Глава 41

Максим

Она уснула почти сразу после того, как Лера и её мужчина ушли.

Я видел, как Алина пыталась держаться — улыбалась уголком разбитых губ, отвечала на вопросы подруги слабым голосом, старалась не показывать, насколько ей тяжело. Но организм не выдержал. После всего пережитого — похищения, побоев, страха, разговора, слёз — она просто выключилась. Глаза закрылись сами, дыхание стало глубже, но всё ещё немного неровным, как будто даже во сне она чего-то боялась.

Я сидел рядом, не отпуская её руку. Её пальцы были холодными и вялыми. Я осторожно накрыл их своей ладонью, пытаясь согреть. В палате было тихо, только пищала аппаратура да иногда шуршали простыни, когда она слегка вздрагивала.

Я смотрел на её лицо и чувствовал, как внутри всё рвётся на части. Опухшая губа, синяк на щеке, следы от верёвок на запястьях… Каждый такой след — это мой провал. Моя ошибка. Я должен был защитить её. Должен был сделать так, чтобы этот ублюдок даже близко к ней не подходил. А вместо этого я был слишком занят своим контролем, своей «сделкой», своей гордыней.

— Прости меня… — прошептал я в который раз, хотя она уже не слышала.

Я наклонился и очень осторожно поцеловал её в висок — единственное место на лице, где не было синяков. Её кожа была сухой и горячей. Я остался сидеть так — склонившись над ней, держа за руку, и просто смотрел, как она спит. Слабая. Измученная. Но живая.

Время шло медленно. За окном начало светать. Я не двигался. Не хотел, чтобы она проснулась одна, даже на секунду. Если ей приснится кошмар — я должен быть здесь. Должен обнять её первым.

Где-то в глубине груди кипела ярость на того урода. Андрей уже сообщил, что «вопрос решён». Но сейчас мне было не до него. Сейчас для меня существовала только она.

Когда Алина слегка застонала во сне и нахмурилась, я сразу погладил её по волосам.

— Всё хорошо, милая… Я здесь. Я никуда не уйду.

Она немного расслабилась и снова провалилась в тяжёлый сон.

Я сидел и думал о том, как сильно всё изменилось. Ещё недавно я считал, что могу владеть ею. А теперь готов был отдать всё, лишь бы она просто была рядом. Живая. Спокойная. Моя — но уже по-настоящему.

Я не знаю, сколько ещё просидел так. Часы, наверное. Но когда она наконец слабо шевельнулась и приоткрыла глаза, я был на месте.

— Максим… — прошептала она едва слышно.

— Я здесь, — ответил я сразу, сжимая её руку. — Спи дальше, если хочешь. Я никуда не денусь.

Она посмотрела на меня долгим, усталым взглядом, в котором было столько всего — боль, страх, благодарность и что-то очень тёплое. Потом слабо улыбнулась разбитыми губами и снова закрыла глаза, но уже спокойнее.

Я остался сидеть рядом. Держать её за руку. И в этот момент понял окончательно:

Я её люблю. И больше никогда не позволю ей страдать.