Глава 37. Таша

Виктор испытующе посматривает на меня несколько мгновений, а потом резко подхватывает меня на руки и несет в свои апартаменты. Я смутно догадываюсь, что мы отправляемся в спальню, но не противлюсь его настроению. Моя кожа горит от его поцелуев, а внизу живота закручивается тугой клубок желания.

Мы не зажигаем свет. Виктор ставит меня на пол рядом с кроватью и проводит по моей спине ладонью. Кожа откликается тысячей мурашек на его прикосновение.

Поцелуй — неожиданно властный и уверенный, накрывает мои губы. Язык дерзко врывается в мой рот, и что-то медленно сгорает внутри. Плавится, искрится, сводит сладким предвкушением, и я подчиняюсь властным губам Виктора. Его руки уверенно освобождают меня от бретелей, и платье падает к моим босым ступням, заставляя на миг очнуться от сладкой неги.

Не давая мне опомниться, Виктор подхватывает меня на руки и укладывает на мягкую постель.

Он срывает ослабленный галстук с шеи и ловко стягивает мне руки над головой.

— Закрой глаза и попробуй поймать волну, — горячо выдыхает мне в шею он.

Я лежу на спине. Руки привязаны к спинке кровати шелковым галстуком моего похитителя. На мне нет ничего, кроме розовых кружевных трусиков. Грудь высоко вздымается. Сердце колотится где-то в горле.

Виктор медленно расстегивает пуговицы на белоснежной рубашке. Его взгляд лениво скользит по моей обнаженной груди. Пальцы уверенно расстегивают пуговицы, одну за другой, и я нервно сглатываю — он резко срывает рубашку и отбрасывает ее в сторону.

Его торс. Упругие, натренированные мышцы. Мужское тело, которое невозможно забыть. Взгляд голубых глаз подернут дымкой желания.

Между ног все сводит сладким спазмом. Дыхание сбивается. Кажется, я становлюсь влажной. А ведь он даже еще меня не коснулся. Он всего лишь снял рубашку.

Щелкает ремень на брюках, и я неловко ерзаю на простыни. Как же хочется прикосновений! Хочется коснуться его, но мои руки связаны. Ужасная пытка. Снова сглатываю и слежу за ним жадным взглядом из-под опущенных ресниц.

Он оказывается рядом со мной. Медленно и уверенно вдавливает меня в постель своим тяжелым, натренированным телом.

— Мне придется тебя соблазнить, — хрипло выдыхает мне в шею он. Берет за подбородок и заглядывает в мои глаза.

Я вдыхаю терпкий аромат его кожи, и это сводит с ума. На меня обрушивается волна желания. Между ног что-то плавится, разливается горячим воском по пояснице, и я отчаянно ловлю воздух ртом — его просто не хватает. Я горю настолько сильно, что не могу лежать без движения. Виктор с жаром отвечает на мой призыв, вжимая в постель сильнее.

Его рука скользит по моей шее, оглаживает вздымающуюся грудь. Медленно, будто наслаждаясь моей шелковистой кожей. Один за другим покручивает тугие горошинки сосков. Сдавливает их сильнее, не спуская с моего лица пронзительного взгляда.

С моих губ срывается стон. Инстинктивно тяну руки, желая коснуться его, но галстук крепко держит их заведенными над головой у спинки кровати. Его пальцы скользят по нежной коже живота круговыми движениями. Я подаюсь навстречу. По коже волнами бежит горячее желание. Оно заполняет меня всю, без остатка. Каждая клеточка тела взрывается наслаждением от нежной игры прикосновений.

Виктор властно кладет горячую ладонь мне на живот. Пальцы отодвигают резинку кружевных трусиков в сторону и забираются внутрь. Я ощущаю, как они дерзко сжимают меня, как скользят по пульсирующим желанием губкам и вторгаются глубже, подбираясь к влажной горошинке. Промежность сладко сжимается. Она еще помнит вчерашнее грубое вторжение, и теперь трепещет, наслаждаясь диким контрастом.

Я приоткрываю глаза. Виктор продолжает ласкать меня внутри и медленно стягивает кружевные трусики свободной рукой. Последняя полосочка ткани отброшена в сторону, и я оказываюсь полностью в его власти — обнаженная и привязанная галстуком к спинке кровати.

Он касается губами низа живота. Вздрагиваю от неожиданности, но кожа предательски трепещет от влажной дорожки поцелуев, которые ведут все ниже.

— Лежи смирно, Наташа, — опаляет горячее дыхание нежную кожу живота.

Я приподнимаю голову, хочу поправить его, сказать, что меня зовут Таша, но все тщетно. Пальцы раздвигают мои губки и дерзко ласкают горошинку клитора, заставляя извиваться от накатывающего волнами возбуждения. Я откидываюсь обратно на подушки. С губ срывается предательский стон. Каждая клеточка наполняется желанием — страстным, неудержимым.

Виктор продолжает массировать меня внутри, и следит за моей реакцией мерцающим в полумраке взглядом. Ему нравится мучить меня наслаждением. Ладони широко разводят мои колени. Губы касаются низа живота и скользят ниже, внутрь, обжигая бесстыдными поцелуями.

Мое дыхание сбивается.

Пальцы проникают все глубже, заставляя меня ерзать бедрами по шелковой простыне. Скоро они уже везде — ласкают, гладят и дразнят прикосновениями. Губы впиваются в мою шею, покусывают мочку уха, в то время, как шероховатые ладони скользят по низу живота, опаляя предвкушением. Я дрожу от ничем не прикрытого желания. Прогибаюсь навстречу ласкам, и дыхание срывается на стон от сладкого наслаждения от вторжения его умелых пальцев в мою разгоряченную плоть.

Виктор смотрит в мои глаза, ловит умоляющий взгляд и едва заметно улыбается. Скоро меня опаляет жар его тела. Рука тянется к спинке кровати, освобождая меня из плена. Я лишь успеваю обхватить его шею руками, и он вторгается в меня резким движением, вмиг заполняя без остатка.

Я вздрагиваю и тут же тону в новых ощущениях. Он врывается в меня рывками, заполняет собой без остатка, заставляя извиваться от саднящего с непривычки наслаждения. Мои вскрики тонут в его рваных поцелуях. Внизу живота появляется сладкая тяжесть, и я инстинктивно двигаю бедрами ему навстречу. С губ срывается громкий крик. Бедра и низ спины опаляет жар, сознание меркнет и внутри взрывается наслаждение. Оно разливается по коже теплой волной, искрит на коже и заставляет всхлипывать. Я чувствую, как сильные руки Виктора сжимают меня в своих объятиях. Ощущаю, как горит нежная кожа шеи от его колючих поцелуев, и почти отключаюсь от реальности.

— Не спи, — играя с моими волосами, шепчет на ухо он. — Ты собиралась ехать домой, помнишь?

Домой? Нет, я уже ничего не помню.

— Можно позвонить моей маме и сказать, что сегодня я не приду ночевать? — не имея сил раскрыть глаза, шепчу в его губы я.

Хриплый смешок заставляет открыть глаза.

— Конечно можно. Но кто-то отказался от совместного ужина с мамой до возвращения из командировки?

— Я и про командировку ей не сказала… — со стоном переворачиваюсь на живот. — Ох! Кажется, мне и правда надо ехать домой.

— А могла бы остаться. Мы бы еще выпили вина, поплавали в теплом бассейне, занялись приятными вещами…

— Не могу… — обвиваю его шею руками и закусываю губу от досады. — Мы поссорились, понимаешь? Мне надо вернуться, чтобы все уладить.

Заглядываю в голубые глаза, вдруг ставшие родными, ищу в них поддержки.

Виктор вздыхает.

— Тогда поезжай. Одевайся, и тебя отвезут.

— Спасибо.

Я быстро нахожу свое платье, в котором утром пришла к Виктору. Застегиваю змейку на спине, беру сумочку.

Виктор одевается в джинсы и немного помятую майку-поло. Приносит мне мой сотовый телефон и сумку, с которой я попала в отдел по борьбе с наркотиками.

— Через пять минут прибудет машина, — сообщает он. — Я провожу тебя.

Скоро мы снова оказываемся в лифте. О недавнем ужине у бассейна уже ничто не напоминает.

Виктор притягивает меня к себе. Его губы осторожно касаются моих. Я тянусь ему навстречу, и мы сливаемся в хаосе прикосновений. Я чувствую, как он втирается в меня бедрами, вжимает в прохладную стену лифта, и от его твердости в джинсах внизу живота растекается предательское тепло.

— Постарайся решить проблему с мамой сегодня, — выдыхает мне в шею он. — Я не желаю недомолвок с твоей семьей.

— Я поговорю с ней, обещаю, — киваю в ответ.

Лифт распахивает свои серебряные двери, и мы оказываемся на подземной стоянке. Тот же самый «Мерседес», который вез меня утром на работу, стоит неподалеку. Водитель готов отвезти меня домой.

Виктор сам открывает мне заднюю дверцу.

— Завтра не приходи на работу. Собери вещи в поездку и помирись с матерью, — произносит он и целует меня в губы. — Я позвоню тебе вечером.

— Хорошо. До встречи.

Я забираюсь в машину. Виктор стоит у лифта, засунув руки в карманы джинсов, и неотрывно следит за тем, как машина отъезжает со стоянки.

В последний раз поднимаю руку в знак прощания, и вскоре он исчезает за поворотом. Мы выезжаем на ночную дорогу.

Я растерянно смотрю в окно. У меня внутри сплошной хаос. Еще недавно я считала Виктора самым большим злом на свете, а теперь собираюсь выйти за него замуж. Мне все еще не верится, что я его невеста. И я не знаю, как подобрать слова, чтобы объяснить маме все произошедшее со мной за последние дни.