Глава 44

Муромов прижимает меня к стене в коридоре моей квартиры.

И губы его на моей шее.

И руки чуть ниже талии.

Мои же непослушные пальцы борются с пряжкой его ремня.

— Денис не вернется, я надеюсь.

— Раньше четырех не приходит, — справляюсь наконец с ремнем.

— Как же я тебя хочу.

— Муромов, мы не слишком старые для этого?

— Для секса точно нет.

— Я бы уточнила, что для спонтанного секса в коридоре.

Замирает, открывает глаза и смотрит в мои.

— Ну, можем перейти на кровать, если в этом проблема.

— Я не знаю.

— Тогда и проверим.

— Вау-у-у-у-у, — подвывает Чайка в переноске.

— М-м-м-м… Надо выпустить.

— Давай.

Быстро присаживаюсь, открываю сумку, Чайка довольная выскакивает. Но вместо того, чтобы бежать по своим делам, крутится возле нас. Прыгает на ноги. Виляет хвостом.

— В коридоре, наверное, не лучшая идея.

— Да. И руки надо помыть.

— И вообще в душ сходить, — дополняет меня.

— Желательно.

— В другой раз обязательно схожу, — перехватывает меня и снова прижимает к стене.

Вр-р-р-р. Вр-р-р-р.

Жужжит у него в кармане.

— Начинается.

Достает.

Я не успеваю увидеть, кто звонит: он сразу сбрасывает вызов.

— Это подождет.

Убирает телефон на полку.

Снова его язык у меня во рту.

И снова телефон вибрирует на полке.

— Может, лучше ответить.

— Лучше выключить.

Разворачивается, берет телефон.

— Черт.

На этот раз отвечает.

— Да, Муромов, что-то срочное?

Я не слышу разговор, но Илья меняется в лице.

— Я понял. Сейчас буду.

Если честно, прервать все сейчас — это как отказаться от кислорода.

— Перенесем наше свидание на другое время, если ты не против. Мне срочно надо вернуться.

Жаль. Но… что делать.

— Я могу вызвать такси.

— Нет уж, поехали.

— И ты выиграешь десять минут.… — прикусываю губу и подцепляю верхнюю застегнутую пуговицу его рубашки.

— Умеешь быть убедительной. Но такси вызову.

Убирает телефон на полку, подхватывает меня и несет в спальню.

Как в дешевом романе. И, оказывается, это действительно горячо.

Это ужасно горячо.

И совсем не хочется, чтобы он ставил меня обратно.

Обнимаю его. Целую в шею.

Кончиками пальцев поднырываю под воротник рубашки и веду ноготками по коже.

Втягиваю аромат.

И я ревную…

Ревную от мысли, что кто-то ещё может вот так его унюхать и тоже захотеть.

— Ты так вкусно пахнешь, — выдыхаю ему на ухо.

— Чайка, погуляй, — говорит он, ногой выдворяя ее из комнаты.

Он опускает меня на матрас.

Время останавливается.

Или ускоряется.

Не знаю.

Но меня сейчас интересует только его тело на мне и во мне. И чтобы нам наконец никто не мешал.

— Я тебя хочу, — быстро стягивает с меня одежду.

Прелюдия у нас была в ресторане и по дороге домой.

Поэтому сейчас я уже не хочу ничего этого.

Только его тело на мне и во мне.

Телефон там где-то в коридоре снова играет, но Муромов сейчас со мной. Отодвинув всех в сторону.

Кажется, что ничего лучше в мире нет, чем быть эти мгновения вместе как что-то единое с мужчиной, который безумно нравится.

Делить эту страсть. Воздух. Касания. Движения.

И растворяться потом друг в друге.

— Я в душ.

— Ну, я тоже, с твоего разрешения.

Через пять минут мы уже одеты и стоим в дверях.

— Опаздываю, — смотрит на часы, — извини, но вызову тебе такси в качестве компенсации.

— Я не против.

Пока он вызывает, я в порыве нежности поднимаюсь на носочки, облокачиваюсь ему на плечо и целую в шею. Провожу щекой по его чуть колючей коже.

Снова нюхаю.

Теперь это мой любимый запах.

Ну хорошо так. М-м-м-м…

Спускаемся к подъезду.

Муромов снова притягивает к себе и целует.

— Я бы очень хотел с тобой вечером встретиться, но даже не знаю, куда деть наших детей.

— Мы уже с тобой и утром встречались, и днем. Вечером можно и отдохнуть.

Вздыхает.

— Тяжко.

— Мы просто увидимся, к Любе сегодня приду на массаж.

Тянет воздух сквозь зубы.

Ну, что же делать?!

Что-то надо.

И, кстати, про Любу…

Но подъезжает такси, и я уже не успеваю спросить.

Муромов ещё какие-то инструкции дает водителю.

А я сажусь в кожаный салон. Тихая приятная музыка, полумрак, вкусный запах.

Прям, Муромов, не сэкономил точно.

После обеда меня набирает директор Ледового дворца. Приглашают приехать на покраску стены.

— Скиньте цвет и марку краски, чтобы не получилось то, что не должно получиться.

— Обязательно.

— А когда можно подойти?

— Да в любое время.

— Я в будние дни работаю, в субботу удобно вам будет?

— Хорошо.

— И спасибо большое, что пошли навстречу.

— Как будто у меня был выбор.

Муромов…!

— Тогда до субботы. До свидания.

Отключаюсь.

Выдыхаю.

Открываю телефон, чтобы написать Илье, но понимаю, что он же бросится покупать краску, кисточки, ещё красить придет.

Он и так уже слишком много для меня сделал, чтобы ещё и этим напрягать.

Утром Муромов отвез Дениса, вечером я забираю Любу с тренировки. Со стороны так вообще уже как семья.

— Чего грустная?

— Так.… у меня день рождения на этой неделе, а я впервые буду его отмечать без мамы. В смысле, не всей семьей.

— Грустно без нее?

— Она, конечно, не очень хорошо поступила с папой, но я ее все равно люблю. И они разлюбили друг друга, а я хочу, чтобы они вместе были, как раньше. Мы выезжали куда-то, праздновали.

— Хочешь, чтобы они помирились? — зачем-то спрашиваю, хотя знаю, что ответ мне не понравится.

— Да. Я, если честно, не представляю, что будет, если у папы кто-то появится.

Сглатываю и сжимаю крепче руль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Как мы с ним будем жить и с нами ещё кто-то? Понимаю, что это эгоистично и что он имеет право, но… я его слишком люблю, чтобы с кем-то делить, кроме мамы.