Глава 15

— Вот ещё! У Любы висит турник, я подумала, что вы тоже с ним…

— Что мы с ним? — усмехается мне.

— Ну это.… тренируетесь.

Беру тейп нужной ширины и становлюсь сбоку от него.

— Руку расслабьте, Муромов.

— Расслабил.

— Нет. Вы просто перестали двигаться. Надо расслабить.

Отмеряю ленту, закругляю края ножницами. Веду кончиками пальцев по коже от шеи к плечу, проверяя мышцу.

Он чуть поворачивает голову ко мне и смотрит снизу вверх.

— Вперед смотрите, Муромов, не напрягайте шею.

— Хотел вас вблизи рассмотреть.

— Нечего тут рассматривать.

А сама зависаю над его родинкой под глазом.

Почему это выглядит так… интересно?

Поэтому клей уже быстрее и дуй домой, Вася.

Я клею первый участок тейпа. От ключицы к дельте. Разгружаю мышцу.

Он не поворачивается, но я все равно чувствую его взгляд.

Волосы ещё как специально выбиваются из-за уха, падают на лицо.

Пальцами веду по тейпу, активизируя клеевой слой. Сверху скольжу ладонью по все равно напряженной мышце.

— Муромов, вы когда-нибудь расслабляетесь?

— После секса.

Пожимает плечами и снова ловит мой взгляд.

— Это к плечу отношения не имеет.

— Имеет, — спокойно отвечает он.

— Правда?

— Вы спросили, когда я расслабляюсь.

— Я спрашивала про мышцы.

— Я ответил комплексно.

Отрываю второй тейп. Начинаю клеить от лопатки по спине, разглаживаю.

Волосы опять падают мне на лицо. Сдуваю прядь. Она улетает и снова падает на щеку.

— Запишем: пациент расслабляется только в условиях повышенного риска.

— Почему риска? — протягивает руку и заправляет мне прядь за ухо.

— Потому что расслабленный мужчина в сексе — это, Илья Романович, беда.

Провожу пальцами по краю тейпа и прижимаю.

— В процессе да, Василиса, но я имел в виду после. Хотя если женщина на мне сидит, то почему нельзя расслабиться.

— М-м-м-м… Знаете, с вашим больным плечом идеальная позиция.

Пересекаюсь с ним взглядом.

Ух, Василис, куда-то я не туда свернула.

Разглаживаю тейп ладонью последний раз. Кожа под пальцами горячая, мышца плотная, дыхание у него чуть глубже обычного. Или, мне кажется. Лучше пусть кажется. Так всем спокойнее.

— Все, — разглаживаю тейп на горячей плотной коже. — Сегодня плечо не грузите. Ни турников, ни отжиманий.

Сама себе отрубаю эти виды.

— И чтобы не было разночтений, от поз в сексе, где нагружается плечо, тоже воздержитесь.

— М-м-м-м… Василиса Ярославовна. Режете без ножа, — ухмыляется.

— Ложитесь спать и не мешайте организму восстанавливаться, — серьезно ему говорю и скидываю тейп в сумку. — Завтра не снимайте по возможности. Походите с ним.

М-м-м-м… — по-детски наигранно надувает нижнюю губу. — Я думал, вы мне и завтра перевязку сделаете.

— Это не обязательно. С тейпами можно ходить несколько дней.

— А в душ?

— И в душ можно.

Муромов накидывает на себя футболку.

— Все, до свидания.

— Я вас провожу.

— Тут идти метров пятьдесят .

— На прошлой неделе женщина вышла к соседке в соседний подъезд, а вернулась без телефона и золотой цепочки.

— Соседка ограбила?

— Шпана на улице.

— У нас нет шпаны.

— Да? Я вот лично одного знаю, который разрисовывает стены. И друзья у него явно есть.

— Вы что, моего сына в чем-то обвиняете?

— Нет. Я исключительно ориентируюсь на факты. Между прочим, на прошлой неделе в нашем районе убили человека.

— Муромов, прекратите меня пугать!

— Вы сами хотели доказательств. Идемте, — берет со спинки стула свою толстовку и выключает свет в кухне.

Я обуваюсь. И только Илья тянется за кроссовком, как к нам тут же выходит Граф.

— Я не гулять, Граф.

Но пес так смотрит, что поднимаю руку и глажу его по морде.

— Прогуляйтесь десять минут, вас не убудет, а собаке приятно. Спать будете крепче.

— Ну если, Василиса, составите мне компанию на десять минут, тогда возьму его с собой.