Глава 48

Муромов

Работы в последние дни навалилось до хера. А мне как никогда хочется скорее домой. Точнее, к Василисе сразу поехать.

Кажется, что только она может успокоить этот дурдом в голове.

Набираю ее, теперь она не отвечает.

Только ситуация какая-то патовая. У нас дети. Даже если рассказать про нас, то это не решит ситуацию, потому что у нас все равно дети и уединиться негде.

Да и где жить? Когда у неё двушка, у меня двушка. Куда мы съедемся? Ко мне? К ней? Или так и будем бегать друг к другу?

Детей бы отселить отдельно.

Ага, щас. Посели этих двоих.

Так там быстро натворят проблем.

Да и бля… наелся я уже семейной жизни. И Василиса, мне кажется, тоже.

Почему взрослые люди не могут просто жить так хотят? Спать с кем и когда хотят?

Бля.

А можно мне просто Василису без всех этих сложностей? Так я не люблю разбираться в психологии этой.

Мне проще, когда ясно, что делать.

Паркуюсь. Васиной машины нет нигде.

Хотя места во дворе есть.

Где?

Полдевятого вообще-то уже.

Может, к родителям поехала?

Поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи и параллельно телефон.

Набираю ей: «Привет, не дома? Машины твоей нет».

Провожу пальцем по экрану, поднимая старую переписку, где она мне ещё на выходных себя присылала.

Красивая такая… Я бы сейчас…

Почему я, взрослый мужчина, не могу просто забрать себе эту женщину и закрыться где-то с ней, чтобы нас никто не трогал и не мешал? Хотя бы, блядь, час.

Час в сутки это же не много.

Потому что, Муромов, у тебя есть ребенок.

И у неё, кстати, тоже.

Подношу ключ к двери и слышу за дверью голоса.

Два женских.

Люба.

И второй точно не Василисы.

Телефон убираю в куртку.

Этой ещё не хватало!

Быстро открываю дверь.

И ещё не вижу бывшую жену, но уже ощущаю ее присутствие.

— Папочка, привет, — выбегает меня встречать Люба. — А у меня сюрприз, — обнимает меня и целует в щеку.

Следом из кухни появляется бывшая жена.

— Привет, Илья, — скромно улыбается бывшая жена.

Сюрприз.

Угу.

Сюрпризы я любил лет до десяти. Потом понял: сюрпризом обычно называют чужое решение, которое ты обязан оценить.

— Что ты тут делаешь?

— Пап, ну ты чего? Я маму позвала, у меня же день рождения.

— А меня почему не предупредила? — разуваюсь, снимаю куртку.

— Потому что это мой день рождения, я хочу, чтобы мы отпраздновали его семьей.

— А у тебя что, сегодня день рождения?

— Мама приехала заранее.

— Илья, ну ты чего? Мы что, теперь не можем общаться ради дочери?

— И ты, конечно, остановилась тут?

— А ты мне предлагаешь гостиницу снимать?

— Что хочешь, снимай, но тут ты не останешься.

— Пап! Можно ради меня хотя бы не ругаться?

— А можно отца спрашивать о том, кто у нас будет жить?

Люба уже поджимает губы, и ноздри расширяются.

Сейчас плакать будет, потом я ещё окажусь виноватым во всем.

Сворачиваю к себе в комнату.

— Ну, пап…

Темно.

На окнах шторы.

Твою мать.

Раздвигаю, врезаясь взглядом в ее окна.

«Ничего не случилось. Просто… хотела узнать, что у тебя всё хорошо? Позвони, когда освободишься».

Она же видела это, да?

Видела, как кто-то ее шторы развешивал, да?

— Кто повесил шторы?

— Я повесила, Илья, — подходит Ирина и кладет руку на плечо.

Круговым движением сбрасываю.

— Я просил?

— Пап, Василиса Ярославовна мне сказала погладить и повесить.

— Кто такая Василиса Ярославовна? — режет по мне взглядом Ира.

— Не твое дело, — я.

— Мой массажист, — Люба.

— М-м-м-м… Я и смотрю, что качество и стиль у штор так себе, — язвит Ира.

— Мне нравится. Твое мнение меня не интересует. Собрала вещи…

— Ну, пап… — лезет Люба. — Мама ко мне приехала в гости.

— А я вообще тут никто? Меня предупреждать о том, что у нас гости, не надо?

— Это мама, ну какой она гость.

— Такой она гость! Ты маленькая, что ли?

— Я знала, что ты скажешь нет.

— Значит, решение было очевидным.

— Илья… Я хотела увидеть Любу. Не по видео. Не на десять минут. Она моя дочь.

Грудь стягивает, что вдохнуть тяжело. Я тут как пустое место. Без меня решается все. Будто моего мнения не существует. А нахера, правда?

— Когда у тебя билет назад?

— Я ещё не брала.

— Так ты ещё и на неопределенный срок?

— Можно я с дочерью отпраздную день рождения, Илья?

— Неделю? Месяц? Сколько собралась праздновать?

— Я хотела снять гостиницу, но Люба попросила остановиться у вас.

— Ах, Люба попросила…. — перевожу взгляд на дочь.

Иру бы выгнал и глазом не моргнул. Дочь не могу. А она ж принципиальная. Как я. Уйдет за матерью.

Хер с ними.

— Ну, оставайтесь, празднуйте. Я на работу. Как раз там дела разгребу. Как закончите праздновать и наговоритесь, сообщи мне. Вернусь, когда уже дома не будет гостей.

Из-за угла выходит Граф.

Смотрит на меня хмуро.

Ну и куда мне его?

— Собака на тебе, — кидаю Любе.

Забираю куртку, документы, телефон.

— Пап, ну не уходи. Папа!

— Хорошо отдохнуть.

Хлопаю дверью.

Вообще, пусть подумает, что ей важнее: мой дом и мои правила или мамины желания. И надеюсь, поймет, что нельзя приглашать мать и делать вид, будто мое мнение не имеет значения.

Теперь надо себе что-то снять переночевать.

Вот ты хотел квартиру, Муромов, чтобы без детей.

Теперь можешь снимать квартиру и встречаться там с Василисой.

Да, желание исполнилось, только есть нюансы.

Выхожу из подъезда, набираю Васю. Опять гудки, и опять никто не отвечает.

Блядь.

Вот стопудово она видела эти шторы и Иру в окне.

От машины сворачиваю к Василисе.

Открывает Денис.

В толстовке, с телефоном в руке. Чайка тут же просовывает морду рядом с его ногой и радостно виляет хвостом.

— Здравствуйте, — говорит Денис.

— Добрый вечер. Мама дома?

— Нет.

— Где она?

— Уехала куда-то, — пожимает плечами.

— Давно уехала? Звонила тебе? Почему не отвечает?

— А что случилось?

— Не сказала, куда уехала?

— Я Чайку выгуливал. Потом мама позвонила, сказала, что надо уехать по делам. Когда вернулся, ее уже не было.

— Больше ничего не говорила?

— Нет.

— Когда это было?

— Может, минут тридцать-сорок назад.

— Расстроенная была?

— Да нет, скорее спешила. А что с ней?

— Надеюсь, ничего не случилось. Набери ее.

Денис набирает. Оба ждем, когда она ответит.

Давай, Василиса.