Глава 22

Месяц спустя.

*Роман*

– Рост загородных активов составляет сейчас двадцать два процента, – звучит голос с противоположного конца стола. – По Карелии загрузка под девяносто, возврат гостей по прошлогодней базе на девятнадцать процентов выше. По выручке мы сейчас…

Смотрю на это всё будто через мутную воду. Мягкий свет, серые костюмы, цифры, графики, отчёты.

А я словно в аквариуме.

Месяц прошёл, а внутри глухо. Не вытравливается оно оттуда. Не лечится. Не проходит.

Нина Васильевна, новая ассистентка, тихо ставит передо мной чашку с крепким кофе.

Мне нравится она.

Волосы у неё всегда стянуты в пучок, платья носит строгие, серенькие. Взгляд серьёзный. Нина Васильевна – человек старой закалки. Знает толк в бумагах и не ждёт любви ни от кого. Такой секретарь, что никакой беды и драмы в кабинет не пропустит.

Не то, что некоторые…

Те самые некоторые, что сидят теперь под домашним арестом, мотая срок.

Улыбаюсь ей мимолётно, киваю, отпиваю глоток. Во рту горечь, во всём теле тяжесть.

Душно.

Не в кабинете, нет. В городе. Душно и тесно, и даже кондиционеры не спасают. Всё кажется лишним, ненужным. Не моим. Мысли я далеко отсюда, там, где от костра пахнет смолой и дымом, где под ногтями остаётся земля, где звонко смеётся девочка‑одуванчик, и силой взгляда подчиняет себе природу гордая карельская ведьма.

Там воздух был другим.

Тамя был другим.

– …а вы что думаете, Роман Дмитриевич?

– А? – С трудом возвращаюсь к реальности. – Что?

Марк закатывает глаза, качает головой. В глазах его без труда читается: «Ты явно не в себе, Истомин».

– Цифры, роман Дмитриевич. Что думаете о приросте?

– А… Да, – прочищаю горло. – Всё отлично. Вы молодцы. Предлагаю на сегодня свернуть совещание, возвращайтесь к работе.

Сил моих нет. Хочется открыть дверь, шагнуть прямо в карельскую свежесть, и дышать, дышать, дышать…

Кабинет постепенно пустеет. Коллеги разбирают бумаги, закрывают ноутбуки. Остаются только Марк и Нина Васильевна – она аккуратно собирает папки в стопку, не глядя ни на кого.

– Ром, с тобой что? Ты взгляни только на эти цифры! – Взмахивает рукой на монитор Марк. – Показатели выросли! Загородные направления, особенно твой Карельский проект, – там бронь на месяц вперёд, график уверенно прёт вверх. Всё как ты мечтал, Истомин! Вот это ты молодец!

Рассеянно киваю. Медленно моргаю, словно проснуться пытаюсь.

В груди пустота. Меня будто залили бетоном, и никакие успехи теперь не могут пробить этот панцирь.

– Истомин, может, ты заразу какую подцепил?

Отвожу взгляд в окно.

– Пытался, – выдыхаю. – Да не вышло. Ускользнула.

– Что?

Усмехаюсь от невозможности объяснить.

– Зараза ускользнула. Я ведь пытался… Я ведь хотел… Очень хотел.

– Ну ты же знаешь, чтобы получить желаемое, мало просто захотеть. Надо вкалывать. Долго и упорно. Трудиться, проламывать головой стену. Тебе ли не знать, Истомин?

Внутри щёлкает что-то, отзывается слабым уколом между рёбер.

Желание. Усилие. Стратегии.

Всё кажется внезапно голимой чушью. Нелепой. Далёкой.

Сердце, запнувшись, пропускает удар.

Смотрю на Марка, а перед глазами у меня Василиска. Вся в пушинках, на белоснежном поле. В вытянутой тёплой ладошке – одуванчик. Её вера в простое чудо, в одуванчиковое волшебство, кажется вдруг сильнее любого взрослого упрямства.

Ну что ты, бизнесмен, тупишь, а?

Действуй давай!

Запускаю руку в карман брюк.

Высохший одуванчик хрустит в пальцах.

Достаю аккуратно, и зонтики рассыпаются в ладони, пушатся на свету.

– Иногда, Марк, достаточно одного дуновения, – говорю тихо.

– Чего?

– Пожелай желание! – Дую на ладонь.

Пушинки разлетаются по кабинету.

– Загадай, а не пожелай, – бурчит Марк и косится на меня недоверчиво. – Истомин, слушай, тебе может врачу показаться? Ты себя нормально чувствуешь?

– Теперь – прекрасно! – Подрываюсь резко с кресла.

В груди загорается светлый, дерзкий огонь. Расстёгиваю верхние пуговицы рубашки, срываю с шеи галстук.

– Ты за старшего остаёшься, – бросаю галстук в Марка.

– А ты куда?

– Домой!

– Чего?!

– Того! – Иду к выходу из кабинета. – Ниночка Васильевна, если что – меня нет!

Строгий взгляд поверх оправы очков сканирует меня с головы до ног.

– Когда?

– Всегда!

Впереди – лёгкая, пахнущая землёй и мёдом дорога, где каждый вдох снова наполнен надеждой.

Впервые за месяц дышу по-настоящему…