Глава 32

Саид сидел в своем кабинете перед стопкой бумаг, но мыслями мужчина был далек от работы. Он позвонил Вирджинии раз пятьдесят, не меньше — абонент все время вне зоны доступа. Она не пришла вчера в их квартиру, что его сильно насторожило. Это было так не похоже на нее. Затем он попытался встретиться с ней утром — по пути на работу заехал к ней домой, но дверь никто не открыл.

Девушка как будто исчезла… Испарилась. Саид заволновался: закралось подозрение, что что-то случилось…

Дверь в кабинет Саида внезапно распахнулась, отвлекая его от раздумий. На пороге стояла Милена. Протянув ему конверт, она быстро прошептала:

— Ничего не спрашивай — я ничего не знаю. Нашла это в почтовом ящике.

Саид настороженно смотрел на письмо, боясь взять его в руки.

Кажется, он догадывался, от кого оно и что в нем. Ничего хорошего его не ждало.

Милена положила конверт ему на стол и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Теперь он отчетливо видел надпись — «Саиду». Почерк был Вирджинии. На секунду мужчина закрыл глаза; обращаясь к Аллаху, прочитал короткую молитву, потом взял конверт.

Внутри лежала записка, сложенная вдвое:

«Саид, прости, что не могу сказать это, глядя тебе в глаза. Не хочу видеть, как после моих слов тебе станет больно. Я просила меня отпустить, когда пойму, что пора уходить. Это время наступило. Я ухожу, не прощаясь, потому что знаю, что ты бы не отпустил меня добровольно. Прошу тебя, во имя Аллаха, никогда не ищи меня. Дай мне свободу, — и только после этого ты станешь свободным сам.

Хайяти» Слова Вирджинии резали сердце пополам словно кинжалом. Он сам не понял, как одной рукой смял записку и откинул ее прочь. Верить в это не хотелось! Она не могла так поступить! Не могла оставить его одного!

Взглянув на конверт, он понял, что это еще не все. Перевернул конверт — на стол выпали ключ и крестик…Тот самый, который она никогда не снимала… А сейчас ушла — сорвала с шеи, навсегда попрощавшись с прошлым.

Гнев и отчаяние затуманивали разум. Сложно контролировать себя, когда хочется кричать! От злости Саид одним махом скинул все со своего стола. Только грохота он не услышал — в ушах был лишь шум от собственной крови, гонимой бешеным ритмом сердца…

Саид привстал, опираясь на руки, и опустил голову. Больше он ничего не чувствовал. Словно умер. И это правда: без Хайяти он никогда не станет живым.

На грохот в кабинет вбежал Фрэнк, но увидев, что Саид вне себя, быстро ретировался, опасаясь его гнева. Хоть бы тот не пошел к отцу. Завтра свадьба, и Мухаммед был весь в предвкушении праздника. Буквально светился от счастья: сделка с Катаром наконец-то подойдет к своему логическому завершению. Фрэнк покачал головой: да, Мухаммед был счастлив, но разве это справедливо? Добиться своего ценой несчастья собственного сына!

Разве так поступают со своими детьми?! И как жить, зная, что ты причинил столько горя другим людям? Бедная Вирджиния! Саид носил бы ее на руках, узнав о беременности… Но… Он не узнает об этом никогда. Фрэнк не скажет ему — из-за страха за девушку. Ей будет гораздо спокойнее там, вдалеке от всего этого ада.

Саид перевел дыхание, пытаясь привести сознание в норму. Но туман в голове не рассеивался, кровь все так же бушевала. Он посмотрел на пол: груда бумаг, разбросанных карандашей и ручек, и среди всего этого ненужного хлама — крестик. Он поблескивал, манил взять его, но Саид проигнорировал это желание — отвернулся.

Раздался звонок мобильного телефона. Вирджиния! Хоть бы это была она! Хотелось услышать, что все это ложь, что она так жестоко пошутила над ним… И он простит ей все — лишь бы звонила она! Но, взглянув на экран телефона, Саид тут же собрался. Туман в его голове рассеялся — она стала ясной, вернулась способность адекватно мыслить.

*** Аликанте, Испания — Теперь ты все знаешь, — прошептала Вирджиния, все еще держа стакан воды обеими руками. Стало чуть легче: теперь Кристиан в курсе ее проблем, — но руки по-прежнему дрожали.

Крис отошел от нее, нервно рукой проведя по волосам, молча подошел к сейфу, открыл дверь и вынул оттуда белый конверт. Он отправит ее на Олдерни…Другого выхода нет.

— Джини, сейчас я не смогу с тобой полететь, но приеду, как только решу кое-какие проблемы, — он протянул ей конверт, и она его взяла. — Здесь все, что тебе необходимо на первое время. Ключи от дома и адрес там же. Но тебе придется лететь с пересадками, на Олдерни маленький аэропорт, он принимает лишь небольшие самолеты.

— Я готова идти даже пешком, но лишь бы подальше, — она открыла конверт и заглянула внутрь, потом перевела удивленный взгляд на брата. Он не понял, чему она так удивилась, и тоже посмотрел внутрь. Деньги. Много денег.

— Откуда у тебя столько?

— Заработал, — отмахнулся он и отошел от нее, — было много заказов…

— Мне не надо столько…

— Бери все, Джини, — грубо сказал он, чем напугал ее. — Тебе нужны будут деньги.

Она свернула конверт и положила в сумочку. Она отдаст ему долг, это даже не обсуждается! Он сказал, что на Олдерни маленькая взлетная полоса? Отлично! В будущем она сможет работать там пилотом… или нет! Все летные документы остались у Мухаммеда.

Тогда она найдет другую работу… Но обязательно отдаст долг брату.

Пока Крис искал билеты по интернету, Вирджиния расслабилась. Он не осудил ее за любовь к Саиду, за случайную беременность. Но чем же она думала? Видимо, страсть совсем затмила ей разум, а противозачаточные таблетки она просто еще не успела начать пить.

Хотя новая пачка уже лежала в ее сумочке, ожидая своего дня. Но этот день теперь не наступит еще долгих месяцев восемь.

Страшно было касаться своего живота, она еще ничего не ощущала внутри себя. То, что в ней теперь росла новая жизнь, — к этой мысли еще надо было привыкнуть. Но Вирджиния уже любила своего будущего ребенка, и она поклялась себе, что даст ему любви за двоих: за себя и за его отца. Он вырастет на маленьком острове Олдерни, вдали от родных, но будет окружен любовью и заботой матери.

Крис проводил ее в аэропорт, обнял перед стойкой регистрации.

Было сложно ее отпускать, но по-другому нельзя:

— Позвони мне, как доберешься.

— Хорошо, — она крепко прижалась к нему, вздохнув. — Я очень прошу тебя, Крис, когда Саид приедет к тебе, не говори ему, где я. Я хочу свободы.

— Конечно, Джини, — он поцеловал ее в щеку. — Я приеду к тебе, как только смогу. А пока — устраивайся на новом месте. Береги себя.

И она пошла, покатив чемодан за собой. Обернувшись, слегка улыбнулась ему. Он видел усталость в ее глазах. Было очень жаль ее, но…как только Вирджиния прошла регистрацию, Крис достал мобильный телефон. Долго смотрел на него, не решаясь звонить. Он, ее брат, обязан заботиться о ней. Но кто-то может сделать это гораздо лучше него. Как было ни сложно, но он должен позвонить.

Нажал на вызов и, когда ему ответили, сказал лишь три слова:

— Она на Олдерни.

Вирджиния просила не говорить никому, где она. И сейчас Крис ощущал себя предателем. Остается надеяться только на то, что когда-нибудь Вирджиния простит ему это.

— Мне ехать за ней или возвращаться в Дубай?

Услышав ответ, он произнес: «Я понял». И отключился.

Это случилось еще до того, как Крис уехал из Дубая. Нет, тогда он еще не собирался в Аликанте — гнал эти мысли прочь от себя.

Проводив Милену к машине, он выходил с подземной стоянки, когда путь ему перегородил «Ягуар». Стекло опустилось, и Саид кивнул ему в сторону сиденья рядом с собой. Крис отчетливо помнил, что как будто под гипнозом внутренней силы этого человека ноги сами повели его к машине. Он открыл дверцу и сел внутрь. Саид протянул ему белый конверт:

— Когда Вирджинии будет нужна помощь, передай ей это. Я купил дом на острове Олдерни, в этом конверте лежат ключи и деньги.

Крис ничего не понимал, хотя догадывался о связи сестры с этим человеком. Даже сидя рядом с ним в одной машине, ощущал его власть. Как умудрилась Вирджиния связаться с ним?

— Где это — Олдерни?

Саид удивленно посмотрел на него:

— Нормандские острова между Великобританией и Францией. Тихое, неприметное место. Такое вряд ли кто-то найдет.

— И кто должен искать?

— Это не важно. Просто когда-нибудь в разговоре упомяни о том, что ты его купил. Она будет знать, что может ехать туда спокойно.

В те минуты Крис не сильно доверял этому человеку. Не хотел брать конверт, но Саид сам вложил ему в руки:

— Я люблю ее больше жизни — Аллах свидетель. Если она попросит помощи, значит, так надо. Ты единственный, к кому она может обратиться — я не случайно выбрал тебя. У вас очень сильная связь, такая, какая обязана быть между братом и сестрой. Ради своей сестры я бы тоже на многое пошел.

Потом Крис сидел на берегу моря и долго думал. Он чувствовал, что Вирджиния во что-то впуталась. Любовь к мусульманскому мужчине добром не кончится. Она уже принесла его сестре море слез. Но этому арабу он верил: тот никогда не обидит Вирджинию. Но Саид пытается обезопасить Джини от чего-то. Или от кого-то. Скорее всего, от своего отца.

Да, Кристиан позвонил Саиду. Что будет, он даже боялся представить. Но был уверен, что тот во всем разберется. Хотелось лететь за Вирджинией, но он будет нужен в Дубае… родителям.

Направившись к кассам, протянул паспорт:

— Билет до Дубая. В один конец.

*** Дубай, ОАЭ Саид, улыбаясь, медленно опустил телефон. Его Хайяти в безопасности. Глупышка, думает, что от него можно убежать. Она клюнула на эту уловку, хвала Аллаху! И спасибо Кристиану. Но Саид по-прежнему не понимал причины ее внезапного побега. Понятно, что она покинула Дубай с подачи отца — Саид даже не сомневался в этом. Тот решил устранить Вирджинию накануне свадьбы. Но чем он ее так припугнул? С другой стороны, Мухаммеду не сложно придумать устрашающие слова, возможно, он нанял еще одного человека для слежки. Не важно. Важен результат. Отец пошел против сына, лишив его самого дорогого человека в мире.

Саид долго стоял у окна, смотрел вдаль на самолеты и думал над всем, что произошло за последнее время. Вирджиния стала смыслом его жизни. Бог дал ее, но взамен просил другое. Это естественно, когда ты чем-то жертвуешь ради любви. Он готов пожертвовать многим ради Хайяти.

Собравшись с мыслями, он хитро улыбнулся и отошел от окна, готовясь к самому важному прыжку в жизни.

— Игра начинается, отец.

*** О. Олдерни, Нормандские острова Вирджиния прилетела на Олдерни в состоянии, подобному сну. Она ступила на холодную землю, даже не подумав о том, зачем Крису здесь понадобилось иметь дом. Ветер с моря трепал ее волосы в разные стороны, она замерзла. Даже не заметив красных цветов возле маленького домика, она открыла дверь и зашла внутрь. Не обратила внимания и на белый забор, который ограждал территорию дома.

Внутри обстановка была скромная, но все очень уютно. Этот дом станет ее убежищем на долгие годы. Вирджиния оставила чемодан в прихожей и прошла к дивану. Дом пустой, как ее душа. Саид никогда не найдет ее здесь. Скорее всего, он даже не знает о существовании этого места на карте. Она сама-то впервые услышала об Олдерни только от Кристиана. Ну это и отлично — ей нужен покой и укрытие.

На всю жизнь.

Не было сил рассматривать обстановку, изучать комнаты. Хотелось только одного — спать. И желательно подольше. Уснуть бы месяцев на восемь и проснуться к самым родам…

Ребенок! Совсем скоро она станет матерью! Интересно, кто это будет: сын или дочь? В любом случае в ее ребенке будет течь мусульманская кровь. Но ребенка она воспитает по христианским обычаям. И он никогда не узнает, что мог бы стать наследником самой крупной арабской авиакомпании мира. Но он, возможно, станет пилотом и будет взлетать с маленькой полосы, которая находится на Олдерни.

Вирджиния прошла в спальню и легла на кровать, поджав под себя ноги. Сил не было, даже чтобы накинуть на себя одело. Не хватало мамы, которая бы сделала это сейчас и погладила по голове, напевая легкую мелодию.

Думая обо всем этом и положив руку на низ живота, Вирджиния медленно заснула.

*** Дубай, ОАЭ Саид зашел к отцу, плотно закрыв за собой дверь. Тот сидел за своим столом, изучая документы. В последние дни Мухаммед полностью ушел с головой в работу. Уже завтра его сын женится, и этот союз принесет плоды.

— Я думаю, что нам с Дамирой после никяха следует приехать в аэропорт. Мои коллеги захотят поздравить меня, — Саид сел в кресло, которое стояло напротив стола отца. Эти слова отвлекли Мухаммеда:

— Аллах наделил тебя здравыми мыслями, Саид. Еще неделю назад ты не хотел этого.

— Аллах дает мудрость со временем. Мы учимся на ошибках, спотыкаемся, падаем, набиваем себе шишки. Это уроки, нам нужно быть благодарными за них. Потом мы понимаем, где были не правы.

Все это он говорил спокойным голосом, Мухаммед даже отложил ручку и сел поудобнее. Наверно, он впервые слышал от сына столько мудрые слова.

— За месяц, что я был в Катаре, — продолжил задумчиво Саид, — я многое осознал. Например, что моя миссия в жизни другая. Аллах создал меня будущим президентом авиакомпании. Я — правитель, мне этого не избежать. Так зачем терять время?

Отцу казалось, что это сон или Шайтан играет с ним злую шутку. Но нет, Аллах милостив — он просто все расставляет на свои места. Так и должно было быть еще лет десять назад.

— Отец, я хочу встать на свое место до свадьбы, чтобы ты и мой тесть гордились мной. Чтобы сразу после свадьбы принять управление союзом авиакомпаний и начать новую жизнь.

— До свадьбы? — удивленно прошептал Мухаммед. — Но свадьба завтра.

— Значит, передай мне полное управление прямо сейчас.

Сейчас?! Мухаммед ошарашенно взглянул на сына, потом на сейф — все бумаги лежат здесь. Он думал, что его сын даже через обещанные пять лет не наберется мудрости и ума. Но он ошибся.

Мухаммед открыл сейф и вынул оттуда долгожданный договор.

Наконец-то! Но не все так просто, возможно, Саид не задумывается над тем, что теряет?

— Аллах услышал мои молитвы, сын, пять раз в день я просил его об этом. Поэтому с радостью протяну тебе бумаги, и ты по своей воле подпишешь их. Но у меня есть условие: ты больше никогда не будешь пилотом — я лишу тебя звания капитана. Ты сейчас же отдашь мне летные документы и больше никогда не наденешь форму.

Саид ничего другого и не ожидал. Еще буквально полчаса назад он стоял у окна и смотрел на взлетающие в небо самолеты. Он больше никогда не поднимет в воздух свой Боинг. Он все это понимал:

— Я уверен, что у меня будет столько работы на земле, что некогда будет думать о небе. За моими плечами стоят люди, отец, они ждут адекватного правления. И, кажется, мне самому уже недостаточно быть просто пилотом.

Он встал, на ходу стягивая пиджак и кидая его на кресло, оставаясь в белоснежной рубашке, на погонах которой отливали золотом четыре лычки. Он снял их и положил перед отцом на стол, следом последовал значок в виде крыльев. Все. Он снял с плеч ответственность за сотни пассажиров, но на его плечи теперь ляжет груз гораздо больший — заботы о всем летном составе, авиапарке, новые стратегии и ходы.

— И летные документы, Саид.

Саид кивнул и вынул из кармана лежащего пиджака документы.

Положил их рядом со своим бывшим званием. Больше он не капитан, не пилот. Но еще и не глава авиакомпании.

— Подпись, — Мухаммед развернул перед сыном договор и пальцем указал на место для подписи.

Что было в договоре, Саид знал: читал его сотни раз. Отец часто показывал бумаги ему, намекая на решительные действия. Тогда было не надо этого, сейчас все изменилось. Он быстро расписался первым, затем наблюдал, как отец гордо ставит свою подпись.

— Я буду тебе помогать советами, Саид. Первое время ты можешь на меня рассчитывать, но здесь я уже никто. Вся власть в твоих руках.

Это прозвучало как приговор. Саид наблюдал, как встал со своего кресла отец, уступая ему место. Мухаммед давно хотел этого, он слишком устал. Пройдут годы, прежде чем Саид научится всему, а значит, он готов потратить еще несколько лет на его обучение. Или нет? Сын слишком быстро учится, но все приходит с опытом. И тесть может помочь ему в бизнесе.

Саид прошел к своему новому месту и сел во главе стола. Теперь он — глава всей авиакомпании. Это был тяжелый шаг, но он переборол себя и сделал это. Конечно, оставались еще сомнения, но он старался побороть их. Надо действовать поэтапно.

— Завтра после никяха надо приехать в аэропорт и сообщить всем о моем назначении, — он сцепил пальцы в замок. — Это самое лучшее время для этого.

— Правильно, — кивнул Мухаммед. Он залюбовался сыном, вспоминая свои ощущения, когда впервые сел в это кресло. Он долго шел к этому, сам создал авиакомпанию с нуля. Но прошло столько лет…

Сердце уже билось неспокойно. Сейчас успокоилось — сын остепенился и принял верное решение.

— Фрэнк! — внезапно крикнул Саид, прервав мысли отца.

Помощник забежал и не поверил глазам: во главе стола теперь сидел молодой хозяин. Фрэнк насупился, потом улыбнулся:

— Боже правый! Вы наконец сделали это?

— Да. Объяви начальникам всех отделов, чтобы собрали своих людей в конференц-зале. Я хочу встретиться с ними.

— Правильно, Саид, — поддержал его Мухаммед, — вот они должны знать уже сегодня. Я сам скажу им. Надо внести изменения в документы, пусть сегодня же займутся этим.

Пока они шли в конференц-зал, Саид взглянул в большое панорамное окно. Любимая картина. Взлетно-посадочная полоса. Больше он никогда не вступит на нее как пилот. Слегка взгрустнулось, но он привыкнет. Ведь взамен получит ту, к которой может прикасаться всю жизнь.

Люди собрались быстро, они расселись по местам в зале, и Мухаммед произнес свою долгую речь: с чего все начиналось, как тяжело ему было, какие трудности пришлось пережить и теперь…

— Пост президента авиакомпании «Arabia Airline» занял мой сын— Саид бен Мухаммед Шараф аль — Дин…

Саид видел удивленные взгляды сотрудников, кто-то улыбался открыто, а кто-то боязливо. Он всегда грудью стоял за своих пилотов и мечтал тысячу раз уволить всех этих людей. Он стоял гордый и уверенный в себе: пусть боятся — так даже лучше. От нового руководителя всегда не знаешь, чего ожидать.

Отец передал ему право голоса, чтобы поприветствовать людей уже в своем новом статусе. Саид слегка нервничал, но вида не подал.

Надо всегда быть уверенным, даже если ты не уверен совсем.

— Шукран, — произнес он слова благодарности отцу и обратился к своим людям. — Для «Arabia Airline» наступает время перемен, и я поведу вас за собой только вперед. Но если кто-то будет против моей политики, то я удерживать не стану. Мне нужны преданные люди, которые пойдут со мной до конца.

Мухаммед кивал. Он был доволен всем… До тех самых пор, пока Саид не произнес следующие слова:

— Как президент авиакомпании я приступаю к реализации собственной стратегии по выходу из кризиса. Мы пойдем другим путем. Мы — сильные и гордые, не должны просить помощи Катара.

Он наш конкурент — таковым и останется. Я не встану на колени перед Ахмадом аль — Аджми и не буду просить у него помощи.

Мухаммед схватился за сердце, тут же Фрэнк пришел на помощь, усадив того на стул. Саид прекрасно видел это и лишь нахмурил брови. Его отцу было больно сейчас слышать такие слова… Нет, ему было больно осознать, что собственный сын предал его. Но он мог предвидеть это, причинив боль Саиду, выгнав Вирджинию из Дубая.

Это был нож в спину. Сейчас Саид поступал так же: рушил все, к чему шел его отец долгие годы. Нет, это не месть — это доказательство того, как сильна его любовь к Хайяти. Он пойдет на все ради нее, лишаясь свободы, — лишь бы дать свободу ей. Это единственный способ для них быть вместе.

Он прекрасно слышал недоумение в зале, моментально прекратив это лишь взмахом руки:

— Мы выйдем на иной рынок — туристический, — хитрая улыбка коснулась его губ. Именно это пришло ему в голову, когда он находился целый месяц в Дохе, после слов Омара об отце, который купил пару яхт. — У нас есть воздушный флот, в моих планах приобрести морской. Мы выйдем на международный рынок, занимаясь перевозками туристов. Я уже связался с множеством туристических фирм. Они согласны сотрудничать с нами. Страны Европы, Россия, Соединенные Штаты, Азия… Для них мы — престижный, элитный перевозчик. Для нас они — шаг в большое будущее, которое принесет нам миллионы новых пассажиров.

— Саид, — прошептал Мухаммед, он посмотрел по сторонам: все заслушались, даже Фрэнк, — что ты делаешь? Ты рушишь все!

— Я пытаюсь сохранить и развить то, что еще осталось, отец.

— Ты наживешь себе врага…

— Я не боюсь врагов и буду гордо смотреть им в лицо.

В зале было тихо. Все слушали внимательно, всасывая информацию как губка. Люди понимали: либо они принимают новшества такими, какие они есть, либо они могут идти прочь.

— Я поддерживаю тебя, Саид. Аэропорт с радостью поможет «Arabia Airline» в любых начинаниях, — со своего места поднялся начальник аэропорта Асад бен Надир. — Мой сын Салих вскоре войдет в твою семью, а значит, мы все одна семья. Ты можешь рассчитывать на нашу финансовую и моральную поддержку.

Мухаммед не верил своим ушам. Его все предали! Его сын обманул его! Это любовь виновата — сделала Саида неуправляемым. Из-за иноверной девушки он совсем потерял разум. Мухаммед очень надеялся, что Саид никогда ее не найдёт.

— И что ты скажешь Ахмаду и Дамире, Саид? — этими словами Мухаммед привлек внимание сына.

— Я не умею врать, — твердо произнес тот, — а значит, правду.

— Ты предал меня, сын…

— Ты меня тоже, отец.

Грустно слышать и произносить эти слова… Но впереди ему предстоит услышать еще много неприятного — от Ахмада и его семьи, видеть слезы Дамиры… Она вообще ни в чем не виновата. Просто случайный путник на его дороге, которую прокладывал его отец.

Потом он поедет к Даниэлю. Наконец настало время подумать о себе и о своей жизни. Не жить по чужим правилам, диктовать свои. И, с позволения Всевышнего, следующий путь — в Олдерни. К его Хайяти…