Глава 35. Таша

Ровно в одиннадцать часов двери лифта распахнулись, и я оказалась у той самой приемной, из которой ушла два дня назад. Сердце сжималось от страха перед встречей с Виктором.

Неловко остановившись на пороге, я переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Ну, что ты застыла, Таша? — раздался громкий голос моего босса из кабинета.

Я даже не успела сделать шаг навстречу, как он поднялся из-за стола и стремительно подошел ко мне. Легкая улыбка заиграла на губах, даривших мне так много ощущений накануне.

— Я ждал тебя, — касаясь моего подбородка, улыбнулся он.

— В самом деле? — чувствуя, как колотится в горле сердце, робко поинтересовалась я.

Виктор привлек меня к себе и заглянул в глаза.

— Да.

Губы скользнули по моей шее, опаляя ее горячим дыханием и вызывая ворох волшебных мурашек на коже.

— Давай спустимся в ресторан, выпьем по чашечке кофе и обсудим нашу поездку в Италию. Но сначала отдай свой загранпаспорт. Вера рвет и мечет, ей надо оформить документы.

Я едва успела кивнуть, выудить паспорт из сумочки, и мы снова оказались в лифте. Виктор привлек меня к себе и испытующе изучал мое лицо.

— В тебе что-то изменилось, или мне кажется?

Я подняла на него глаза и губы против воли дрогнули в улыбке.

— Тебе идет эта помада. И платье. И туфли.

От его близости шла кругом голова. Руки сами собой легли ему на плечи. Теперь я реагировала на запах его кожи и ледяную туалетную воду как женщина. Хотелось запустить пальцы в его короткие русые волосы и отдаться во власть его мужской силы. Ощутить властные поцелуи на своих губах. Снова оказаться наедине в полумраке его спальни, и почувствовать на себе приятную тяжесть его тела.

Увы, лифт предательски быстро распахнул двери на первом этаже, обрывая волшебные ощущения.

Виктор коснулся ладонью моей спины, приглашая войти в стеклянные двери уютного ресторанчика, и от этого прикосновения по позвоночнику разливалось приятное тепло.

Скоро мы сидели за столиком. Приятная музыка лаундж и аромат свежей выпечки окутывали, дразнили, и чашка кофе превратилась в полноценный завтрак.

Официант кружил вокруг столика, с поразительной быстротой принося готовые блюда. Салат «Цезарь» с креветками, кофе, яичницу с беконом, разноцветные пирожные макарунс в вазочке.

Виктор взял мою руку и рассеянно любовался мерцающим на пальце помолвочным кольцом.

— Мой подарок идеально смотрится на твоих пальчиках. И новые оттенки в макияже тебе очень идут. Не выходи из этой тональности.

Я смущенно улыбнулась. Мне были приятны его комплименты.

— После того, как позавтракаем, отправишься с Иваном по магазинам. И еще — скажи своей маме, что я приглашаю ее на ужин. Нам надо познакомиться поближе.

— Виктор, не надо звать маму… — сжала его руку я. — Мы с ней поссорились сегодня утром. Не думаю, что ужин — хорошая идея. Она не готова принять такую новость.

— Из-за чего вы поссорились?

— Из-за ее долга за магазин. Я спросила, платит ли она, и мы поругались.

— Она не платит, Таша, — покачал головой Виктор. — Самый лучший выход для твоей мамы — как можно скорее объявить магазин банкротом.

— Давай отложим ужин с моей мамой до нашего возвращения, — взмолилась я.

— Если тебе будет так проще, конечно отложим.

Виктор провел подушечкой большого пальца по моему запястью. Вверх, вниз. Внизу живота что-то свело сладким предвкушением, и я неосознанно подалась ему навстречу.

— Мне же это не снится? — заглянула в его глаза.

— Что?

— Помолвочное кольцо, наш совместный завтрак?

— Нет, не снится.

Он тихо усмехнулся и полез в карман легкого летнего пиджака. Достал бумажник и извлек оттуда золотую кредитную карточку.

— Возьми. Моя невеста не должна ни в чем себе отказывать.

— Что это?

— Кредитная карта. Я буду ее пополнять.

Язык прилип к нёбу, и я отпрянула.

— Виктор, нет. Не надо. Я не могу брать у тебя деньги.

— Почему? У кого еще ты будешь их брать?

Я молчала.

— У мамы брать больше не получится, Таша. Она и так едва сводит концы с концами. И это правильно — брать деньги у мужа.

— Но… мы еще не муж и жена…

— Как только вернемся из Италии, нас поженят в любой день. Тебе надо будет просто выбрать дату.

— Я не могу взять у тебя карту. Ты и так слишком много денег заплатил за мое освобождение.

— Я заплатил за то, чтобы видеть твои глаза каждый день, — нахмурился он. — Неужели так сложно взять у меня деньги? Знаешь, сколько женщин мечтает каждый день о таком предложении?

— Я не хочу, чтобы ты меня покупал.

— А чего ты хочешь?

Я сглотнула. Подняла на него глаза. Сердце забилось от волнения. Внутри что-то надломилось, хрустнуло — и внутри против воли проступила та, другая Таша.

Ответ сорвался с языка прежде, чем я успела его осознать.

— Я хочу, чтобы ты меня полюбил.

Вздрогнула всем телом от того, что он с силой сжал мои руки. В голубых глазах вспыхнул уже знакомый мне осколок души.

— По-другому и не будет, — хрипло проговорил он.

Тело пронзила странная дрожь. Меня трясло, будто в лихорадке. Стучали даже зубы. Все померкло — шум, музыка лаундж, снующие туда-сюда официанты. Были только мы с Виктором. Его горячее дыхание на моих руках, наши красноречивые взгляды. Я медленно сгорала в новом, неведомом доселе ярком пламени.

Он улыбнулся.

Я смутилась и тоже улыбнулась в ответ.

— В Италии у меня есть небольшой дом недалеко от Флоренции. Он достался мне в наследство от мамы.

— Твоя мама итальянка?

— Нет. Мама была русской. Но она имела неосторожность влюбиться в итальянского скульптора из Тосканы. Так появился я.

Я с удивлением посмотрела на Виктора. Вот откуда любовь к мрамору.

— Твой родной отец скульптор?

— Представь себе. Скульптор из русских эмигрантов. Но он был женат на итальянке и никогда не планировал признавать мое существование. Войти в итальянскую семью для русского эмигранта равносильно выигрышу в лотерею. Мама всегда говорила, что я — та частичка любви, которая не предаст. В наследство от родного отца мне достался цвет глаз. Мои глаза напоминали ей о его скоротечной любви. Наверное, именно поэтому я не выношу предательства.

— А как ты оказался здесь?

— Мама умерла, и после ее смерти дядя стал моим опекуном. Больше было некому.

— Как жаль.

Все, что я могла сказать в ответ на непривычное откровение Виктора. Мне действительно было жаль, что у него никогда не было нормальной семьи.

— Мы будем жить в доме, где ты провел свое детство? — не могла поверить я.

— Да. Посетим один из карьеров, где добывают мрамор. У меня договоренность с хозяином карьера на поставку мрамора. Потом на поезде отправимся во Флоренцию, я покажу тебе работы скульпторов.

Сердце радостно подпрыгнуло. Я увижу работы Микеланджело и познакомлюсь с итальянскими скульпторами?

К нашему столику подошел Иван.

— Доброе утро, Виктор. Я освободился и готов сопровождать Наташу.

— Прекрасно, мы почти закончили наш завтрак. Посмотри на нее внимательно. Не выходите из этой тональности.

— А что я говорил с самого начала? — обиженно фыркнул Иван. — Ей идут темные тона. Нет же, она закатила истерику!

— Видимо, тогда она была не готова принять перемены в своем стиле, — пожал плечами Виктор и вложил мне в руку подарочную карточку.

Я втянула грудью воздух и спрятала ее в сумочке.

— До встречи, Таша, — улыбнулся Виктор и первым поднялся из-за столика. Приблизился ко мне и шепнул на ушко: — А вечером, пожалуй, я тебя у всех украду.

Поцеловал в губы, и я зарделась. В голубых глазах мелькнуло вожделение. Тело пронзила неясная тоска. Мне хотелось, чтобы он меня украл.

— Иван, ты имеешь дело с моей невестой, — напомнил стилисту Виктор и быстро зашагал к выходу.

Я вцепилась в сумочку и подавила вздох. Никто не нервировал меня так сильно, как взбалмошный стилист Виктора.