Глава 36. Таша

Тихий вечер постепенно опускался на город.

Я стояла на смотровой площадке босиком в сексуальном белом платье, которое едва прикрывало бедра. Спина была полностью открыта — лишь две тонкие золотистые бретели наперекрест намекали на то, что короткая белая тряпочка называется платьем.

Не удержалась, приобрела его для вечера. Виктор обещал меня украсть, и мне вдруг захотелось стать смелее. Дразнить Виктора — опасная затея, но в моей взбалмошной голове пока еще не установились четкие рамки.

Пока он разговаривал по телефону в столовой, я успела принять душ, переодеться и подняться наверх.

Я стояла на смотровой площадке, и сердце замирало от восторга.

Бассейн мерцал в полумраке голубой подсветкой. Из колонок лилась тихая музыка. Пальмы затихли в кадках после жаркого дня. На столике у мягкого дивана под навесом стояла бутылка итальянского вина Vernaccia di San Gimignano и полный поднос мидий, запеченных в сливочном соусе. Со смотровой площадки открывался потрясающий вид на город и набережную. Мерцали огнями прогулочные катера. Солнце, подернутое розовой дымкой, почти растворилось в закате.

Весь день я провела в компании Ивана. После трех часов в магазинах одежды на первом этаже Черной Башни капризный стилист безжалостно потащил меня в салон красоты.

— Ты похожа на итальянку, — хмыкнул он. — Видимо, поэтому Виктор так на тебя запал. Он повернут на Италии и каррарском мраморе.

— Волосы необходимо подстричь, — распустив мои непослушные локоны, назидательно вещала Надя — подруга Ивана из салона «Диваж». — Это же издевательство над собой — каждое утро расчесывать непослушные локоны!

— Но я никогда не убирала длину, — что-то дрогнуло внутри.

— Когда-то надо начинать. Челка тебе не пойдет, каре тоже. Но мы можем сделать каскад, оставив длину до плеч. Цвет чуть усилим. Ты когда-нибудь пробовала холодные каштановые оттенки, Наташа?

— Я Таша. И нет, не пробовала. Только карамель, — начала нервничать я. — Что, если мне не пойдет?

— У тебя очень выразительные глаза. Холодный каштан подчеркнет их еще больше. Ты будешь неотразима, поверь.

Я растерянно посмотрела на Ивана. Тот уверенно кивнул.

— Мы должны закончить с твоим образом сегодня. Завтра будет уже некогда, — плотно сжав губы, процедил он.

Втянув грудью воздух, я зажмурилась.

Надя взяла в руки ножницы и расческу, и принялась за дело.

Спустя три часа я растерянно хлопала ресницами.

Холодный, насыщенный оттенок волос и аккуратно состриженные каскадом кудряшки подчеркнули глаза и превратили меня в настоящую красавицу.

Иван на диванчике у телевизора с чашкой кофе в руке довольно ухмыльнулся.

— Кажется, ты похожа на Монику Белуччи в молодости, — фыркнул он.

— Ты потрясающе выглядишь, Наташа, — улыбнулась Надя.

— Я — Таша. Таша Шторм.

— Поверь, Наташа Янковская звучит намного презентабельнее, — лукаво подмигнул мне Иван.

Что-то болезненно сжалось внутри. Я взглянула в зеркало последний раз. В отражении не осталось ничего от яркой и жизнерадостной Таши Шторм.

«Я не стану подписывать свои работы фамилией, которая принесла нам с мамой столько горечи за прошедшие четыре года. Нет, не стану. Ни за что…» — с отчаянием цеплялась за прошлую Ташу я. Но кольцо с черным бриллиантом зловеще мерцало на пальце роскошью, намекая на обратное.

Когда мы вернулись в приемную, Виктор потерял дар речи.

— Иван, что вы сделали с моей невестой? — озадаченно потер подбородок он.

Потом подошел ко мне вплотную.

— Кажется, нам придется пожениться в ближайшие дни, — коснувшись моего подбородка подушечкой большого пальца, он заулыбался. — Иначе тебя украдут.

…Звук открывающихся стеклянных дверей оторвал меня от воспоминаний и заставил обернуться.

— Где ты взяла такое откровенное платье? — скользнул по мне удивленным взглядом Виктор.

— Ты сказал, что украдешь меня вечером. Вот я и решила добавить в наш вечер немного перчинок.

Он прочистил горло и ослабил галстук. Долго скользил по мне взглядом, и от этого по коже бежали мурашки.

— Ладно, — открывая бутылку вина, выдохнул Виктор. — Хочешь перчинок, значит, получишь.

— У тебя есть два часа, — заулыбалась я. — Потом мне надо будет ехать домой. Я еще не сказала маме, что улетаю с тобой в Италию.

— С каких пор неопытные девицы начинают ставить условия? — приподнял бровь он.

Я пожала плечами и села на диванчик.

Виктор протянул мне бокал вина.

— Когда ты переедешь ко мне?

— Не знаю… — испуганно сглотнула я. — А это обязательно?

— Ну… мы, конечно, можем встречаться по вечерам на два часа в моей спальне, но все же я предпочитаю совместное проживание. В любом случае твои новые вещи уже доставили сюда. Завтра их отгладят и развесят в гардеробной. Сколько пар туфель ты купила?

— Три.

— Этого мало.

— Мало?

— Очень мало… ладно, придется потратить время на покупки во Флоренции. Там продается отличная кожаная обувь ручной работы.

Виктор сел напротив меня и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Кстати, вернули твой телефон, — вспомнил он.

— Правда?

— Да. Вместе с сумочкой. Заберешь, когда будешь ехать домой.

Как гора с плеч. Какое счастье, что не надо покупать новый телефон!

Пара глотков вина — и кровь подхватывает пульсирующее расслабление, разнося его по телу.

Виктор следит за мной и улыбается. Подливает еще вина. Пересаживается ко мне на диванчик и кормит с рук мидиями. Я смеюсь. Пытаюсь поить его вином из своего бокала, но ничего не получается. Вымазавшись сливочным соусом, мы смеемся вместе и тщательно оттираем руки влажными салфетками. Это не помогает, приходится мыть руки в небольшой мраморной раковине в душевой рядом с бассейном.

— Как красиво подсвечена вода в бассейне, — в какой-то миг оказавшись в объятиях Виктора, выдыхаю я.

— Хочешь искупаться? Тогда придется снять платье, — обжигает мою шею хриплым шепотом он. Его руки уже скользят по моей обнаженной спине. Забираются под тонкую полоску белой ткани, прикрывающей бедра, и продолжают бесстыдно гладить.

— Нет, без купальника я не готова… — обхватывая руками его мощные плечи, шепчу в ответ.

— А как же перчинки, которые кто-то собирался добавить в вечер?

— Только не купание в бассейне без одежды…

— Значит, надеть на себя кусочек белой тряпочки, едва прикрывающей тело, смелости у тебя хватило, а снять эту тряпочку, чтобы наслаждаться теплой водой в бассейне, не хватит?

— Похоже, что нет… — огорченно заглядываю в голубые глаза я.

— Тогда мне придется добавить перчинку самому, — ухмыляется Виктор.

Что-то в его взгляде заставляет меня усомниться в чистых помыслах.

Но его руки так откровенно ласкают мою спину и плечи, а губы так неистово жалят поцелуями нежную шею, что сознание тут же меркнет в совершенно других ощущениях.