Глава 6
Василиса
— Не нагнетайте, Муромов. У нас кроме уголовного кодекса, есть ещё и другие. Что касается Любы…
— Она будет приезжать к вам сама, время только после обеда ей назначьте, чтобы из школы не отпрашивалась. И лучше ближе к семи, чтобы я мог после работы забирать ее.
— Не волнуйтесь за это. Я работаю до шести. Могу ее забирать.
— Это лишнее, — отрезает.
— Я все равно еду домой, Муромов. И мне не сложно.
— Да не волнуйтесь так, если что, и сама доедет.
Лучше не спорить, да? Ладно, это мы с Любой сами решим.
— Через день ей нужны занятия у нас в центре. Там хорошая база ЛФК, тренажеры, баланс. Этим всем с ней будет заниматься инструктор.
— Я думал, вы сами будете ее инструктором.
— Нет, я не смогу. У меня, во-первых, много своих пациентов, я не могу от них отказаться, во-вторых, много административки на мне, в-третьих, я распишу программу, а следить за ее выполнением сможет и любой наш инструктор. Моя работа будет в другом. Чайка!
Зову собаку, потому что она свернула на ту дорожку, по которой обычно гуляем.
— Я думал, ваше участие будет объемнее.
— Илья, вы не дослушали. Я говорю, что занятия на тренажерах может провести любой инструктор. А я буду делать то, что они не могут. Ей нужен дополнительно массаж, — говорю уже как специалист. — Не расслабляющий, если вы вдруг представили что-то из рекламы спа-салонов. Специальный. На связки, на мягкие ткани вокруг сустава. Это руками делается.
Поднимаю перед собой ладони.
— Поэтому мы с вами будем встречаться ещё по вечерам. Можно у меня. Можно у вас.
— Вы всех пациентов домой приглашаете? — прищуривается Муромов.
— Только тех, за кого отвечаю. Не все домашние или другие члены семьи любят, когда вечером в квартире посторонний человек, поэтому в принципе можно у меня. До дома идти ей тут недолго или можете забирать и на руках относить. Это для лучшего эффекта. Я пациентам говорю, что нужен обязательно отдых. Иначе будет откат.
— Мы с Любой вдвоем живем. Ну и Граф. Так что приходите, мне вы точно не помешаете.
— Мм… ну тогда проблем не будет. Часов в девять вечера удобно будет? Мне где-то час-полтора нужно будет.
— Идет.
— По возможности, я буду ходить к вам каждый день.
Ухмыляется так мне, как будто хочет сказать, можете и ночевать оставаться.
— Ну все, — выдыхаю, сбрасывая темп. — Значит, договорились.
— Значит, договорились.
— Тогда мы домой. У нас прогулка короткая.
— У нас тоже, — бурчит. — Граф, ко мне.
Я осматриваюсь. Ищу свою собаку.
— Чайка!
Всматриваюсь между деревьями, чтобы найти.
— Чайка!
Граф прибегает и машет хвостом.
— Ну что, — кивает ему Муромов, — где подруга твоя?
И я тоже жду, что от ответит или как умный пес отведет, но он стоит и смотрит на хозяина.
— Чайка! — рявкает рядом Муромов.
Его голос уходит в лес, раскатывается эхом.
— Вот вы чего орете? Как будто она знает ваш голос и отзовется.
— Мало ли, — спокойно. — Проверим. Не могла же она потеряться. Мы вот по дороге идем. Никуда не сворачиваем.
— А может и могла. Мы с ней обычно по другой ходим.
— Как собака может потеряться? Нос есть, уши есть, голова есть. Хотя ваша… помесь блондинки и…
— Вот не надо думать стереотипами, что блондинки глупые.
— Я не думаю. Я человек фактов.
— Чайка! — снова оглядываюсь и ищу ее.
А если где-то утопилась? Тут река недалеко. Или в болоте застряла. Говорят, есть местечки с топью. Или волк съел.
— Спокойно, Василиса, — ловит мой взгляд Муромов. Найдем сейчас вашу Чайку. Далеко не могла улететь. Дайте поводок.
Протягиваю.
— Граф, — подносит поводок к морде. — Искать.
Он втягивает запах.
Замирает на секунду.
Потом резко бросается в сторону.
— Идем за ним.
Мы то вправо, то влево. То назад. То возле одного дерева кругом.
— Непоседливая она у вас.
— Какая есть. А если мы не найдем… В полицию же не заявляют, что пропала собака?
— Да чего мы только не ищем! Собак, детей, грибников, дедов с деменцией и мужей, ушедших за хлебом в две тысячи восьмом. Твоя собака на этом фоне — вообще спокойный случай.
Мы все равно движемся по направлению к реке. Боже, если она утопилась, то я никогда уже ее не найду.
— Василиса, а на ней нет ошейника с джипиэс?
— Нет, — шепчу, потому что слезы уже подступают. — Она никогда от меня далеко не убегала.
— Все когда-то бывает первый раз.
Граф впереди нас.
— А он ее найдет? Он умеет?
— Умеет. Раньше в полиции служил, потом состарился, я себе забрал. Не волнуйтесь вы, если она тут была — он найдет.
Граф вдруг останавливается.
Напрягается.
Уши вверх.
Я тоже торможу.
— Чайка! — зову.
И слышу знакомый лай в стороне реки.
— Это она!
Ускоряюсь. И перепрыгивая через ветки и пеньки бегу туда.
— Чайка! Чайка!
Граф тоже в ту сторону нас ведет.
— Аккуратно, Василиса, не ломитесь.
Но я рвусь. Там где-то моя собачка.
Прибегаем к берегу реки.
Дуреха моя на том берегу мокрая носится.
— Ты чего туда полезла-то? — кричу ей.
Там метров семь ширины и течение.
— Зовите, пусть назад плывет.
— Чайка, Чаюшка, девочка моя, иди к мамочке, — тяну руку, на ней сушка. — Плыви назад.
Граф садится рядом с моей рукой. Смотрим взглядом умирающе-просящим на мою ладонь и одинокую сушку на ней. Но не хватает.
— Спасибо, Граф Монте-кристо.
Глажу его второй рукой между ушей и протягиваю на ладошке сушку.
— Граф! — одергивает его Муромов.
— Я угощаю, — киваю Муромову, — это он всё-таки нашел мою девочку.
— На ешь, — подношу к носу, но тот не реагирует. — И что он не будет есть?
— Нет, — машет головой Илья.
— Тогда скажите, что можно. У меня ещё есть.
— Граф, можно.
Граф аккуратно берет сушку и смачно хрустит.
— Чайка, Чайка, давай ко мне, — зову и машу руками, но та носится по противоположному берегу и боится в воду лезть.
— Давай, — кричит ей Муромов. — ты же туда заплыла, давай назад.
Мы так ее уговариваем минут десять.
— Может, тут мост есть где? Проще перейти.
— Ближайший километров пять.
— Дурная собака — горе в семье.
— Нормальная она собака. Что делать теперь?
— Плыть.
Пальцы запускаю в воду. Прохладная. Да и я не в купальнике.
— Чайка…. давай ко мне.
Она мельтешит по берегу, но в воду войти боится.
— Муромов, ну вы же разные операции проводили. Уверена, это самое простое, что может быть. Как собаку с того берега уговорить вернуться назад? — поднимаю глаза на Муромова.