никогда не слышала, чтобы Саид произносил свое имя.

Сколько с ним летала— ни разу, но тогда она даже не замечала этого.

— Тихо, — девушка отвернулась и коснулась лбом стекла, вслушиваясь в размеренную арабскую речь капитана. Она въедалась красивым узором глубоко в сердце и распускалась красными цветами в душе, действуя как гипноз.

Он отключил микрофон, и Вирджиния пришла в себя, чувствуя, как разрывается ментальная связь между ними. Интересно, он подумал о том, что на его борту она — девушка, которую он поцеловал? Или уже забыл? Пусть даже и забыл, зато она будет помнить это за двоих.

Полет длился уже три часа, Вирджиния задремала на плече брата, а он смотрел фильм, иногда поглядывая на Милену. Она разносила напитки, катя тележку по проходу вдоль кресел.

— Я сижу один, забей на работу, присядь ко мне, а лучше на меня, — улыбнулся Арчер.

Милена улыбнулась в ответ, поднимая чайник с кипятком:

— Я могу сделать так, что садиться будет уже не на что.

Джек побледнел и отодвинулся на второе сиденье:

— Стерва.

Она подошла к Кристиану, и он тут же стянул наушники, своим движением разбудив Вирджинию. Она непонимающе посмотрела в окно: все то же небо — картина не изменилась. Потом перевела взгляд на закрытую дверь в кабину пилотов — ничего не изменилось и там. Саид никогда не выходил оттуда. Папа всегда любил прогуляться по салонам, пройтись, посмотреть на пассажиров, улыбнуться им, проследить за порядком. Саид — другой, он летает не ради людей, он делает это ради собственного удовольствия.

— Чай или кофе?

— А сок есть? — поинтересовался Кристиан. Он не хотел сок, сейчас бы выпил чая, но хотелось поговорить с этой девушкой. — Виноградный?

Она немного нахмурила брови, видимо, вспоминая, есть ли на борту виноградный сок.

— К сожалению, нет. Только томатный и яблочный.

— И персикового нет? — вмешалась Оливия, и Милена пожала плечами:

— А он разве был?

Даниэль усмехнулся: дела у «Arabia Airline» совсем плохи, раз нет даже персикового сока…Бедный Мухаммед, сейчас переживает тяжелые времена.

— Когда-то был, — кивнул он. — Когда-то было все по-другому.

— Жаль, что так складывается, — тихо прошептала Оливия. — Возможно, Мухаммеду настало время покинуть свой пост и дать управление компанией сыну? Молодой ум — это новые стратегии, новые идеи. Я больше чем уверена: «Arabia Airline» ждет великое будущее.

Даниэль улыбнулся и прижал жену к себе:

— Саид не сильно-то стремится к этому. Он любит небо. Надеюсь, его молодая жена родит ему сына, тот вырастет и станет главой авиакомпании.

Вирджиния резко проснулась, услышав эти слова, они эхом звучали в ее голове. Она даже не расслышала слов Милены, которая обращалась к ней. Пришлось Крису толкнуть ее в плечо:

— Тебе чай или кофе?

Как она переживет его свадьбу? Что будет с ней, когда он станет несвободен? А сын… Слышать про сына было особенно больно. Жить станет пыткой…

— Кофе… С кардамоном.

Брови Милены выгнулись дугой:

— С кардамоном? Пассажиры такое не просят… Кажется, на кухне есть. Точно, есть, я же Саиду носила кофе с кардамоном.

Вирджиния кивнула:

— Я сама все сделаю, — она встала со своего места, проходя мимо брата. Хорошо еще кресла не поставили впритык друг к другу в целях экономии. Хотя зачем? Пассажиров же и так не хватает.

Дойдя до кухни, она зевнула. Ее никогда не тянуло в сон в небе, а сейчас просто укачивало, убаюкивало. Возможно, из-за испытанного стресса. Сначала смерть бабушки, потом решение о разрыве с Мэтом.

Надо подобрать слова для разговора с ним, чтобы не сильно ранить.

Она не знала, как Мэт вообще воспримет ее отказ.

Налив кофе в стаканчик и обдумывая фразы, она потянулась к коробке, стоящей на верхней полке, с надписью на арабском языке «кардамон», но пальцы едва ее касались. Стюардесс всегда подбирают повыше ростом, чего не сказать о пилотах. Для их профессии важна не внешность, а прежде всего ум. Черт. Не достать ей этот кардамон никогда, но тут чья-то рука с легкостью вытащила злосчастную коробку, передавая ей в руки.

Не надо было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это сделал: знакомые часы Breitling Caliber— мечта всех пилотов — загорелая рука могли принадлежать только одному человеку… И запах… От этого запаха ее сердце забилось сильнее…Она повернулась.

Саид вышел к Даниэлю, тот что-то хотел спросить. Нет, это ложь! Он вышел, чтобы увидеть ее — Вирджинию. Просто посмотреть на нее, не через стекло, а вживую. Взглянуть в ее голубые глаза, которые наполняли каждый его день смыслом. Видя их, он понимал, что день прошел не зря. Как же так получилось, что именно эти глаза он стал ценить больше собственной жизни?

— Кардамон?

Он не имеет права говорить с ней, сейчас в салоне сидит вся ее семья, но так хотелось слышать ее голос, и он сам запутался, чьи законы начал нарушать.

Вирджиния смотрела на него, боясь моргнуть, пытаясь до тошноты насмотреться. Запомнить каждую деталь его лица: черные брови слегка нахмурены, это свойственно ему, она привыкла видеть эту картину. Но хотелось увидеть морщинки от улыбки и хитрый, слегка прищуренный взгляд.

— Захотелось.

Он слегка улыбнулся, давая ей повод улыбнуться в ответ, продолжая смотреть в его глаза.

— Как ты? Выглядишь лучше, чем позавчера. Смирилась с потерей?

— У меня нет выбора, надо быть сильнее. Маме сейчас нужна поддержка больше.

Саид про себя выругался, совсем забыв про Даниэля. Нельзя разговаривать с его дочерью— это харам. Он уже собирался уйти, но следующие слова заставили его замереть:

— Я ухожу от Мэта.

Саид снова повернулся к ней, не веря тому, что услышал. Она ошарашила его этой новостью. Хотелось докопаться до причины: почему, почему она это сделала? Из-за него? Пара секунд молчания и взгляд глаза в глаза. Немые слова, что так и не успели сорваться с губ, — но все было разрушено появлением Даниэля.

— Саид! — Даниэль зашел на кухню, нарушив их уединение.

А хотелось оказать на маленьком острове с красными цветами…Там, где нет никого…кроме их двоих.

— Я как раз шел к тебе, — монотонно произнес Саид, уже напрочь забыв, зачем он вообще вышел из кабины. Впервые в жизни он это сделал и не зря — узнал самую прекрасную новость на свете. Но им помешали. Когда еще будет повод увидеть эту девушку?

Увидев отца, Вирджиния вышла из кухни, оставляя мужчин одних. Не хотелось, чтобы папа догадался о ее чувствах. Она прошла к своему месту, поймав недовольный взгляд Джека, и села в кресло, отвернувшись к окну. Хотелось обернуться и любоваться Саидом, ловить его взгляд на себе. Она ощущала, что, разговаривая с отцом, временами он смотрит на нее. Странно, но ей показалось, что новость о Мэте подвергла его в шок. Что он испытал? Радость или сожаление? Она не поняла, не успела, отец нарушил неловкую паузу и отвлек. Да и это не имеет значение, она рассталась с Мэтом для себя, для того, чтобы не врать, а просто наслаждаться настоящей любовью… В одиночестве… Со слезами на глазах и тоской в сердце.

Даниэль все-таки задал вопрос, который его волновал, ведь в «Arabia Airline» летает его дочь, не хотелось, чтобы она потеряла работу.

— Скажи, что сока просто не было в центре бортового питания.

— Лучше не иметь сока на борту, чем уволить пилота или стюардессу, — Саид нахмурился. — Нет повода для переживаний, я не позволю отцу сокращать людей. Кризис никак не коснется летного персонала. Ты знаешь, я пилот, а не стратег, но сделаю все, что в моих силах.

Даниэль кивнул:

— Я знаю, что ты пошел на сделку с Катаром, надеюсь, они предложили выгодные условия.

— Да, к сожалению, — недовольно произнес Саид и отправился в кокпит.

Даниэль сел на свое место, и тут же Оливия засыпала его вопросами.

Женщины… Все им надо знать! Он посмотрел на дочь и удивился: у нее был отрешенный вид, она молча смотрела в окно.

Сложно работать, но Саид взял себя в руки, раз за разом вспоминая ее слова про Мэта. Хотелось задать ей тысячу вопросов и получить ответ на самый главный: что заставило Вирджинию Фернандес изменить свои планы? И ему очень хотелось, чтобы причиной был именно он.

Через пару часов Саид полностью включился в работу, готовя самолет для посадки. Малик, его второй пилот, взял контрольную карту, пройдясь по всем пунктам.

— Вышка, добрый день, — произнес Саид в микрофон, посмотрев в боковое окно: под ними Персидский залив, дом уже скоро. — Разрешите заход на 12-ую правую полосу.

— Добрый день, вы вторые в очереди, продолжайте заход, ваша полоса 12-я правая, — тут же отозвался диспетчер.

— Продолжаем заход, — произнес Саид второму пилоту.

Да, скоро дом, но домой не хотелось. В голове все еще крутились слова Вирджинии. Как же так… Он до сих пор не мог поверить в то, что услышал от нее… Она утверждала, что любит того мужчину, но настоящих чувств, видимо, не было.

— Выпустить шасси, закрылки в положение 20,— снова произнес он и посмотрел на датчики скорости перед собой. Все в порядке, идеальный заход в идеальную погоду. По прилете он сразу же зайдет в Центр планирования полетов. Его мыслям не будет покоя, пока он кое-что не сделает.

— Шасси выпущены, закрылки в положении 20 установлены, — удовлетворенно сказал Малик. — Хочу домой, устал сегодня.

— В небе проблем меньше, — пробурчал Саид, уже зная, что после Центра полетов он пойдет в свой кабинет. Сегодня еще собрание по рекламе. Сложно сказать, зачем он вообще там нужен, но так захотел отец. На таком собрании Саид боялся уснуть.

— А меня на земле ждут жена и дети, — улыбнулся Малик, — мы хотели поехать в Шарджу в зоопарк, но думаю, что в аквапарк лучше. Мне надо взбодриться.

Саид удивленно на него посмотрел:

— В аквапарк? Я сейчас бы пробежался до Рас — аль — Хаймы. В аэропорту надо открыть спортзал…

— Да и комнаты для отдыха пилотов: прилетел, побегал, отдохнул и снова в рейс.

Саид улыбнулся:

— Хорошая идея, жаль, у авиакомпании на это нет денег.

— Катар даст зятю, — подмигнул Малик.

— Я могу себе позволить сделать это без помощи Катара, — тема женитьбы уже изрядно надоела. Саид не мог поверить в то, что «Arabia Airline» тянула руку, прося помощи.

Голос компьютера прервал его мысли: «2500 футов».

— Проверено, — кивнул Малик. — На нашем борту Вирджиния Фернандес. Слышал, ты с ней летал. Как тебе летать с женщиной вместе?

— Женщина должна быть на земле. Закрылки в положение 30, контрольная карта перед посадкой.

— Полностью согласен. Закрылки 30, пройдемся по карте.

Саид не хотел обсуждать женщин-пилотов, всем женщинам место на земле, в доме — создавать уют и тепло. Кроме Вирджинии… Небо — это единственное место, где он может быть близко к ней. Как же все изменилось… Он усмехнулся, смотря на показатели скорости:

— Все показатели стабильны.

— Проверено, — отозвался Малик. — Ручной? Или пусть автопилот летит?

— Ручной, — Саид отключил автопилот и взял управление в свои руки, видя перед собой любимый город. Его Дубай с высоты прекрасен в любое время суток, в любое время года и при любых обстоятельствах. Вид его всегда вызывал у него восторг.

— «Arabia Airline» Лондон — Дубай, посадка разрешена на полосу 12-ую правая…

— 1000 футов, — голос диспетчера перебил голос компьютера.

— Подходим к минимуму, — произнес Малик, смотря на параметры.

Саид уже отчетливо видел черную полосу среди желтых песков.

Длинная, как жизнь, ее конца не было видно.

Все ближе и ближе… Но вид полосы внезапно перекрыл другой самолет, выехавший на исполнительный старт…

— Дьявол! — закричал Саид, моментально отклоняя РУДы от себя, давая мощь двигателям, чтобы уйти от столкновения. Малик схватил штурвал и потянул на себя. — Уходим на второй, полоса занята!

— Какого… — шокированный второй пилот не знал куда смотреть — на полосу слишком страшно. Его взгляд должен быть направлен на показания скорости и оборотов двигателя.

Секунды, когда ты видишь свою смерть, длятся вечность…Эти страшные кадры конца, как в замедленной съемке, заставляют мозг пилота активно думать… Нет, времени думать нет… Все должно быть продумано заранее… Саид прекрасно знал, что тяжелые самолеты очень инертны, кроме того, выход двигателей на взлетный режим занимает несколько секунд. От этого самолет некоторое время продолжает снижение и только после этого переходит в набор высоты. Он сделал все, что мог, осталось только молиться, чтобы успеть взлететь раньше, чем они протаранят самолет на полосе…

Пара секунд — и взрыв разнесет все к чертям…

Но потом пришло расслабление. Стрелка на альтимерте начала расти, и они резко набрали высоту, пролетев над вторым самолетом…в безумной близости от столкновения.

— Шасси убрать!

Вирджинию внезапно придавило к сидению, Оливия вскрикнула, слыша, как Даниэль выругался. Все пассажиры ахнули, хватаясь за спинки кресел:

— Мы без шасси?

Самолет набирал высоту, уводя их от того, чего они даже не предполагали.

— Саид не стал бы сажать самолет без шасси, — Даниэль прижал жену к себе. — Причина в другом. Не переживай, это просто второй круг.

— Он его и не сажает, — зажмурилась Оливия.

Даниэль нахмурился. Еще свежи воспоминания о таком же втором круге в его жизни. Но тогда высота была другой. Сейчас самолет уже был готов к полной посадке, но что-то помешало капитану ее произвести. Даниэль пытался посмотреть в окно, но перевел взгляд на Оливию, напряженную от страха. К черту второй круг. Нужно успокоить жену.

— Дьявол, Саид, — простонал Арчер. — Что за посадка!

Только Вирджиния прильнула к окну. Она прекрасно видела, от чего уходил капитан… От смерти… Во рту пересохло, сердце перестало биться, она не слышала его стук… Только рев двигателей на полную мощь.