Глава 13

*Зара*

Вечереет, а я всё ещё таскаю поленья от бани и складываю их ровными рядами под навесом – зимой пригодятся. Ладони горят от заноз, но душа странно выруливает на ровную дорогу, как всегда, когда делаю понятную работу.

Рядом Зорька радостно чешет траву языком.

Вытираю ладони, выпачканные в смоле, о подол старого платья. На плечи мне внезапно опускаются чьи‑то крепкие, тёплые ладони.

Дёрнувшись, разворачиваюсь резко.

Передо мной Роман. Глаза серьёзные, губы сжаты в полосу. Между бровей глубокая хмурая складка.

– Я поговорить пришёл, – произносит тихо, будто мы в храме.

И ушедшая на второй план усталость вновь накатывает, распрямляется внутри упрямой пружиной.

– Время для разговоров у нас было, – подхватываю очередное полено, – ты его упустил.

– Что за глупости, Зара? Времени у нас полно. – Отбирает мою ношу, тащит под навес.

Тут же хватает следующее полено, плечом оттесняя меня в сторону.

– Ты пришёл работу у меня отбирать?

– Придумала, тяжести носить, – фыркает. – Зара, поговори со мной!

– Ты отказался от разговора.

– Нет! Я застрял в подвале!

– Ром… – Выдыхаю. – Мы взрослые люди.

– Клянусь тебе. Щеколду заклинило. Ты придумала какие‑то дурацкие правила, её-богу!

– Почему, если правила твои, их нужно соблюдать неукоснительно, а если мои, то они сразу «дурацкие»? – Звенит в голосе обида. – Это было моё условие. Ты его не выполнил. Значит, я не обязана выполнять твоё.

Рома сгребает оставшиеся поленья, раскладывает под навесом в ровный ряд.

– Я имею право знать, почему всё так вышло, – отряхивает руки, хлопая о брюки. – В конце концов, ты забрала у меня ребёнка.

Поджимаю губы. Правда рвётся наружу, горит на кончике языка. Готова вылететь шальной искрой. Но я не могу произнести ни слова.

– И? Так и будешь молчать?

– Я уже сказала. Ещё в саду. Разлюбила я тебя, Ром, – чеканю спокойно под нездоровое биение сердца. – Так бывает. Любовь кончается. Невыносимо мне было жить с тобой, вот и всё.

Рома вскипает мгновенно. Черты лица заостряются, скулы напрягаются. Ноздри хищно вздрагивают.

– Что ты меня всё этими байками кормишь?! Я на идиота похож? Любила‑любила и вдруг раз – разлюбила! Я не дурак, Зара!

– А похоже, именно дурак, если слов человеческих не понимаешь, – отрезаю. – Отстань от меня, Истомин. Уезжай в свой город. Не рады тебе здесь.

– Ну уеду. И как дочь делить будем?

Сердце делает тройной кульбит. Тело пробивает разрядом тока.

– Не смей! – Шиплю, тыча пальцем Роме в грудь. – Не смей даже приближаться к ней! Не твоя она. Моя! Только моя!

Он сжимает со злостью кулаки. Сверлит меня гневным взглядом, но всё же кивает. Нет, не принимает он мой ответ, а обещает, что разговор не окончен.

– Тяжести не носи, – бросает холодно и разворачивается.

Его внушительная фигура теряется среди деревьев.

Заторможенно смотрю ему вслед. В рёбра пихается что-то ласково. Пальцы мои наощупь врезаются в тёплый бок.

– Зоренька, ну почему всё так сложно? – Прислоняюсь своим лбом к её.

Под ладонью вибрирует мощное, неторопливое дыхание. Зорька фыркает, мягко подталкивает меня, точно говорит: не держи в себе, выпусти.

В груди откликается тупая боль, словно кто‑то сдавил сердце пальцами.

Я закрываю глаза на секунду. Перед внутренним взором Роман. И сильные руки его, которые то держат, то отпускают. Любовь там была живая, горячая, а теперь от неё остались лишь острые края, о которые режешься каждый раз, как вспоминаешь.

Зорька мажет тёплым языком по моей щеке, и внутри становится чуть тише.

Хоть кто‑то здесь понимает. Без слов понимает.

– Зара… – Раздаётся от калитки.

Коля в своём репертуаре. Умеет же он вырастать словно из-под земли.

– Зар, ты уж прости, – мямлит. – Подслушал я разговор ваш с городским. Случайно…

– Обычно, если случайно подслушивают чужие разговоры, то хотя бы скрыть это пытаются.

Коля краснеет. Сдёргивает кепку с головы, мнёт в пальцах.

– Так что у тебя с этим…

– Только прошлое, – отрезаю и шагаю к дому.

Коля прётся за мной по пятам.

– Так и Васька, получается…

– Коль, про любопытную Варвару слышал?

– А что? – Разводит руками. – Я что, знать не имею права?

– А разве имеешь?

– Ну, ты – моя. Я – твой.

– Нет, Коль, так не работает. Не нужна мне любовь.

– С ним же нужна была! А я чем хуже? Я что, не мужчина?

Вздыхаю, ускоряю шаг.

– Коль, мне этого мало.

– Сколько надо? Сколько есть у меня, всё тебе отдам!

– Не нужно мне ничего отдавать. Я – женщина самодостаточная.

– Женщине без мужика нельзя, – бубнит свою любимую аксиому.

Доходим до крыльца моего дома.

Сердце поскрипывает от злости и усталости.

– Зарин…

Разворачиваюсь резко.

– Коль, успокойся, пожалуйста. Сто раз сказала «нет» и ещё сто раз скажу.

– Женщины настойчивых любят!

– Это не настойчивость, это уже маниакальное преследование.

Он хлопает глазами, чешет затылок.

– Какое?

– Забудь, – вздыхаю, открываю дверь.

– Зара!

– Кто-нибудь сегодня точно выхватит поленом по темечку. Уходи, если не хочешь, чтобы досталось.

Захлопываю дверь перед самым носом Коли.

Деревянное полотно гулко бьётся о косяк, как точка в конце слишком длинного предложения.

Господи, дай сил мне…