Глава 19

Они сели через десять минут после захода на второй круг. Мысленно Саид уже представил картину, как он кулаком вмажет по лицу того самого диспетчера, который дал разрешение на посадку. Кровь забурлила в нем еще сильнее. В ушах шумело. По микрофону все десять минут он высказал столько ругательств, что тот диспетчер от страха наверняка уже уволился сам.

— Это авиационное происшествие, — произнес Малик. — Я с тобой до конца.

— Это уголовное наказание, — рявкнул Саид. — Гореть ему в аду!

Пассажиры один за другим выходили из самолета. Казалось, что они ничего не поняли. Для них это был просто уход на второй круг, причину которого они не знали или не поняли, важно было только то, что они благополучно сели. Даниэль продолжал сидеть на своем месте, и Оливия на него удивленно посмотрела. Такой же удивленный взгляд был у Кристиана. Лишь Арчер продолжал невозмутимо листать газету и тоже не торопился выходить. Изредка он поглядывал в сторону Милены, которая улыбаясь, прощалась с пассажирами. Улыбалась! Еще десять минут назад он видел на ее бледном лице страх.

— Что мы сидим? — удивилась Оливия. — Пойдемте уже отсюда.

— Подождем капитана и узнаем причину, — произнес Даниэль. Саид — его ученик, сейчас он совершил маневр, который насторожил учителя.

— Причина проста, — произнес Арчер и отложил газету. — И ты прекрасно ее знаешь. Сейчас в диспетчерской начнется резня. Ты на кого ставишь: на Саида или на диспетчера? Арабы любят кровопролитие, они очень мстительны. Не удивлюсь, если труп диспетчера найдут прямо на рабочем месте.

— Ставлю на Саида, — кивнул Крис, снимая наушники, — а что случилось? Из-за чего переполох?

— Встречный на полосе, — произнесла Вирджиния. В голове не укладывалось: как же так? Такое разве бывает? Значит, бывает.

Человеческий фактор не исключен в любой работе. Но не в такой же ответственной! Два борта… Это около шестисот человек… Что сейчас пережил Саид, она даже боялась представить.

Дверь кабины пилотов открылась, и из нее вышел Саид, на ходу надевая пиджак. Он не смотрел в салон — спешил покинуть самолет.

Хотелось догнать его, но Вирджиния боялась пошевелиться. Он был зол. Она ощущала это. Она видела гнев на его лице. Сейчас он переживал самые тяжелые минуты в своей жизни.

— Ставлю на Саида, — произнес Арчер и встал со своего места. — Сейчас полетят головы.

— Это было бы смешно, если бы не было так страшно, — Даниэль тоже встал, понимая, что разговор с капитаном не состоится.

Выходя из самолета, Вирджиния потянула отца за рукав пиджака, останавливая его:

— Что будет тому диспетчеру? — тихо прошептала она. — У тебя когда-нибудь была такая ситуация?

— Сейчас начнется разбирательство, заведут уголовное дело. Саид напишет тонну рапортов, эксперты проведут проверку, изымут записи всех переговоров из кабины с диспетчерской и после заключения уже будут решать. Если будет доказана ошибка диспетчера, то в лучшем случае его уволят, в худшем — посадят.

Однажды у меня был случай, когда на полосе находился взлетающий борт. Он не успел взлететь, а я шел на посадку. В моем случае диспетчер сам сказал уходить на второй круг. Я не знаю, было ли сказано такое Саиду. Но раз мы были так близко к полосе, думаю, для Саида появление того самолета было неожиданностью.

Вирджиния остолбенела. Они разбирали в институте подобные инциденты, но пережить их наяву — ужасно:

— Саиду за это ведь ничего не грозит?

Это было сказано с мольбой в голосе, она сама не поняла, к кому обратилась: к отцу или Богу. Бывали случаи, когда капитаны просто не слышали слов диспетчера. Но Саид очень внимательный, он не мог пропустить такую важную информацию мимо ушей.

— Грозит диспетчеру от Саида, — вставил Арчер, и Вирджиния поняла, что все слышали этот разговор, — но если диспетчер дал указания не снижаться, а капитан его не услышал, то авиакомпания «Arabia Airline» лишится преемника, — он хихикнул и взглянул на потерянную Милену. — Бедный Мухаммед, за раз лишится и сына, и авиакомпании.

— Что ты несешь! — Оливия указала на выход. — Не пугай девушку, при виде тебя она начинает дрожать…

— Это от возбуждения…

— Это от желания влепить тебе пощечину, — произнесла Милена.

— Хватит, — Даниэль вышел из самолета и направился по телетрапу в зал прилета.

Все последовали за ним, лишь Вирджиния остановилась возле Милены в молчании. Как же сейчас хотелось бежать за Саидом и переживать все то, что переживает он. Забрать хоть часть всего этого на себя. Внутри все сжалось. Еще несколько минут назад они все чуть не погибли, он спас их, мало кто сейчас осознает это.

Наверное, только папа… Возможно, даже Арчер. Просто прячет свой пережитый стресс за глупыми шутками.

— Дать тебе воды? — произнесла Милена. — У тебя потерянный вид, будто ты сама была в тот момент в кабине с пилотами.

Вирджиния отрицательно мотнула головой и вышла вслед за своей семьей.

Первым человеком, которого встретил Саид по пути в диспетчерскую, был отец. Мухаммеду уже доложили об инциденте, и тот незамедлительно отправился к приземлившемуся борту.

— Саид, Аллах услышал мои молитвы, с тобой все в порядке!

— Со мной не все в порядке, — Саид даже не хотел останавливаться, чтобы не растерять свой гнев. Такой гнев имел свойство накапливаться и взрываться. Но он не мог проигнорировать отца.

Пришлось остановиться. — Кто работает в диспетчерской? Бездари?

Лентяи и тугодумы, которые упиваются кофе и не могут проснуться?

Кого туда набрал начальник аэропорта Асад бен Надир?

— Саид! — Мухаммед попытался рукой остановить сына, но тот лишь двинулся вперед. Все ближе и ближе к диспетчерской. — Пойдем в мой кабинет, и ты напишешь рапорт…

— Я напишу, — кивнул Саид, — сейчас разберусь с диспетчером и с радостью напишу кучу рапортов.

— Саид, оставь его в покое: силой ты ничего не решишь. Надо решать все через закон.

Саид резко остановился, и отец чуть не налетел на него:

— У меня свой закон!

— Саид…

Но сын уже не слышал слов, влетая в диспетчерскую. Его свирепый вид заставил всех обернуться и не дышать. Взглядом он искал того, кто чуть не отправил его на тот свет. И он нашел… По испуганным глазам и дрожащим губам… Одной рукой Саид взял его за грудки и притянул к себе:

— Сейчас даже Аллах не спасет тебя.

Хлипкий на вид мужчина лишь хватал ртом воздух, а руками пытался выбраться из стальной хватки, понимая, что это бесполезно. Саид вдвое больше, а гнев усиливал силу в трижды:

— Я клянусь… Я не заметил… Я не хотел… Я не знал, что кто — то дал разрешение на исходный старт другому борту…

— Что значит — не знал? — эти слова подействовали на Саида, словно красная тряпка на быка, распаляя все больше. Гнев полностью застелил глаза капитану. «Не знал» не спасет от ответственности.

Саид выволок диспетчера из кабинета, куда уже почти зашел Мухаммед:

— Саид!

Но даже крик отца не смог остановить Саида. Последовал мощный удар кулака по лицу, и с лица диспетчера слетели очки. Саид швырнул мужчину на пол, наблюдая, как из его рта хлынула кровь, и тот простонал, инстинктивно закрывая руками лицо.

— Ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет.

Сказал как выплюнул. Больше он не тронет его. Хотелось бить и бить, вместе с агрессией выплескивая весь гнев. Картина смерти все еще стояла перед глазами. За спиной триста пассажиров, и ты единственный человек, который может это исправить. Этому диспетчеру никогда не пережить такого, он не знает, что такое видеть смерть двух самолетов, полных людей.

— Аллах, Саид, — Мухаммед схватился за сердце, — полиция уже бежит.

Саид прекрасно видел двух полицейских, рукой давая им понять, что все в порядке.

— Я не вижу начальника аэропорта? Он меня боится?

— Ты сходишь с ума, Саид, — вымученно произнес Мухаммед, кивая полицейским. — Пойдем в кабинет и все обсудим. Пригласим Асада, диспетчеры — его люди. Ты не Аллах, чтобы вершить правосудие самому!

Диспетчер еще стонал, лежа на полу. Это был не такой мощный удар, чтобы так долго валяться, скорее он боялся вставать. Полицейские не подходили близко, видимо, давали время Саиду прийти в себя.

Сил больше не было здесь находиться, и Саид пошел от этого места подальше, чтобы не передумать и не продолжить начатое дело. Но отец прав — сейчас бумаги!

Он еще отчетливо слышал пульс в голове, который перебивал мысли, а их сейчас было слишком много. На ходу Саид стал прокручивать в голове все моменты той посадки: голос диспетчера, свои действия.

Он все бы повторил в точности так же. Но «повторил»— не должно больше быть.

Резко остановившись возле перил, он схватился за них и закрыл глаза, пытаясь дышать ровно. Надо привести себя в норму. Он сделал то, что хотел, теперь нужна ясная голова. «Голова всегда должна быть ясная», — так говорил Даниэль.

Саид открыл глаза, всматриваясь с высоты второго этажа в толпу людей. Люди спокойно шли, не подозревая о происшествии: ни о возможном столкновении двух самолетов, ни о драке. Все были спокойны, и хоть это радовало. Но дыхание Саида все еще было сбитым и частым, гнев кипел: сложно привести себя в норму после такого. Впереди еще целая ночь за рапортами, переговоры с начальником аэропорта, возможно, общение с полицией. От всего этого кровь еще сильнее закипала внутри. Хотелось даже простонать от досады.

И тут его взгляд наткнулся на одного человека, дыхание перехватило. Среди серой массы людей она — единственная яркая, приносящая в его душу гамму разноцветных эмоций: радость и наслаждение от того, что он видит ее. Вирджиния шла за братом, катя небольшой чемоданчик за собой. Она отставала от всех намеренно, рассматривая витрины магазинов в Дьюти фри. Или не магазины вовсе были центром ее внимания: она рассматривала все вокруг и выглядела при этом такой милой, загадочной и мечтательной. Хотелось любоваться ею бесконечно, как небом. Эта девушка скрашивала жизнь на земле, делая ее разноцветной. Как хорошо, что она существует в этом мире и как хорошо, что он ее нашел. А еще совсем недавно мог ее потерять… Сейчас опять вспомнилась их посадка, и Саид нахмурился: он так часто думает о Вирджинии, что это становится уже страшно и опасно. Думал ли он о ней в полете? Да, особенно после ее слов о разрыве с ее женихом…

Он думал о ней, пытаясь понять причину столь резкого изменения ее планов. Диспетчер точно дал указание на снижение? Да, среди своих мыслей он точно слышал голос диспетчера. А может, тот вышел на связь еще раз, отменяя посадку? Нет… Не может быть! Саид не мог не услышать слов диспетчера, посадка — это самый сложный этап полета, он не пропустил бы его слов. Или все-таки пропустил? И ударил человека ни за что, не разобравшись в ситуации до конца?

Малик сидел рядом, он бы точно услышал. Как все сложно…Нет, голова пилота, а тем более капитана, должна быть забита только полетом. Так было всегда! Но все изменилось, и он понимал, что теперь в его мыслях далеко не высота и эшелоны и тем более не кресло президента авиакомпании… Теперь его мысли подчинила себе она — девушка, которая остановилась посередине зала прилета. Она, его Хайяти, которая ворвалась в его жизнь, сейчас обернулась и взглядом коснулась его. Расстояние между ними резко сократилось.

Она просто стояла и смотрела на него снизу вверх, сама не подозревая о том, что он уже пал к ее ногам… Она сделала его слабым, заставила ощущить это странное чувство, когда дыхание перехватывает от одного ее взгляда…

— Джини! — голос брата заставил ее обернуться, Крис подошел к ней ближе. — Чего ты встала? Все тебя ждут.

— Иду, — кивнула она и напоследок обернулась, но Саида уже не было.

Может, она сходит с ума и он ей чудится на каждом шагу? Это и есть любовь, когда желаешь видеть любимого человека везде? С Мэтом не было такого.

— Крис, как ты думаешь: какое самое лучшее место для разрыва отношений?

Они шли вдвоем к родителям, которые вместе с Арчером ждали их у кофейни. Кристиан усмехнулся:

— Постель в собственном доме… С чужим мужчиной. Даже объяснять не надо, Мэт сам все поймет.

— С ума сошел, — легонько стукнула его по плечу Вирджиния, и они засмеялись. — Лусия тебе ничего не объясняла?

— А зачем? Слова могу солгать, а собственные глаза — никогда.

— Нет, я не хочу видеть в моем доме Мэта, это должно быть на нейтральной территории. Может быть, назначить ему встречу в людном месте, чтобы он не мог кричать на меня?

— Он кричит на тебя? — нахмурился Крис.

— Нет, но вдруг у него резко возникнет такое желание? Может, на пляже? Ответь мне как мужчина: где бы ты хотел порвать отношения, которые длились 5 лет?

— А где они начались?

— В институте в кабинете Аэродинамики, — Вирджиния вспомнила эту встречу. Первый курс авиационного института — это всегда волнительно, а она женщина: волнение утраивалось. Она прекрасно помнила, как сидела одна за партой, и ее удивленно и с усмешкой разглядывали ее же сокурсники. Мэт зашел в кабинет последним и сел рядом. На единственное свободное место. Так началась их дружба, которая плавно перетекла в его слова любви и ее «я тоже».

Да, надо закончить там, где все началось— в том кабинете. Оставить прошлое в прошлом и как-то научиться жить в одиночестве, но зато испытывая настоящее чувства. Любя человека, которому не имела права даже сказать об этом…

Она снова обернулась и посмотрела на второй этаж: Саида не было. А так хотелось его увидеть…Как он сейчас? Знает ли его отец о случившемся? Наверняка знает, и она очень надеялась, что Мухаммед поддержит сына в такие минуты.

Саид вернулся к самолету, вокруг которого уже вовсю работали специалисты.

— Из кабины изъяли все записи с вышкой и видеонаблюдение, — произнес Малик, подходя к капитану, — специалисты разберутся.

Хвала Аллаху, что все благополучно закончилось.

— Аль — Хамду ли — Ллях [Прим автора: Хвала Аллаху],— прошептал Саид, — но боюсь, что все только начинается.

И он оказался прав. Сидя в кабинете отца, они с Маликом написали десяток бумаг. Второй пилот подтвердил, что второго сообщения от диспетчера не было. Что он не дал им указания уходить на второй круг. Саиду легче не стало, теперь в его голове мелькала картинка, как он не успевает увести самолет от столкновения… Столько людей… Там была его Хайяти. Даже после своей смерти он не простил бы себе ее смерть.

Асад бен Надир, начальник аэропорта, сидел в этом же кабинете, умоляя замять дело и не давать ход расследованию:

— Я уволю диспетчера, Аллах свидетель. Но сейчас такая антиреклама не нужна ни нам, ни вам.

— В след за диспетчером пойдешь ты, — грубо произнес Саид в гневе.

Хотелось справедливости и наказания.

Отец был на его стороне именно до слов Асада: «Такая антиреклама не нужна ни нам, ни вам». Теперь Мухаммед ходил по персидскому ковру, сложа руки за спину, анализируя эти слова. Сын Асада бен Надира был сватан в мужья Амине. Это хороший союз, выгодный обеим сторонам. «Arabia Airline» в родственных связях с начальством аэропорта! Это огромные возможности, это хорошие льготные условия для авиакомпании, которое руководство уже обговаривало.

Все шло хорошо… А теперь Саид рушит все.

— Мне надо поговорить с сыном, — произнес Мухаммед, кивая Асаду. — Думаю, что мы договоримся.

Саид оторвался от писанины, не веря в то, что услышал. Он наблюдал, как все покидают кабинет, и Фрэнк закрыл двери с другой стороны. Откинув ручку в сторону, ощущая тошноту от усталости, Саид облокотился на спинку отцовского кресла, внимательно слушая Мухаммеда.

— В судный день все будут наказаны, Саид. Придет их час. Но теперь ты одной ногой хозяин «Arabia Airline», и забота о твоих людях должна быть на первом месте. Компании надо выживать, нам нужна поддержка Асада бен Надира. Не стоит идти против него, вражде нет места в данный момент. Я хочу, чтобы Амина вышла замуж за его сына.

— Он только что по своей халатности чуть не отправил на тот свет 600 человек. Каких людей он набирает на работу в диспетчерскую?!

Они неучи! Их место стоять у раковины в местной пакистанской забегаловке в Аджмане…

— Саид… — рукой попытался остановить его тираду Мухаммед, но сын не дал этого сделать:

— Твой сын был среди этих 600 человек! — крикнул Саид и понял, что впервые сделал это. Он встал из кресла и направился к выходу. Не хотелось оставаться здесь, не хотелось сидеть в кресле президента «Arabia Airline» и постепенно становиться бесчувственным чудовищем. Да простит его Аллах, но не было больше сил следить за интригами отца. Вирджинии было достаточно. Это был плохой урок, который окунул его с головой в омут, в рай или ад, — он еще не думал над этим.

— Я не остановлю это дело, — сказал Саид на прощание и вышел

,закрывая за собой дверь.

*** На первое время Вирджиния вернулась в родительский дом. Она старалась быть для матери поддержкой, пыталась развлечь ее.

Иногда она видела слезы на лице Оливии, но такая рана быстро не затягивается. Со временем будет не так больно, но шрам останется.

Она позвонила Мэту и договорилась о встрече в том самом кабинете, попросив ключи у отца, который уже вернулся к преподаванию.

Даниэль вечером рассказывал о склоках у начальства авиакомпании, и теперь все внимание Вирджинии было устремлено на него. Не было пропущено ни одного слова, сказанного папой маме. Она впитывала всю информацию, как губка, боясь пропустить малейшую деталь.

Теперь она знала, что у Саида проблемы с Асадом, и очень удивилась, что Мухаммед встал на сторону начальника аэропорта.

Бизнес— это страшная вещь, иногда приходится идти по головам своих же людей, своих сыновей. Саид не такой, она с трудом представляла его во главе «Arabia Airline». Он слишком честен с людьми. И морально она была на его стороне.

Она думала о нем даже в кабинете Аэродинамики, пока ждала Мэта, а должна была проговаривать слова расставания.

— Привет, любимая, как давно я здесь не был, — Мэт зашел в кабинет сразу после рейса, снимая фуражку на ходу и подходя ближе к столу, за которым сидела Вирджиния. — У нас какая — то годовщина? Место нашей первой встречи…

— Присядь, Мэт, — перебила его Вирджиния, и он кивнул, повинуясь, и сел на то же самое место, как в самый первый день их знакомства.

Девушка смотрела на него, сейчас отчетливо помня свои эмоции от этой встречи. Тогда Мэт улыбнулся ей, как сейчас, и ей понравилась его улыбка.

— Я очень хорошо помню тот день, — слова давались легко. — Ты подсел ко мне, потому что других мест не было.

— Это судьба…

— Нет-нет, судьба сталкивает людей в разное время, давая понять, что они что-то значат друг для друга…

Вирджиния задумалась, с трудом помня момент, как мальчик протянул ей крестик в аэропорту. Судьба— это когда пальцы уже взрослого мужчины вновь касаются этого подарка. Судьба— это когда смертельная болезнь врывается в ее жизнь, а рядом только он, тот, кого она меньше всего ожидала видеть. Судьба — это когда она взглянула через стекло в аэропорту в кабину пилотов и увидела все того же мужчину, судьба, когда он разводит самолеты, минуя смерть и давая снова ей жизнь. Судьба зла, потому что она сталкивает двух совершенно разных людей в самый важный период жизни, но без надежды на будущее.

— К чему ты клонишь, Джини?

— Здесь началась наша дружба, которая под маской любви так глупо меня обманула.

— Я тебя совсем не понимаю, — Мэт отрицательно качнул головой.

— Моя любовь к тебе никогда не была любовью, Мэт, — выдохнула девушка. — Любовь другая.

Вот теперь он удивленно смотрел на нее. Молча. Пытался анализировать ее слова, но это с трудом получалось.

— Я никогда тебя не любила, я поняла, что даже никогда этого не произносила вслух.

— Ты сумасшедшая? — крикнул Мэт, но Вирджиния даже не вздрогнула. — У нас свадьба через 3 месяца!

— Свадьбы не будет.

Мэт встал со стула и прошелся по кабинету, схватившись за голову:

— Но я же люблю тебя.

Самое страшное, когда ты делаешь больно другому человеку.

Хочется перемотать пленку, быстрее минуя эту боль. Но так не бывает. Она имеет право выслушать обиду, он имеет право высказать ей в лицо, что думает о ней.

— Прости меня, Мэт.

…А потом память стирает все оскорбления, крики и слезы… Но его боль, которую она причинила ему, он будет помнить долго…

Дома мама смотрела на дочь, как на проклятую. Вирджиния опять кинула сумку в прихожей и молча поднялась в свою комнату. Надо было бежать в свою квартиру, где не будет недовольных взглядов.

— Оставь ее, — произнес Даниэль Оливии, — это ее жизнь.

— Джини пугает меня, — Оливия села на диван, и Даниэль обнял ее, пытаясь согреть от холода кондиционеров и холода собственной дочери. — Она стала другой. Наверное, я поднимусь и поговорю с ней…

— Нет, — он сильнее обнял ее, — я помню себя в Аликанте, когда отказал Пауле. Поверь, сейчас мы ей не нужны.

Оливия удивленно на него посмотрела: он никогда не затрагивал эту тему, а она не спрашивала: прошлое должно оставаться в прошлом.

Но сейчас его дочь творила то же самое, что и он в молодости:

— А кто тебе был нужен?

— Ты, — он улыбнулся, — я даже напился.

— Какой ужас, — Оливия сильнее прильнула к нему, — а ей кто нужен?

Ему не хотелось отвечать на этот вопрос, но ответить он должен:

— Кто-то, кто стал ей очень дорог…

— И я очень надеюсь, что это не Саид. Я не переживу этого.

— Конечно, нет, — солгал он. — Иди спать, я скоро приду.

Оливия ушла, а он поднялся по лестнице и зашел в комнату, где Вирджиния сидела за монитором компьютера. Она очень напомнила его самого. Только метеокарты могут отвлечь от всех мыслей на земле:

— Афины?

Вирджиния обернулась:

— Да, наконец-то я долечу до Греции. Еще ни разу там не была.

— Сходи в Акрополь с Арчером, а лучше пройдись по улочкам Афин, оно того стоит.

Даниэль сел рядом, всматриваясь в карту: погода будет хорошей. Но ему хотелось говорить не о погоде.

— Как Мэт воспринял новость?

Взгляд Вирджинии поник, было видно, что она расстроена:

— Крики, слезы, слова любви. Но я не врала ему. Он злится, но нельзя осуждать человека за правду.

— Совершенно верно, — кивнул Даниэль. Он еще помнил, как шел к Пауле с букетом красных роз в надежде сделать предложение, а сказал совсем другое. Крики, слезы, слова любви… Он все это пережил. Сейчас его дочь повторяет его судьбу. Но так не хотелось думать, кто стал причиной такого серьезного разрыва.

*** Утром Вирджиния улыбалась и делала вид, что перемен в ее жизни нет. Она все та же Джини, второй пилот в авиакомпании «Arabia Airline» и наконец приступила к работе. Сейчас сидела с Джеком Арчером в одной кабине и вбивала маршрут. Стюардессы облепили его еще на брифинге, а в самолете носили напитки каждые пятнадцать минут. Выглядело это забавно, от предыдущего ее капитана стюардессы дрожали.

Арчер дал ей взлететь самостоятельно, она подняла Боинг -777 в небо, как перышко, плавно оторвав от полосы.

— Умница, как будто летала всю жизнь.

Она летала во сне. Но вместо Арчера рядом с ней сидел другой капитан. До последней секунды Вирджиния надеялась увидеть его на брифинге, но увы, этого не произошло. И никогда не повторится.

В Афинах стояла солнечная погода, гораздо теплее, чем в Лондоне в начале мая, автобус вез их в отель- дорога достаточно долгая от аэропорта до центра города, но Вирджиния смотрела в окно на проносящиеся мимо улочки. Хотелось выйти из автобуса и прогуляться по ним. Она так и сделает, вот только переоденется.

— Прогуляемся до Акрополя?

Она посмотрела на Джека, но ему было не до прогулок в Акрополь, в обнимку с ним уже сидела стюардесса. Как он выжил в Дубае?

Возможно, отрывается в рейсах.

Они подъезжали к Хилтону- пятизвездочному отелю, было странно, что «Arabia Airline» по- прежнему заботилась о своих сотрудниках. Но с другой стороны, авиакомпания еще имела статус самой престижной, поменять отель на средний класс было бы неправильно.

Хотя… Все это мелочи… Но вид красивый. Вирджиния залюбовалась странным памятником бегущего человека: он растворялся в пространстве.

Их с радостью встретили на ресепшене, оформляя каждого и выдав ключи от номеров. Вирджиния обвела взглядом помещение-шикарный холл, светлый, много пространства. Из раздумий ее вывел знакомый голос Милены:

— Джини!

Девушка обняла Вирджинию, радуясь, как ребенок. Как только ее смех долетел до ушей Джека, он тут же убрал руки стюардессы, которая все это время обнимала его и отошел от нее подальше, делая вид, что он ее в первый раз видит. Но Милена лишь улыбнулась ему. Улыбнулась— это хороший знак. Кстати, он прилетел в страну, где цветы в горшках обычное явление. Их здесь миллион…

Как она любит.

— Я так рада тебя видеть, — произнесла Вирджиния, — вы наш сменный экипаж? Сколько времени у вас еще в запасе? Пойдем погуляем. Хочу в Акрополь.

Милена грустно вздохнула и развела руками:

— Боюсь, что не успеем, мы ждем пилотов, скоро автобус в аэропорт.

Арчер подошел к ней легкой походкой, рукой обнял за плечо и произнес:

— Какая проблема, я могу поменять тебя и забрать на свой рейс.

Полетишь завтра с нами. Кто твой капитан?

Милена сняла его руку со своего плеча:

— Саид Шараф аль — Дин.

Все вздрогнули от внезапного грохота- это сумка Вирджинии упала на пол…