Глава 22

Жизнь как весы: на одном конце белая чаша, на другом — черная. Они отклоняются то в одну сторону, то в другую. Но совершается резкий рывок, и тебя словно выбивает из привычной колеи. Это происходит внезапно и застает врасплох. Жизнь испытывает тебя на прочность.

Вирджиния сидела на берегу залива, обхватив колени руками, ее голова была опущена. Она ушла из родительского дома после разговора с Мэтом и мамой, которая встала на его защиту. Отца не было дома, как и Криса. Но от них она тоже боялась услышать, что не права. Ее никто не поддержал… Казалось, что она одна в целой Вселенной… И уже четко видела свое будущее, одинокое и пустое.

Даже если и выйдет замуж, то счастливее от этого не станет.

Одиноко и грустно… Даже Саид стал миражом, до которого не дотянуться. Слова Мухаммеда сильно напугали ее, теперь она боялась даже думать о встрече с Саидом, даже упоминать его имя в мыслях. Он обещал найти ее… Но вряд ли это случится. Скорее всего, отец пригрозил и ему.

Но, наперекор себе и своему страху, хотелось видеть его. Вчера все было так хорошо, она была в сказке, а сегодня жизнь опустила ее с небес и придавила к земле.

Плетясь к своему дому, она решила быстрее закончить этот день сном. А завтра… Завтра она пойдет в аквапарк и сделает вид, что счастлива и ее ничего не беспокоит. Хотя это ложь, но никто не должен знать о ее разговоре с Мухаммедом, о ее любви к его сыну, о том, как схватилась за голову Оливия, какой злой взгляд бросил напоследок Мэт, уходя из их дома. Он ничего не добился, придя к ним, Вирджиния не изменила своего решения. Но теперь раздор поселился в семье Фернандес.

Открывая дверь своей квартиры, она услышала голос Кристиана:

— А вот и она, все в порядке, мама, не переживай.

Он разговаривал по телефону, но как только Джини зашла, он отключился. Что он тут делает и как сюда попал — не было сил выяснять. Ах, да! Она сама отдала ему вторые ключи. Ему, а не Мэту, для которого Арчер отдавал второй экземпляр.

Она как тень, молча прошла в гостиную и села на диван. Крис не раздражал ее, потому что без слов сел рядом и обнял. Так крепко, что захотелось плакать. И, кажется, слезы сами полились ручьем.

— Я вот думаю: хорошо, что родителей не было в Аликанте, когда я разводился с Лусией. Они бы вынесли мне мозг. Особенно мама, которая видит лишь то, что ей хочется, но не то, что в творится в душе.

Вирджиния кивнула, понимая, что слез стало только больше. Мама не поняла ее…

— Она хочет нам счастья, но не понимает, что это горе — жить с нелюбимым человеком всю жизнь.

— Просто она думает, что ты ошибаешься, Джини. Она думает, что если ты будешь с Мэтом, то ей можно расслабиться и не переживать за тебя. Она его знает, он ей нравится. Что может быть лучше для нее?

— Я живу своей жизнью, и только мне решать, как поступать. Я согласна, что к ее мнению надо прислушиваться, но не в данной ситуации.

В обнимку они просидели еще очень долго, и слезы закончились легкой улыбкой. Крис стер их с ее лица воспоминаниями о детстве.

Он умел уходить от опасных тем. И он умел не влезать в личную жизнь, четко чувствуя ее границы. Хотелось ему рассказать о Саиде, но Вирджиния боялась непонимания. Пожалуй, эта любовь останется тайной еще надолго… Возможно, навсегда.

— К черту всех! Давай завтра с утра сядем в машину и поедем в Катар!

От слова «Катар» Вирджиния вздрогнула и встала с дивана. Она любила путешествовать на машине и в Дохе часто бывала, но сейчас это слово вызывало тошноту:

— Нет, мы не поедем в Катар, потому что я не хочу туда ехать.

Крис кивнул, как будто все понял без объяснений.

— В Абу Даби? В Рас-аль-Хайму…

— Нет, — мотнула головой Вирджиния, помня, что в возле Рас-аль-Хаймы живет Саид. Почему он живет так далеко от родительского дома, она поняла только сейчас: с Мухаммедом жить сущий ад. — Завтра мы пойдем в аквапарк Вайлд Вади с Джеком, Ричардом и Миленой.

Она видела, как улыбнулся Крис, ему понравилась идея с аквапарком, но улыбался он не из-за этого. Он хотел увидеть Милену.

Уж Вирджиния- то знала этот задумчивый взгляд «в никуда». Хоть кому-то будет там хорошо…

Кристиан ушел поздно вечером, и Вирджиния проспала до полудня следующего дня. Она сама не отпускала его, не хотела быть одна.

Боялась своих мыслей, боялась вспомнить слова Мухаммеда и собственной матери. Она долго еще лежала, наблюдая, как колышутся длинные листья цветка от воздуха кондиционера. Но думала не о цветке. Ее мысли снова и снова возвращались к встрече с Саидом. Вспоминала его легкий шепот, поцелуи… нежные, с ароматом любви, временами страстные, особые для нее, слегка грустные. Хотелось снова ощутить их… Но память тут же возвращала ее в кабинет Мухаммеда, где она услышала страшные слова, и поцелуи растворялись, словно в воздухе. Вирджиния нахмурилась.

Он что-то сказал про ее роль любовницы, сейчас она смутно помнила его речь дословно, на первый план выходили лишь негативные эмоции, вытесняя все остальное. Прелюбодеяние карается законом.

Но это чистая любовь! Нежная. Рожденная в небе. Такая любовь не может быть грехом.

Вдоволь «насладившись» собственными мыслями, она села в постели. Впереди аквапарк, друзья и веселье, надо взять себя в руки и улыбаться. Завтра разворотный рейс в Касабланку, Саида она не увидит. В принципе, как и сегодня. Он точно не найдет ее в аквапарке. Он не найдет ее в таком большом Дубае! Нет смысла ждать, их встреча может произойти только в аэропорту. Но в аэропорту его отец, и его глаза повсюду. Вирджиния обвела комнату взглядом: не мудрено, что Мухаммед поставил камеры везде.

Господи! Она сходит с ума! Так нельзя жить. Быстро вскочив на ноги, она направилась в душ.

Вайлд Вади — гигантский комплекс водных развлечений. Нужен целый день, чтобы вдоволь насладиться им. Тут всегда много людей разных национальностей — туристы, и местные жители тоже любят приводить сюда своих чад. Но взрослых, которые пришли без детей, оказалось даже больше.

Удобно устроившись в шезлонгах с видом на Бурдж аль-Араб, Вирджиния лежала и наблюдала, как Джек Арчер мажет Ричарда кремом от загара, при этом что-то объясняя малышу. Тот пытался убежать, но Милена пригрозила ему пальцем, и малыш покорно подчинился матери. Эта картина слегка позабавила Джини, она отвернулась и закрыла глаза. Настроения барахтаться на ватрушках не было.

— Пойдем! — Крис перевернул ее шезлонг, и она свалилась с него:

— Ты дурак?

Но он не стал слушать ее, схватил за руку и потащил за собой:

— Я не был здесь лет десять! Помнишь, как наша ватрушка перевернулась в водовороте, и ты набила меня резиновым веслом?

— Я бы и сейчас это сделала.

Она толкнула его в бассейн и прыгнула за ним, хохоча и пытаясь его утопить. Но Крис — отличный пловец, он выныривал, в ответ пытаясь затащить ее под воду.

— Ничего не изменилось за 10 лет, — пробормотал Арчер. — Детьми они делали то же самое. Все заканчивалось слезами Вирджинии и наказанием для Кристиана.

Он отпустил Ричарда, и тот плюхнулся в воду, где Кристиан его встретил, пытаясь подыграть малышу. Маленькие кулачки били по воде так часто, что вокруг полетел миллиард брызг, Вирджиния закричала, но Крис пришел Ричарду на помощь, и они оба создали стену из воды. Вирджинию не стало видно.

Видя эту картину, Милена улыбалась, немного позавидовав подруге.

У нее прекрасный брат: красивый, заботливый, веселый. Арчер проследил за ее взглядом, слегка нахмурив брови, и сел напротив, закрывая вид на бассейн:

— Что ты делаешь? — возмутилась Милена, пытаясь рукой отодвинуть Джека в сторону. Он мешал ей любоваться самым красивым мужчиной планеты. — Мне ничего не видно!

— Смотри на меня, а там не на что смотреть.

Подкачанное молодое тело Криса приманивало взгляды всех женщин, находящихся рядом. Какого черта он пришел сюда? Кто позвал его? Арчер злился, видя, как Милена упивается прекрасной картиной.

— Ты загораживаешь мне шикарный вид! Отойди!

— Твой шикарный вид перед тобой.

Она перевела на него удивленный взгляд, посмотрев сначала в глаза, потом ниже. Взгляд коснулся татуировки самолета у него на груди — с левой стороны, там, где сердце. Просто черный самолет. Но Милена отвела взгляд, проигнорировав эту красоту.

— Не нравится? — удивился Джек и попытался посмотрел на тату. — Обычно девушкам нравится.

— Ты мне не нравишься, а самолет — ничего, сойдет.

Она встала, обошла его и прыгнула в бассейн, там, где было весело и где сразу же получила целый водопад из брызг.

Вирджинии приходилось смеяться, временами она отвлекалась и забывала о вчерашнем дне. Кристиан делал все, что мог, он даже попытался быть мотором их лодки и быстро гнал ее по «ленивой реке»:

— Но это река для медленного плаванья, — удивлялась Джини.

— Ничего, зачем плыть один раз медленно, если можно туда-обратно десять раз и быстро, — кивал тот, и Вирджиния расслаблялась и получала удовольствие.

*** В доме Шараф аль — Динов кипели приготовления к помолвке. Амина то и дело прыгала на диване, мешая слугам украшать дом. Она делала это от радости, в надежде, что такая участь не коснется ее и она не выйдет замуж за сына Асада. Иногда она бросала взгляд на брата — Саид разговаривал по телефону, хмурился, бросал трубку, ругался сам с собой, брал ее снова, опять звонил. Он не походил на счастливого жениха, похоже, что-то беспокоило его. Мать раздавала приказы, ругала прислугу, иногда доставалось Амине, но та продолжала петь и прыгать, раздражая всех кругом.

— Хвала Аллаху! — возносила Фанан, поднимая взгляд вверх. — Это самое яркое событие для нашей семьи!

— Это всего лишь помолвка, — пробурчал Саид и снова принялся звонить, но вошедший Мухаммед прервал его:

— Саид, надо поговорить.

Пришлось оставить звонок на потом, он взглянул на часы на своем запястье, надеясь, что разговор не затянется.

— Саид, Аллах благословляет нас и дарит бесценный подарок — Дамиру и прекрасную возможность вернуть наших клиентов с помощью союза с ее семьей.

Саид откинул телефон на диван. Нет, разговор предстоит долгий: Мухаммед начинает издалека.

— Хвала Аллаху, — произнес Саид. — Пожалуй, схожу в мечеть и вознесу свою благодарность ему.

— Позже мы поедем вместе, — кивнул отец. — Мне тут пришла в голову одна идея. Фанан! — Мухаммед позвал жену, и она тут же оставила все дела и покорно подошла к мужу. Амина села на диван — вся внимание, желая выслушать то, что скажет отец.

— Завтра семья Ахмада аль-Аджми прибудет в Дубай. Они поселятся на своей вилле в Аль — Суфух. Как хорошо, что нам не надо ехать в Катар. Послезавтра состоится помолвка у них дома. Потом мы дадим молодым два месяца на раздумья. Но 2 месяца — это так долго, Саид!

Я думаю, что никях надо провести в момент помолвки. [Прим. автора: никях — бракосочетание по Шариату, мусульманское венчание. Брак без обряда никях считается недействительным даже при наличии регистрации в ЗАГСе] Фанан округлила глаза, Амина даже встала с дивана и подошла ближе. Ей показалось, что она ослышалась. Но уши не врали — отец предложил Саиду жениться уже послезавтра. Она перевела ошарашенный взгляд на брата, видя такой же шок, как у нее самой.

Саид молчал. А вот мать ахнула и закрыла ладонями рот, но тут же широко улыбнулась и протянула руки, обращаясь к Аллаху в молитве:

— Хвала Аллаху! Мой сын женится!

— Нет! — тут же произнес Саид. — Это помолвка и не более!

Все устремили взгляды на него, не ожидая такого ответа.

— Ты ничего не теряешь, Саид, — произнес Мухаммед. — Ты приобретешь жену, к которой сможешь прикасаться…

— Ничего страшного, я никуда не тороплюсь…

— Авиакомпания торопится!

— Что два месяца для авиакомпании, если кризис уже очень давно?

От их спора Фанан закрыла уши руками, не зная, на чью сторону встать. Морально она всегда на стороне сына, но… ее здесь не спрашивают. Она молчала. Но Амина решила влезть в разговор:

— Давайте будем делать так, как было оговорено ранее. К чему такая спешка?

— Вот именно, — сказал Саид, как поставил жирную точку, и благодарно кивнул сестре.

Мухаммед махнул рукой, медленно покидая просторную гостиную.

Нет ему спокойствия с таким сыном. Саид — сплошная головная боль.

Хотя, можно было надавить на него, пригрозить начать увольнять персонал, но он дал слово не делать этого — ведь Саид согласился женится. Аллах свидетель. А насчет Вирджинии Фернандес… После разговора с ней он был уверен, что запугал ее, вряд ли она теперь взглянет на Саида. Главное, чтобы тот не был настойчив. А Саид настойчив. И Мухаммеда это немного пугало.

— И не забудь, что после помолвки у нас праздник для пилотов «Arabia Airline» в ресторане «Мактуб», — произнес он напоследок, остановившись. — Семья Ахмада аль-Аджми на ней тоже будет присутствовать.

— Женщинам тоже можно? — удивилась Амина. Праздники она любила.

— Только женщинам из наших семей. Тебя я особенно хочу на нем видеть. Скромной, тихой и покорной. Там будет сын Асада бен Надира.

Улыбка Амины померкла. Ей хотелось топнуть ногой от злости, но она сдержалась. И на праздник ей тут же расхотелось идти. Амина посмотрела на Саида, но тот лишь слегка улыбнулся и пожал плечами, сочувствуя ей.

— Дорогой братец, — она подошла ближе, удостоверившись, что родители ушли, — попридержи-ка результаты проверки того инцидента еще на месяцок. Аллах тебя вознаградит.

Вот теперь улыбка брата стала шире:

— Неделя.

Он еще не думал по поводу бумаг, они лежали в сейфе. Виновные диспетчеры уволены, но сам начальник аэропорта никак не наказан.

Но стоит полиции получить эти бумаги, они тут же направят инстанции и проведут проверки. Асад переживал, этого он не хотел.

Обычно после проверок летели головы.

— Три недели, и я выполню любое твое желание, — взмолилась Амина.

— Две недели и мое желание.

Она топнула ногой, но выбора не было:

— Хорошо! Что я должна сделать?

Саид удовлетворенно кивнул, протягивая ей телефон:

— Позвонить.

*** Вдоволь наплескавшись в воде, Вирджиния и Милена отдыхали на лежаках, любуясь огнями сказочного отеля Бурдж аль-Араб — мечтой все жителей планеты. Семизвездочный парусник переливался нежной подсветкой, хотя солнце еще не село за горизонт, но уже не светило ослепляюще. Когда оно скроется и наступят сумерки, перед ними предстанет яркая картина самого дорогого отеля мира.

— У тебя замечательный брат, — произнесла Милена, не отводя взгляд от парусника. Сейчас их никто не беспокоил, Арчер с Ричардом пошли смотреть, как Кристиан скатится с самой высокой горки на самой большой скорости. — Отчаянный.

— Временами сумасшедший, — Вирджиния взглянула на телефон.

Зачем она туда смотрит целый день? Ожидает, что Саид позвонит?

Нет. Глупая. Надо бежать от него, это все закончится очень плохо.

Но взглядом продолжала сверлить темный экран.

— Я слышала, что он был женат?

— К сожалению. Она изменяла ему.

— Крису? — Милена даже приподнялась с лежака от удивления. — Что это за женщина такая?

— Она оказалась любительницей мужчин.

— А, — Милена легла обратно, — Джек Арчер в женском обличии.

— Типа того, — согласилась Вирджиния. — Ты ведь не была замужем?

Раньше было неудобно спрашивать об этом, но после того как они с Миленой стали подругами, она подумала, что было бы интересно узнать ее историю.

— Нет, никогда.

— А как же отец Ричарда? Послушай, если не хочешь, можешь не рассказывать, но иногда хочется поведать об этом кому-то еще.

Возможно, так легче жить…

— Да, а ты мне расскажешь, почему отменила свадьбу и порвала с Мэтом, — улыбнулась Милена и пальцем прикрыла губы. — Если захочешь. Я буду молчать.

— Хорошо, — кивнула Джини, но в планах не было никому рассказывать о Саиде. — В какой-то момент я поняла, что моя любовь — это иллюзия.

Скорее, я не могла отличить дружбу от любви.

Ее голос сник. Только любовь к Саиду научила ее этому. Вирджиния снова взглянула на экран телефона. Темный. Уже вечер, а завтра в рейс на целый день.

— Я не так хорошо знаю отца Ричарда, но то, что знаю, не добавляет ему плюсов, — начала свой рассказ Милена, и все внимание подруги устремилось на нее. — Это была одна встреча, которая закончилась сексом. Случайным, поэтому незащищенным. Отец Ричарда не знает, что у него есть сын, долгое время меня не было в Дубае. Сама знаешь, что беременным незамужним женщинам нельзя здесь находиться, медики передают информацию о беременных в полицию…

— Не знала, — удивилась Вирджиния, шокированная таким фактом. Но откуда ей было знать такие детали? Она всегда предохранялась. А дети… Она планировала родить ребенка после свадьбы. Ее семья была бы полноценной.

— Да, — вздохнула Милена. — Мне было 24, я только устроилась в «Arabia Airline» стюардессой, сама я родом из Праги. Когда я поняла, что беременна, пришлось срочно возвращаться обратно. Я даже слышала, что если у женщины уже виден живот и она одна пытается покинуть ОАЭ, с нее требуют документы о браке. Пришлось срочно бросать работу и улетать на родину.

— Господи, — прошептала Вирджиния. Сейчас казалось, что она всю жизнь прожила в розовых очках. Такие темы ее не касались, но все же… — А если остаться и рожать здесь?

— Ты что, — усмехнулась Милена, — это доступно только коренным жителям или очень богатым людям. Родить здесь равноценно покупке замка в Германии. И плюс, случайная беременность на территории Эмиратов — это факт прелюбодеяния, карающийся законом. Кажется, два года тюрьмы…

Вирджиния ранее уже слышала от Арчера про этот срок. Кругом их законы, которые не дают жить спокойно. Господи, чтобы просто любить в этой стране, надо делать это тихо и незаметно.

— Так жестоко, — монотонно произнесла она, — но я рада, что ты не побоялась родить Ричарда. Ты прошла через многое. Я представляю, сколько слез ты пролила.

— Я просто взяла себя в руки и научилась жить ради ребенка. Мужики приходят и уходят, а дети остаются с нами. Получается, что дети — это вознаграждение за все наши мучения.

Джини кивнула. Как далека она от такой темы. Ее никто не бросал, у нее нет детей, она живет в роскоши и не нуждается в деньгах.

Только вот ситуация все равно далеко не спокойная. Мучительная.

Умом она все понимала, а сердцем не могла этого принять.

— Почему ты не сказала отцу Ричарда, что беременна?

— Потому что он вряд ли бы вспомнил меня.

Брови Вирджинии взметнулись вверх:

— А ты его видела после рождения сына?

Милена отвела взгляд в сторону, но Джини, пристально за ней наблюдавшая, поняла, что да, она видела этого человека. Внезапно прозвучавший звонок телефона заставил посмотреть на дисплей и вздрогнуть. Амина. Резко подскочив, Вирджиния схватила трубку:

— Амина?

— Привет, красавица. Звоню поинтересоваться, как ты? Слышала о твоем горе, прими мои соболезнования. Аллах позаботится о твоей бабушке, он очень милосердный.

— Спасибо, Амина, — сердце стучало. Сильно. Подобно прыжкам лошади на скачках.

— Ты сейчас где находишься? Я хочу тебе передать кое-что. Это важно.

Вирджиния затаила дыхание. Машинально она смотрела на Бурдж аль — Араб, огни которого были все ярче и ярче. Фантазия додумывала в мыслях причину звонка Амины. Звонила ли Амина по просье брата?

Или нет? Саид бы никогда не попросил о такой просьбе сестру. Или он настолько доверяет ей?

— В Вайлд Вади, но я могу подъехать, куда скажешь.

Господи, она не на машине! Она же оставила ее возле дома! Сюда они приехали вместе с Крисом. Но она готова идти пешком!

— Не надо, не беспокойся. Просто через полчаса выходи на пристань возле аквапарка.

Абонент отключился, но Вирджиния все еще держала телефон возле уха. Волнение зашкалило, она подошла к каменному ограждению и выглянула на улицу, прекрасно видя ту пристань в форме кольца, в середине которого были пришвартованы яхты. Странное место для встречи, но, возможно, Амина любит гулять там — в цвете заката все пристани прекрасны.

— Мне надо идти, — начала собираться Вирджиния, не зная, что вообще ей собирать. Наверно, ничего, — она ведь скоро вернется. Просто замотать себя длинным легким парео, скрыв купальник.

— Куда? — поднялась с лежака Милена. Она была явно удивлена резкой перемене в подруге. Та пыталась собрать вещи в сумку, но в итоге сумка упала и все содержимое вывалилось наружу.

— Нет, — простонала Вирджиния. — Только не сейчас.

— Да скажи хоть, куда ты?

Собирая вещи — тушь, помаду, румяна — с деревянного пола, девушка суетливо запихивала все обратно в сумку.

— Мне надо выйти отсюда. Милена, — Вирджиния остановилась на пару секунд, — прикрой меня. Скажи Арчеру и Крису, что я пошла в душ.

— На сколько ты уйдешь? Ты же не можешь быть в душе три часа?

— Всего лишь на пять минут, не более.

Милена улыбнулась и села на лежак:

— Что-то подсказывает мне, что пяти минутами здесь не обойтись.

— Неправда! Всего лишь пять минут. Мне должны передать одну вещь, и я тут же вернусь.

— Хорошо, но если ты почувствуешь, что через пять минут не вернешься, то сбрось мне сообщение. Или позвони Кристиану сама и объясни причину своего побега.

Джини выдохнула. Она бросила собирать выпавшие вещи. Зачем ей сумка? Ее вещи тоже останутся здесь.

— Я вернусь.

Она видела пристань — та совсем рядом. Но это обман. Придется пройти лабиринт из водных аттракционов, чтобы успеть к назначенному времени. Она спешила, боясь опоздать, тем самым заставив Амину ждать. Арабки не любят этого, хотя сами везде опаздывают. Они никуда не торопятся. Но пришлось торопиться самой и быстрым шагом проходить мимо пальм, бассейнов, горок.

Вирджиния только сейчас обнаружила, что она босиком. Но возвращаться за босоножками не было времени. Хоть бы ее никто не увидел в таком виде — босую, в купальнике. Спасало только длинное парео из легкой ткани, оно скрывало весь этот ужас, элегантно обтягивая фигуру до самых щиколоток. Отлично. Она наделась, что ее не арестуют.

Полчаса она плутала, рассматривая висевшие карты Вайлд вади. Ну почему он такой огромный? Можно везде опоздать в поисках выхода отсюда. Наконец выход был найден. Она помчалась к пристани, ступая по зеленой траве газона, нарушая еще один запрет. Газон в Дубае — это местное зеленое золото, ходить по нему запрещено. Но сейчас ее это не интересовало, она бежала быстро. Потом дорога, ногам стало больно, но даже это не помешало Вирджинии сбавить шаг.

На пристани было тихо и безлюдно. Вирджиния оказалась одна.

Посмотрев на время в своем телефоне, облегченно вздохнула: она пришла вовремя. Но Амины еще не было, значит, есть время отдышаться, привести дыхание в норму. Можно даже пройтись по пристани и посмотреть на закат. Она еще раз оглянулась— взгляд упал на каменную стену аквапарка, но внезапно чья-то рука закрыла ей рот, заставляя замереть и не дышать.