Глава 21

Джек Арчер выпил рюмку метаксы, поморщился и поставил ее на стол. Милена сидела рядом и наблюдала за ним. Она тоже поморщилась, как будто сама сейчас выпила этот напиток. В ее руках была чашка кофе, а рядом мужчина, который начал задавать не самые корректные вопросы:

— Как вообще сложилось, что такая красотка воспитывает сына одна?

У Ричарда есть отец?

— Есть. Если знаешь, дети получаются от двух разнополых людей.

Джек кивнул. Хотелось выпить еще, но нельзя — он пилот. Джек откровенно пялился на грудь девушки, и она поежилась от этого взгляда. Как будто глазами раздевал ее.

— И где он?

Милена хитро улыбнулась, поставив чашку на блюдце. Она не промахнулась, и руки больше не дрожали. Просто отлично.

— Наши пути разошлись так же внезапно, как и сошлись. Связаться с ним было самой большой ошибкой в моей жизни, но он оставил мне замечательный подарок — сына, а значит, я не должна жалеть о знакомстве с этим человеком.

Арчер кивнул. Она сказала неопределённо, не называя имени и не раскрывая обстоятельств. В принципе, ему было все равно. Главное, что Милена не страдает и не скучает по тому человеку, не плачет по ночам в подушку, жалея себя, и не держит зла на всех мужчин. Путь к ней свободен.

— Я обещал Ричарду аквапарк Вайлд Вади…

— Он готов проводить там время с утра до вечера, не стоит идти у него на поводу, — прервала его девушка.

Сейчас Милена снова показалась ему закрытой и неприступной.

Женщиной, которая боится снова оказаться обманутой мужчиной. На секунду ему стало жаль ее. Но лишь на секунду…Он быстро опомнился, вспоминая свои планы на нее.

— Если я что-то обещаю, то выполняю.

Она удивленно подняла бровь и тут же рассмеялась:

— Я надеюсь, что лгать детям не входит в твои планы. Кстати, раз уж ты решил устроить мне экзамен про мою жизнь, я хочу ответить тем же и задать свой вопрос. Он будет единственным, и я больше не посмею спросить тебя о чем-либо.

— Задавай, — Джек все-таки налил себе ещё в рюмку метаксы и тут же осушил ее, — я отвечу на любой.

Она смотрела на него расслаблено, изучая каждое движение, не видя его волнения:

— Тебе нравится жить такой жизнью? Разве тебе никогда не хотелось постоянства? Семьи? Детей?

Арчеру снова захотелось выпить, но это будет уже перебором: завтра с ним в кабине сидит Вирджиния, которая ещё не сильна в некоторых моментах пилотирования. Он должен быть максимально собран и сконцентрирован. Кстати, а где она?

— Мне отлично живётся, красотка, я не жалею о том, что у меня нет семьи. Ты мне лучше ответь, куда подевалась моя крестница? Ты ведь неспроста заговариваешь мне зубы?

Он нарочно ушёл от её вопроса. Вопроса, который никто из женщин ещё не задавал ему. Странная девушка: игнорирует его, но интересуется его частной жизнью. Что-то он не припоминал, чтобы кто-либо задавал ему этот же вопрос. Только Даниэль…

Милена мило улыбнулась и сделала глоток кофе: обещание, которое она дала Вирджинии, стоит гораздо дороже золота, тем более что призом будет встреча с братом Джини. Она снова посмотрела на Джека:

— Освободи Вирджинию от своего надзора, дай ей свободу. Она взрослая девочка.

— Она ещё молода и неопытна, — пробубнил Арчер. — Молодых вечно тянет на приключения. Я даже представляю, где она сейчас — блуждает по незнакомому городу в поисках… — он нахмурился и махнул рукой. Он уже не сможет ничего изменить. Оставалось только надеяться на то, что она вряд ли найдёт Саида. Здесь, в многолюдных Афинах, этот шанс равен нулю. Поэтому можно спокойно выдохнуть и расслабиться. Скоро она вернётся — и одна.

— Завтра я прилечу в Дубай поздно, а послезавтра заеду за вами с Ричардом, и поедем в аквапарк.

Милена пожала плечами: раз он обещал её сыну такое развлечение, то почему бы и нет? Пусть сделает это для Ричарда — тот будет счастлив.

Они ещё немного посидели в баре, встреча уже подходила к концу.

Странно, но Милена прекрасно провела время: Арчер больше не копал дальше, пытаясь выяснить, кто отец её ребёнка, а рассказывал о себе и о своей жизни, о своих престарелых родителях, которые жили в штате Невада, о своём брате и доме, который уже не был его домом.

— Возможно, когда уйду на пенсию или «Arabia Airline» спишет меня за ненадобностью, я вернусь в Неваду. Но, боюсь, мне будет сложно начать все сначала.

— Может, тебе стоит стать инструктором для начинающих пилотов.

Ты можешь организовать свои курсы в Неваде, — улыбнулась Милена, уже представив вывеску на одном из зданий: «Курсы для пилотов капитана Джека Арчера». — Это если ты совсем не хочешь расставаться со своей профессией.

Арчер, сложив руки на груди, откинулся на спинку кресла и мечтательно произнес:

— Пожалуй, я куплю себе домик в Калифорнии, ближе к Голливуду, и проведу свои последние дни за книгой и рюмкой хорошего бренди.

Возможно, напишу книгу — авиационный учебник, как отец Оливии, Джон Паркер.

Джек погрузился в рассуждения, и она впервые не услышала от него слов восхищения по поводу выреза на её блузке. Он даже не заметил расстегнувшейся на ней пуговицы — так был поглощён мыслями о своем будущем. Одинокого и пустого, без профессии и семьи.

Странно наблюдать за таким Джеком Арчером. Она впервые видела его таким: обычным мужчиной со своими мечтами.

— Ричард не хочет стать пилотом? Я мог бы помочь ему.

Милена пожала плечами. Ещё рано говорить об этом, но она точно не хочет, чтобы ее сын выбрал профессию пилота. Да и сам Ричард вряд ли захочет. С самого раннего детства он редко виделся с матерью-стюардессой и сильно скучал по ней. Но учитывая, какие у него гены, Милена допускала возможность, что он может стать пилотом — капитаном большого Боинга.

— Я думаю, он справится без твоей помощи. Мой сын уже в 5 лет очень самостоятельный. И я не хотела бы, чтобы он стал пилотом.

Арчер усмехнулся и посмотрел на часы. Подходило время сменному экипажу садиться в автобус, который отвезёт их в аэропорт, а затем самолёт унесёт их в Дубай. Саид уже где-то здесь, в этом отеле, и Джек очень надеялся, что Вирджиния сейчас очень далеко отсюда, исследует улочки вечерних Афин, рассматривает витрины магазинов, любуется закатом. Одна.

— Мне пора, — проследила за его движением Милена и встала со своего места.

Джек расплатился за напитки, чувствуя лёгкое опьянение. Сейчас бы выпить ещё, но нельзя. Он проводил стюардессу до ресепшена, где стоял ее чемодан, и чуть не наткнулся на Саида. Тот отдал ключи от номера девушке за стойкой регистрации и расписался в журнале.

Капитан уже был в форме, одет с иголочки. Вряд ли кто-то из пассажиров догадается, что он сын президента авиакомпании. С виду — обычный пилот, только яркая восточная внешность и гордая осанка выдавали в нем настоящего дубайского шейха. Если бы Арчер был сыном Мухаммеда, то вряд ли бы летал, скорее, вальяжно сидел в своём кабинете и раздавал приказы. А полеты? Есть собственный Бомбардье для этого — летай, сколько хочешь.

— Мерхаба, Саид, — произнёс Арчер, отвлекая капитана от раздумий.

Тот оглянулся и кивнул:

— Мерхаба, Джек.

После встречи с Вирджинией Саид вернулся в свой номер и быстро переоделся в капитанскую форму, временами посматривая на часы.

Хотелось откинуть их прочь и забыть про время. Хотелось вернуться к любимой Хайяти и остаться здесь навсегда. Но это невозможно.

Жизнь слишком сложна, она ставит внезапные подножки, воздвигает преграды и замысловатые лабиринты…

А сейчас перед ним стоит Джек Арчер, хитро улыбается и даже не подозревает о том, что его крестница стала так важна Саиду.

Настолько важна, что он уже придумывает план, как остаться с ней в этом городе, в этом отеле. Он бы не отказался от общего номера, но это неправильно, для этого ещё не наступило время.

Милена кивнула своему капитану, давая понять, что она готова к рейсу. Союз «Джек и Милена» слегка посмешил Саида, и он улыбнулся:

— Джек, поменяйся со мной рейсами.

Это было рискованное предложение, но арабы всегда используют все шансы.

Арчер удивленно поднял брови, потом нахмурился:

— Я уже пьян, капитан. Но даже если бы не опрокинул в себя пару рюмок метаксы, никогда не отдал бы тебе своего второго пилота.

Только Джек мог понять, к чему клонит Саид. Тот мог обмануть весь мир, но не Арчера. Саид не оставит в покое Вирджинию, пока не добьется своего, поэтому он всегда там, где она. Но сейчас Арчер одержал победу, хорошо, что он выпил, и даже приказ Шараф аль — Дина для него не приказ на данную минуту.

Саид сделал вид, что этот факт не огорчил его, рукой указывая Милене на выход. Она покорно кивнула и, махнув Арчеру, направилась к автобусу, в дверях налетев на Вирджинию, которая явно не ожидала увидеть в холле столько знакомых лиц. Её взгляд остановился на Саиде… Всего лишь на секунду, но её щеки тут же залил лёгкий румянец, и она перевела взгляд на Джека, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. Пальцами старалась прикрыть губы, которые слегка распухли от долгих поцелуев. Это посмешило Саида, и он опустил глаза, вспоминая все до мелочей. Её губы созданы, чтобы он целовал их долго и страстно. До её стона. И, усилив напор, слышал этот стон бесконечно… От досады он чуть ли сам не простонал.

— Явление Христа! — воскликнул Арчер, смотря на потерянную крестницу. — Сбежала и оставила меня одного! Ну, и где тебя носило?

— Я хотела побыть одна, — прошептала девушка, опустив пальцы с губ и стараясь пройти мимо быстрее. Но ноги не шли. Она ощущала на себе взоры присутствующих, а хотелось чувствовать только один страстный, который вводит её в транс, заставляет нарушать все запреты.

Милена улыбнулась, смотря на Джини, на её губы, на волнение девушки. Любая женщина заметит то, на что не обращает внимания мужчина:

— Я вижу, что все получилось, — прошептала она. — Проводи меня до автобуса.

Хотелось убежать в свой номер, закрыть дверь, лечь на постель, раскинуть руки, улыбаться и мечтать… Но лишь кивнув, Вирджиния вышла на улицу, помогая Милене выкатить чемодан. Они подошли к автобусу, в котором весь экипаж ждал лишь двоих — стюардессу и капитана. На прощание Милена обняла Вирджинию и прошептала на ухо:

— Джек ни о чем не догадался. Я сказала ему, что ты ушла погулять одна и, как по заказу, Саид оказался в отеле один. Но раз ты так перепугалась, увидев всех нас в холле, и прикрыла распухшие от поцелуев с мужчиной губы, у которого на лице жёсткая щетина, то могу предположить, что ты все-таки с ним встретилась в городе.

Кстати, когда я могу рассчитывать на ужин в компании твоего брата?

Вирджиния удивилась такой наблюдательности Милены. От подруги ничего не скрыть — она подмечает любую, даже мелкую деталь. Слава богу, что Арчер не Милена, и он вряд ли догадался обо всем, раз отругал ее только за побег.

— Завтра я поздно буду дома. Послезавтра было бы отлично.

Или не отлично. Потому что сейчас ей не до ужина с братом, она хотела поужинать с другим человеком, далеко не с родственником.

Но Саид сказал, что сам найдёт её. Когда и где — это сложный вопрос, наверно, даже для него самого. Как повезёт. Любить этого мужчину — это красть его время, которого оставалось до его свадьбы не так много. А хотелось видеть его каждый день, целоваться с ним, ощущая покалывание нежной кожи от жесткой щетины…

— Послезавтра мы с Ричардом и Джеком идём в аквапарк, может, вы с Крисом присоединитесь к нам?

— Отличная идея. Даже если я не смогу, то Джек всегда рад Кристиану.

— Спасибо, — Милена обняла Вирджинию, — но хотелось бы видеть и тебя тоже. Хотя, если на тот вечер у тебя другие планы, то я только порадуюсь.

— У меня нет планов, ты все неправильно поняла, — пыталась оправдаться Джини, осознавая, что молчание — это самый лучший выход. Она будет молчать, пусть люди придумывают сами ответы на свои догадки.

Милена залезла в автобус, и Вирджиния обернулась, оказываясь один на один с Саидом. Удивительно, но Арчер остался за стеклянными дверями холла гостиницы, лишь кидая зоркий взгляд на них.

Секунды молчания, просто взгляды друг другу в глаза и его тихое «Я найду тебя» заставляли слушать только стук собственного сердца.

Она слегка улыбнулась, пропуская его к двери, и напоследок он обернулся. Ни даты, ни времени, это будет просто ожидание. Но оно будет самым сладким.

Автобус уехал, оставляя после себя пустоту. Но Арчер не дал ей грустить. Он был повсюду с Вирджинией весь следующий день. Они ходили под лучами утреннего солнца в центре города, любовались архитектурой старых улочек, заходили в магазины. Теперь было полно времени, чтобы выбрать вещи и сувениры. Джини не торопилась, шла медленно, рассматривая каждую мелочь. Но в мыслях она была уже далеко отсюда, хотелось поскорее сесть в Боинг и полететь в Дубай. Находиться в одном городе с человеком, который сказал, что любит ее. Вирджиния улыбалась, не слушая Джека, погрузившись в воспоминания вчерашнего вечера. Саид признал любовь. Она не знала, каким образом у него это получилось, не хотелось думать о том, чего стоило ему это решение. Ведь на далеком острове Бали он говорил совсем другое: у арабов нет любви…

Она остановилась посередине улицы, теряя Арчера из вида. Да, Саид был прав: у него и не будет любви. Он женится из чувства долга, следуя велению отца. Вспомнились слова Амины, которая тоже будет вынуждена вступить в брак с нелюбимым человеком и терпеть его.

Как же так можно? Вирджиния выдохнула: нет, ей никогда не понять устоев ислама.

ОАЭ, Дубай

Невысокая полноватая женщина неспешно шла по улицам Золотого рынка. Это была Фанан, мать Саида. Внешность женщины была скрыта под легкой черной материей, но гордая осанка и величественная походка выдавали в ней жену могущественного человека. Жена Мухаммеда Шараф аль-Дина жила в роскоши с самого детства, ее родители полжизни занимались нефтяным бизнесом, который весь перешел к ее братьям. По велению отца она вышла замуж за Мухаммеда, ни дня не жалея об этом, а сейчас шла по рынку в поисках колец для ее сына и будущей невестки Дамиры.

Ее сын Саид и дочь Амина шли позади. Она не вслушивалась в их разговор, устав от нытья Амины, которая при встрече с Саидом начинала вновь говорить про своего будущего мужа. Саид пока не забрал заявление о прекращении дела с авиаинцидентом, но она, в отличие от дочери, не вмешивалась в этот процесс. Не имела права.

В душе желая разорвать пополам всех диспетчеров и Асада бен Надира вместе с ними. Они чуть не отправили на тот свет ее сына. Но Мухаммед настойчиво искал согласия с аэропортом, поэтому с Саидом они не пришли к пониманию и миру.

— Ты должен продолжать расследование и наказать виновных.

Особенно руководство, — Амина шла рядом с братом, давая указания.

Она говорила, как начальник, но при этом выглядела маленькой и хрупкой. Саида это смешило, он улыбался. Женщины хотят казаться умнее мужчин, главное — не поддаваться и не идти у них на поводу.

Они ничего не делают просто так, всегда ища выгоду для себя. Он легко понимал Амину, которой не хотелось выходить замуж за сына Асада. Если дело не закроют, свадьбы не будет никогда. Но чего добьется Саид? Заполучит врага?

Они зашли в магазин, на витринах которого под лучами солнца блестело золото. Горы золота. Такова плата за его невесту. Чем больше сверкающих безделушек он подарит Дамире, тем больше докажет свое желание женится на ней. Но сейчас он отдал бы ей все золото мира, лишь бы она не стала его женой.

— Обожаю золото! — воскликнула Амина. — Аллах создал его блестящим, чтобы оно сразу бросалось в глаза. Купи тонну золота своей жене, и она будет твоей навек.

Впервые ее слова оказались для него пустым звуком. Можно нарядить верблюда в роскошный наряд, но тот не станет красивее.

Золото красит лишь ту, кому оно подарено от души и с любовью.

— Ас-саляяяму алейкум, — произнес продавец, встав со своего места и приветствуя семью Шараф аль — Динов.

— Уа-алейкум ас-салям, — кивнул Саид, беря на себя ответственность вести разговор.

Он давно не ходил в такие магазины, совершая редкие покупки золотых изделий только для Амины и старших сестер… Еще нескольким женщинам, но их лица он с трудом вспоминал. Женщины приходят и уходят, золото — хорошая благодарность за прекрасное времяпровождение с ними. Жаль, что от Дамиры не откупиться так же.

— Мой сын женится, нам надо купить кольца на помолвку, которая состоится уже на этой неделе.

Он слышал голос матери, который растворялся в собственных мыслях. Женится… Помолвка… Как хочется уехать на маленький остров, в уютный домик, огражденный белым забором, с прекрасным садом, цветки деревьев которого насыщенно-алые. В том доме девушка, она улыбается, откидывая прядь волос медово-карамельного цвета, смотрит на него глазами цвета альпийских озер. Этот цвет освежает, но одновременно одурманивает разум.

Саид взглянул на кольца, которые продавец положил для него.

Большой выбор, разные модели и фирмы. Мужчин такой выбор всегда напрягает. Не хотелось смотреть на них, его взгляд коснулся лишь одного украшения на витрине — ожерелья с серьгами. Оно было прекрасно: на золоте тонкие витиеватые узоры заканчивались россыпью васильковых сапфиров. Чистый цвет. Гипнотизирующий.

Как глаза Вирджинии.

— Покажите мне тот набор, — Саид указал на украшение, и глаза продавца загорелись тем самым золотом, которое он продавал.

Видимо, цена этого набора была высока, но Саида это мало волновало. Вирджиния бесценна, золото— это легкий штрих к цвету ее прекрасных глаз.

— Аллах, — изумилась Амина, ахнув, увидев красоту в руках продавца. — Оно такое красивое! Дамира придет в восторг!

До Дамиры оно не дойдет… Это ожерелье точно не для сделки с Катаром. Оно изысканно и будет смотреться изящно на шее девушки, которая совсем не ждет от него подарков. Оно для его Хайяти, и она обязана принять эту красоту от него.

Выбор колец затянулся надолго, вслед за кольцами мать и сестра стали выбирать себе подарки. Золотой рынок для них — это как небо для Саида: наслаждение, восторг и эйфория. А теперь к радости от полетов добавилось счастье от мысли, что уже завтра он увидит Вирджинию. Саид посмотрел на часы на своей руке: она должна уже быть здесь, в Дубае, их самолет приземлился полчаса назад. От этой мысли он улыбнулся, совсем не обращая внимания на цену покупки, отдавая банковскую карту продавцу.

Прилетев в Дубай, Вирджиния сидела с Арчером в кабине и заполняла журнал. Волнение зашкаливало, временами она отрывалась от записей и поглядывала в окно. Что она хотела увидеть в нем? Саида, который будет махать ей из самолета напротив и кричать слова любви? Вспомнились минуты, когда она прилетала из Парижа и так сделал Мэт. В тот момент она нагрубила своему капитану, назвала его бесчувственным… Как она ошиблась по этому поводу.

— Идешь завтра с нами в аквапарк? — Арчер встал со своего места и взял с вешалки пиджак.

Вирджиния уже готова была ответить ему согласием, но ее перебил голос диспетчера:

— Вирджиния Фернандес? Вы еще в самолете?

Девушка пожала плечами, не понимая, откуда диспетчерам известен весь состав экипажа самолета и зачем она понадобилась диспетчеру:

— Вирджиния Фернандес на связи. Я слушаю.

— Вас просит зайти к себе Мухаммед Шараф аль — Дин.

— Зачем? — не поняла она. Даже Арчер остановился у двери, ожидая ответа.

— Я не знаю, меня попросил его секретарь передать вам только это.

— Странно, — непонимающе пробормотала девушка, а сердце предательски забилось от волнения. Эта фамилия у нее ассоциировалась далеко не с Мухаммедом. Она вообще напрочь забыла о нем, как о хозяине «Arabia Airline».

Она встала со своего места и взглянула на Джека.

— Я пойду с тобой, — произнес Арчер. — Интересно, что ему от тебя надо? Боюсь даже представить.

— И не надо ничего представлять. Иди домой, я позвоню тебе и все расскажу. Скорее всего, это по работе.

— Надеюсь.

Они вышли вместе, но разошлись по разным сторонам. Пока Вирджиния шла по темному коридору, то мучилась вопросами.

Может, Мухаммеду не нравится, как она работает? То болезнь, то смерть бабушки. Она практически не бывает в рейсах. Но все плохое позади, впереди целая жизнь, полная полетов. Она очень надеялась, что повод для ее приглашения — это не увольнение из-за кризиса.

Саид не одобрил бы такое решение отца. Он обещал, что никто не будет уволен.

Она кивнула Фрэнку, поставила чемодан, и тот открыл ей дверь в кабинет босса. Прежде, чем зайти внутрь, взгляд задержался на другой двери с надписью «Саид Шараф аль — Дин», и легкая теплая улыбка заиграла на ее губах. Интересно, он здесь? Сидит за этой дверью и, возможно, даже знает, что она здесь. А может, нет. Саид нашел бы предлог увидеть свою Хайяти.

Она отвернулась и зашла внутрь. Приглушенный свет заставил сощуриться, но она отчетливо видела Мухаммеда. Во всем белом в темноте он выглядел как Бог.

— Салам, — всматриваясь в его лицо, произнесла девушка. Ей показалось, что Мухаммед чем-то озабочен. Он свел брови, и его вид стал грозным. Неужели он намерен ее увольнять?

— Уа-алейкум ас-салям, Вирджиния, присаживайся. Я хочу поговорить с тобой.

Что может быть страшнее слов «Я хочу поговорить с тобой»? Такая фраза обязана привести человека в легкий ступор, затаить дыхание и гадать о причине разговора. А еще — молится Богу, чтобы не быть уволенной из авиакомпании. Отец бы не пережил такого.

Она скромно села на край кресла, стоящего напротив его стола.

Слава богу, одета она была подобающе: кроме кистей рук и лица, все было прикрыто. Эти арабы… Их правила она старалась соблюдать, но сейчас не знала, как лучше сесть и куда положить руки… Она просто сцепила пальцы в замок и положила их на колени, как на экзамене.

— Вирджиния, — начал свою речь Мухаммед, — я взял тебя в летный институт не потому, что твой отец — пилот, и не потому, что он просил меня сделать это. Я увидел в тебе стержень, который укрепил бы нашу авиакомпанию. Девушка-пилот — отличная рекламная стратегия, а моя идея иметь чисто женский летный состав укрепила бы доверие к авиакомпании всех женщин в Эмиратах. Но ты рушишь все своими руками.

Вирджиния взглянула на него непонимающе. Пальцы разжались, она смотрела на Мухаммеда, не имея даже понятия, о чем он говорит.

— Простите, — прошептала она, — что я сделала не так? Наверно, вы имеете в виду то, что я долго болела, потом горе в моей семье… Все это повлияло на мой график рейсов. Но я уже в строю и готова летать столько, сколько вы потребуете. Если надо, я могу делать это лишь с интервалом на 10-часовой отдых.

Она говорила шепотом, как шумит море у берега, ее голос не вызывал раздражение. Она была дочерью Даниэля Фернандеса Торесса, полной копией его самого. Но однажды ее отец пошел наперекор уставу авиакомпании, влюбившись в Оливию Паркер.

Сейчас его дочь сбивает своим мягким тембром все мысли Мухаммеда, пытаясь его запутать. Но он непоколебим и настойчив.

Это бизнес, на кону целая компания:

— Что тебя связывает с моим сыном?

Вирджиния застыла. Ей казалось, что она перестала дышать, слыша лишь голос с арабским акцентом: «Я люблю тебя». Этого никто не мог знать. Эти слова Саид произнес под лучами уходящего солнца в далекой европейской стране. Откуда…

— Мы лишь были на острове…Но ничего лишнего…Саид помог мне вылечиться, нашел врача…Потом смерть бабушки…Ничего…Просто…

Болезнь и смерть…

Она мотала головой, потупив взгляд. Вот теперь она почувствовала себя как на самом жестоком экзамене.

Мухаммед, напротив, сидел гордо, гипнотизируя ее взглядом, наблюдая за каждым ее движением, слушая каждое ее слово.

Вирджиния запуталась в словах. Но сейчас ему не важен был ее ответ, он совсем не для этого ее позвал. Важно донести до нее свою позицию:

— Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что. Я не знаю, какие отношения между вами, но имей в виду: я никогда не дам своего согласия на свадьбу сына с иноверной женщиной. Никогда! В моей семье никогда не будет христианской крови. Но если ты готова быть лишь любовницей, то знай: каноны ислама запрещают прелюбодеяние — это самое тяжкое преступление, которое карается законом! Тебе не получить Саида, оставь его в покое и дай ему жить спокойной праведной жизнью. Не сбивай моего сына с пути, который Аллах даровал ему.

Вирджиния слышала страшный громкий звук — это перед ней закрыли клетку. Она не могла произнести ни слова, только вздрогнула от этого грохота…Вокруг резко потемнело…

Выйдя из кабинета главы авиакомпании, она прошла мимо двери с надписью «Саид Шараф аль — Дин» и даже не взглянула на нее. Она не видела Фрэнка, ушла молча, не попрощавшись.

Она плохо помнила, как вообще дошла до дома и почему это был не ее дом. Она пришла к родительскому дому на берег Персидского залива. Мыслей не было, сплошная пустота — будто слова Мухаммеда оглушили ее…

Открыв дверь, она прошла в гостиную. Перед ней предстала другая картина… За столом с ее матерью сидел Мэт… Оливия, улыбаясь, встала из-за стола с ужасными словами, которые резанули слух не меньше слов начальника:

— Джини, дорогая, у нас гости. Мэт пришел поговорить с тобой.