Глава 20

Вирджиния еще никогда не собиралась так быстро. Из рук все падало, сердце колотилось, дыхание сбилось. Милена сказала, что Саид и второй пилот Седерик пошли в старый город Монастираки. И Вирджинии тут же расхотелось в Акрополь, желание и планы резко изменились.

Милена стояла в центре комнаты в номере Джини, и ей приходилось отпрыгивать: вещи из чемодана летели в разные стороны. Она мало что понимала из происходящего, но вывод напрашивался сам.

— Это или это? — Вирджиния прикладывала к себе то платья, то футболки, но недовольно отбрасывала их в сторону.

— Ты на одну ночь взяла весь гардероб?

— А ты когда-нибудь была в заточении пару недель? Иногда одна ночь может растянуться на неопределенное время, — девушка достала белое платье с вышивкой, то самое, которое она надевала на Бали.

Мелкие жемчужинки были пришиты вручную ее бабушкой — как раз то, что ей нужно сейчас, — бабушкина поддержка.

Да, она хотела найти Саида… Безумное желание, нереальное в этом городе. Здесь влегкую можно потеряться самой… Но так хотелось увидеть его, спросить о том случае с занятой полосой и просто сказать «спасибо». Он снова спас ей жизнь. Нет… Хотя бы просто увидеть. Можно даже не говорить, молчать и смотреть на него издалека. Можно подождать его в отеле, но здесь много свидетелей.

Арчер уже стоял наготове, чтобы не дать ей выйти в одиночку:

— Милена, помоги мне, — Вирджиния застегнула платье и схватила сумочку. — Я исполню любое твое желание…Мне надо уйти, тихо и незаметно. Отвлеки Арчера.

— Ты издеваешься? — возмутилась девушка. — Чем я его отвлеку?

— Собой, — и последний штрих — Вирджиния, взглянув в зеркало, рукой провела по волосам, немного растрепав их.

— Это невозможно.

— Я возьму Ричарда на выходные и отвезу его в Феррари-парк.

— Я сама могу его отвести. Нет, этого слишком мало для такой ужасной компании.

— Проси все, что хочешь, — Вирджиния сложила руки в молитвенном жесте, ожидая миллион просьб.

— Две, — два пальца подняла Милена. — Ты объяснишь причину своего побега к Саиду и организуешь мне встречу со своим братом.

Непонятно, какой просьбе больше удивилась Джини, но правду про Саида она не имела права говорить, а братом с легкостью поделится.

Кажется, и Крис запал на Милену, просто гонит эти мысли прочь.

— Я иду к Саиду по делу. Хочу узнать о его последней посадке в Дубае. Для меня, как молодого специалиста, эта информация очень ценна, — Вирджиния произнесла все эти слова отчужденным голосом, делая акцент на технических моментах, но теплота в голосе появилась только после слов о брате. — Насчет Кристиана: я могу позвать его на ужин, где случайно окажешься ты.

Милена улыбнулась, кивнула и подмигнула подруге:

— Где этот несносный плэйбой Арчер?

Вирджиния засмеялась, указывая на дверь. Скорее всего, он уже стоит за ней.

Тут же стук это подтвердил. Вирджиния уставилась на Милену в молчании, смотря на нее большими глазами.

— Спрячься в ванной, я разберусь с ним, — Милена открыла дверь, встречая человека, которого не хотела видеть никогда в жизни. — Привет, Джек.

От удивления рука Арчера замерла, он посмотрел на цифры номера и вновь перевел взгляд на Милену. Молча.

— Джини ушла, — улыбнулась девушка, поправляя прядь темных волос.

Она вышла из номера и захлопнула за собой дверь. — Секса не жди, но я согласна выпить с тобой чашечку кофе в баре.

Легкая ухмылка коснулась губ Арчера: Милена почти его. Секса не будет…сегодня. Но такими темпами он вскоре сам будет приносить ей кофе в постель. Он выдохнул и рукой провел по волосам, ощущая азарт. Хотелось уже побыстрее покорить эту неприступную женщину.

Они ушли, и Вирджиния направилась на ресепшен. За стойкой улыбчивая девушка объяснила, как попасть на площадь Монастираки — 15 минут на такси, которое даже не пришлось ждать, — оно уже стояло у входа в отель.

По дороге она рассматривала улочки: маленькие магазинчики с товаром у входа, небольшие кафешки с уютной домашней обстановкой, мимо проходящих людей, которые под вечер решили прогуляться или просто возвращались с работы. Сейчас такси везло ее туда, где она никогда не была, туда, где она вряд ли встретит Саида. И эти мысли подтвердились, когда машина остановилась и улыбчивый водитель произнес:

— Монастираки.

Вирджиния вышла, слегка растерявшись: здесь было огромное количество людей — тысячи. Туристы всего мира решили скопиться именно здесь, затеряв ее среди шума идущих людей, среди разнонациональной речи, которая слышалась со всех сторон. Она обернулась, не зная куда идти. Монастираки— это не маленькая улочка, как девушка представляла себе. Монастираки — большая площадь, красиво выложенная гранитной кладкой, по левую сторону которой вдалеке на возвышенности красовался Акрополь. Вирджиния отчетливо видела строения древних сооружений. Но сейчас ей было не до всей этой красоты. Она поняла, что нет смысла искать Саида здесь. Это как искать звезду в целой Вселенной, шансы равны нулю.

Оставаться в отеле, наверно, было бы верным решением. Но она здесь…

Джини вздохнула и сделала шаг вперед: иногда даже самая маленькая звезда может дать о себе знать, ярко сверкнув.

Пройдя вдоль площади и любуясь зданиями, она взглядом наткнулось на одно из них. Сначала не сразу поняла, но потом опешила: перед ней стояла мечеть…без полумесяца. Остатки Османской империи. Греки не снесли мечеть, убрали символ ислама и сделали из здания Музей народной керамики. Они имели на это право, почувствовав свободу от мусульман. Ей тоже хотелось получить такую свободу, но она полностью попала в сети, с каждым днем запутываясь все больше и больше.

Оставив позади мечеть, Вирджиния прошлась по рынку. Витрины магазинов манили зайти внутрь, а товары — прикоснуться к ним.

Здесь скопился самый разнообразный ассортимент сувениров: от магнитиков с видом на Акрополь до картин со сказочными пейзажами Греции, от скульптур в виде греческих богов до шляп с широкими полями и сарафанов с греческим орнаментом. Хотелось все это рассмотреть, задержаться здесь, любоваться, выбирать, трогать, но нет! Сейчас не было времени на шоппинг. Она пришла не примерять наряды, она пришла искать того, кого вряд ли найдет на этой большой площади, но попытаться стоит.

Вирджиния отошла от магазинчика и вновь направилась по дороге.

Гранитная кладка блестела в лучах уже неяркого солнца от вековой ходьбы по ней сотней тысяч людей. Людей здесь тоже было много, Джини с трудом проталкивалась сквозь толпу, пришлось свернуть на узкую безлюдную улочку. Девушка касалась пальцами белой штукатурки дома, любуясь цветами в горшках, стоящими возле дверей. Афины не Дубай. Все было по- другому: просто, душевно.

Было приятно ступать по мраморной кладке: отчетливо слышен стук каблучков, и только приглушенное мяуканье кошки слегка нарушало эхо. Считается, что Греция — это страна самых красивых закатов.

Вирджиния посмотрела на небо: солнце уже не было видно, его закрывали дома. Вряд ли она увидит закат. Но самый красивый закат вовсе не в Греции. Самый красивый там, где есть тот, с кем можно им любоваться. Одиночество не самый хороший компаньон для заката, а солнце одинаково в любой точке планеты.

Вирджиния дошла до конца улочки, встречая новую толпу людей.

Они сидели за столиками в домашних кафе, ужинали с друзьями, семьями, смеялись, рассказывая друг другу смешные истории.

Хотелось тоже сесть, ноги уже гудели, усталость начала давать о себе знать. Она присела на ступеньке возле небольшого дома.

Немного отдохнет, встретит закат, который будет обычным, и пойдет обратно. Не судьба встретить Саида здесь, это невозможно. Какая она глупая, что ушла из отеля. Там шансов было больше.

Посидев немного, Джини уже собиралась уходить и еще раз окинула взглядом столики в кафе. Сердце застучало сильнее… Она нашла его! С трудом верилось в это, но как будто само провиденье привело ее именно сюда.

Саид, улыбаясь, разговаривал со своим вторым пилотом, затем расплатился с официантом, встал из-за столика и посмотрел на часы у себя на руке: времени до автобуса в аэропорт было еще предостаточно. Но он, пожалуй, поедет в отель, ведь он прилетел в эту страну с одной- единственной целью — увидеть Вирджинию.

Выйдя из кафе, он посмотрел на небо— скоро закат, скоро он улетит отсюда, но так не хотелось. Он опустил взгляд, остановившись на одном человеке, не веря глазам: Вирджиния ступала шаг за шагом назад, она даже не смотрела, что было у нее за спиной.

Она ступала назад, а он сделал шаг вперед, но второй пилот его остановил:

— На такси или пешком?

Саид на ходу придумывал, резко изменив свои планы:

— Я забыл кое-что сделать, поезжай без меня. Я вернусь вовремя.

Он развернулся и направился к девушке в белом платье, которая уже скрылась в узкой маленькой улочке. Она манила его или бежала? Но это было не важно, сюда он прилетел только ради нее.

Несколько шагов, и он оказался между двумя домами с белой штукатуркой, Вирджиния прижалась к ней, ощущая ее холод, но тут же его пальцы коснулись ее щеки…Нежно, как шелк, оставляя после себя горячий след. Она подняла взгляд, встречаясь с черными глазами… Нет, сегодня они были другого оттенка. Оранжевый закат освещал их, насыщая ореховым цветом. Красивые глаза. Она могла смотреть в них часами, словно под гипнозом.

Он касался ее лица, медленно пальцем ведя к губам, проводя по ним, заставляя ее не дышать и закрыть глаза. Хотелось остановить время.

Навсегда. Никогда не открывать их, и всегда чувствовать его прикосновения. Но он не собирался останавливаться. Вирджиния ощутила теплое дыхание, которое обожгло кожу возле ушка:

— Хайяти.

Этот мужчина вызывал разные ощущения в ее теле: от успокаивающей нежности до адского возбуждения. Она провела пальцами по его щеке, ощущая грубую небритость, ее губы коснулись уголка его губ и остановились. Наверное, это самый прекрасный момент в ее жизни — большего и не надо. Только хотелось растянуть этот момент на всю жизнь: вот так стоять, касаться его, слышать его шепот, от которого где-то внутри накатывала волна, заставляя щеки вспыхнуть румянцем, а кровь закипать. Хотелось простонать… Или заплакать.

— Я люблю тебя.

Ее дыхание остановилось… Слова… Его слова пронеслись через все ее тело, вызывая волну дрожи. Сон или явь? Слышать их она могла только во сне. Его губы замерли в миллиметре от ее губ, а пальцы все еще оставляли покалывания на щеке. Вирджиния распахнула глаза, чтобы понять: это не сон, а Саид реальный, ее губы чувствуют его тепло.

— Саид…

Хотелось плакать и смеяться, хотелось целовать его, обнимать, чувствовать всего. Хотелось кричать! Но она продолжала стоять, лишь тихо прошептав ему в губы:

— И я люблю тебя.

Она впервые произнесла эти слова, она впервые слышала эти же слова шепотом, который будоражил все нервные клетки. Она хотела слушать их бесконечно. Нежно, тихо, как умеет только он. Ее губы коснулись его губ, не в силах больше терпеть, и Саид крепче прижал ее к себе, целуя страстно, волнующе, жарко… Теперь она не ощущала холода белой стены, лишь его рука на ее спине заставляла испытывать покалывания и тепло.

Не важно, в какой стране самый красивый закат, он везде одинаков.

Но он точно прекрасен там, где навсегда останутся самые яркие воспоминания.

Дубай, ОАЭ

Фрэнк прокашлялся перед тем, как зайти в кабинет Мухаммеда. Он уже час тому назад должен был это сделать, но храбрости не хватало. В последнее время его босс был без настроения. Саид не дал обратный ход делу с авиаинцидентом, что очень злило отца. А сейчас Фрэнк испортит его настроение еще и другой новостью.

Он дернул ручку, и дверь открылась, впуская в кабинет из темного дерева. Сейчас он казался еще темнее.

— Прошу прощения…

— Заходи, Фрэнк, как раз хотел тебя спросить насчет праздника: все готово? Мой сын не передумал извиниться перед Асадом? Ведь тот приглашен на праздник.

— По опыту знаю, что мы не должны идти на поводу детей. Саид молод и не понимает, с кем можно сориться, а с кем нет. Но, думаю, что вам надо поддерживать дружеские отношения с Асадом и, возможно, быстрее выдать замуж Амину за его сына.

Мухаммед кивнул: Фрэнк прав. Но с Саидом он еще поговорит, хотя когда в последнее время он видел его? Где опять его сын? Взглянув на испуганного Фрэнка, решил не спрашивать его. Лучше не знать, где Саид, скоро сердце не выдержит. Аллах призовет к себе, оставит бестолкового сына одного в управлении авиакомпанией. Скорее бы свадьба и союз с Катаром, тогда не страшно будет и умереть. А в будущем Дамира родит Саиду детей, Мухаммед очень надеялся, что хоть они унаследуют рвение к бизнесу.

— Ты чего-то хотел?

— Да, — кивнул Фрэнк, раскладывая бумаги у себя на коленях. Руки дрожали. — Вы просили узнать больше информации про Вирджинию Фернандес.

— Ну и? Я слушаю внимательно, — Мухаммед крутил ручку в руке, подперев второй рукой подбородок. Внимание его очень рассеянно, сейчас все мысли о том, чтобы не начать увольнять летный состав.

Он обещал Саиду и пока сдержит слово.

Фрэнк начал зачитывать о Вирджинии досье: когда родилась, кто родители, где живет:

— Даниэль купил ей отдельную квартиру в Дубай Марине…

— Девушке? — внимание Мухаммеда устремилось на Фрэнка. — Одной?

Харам! Никогда не понимал иноверцев, хотя работаю с ними уже довольно давно. Читай дальше, это нас не касается.

Фрэнк кивнул и начал перебирать бумаги:

— Она выходит замуж за своего сокурсника Мэтью Хэйза, он летает вторым пилотом на Аэрбасе А380…

— А, помню его, — кивнул Мухаммед, вновь перебив своего помощника, — хороший парень. Пока не подводил нас. Замахнулся на Вирджинию Фернандес? Очень удачно, что она ответила ему взаимностью. Быть зятем Даниэля Фернандеса Торреса почетно.

Фрэнк прокашлялся:

— Но по последним сплетням, Вирджиния отказала Мэту. Свадьбы не будет.

— Да? — Мухаммед удивленно посмотрел на Фрэнка. — И какова причина?

— Об этом умалчивается.

— Очень странно, что еще?

Рука Фрэнка дрогнула, достав еще одну бумагу:

— Сейчас девушка в рейсе в Афинах…

— И что? — терпение Мухаммеда заканчивалась. — Я не просил тебя настолько глубоко копаться в белье. Узнай причину разрыва их отношений, и этого будет достаточно.

— Дело в том, что вас сын сейчас тоже в Афинах, — Фрэнк показал лист, который ему распечатали в Центре полетов. Мухаммед замер, смотря на него и ничего уже не понимая.

— Он ее капитан? Я же дал указания этим бездарям не ставить моего сына на один рейс с этой девушкой, — он резко откинул в сторону ручку, и Фрэнк вздрогнул.

— Они на разных рейсах. Капитан Вирджинии — Джек Арчер. Экипаж Саида меняет экипаж Арчера.

— И что это? Совпадение?

Фрэнк сначала кивнул, но потом отрицательно мотнул головой:

— Нет, Саид должен был лететь в Париж, но поменялся рейсами и полетел в Афины. Но и это еще не все. Саид так же поменялся предыдущим рейсом, тем самым, который в итоге сейчас на устах у всех из-за выехавшего на исполнительный старт другого самолета.

Саид не должен был лететь в Лондон, но полетел, возможно, зная, что на его борту будет дочь Даниэля Фернандеса.

Мухаммед открыл рот, шокированный такой новостью. Его сын сошел с ума! Он обезумел! Что он творит! Сердце заколотилось сильнее, и он схватился за грудь. Тут же Фрэнк подоспел на помощь и дал воды.

Мухаммед сделал глоток:

— Зачем Вирджинии Фернандес какой-то там второсортный пилот?

Есть более выгодная партия — мой сын! Харам! Фрэнк! Мой сын совсем сошел с ума? Он захотел поплатиться своей свободой ради иноверной девки? Она затмила его разум!

Фрэнку хотелось закрыть уши от крика, но на месте Мухаммеда он бы тоже кричал.

— Я думаю, что выводы делать рано, — прошептал он, намекая на писания в Коране: нельзя обвинять человека в том, в чем мы не уверены. Возможно, это и правда совпадение.

— Да, да, да, — пробубнил Мухаммед и прочитал Дуа, обратившись к Аллаху. Нельзя наговаривать на человека, если ты не уверен в его деяниях. Это харам. — Фрэнк, я не подам вида перед Саидом, что догадываюсь о его грехах, пока не буду точно в них уверен. Но Вирджинию Фернандес я жду у себя в кабинете после того, как она вернется с Афин. И теперь ты должен быть предельно внимательным. Наблюдай за Саидом. Но делай это аккуратно: мой сын не глуп.

Греция, Афины

Саид крепко-крепко обнял ее, но хотелось еще крепче, хотелось быть ближе и никогда не отпускать. Не было желания сейчас думать о том, кто он и кто она. У любви нет религии и статуса. Есть просто любовь, и она не выбирает людей, внезапно врываясь в их жизнь.

— Хайяти, любимая…

Он целовал ее, вдыхая запах свежести вперемешку с медом.

Вирджиния сладкая, как карамель. Как же получилось так, что она ответила на его любовь тем же? Сейчас рукой касается его щеки, целует в губы, шепчет о любви, боится отпустить… Но он не хочет уходить, он вообще ничего больше не хочет, кроме нее.

Но какой это грех сейчас касаться ее, целовать, и какое наслаждение он испытывает, делая это.

— Повтори это еще раз, — ее шепот возле уха заставил его улыбнуться.

— Люблю тебя, Вирджиния.

— И я люблю тебя, Саид. Я не думала, что когда-нибудь произнесу эти слова для тебя. Их хочется кричать.

Она улыбнулась, смотря на него, все еще находясь в опасной близости.

В кафе заиграла музыка, немного отвлекая, но только на секунду.

Они все еще стояли в обнимку, боясь разжать руки и потерять друг друга.

— Это судьба, что ты оказался в Афинах, — прошептала Вирджиния, и Саид улыбнулся, вновь касаясь губами ее щеки:

— Это Керем из Центра планирования полетов — он мой друг. И по моей просьбе поменял Париж на Афины.

Вирджиния улыбнулась, слегка отстранившись:

— В Париже, наверно, было бы лучше…

— Наверно. Я бы даже выспался, зная, что там не будет тебя, и не думал о предстоящей встрече всю ночь.

Его губы коснулись ее губ, заставляя забыть про все города мира. Его щетина царапала ей нежную кожу, но это возбуждало сильнее, и Вирджиния снова коснулась рукой его щеки.

Ее мягкие губы созданы, чтобы он целовал их без перерыва, заставляя забыть о времени. Долго, до ее стона. Сквозь музыку он отчетливо слышал этот стон. Ее руки крепко обнимали его, боясь отпустить и навсегда потерять.

Солнце село, погружая город в мир темноты и неоновых огней.

— Как получилось, что ты стала для меня так важна?

— Это потому что я думала о тебе каждую секунду после нашего прилета с Бали, — она прижалась к нему, вдыхая родной запах, — но как получилось, что Саид Шараф аль — Дин полюбил?

— Меня Шайтан попутал, — он ладонями поднял ее лицо, рассматривая глаза. Темнота скрывала их истинный цвет, сейчас они были темнее, чем обычно. — Любить тебя — это грех.

— Нет, — Вирджиния всматривалась в его глаза, теперь чернее ночи. — Любовь не может быть грехом.

— В моем мире может.

Она вспомнила слова Джека про тюрьму в Шардже, про женщин, которые в ней сидят годами, про их любовь, которая навсегда отрезала от мира, закрыв перед ними железную дверь. Вспомнив это, Вирджиния вздрогнула, а руки Саида лишь крепче обняли ее. Не хотелось об этом думать. Стоит пожертвовать всем, лишь бы чувствовать этого человека рядом с собой и слышать его слова о любви:

— Мне хватит просто любить тебя и быть любимой тобой. Остальное не важно. Если мне выпала такая «удача» любить мусульманского мужчину, то я готова принять этот «дар».

Он крепче обнял ее, а слов не было. Любить прекрасно, но в их случае это самое опасное, что могло случиться. Саид молча думал, и его мысли бежали уже наперед, решая самый сложный вопрос в жизни. Легче отклонить РУДы вперед, поднимая самолет обратно в небо и минуя смерть.

Потом они неспешно шли к отелю по темным улочкам Афин, державшись за руки, боясь хоть на секунду их разжать. Здесь это можно, здесь это не карается законом.

— Ты мне не рассказал, что случилось по прилету в Дубай из Лондона.

Хотя я видела самолет, перегородивший нам путь… — Вирджиния резко остановилась, потянув его за руку. — Кто виноват?

— Идет расследование, но виноваты два человека: диспетчер и диспетчер.

— Два диспетчера? — удивилась она.

— Один вел нас, второй — другой борт. Не сплоченная работа. Но на самом деле, виноват начальник аэропорта Асад бен Надир, который своими руками набрал штат таких работников.

Саид улыбнулся и резко притянул Вирджинию себе:

— Тебе это не надо знать, ты же женщина.

Кажется, он объявил войну всему миру. Амина от радости прыгает на диване и радуется, что вследствие разборок она не выйдет замуж за сына Асада. Мухаммед недовольно подкладывает бумаги Саиду о закрытии дела с авиаинцидентом. А теперь еще добавилась любовь к христианской девушке, и это предел.

— Иногда мне хочется навсегда уехать из Дубая, купить уютный домик где-нибудь на небольшом острове с маленькой взлетно-посадочной полосой…

— С красными цветами возле дома и с белым забором.

Он удивленно на нее посмотрел: ее взгляд был направлен в сторону, она произнесла эти слова машинально, возможно, мысленно находясь на том острове.

— Да, много красных цветов, весь двор. Пусть будет белый забор.

Они пришли к отелю быстро, а когда Вирджиния ехала на такси, то время тянулось. Не хотелось расставаться, но автобус уже ждал экипаж у входа.

Они молча стояли за углом, наблюдая за ним, не разжимая рук.

— Хайяти, — нарушил молчание Саид, — отпусти мою руку, и я уже пойду.

Она улыбнулась, крепче сжав его ладонь, не желая исполнять его просьбу:

— Не могу.

Теперь улыбнулся Саид:

— В таком случае пусть летят без капитана.

Она выпустила его ладонь, и он тут же обнял ее, целуя в шею, вдыхая запах этой девушки. Хотелось надышаться до следующего рейса. Но как назло, его помолвка портила все планы.

— Когда я увижу тебя? — ее тихий шепот коснулся его слуха, и Саид сильнее прижал ее к себе:

— Я сам найду тебя.

Он отстранился от нее, но руки по-прежнему касались ее лица:

— Вирджиния, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, ничто и никто не посмеет убедить меня в обратном. Чтобы не случилось, помни это.

Он ушел, а девушка осталась стоять одна в темноте. Они не могут показаться на людях вдвоем. Если Арчер увидит, он поднимет крик, расскажет родителям, нельзя дать ему для этого повод.

Она присела на ступеньку и улыбнулась, не веря в то, что произошло.

Разве такое бывает? Сейчас она счастлива, хочется закрыть глаза и повторить все, что случилось… Снова и снова… Бесконечно.

Сейчас она счастлива! Только сейчас! Потом будет горько от того, что Саид следует традициям своего народа и велению своего отца — он женится. Но это будет потом… Впереди еще два месяца рая. А потом… Не хотелось об этом думать сейчас.