Глава 38

Максим

Я не выдержал.

Сидел в кабинете, смотрел на экран монитора, где уже третий час обновлялись данные от камер и отчёты от Андрея, и чувствовал, как внутри всё рвётся. Каждый раз, когда очередной звонок заканчивался ничем, я представлял её лицо. Её глаза. Её голос, когда. И понимал — я не могу просто сидеть здесь. Не могу ждать, пока другие ищут.

Я встал так резко, что кресло отъехало назад и ударилось о стену. Схватил пиджак, ключи от машины и вышел из кабинета. В коридоре было пусто — уже почти утро, но для меня время остановилось где-то между восьми вечера и этим моментом.

— Я сам поеду, — сказал я в трубку Андрею, когда он ответил. — По той же дороге. Если вы засекли «девятку» на выезде, я тоже туда. Не ждите меня. Продолжайте искать.

— Максим Петрович, не надо одному… — начал он.

— Я сказал — еду, — отрезал я и отключился.

Сел в тачку, руки дрожали, когда я заводил мотор. Я выехал из подземного паркинга и сразу взял направление на ту самую трассу, по которой, по словам свидетелей, уехала старая «девятка». Ночь уже отступала — небо начало светлеть на востоке, но для меня всё ещё было темно. Я гнал быстро, слишком быстро. Фары резали темноту, а в голове крутились только её лицо, её голос и то, что я мог не успеть.

Я корил себя каждую секунду.

«Почему я не сделал всё по-другому? Почему не пригласил её на свидание? В нормальный ресторан. В кино. Почему не дарил цветы, не гулял с ней по вечерней Москве, не показывал, что она мне важна не только как тело? Почему сразу — „долги в обмен на тебя“? Как будто она товар. Как будто я не мог просто… быть с ней по-человечески».

Я сжал руль так, что кожа на ладонях натянулась. Глаза жгло.

Машина вылетела за город. Дорога стала уже, фонари реже. Я свернул на одну из грунтовок, которая уходила в сторону небольшого леса. Деревья стояли тёмной стеной. Я ехал медленно, вглядываясь в каждую тень. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

В этот момент зазвонил телефон. Андрей.

— Максим Петрович! Засекли «девятку» именно в вашем направлении! Двадцать минут назад камера на заправке у поворота на лесную дорогу. Он там!

— Я уже здесь, — ответил я хрипло. — Где вы?

— Подъезжаем. Ждите нас. Не лезьте один.

Но я уже не слушал. Я увидел впереди слабый, дрожащий свет в одном из окон старой, заброшенной пятиэтажки. Здание стояло на краю леса — аварийное, с обвалившимися стенами, заколоченными окнами. Но в одном окне на втором этаже мерцал огонь. Костёр. Или что-то вроде того.

Я остановил машину, выключил фары и вышел. В руке уже был пистолет — я всегда держал его в бардачке. Сердце стучало так, что закладывало уши.

Через пару минут подъехали ещё две машины. Андрей и шестеро его людей. Все с оружием. Лица напряжённые.

— Это здесь, — сказал я тихо. — Свет в окне.

Мы двинулись быстро, но бесшумно. Подошли к подъезду. Дверь была сорвана. Внутри — запах гари, сырости и перегара. Мы поднялись на второй этаж. Свет становился ярче.

Андрей кивнул своим. Они ворвались первыми.

Начался замес.

Крики. Удары. Мат. Кто-то выстрелил в воздух. Я ворвался следом, не думая ни о чём, кроме неё.

В комнате было трое. Этот мудак и два таких же вонючих алкаша. Они вскочили, пытаясь схватить что-то — ножи, бутылки. Но наши были быстрее. Драка была короткой и жёсткой. Я не участвовал — я искал только её.

И нашёл.

Она лежала на старом, грязном матрасе в углу. Руки связаны за спиной, ноги тоже. Верёвки впились в кожу. Одежда порвана — блузка разорвана на груди, юбка задрана, колготки в больших дырах. На лице — кровь. Губа сильно опухшая, щека красная от ударов. На руках — свежие синяки. Она не двигалась. Лежала неподвижно, с закрытыми глазами.

У меня внутри всё оборвалось.

Я даже на секунду замер. Страх был такой, что ноги стали ватными. «Только не это… только не она…»

— Алина… — хрипло выдохнул я и бросился к ней.

Я упал на колени рядом с матрасом. Руки дрожали, когда я начал развязывать верёвки. Они были туго завязаны, до кровавых отметин. Я осторожно взял её лицо в ладони.

— Алина… милая… открой глаза… пожалуйста…

Она не шевелилась. Дыхание было слабым, но было. Я прижал её к себе, обнял так крепко, как только мог, и почувствовал, как по щекам наконец потекли слёзы.

— Прости меня… — шептал я ей в волосы. — Прости… я нашёл тебя… я здесь… всё будет хорошо… я больше никогда… никогда так не сделаю…

В комнате уже было тихо. Наших людей было больше. Трое ублюдков лежали на полу, связанные. Андрей стоял рядом и молчал.

Но я видел только её. Маленькую, сломанную, но живую.

И в этот момент я понял окончательно — она не просто моя. Она — всё. И я готов был сжечь этот мир, лишь бы она больше никогда не плакала.