Глава 57

Меня хватает на сутки. И я вроде как согласился с подростком, что надо подождать.

Но от Дениса ничего. И от Василисы ничего.

Вроде бы я сам сказал себе: не давить. Не ломиться. Не искать. Не проверять.

Не использовать ни должность, ни связи, ни привычку за десять минут понимать, где человек был, с кем говорил и куда делся.

Но руки, сука, чешутся.

А я вроде как решил исправиться.

Ради одной особы из дома напротив, которая не дает спокойно жить.

Держусь.

Хреново, но держусь.

Ни утром, ни вечером, когда выходим с Графом на пробежку, Васи нет.

Чайку тоже не вижу.

Хотя обычно эта белая мелочь вылетает во двор так, будто двор лично ей принадлежит, а все остальные временно допущены. Теперь — тишина.

Ни Василисы.

Ни Дениса.

Ни Чайки.

Шторы закрыты.

Телефон мой молчит.

И самое поганое: мне достаточно двух звонков, чтобы узнать почти все.

Не делаю.

Потому что, мать его, у них есть границы. А у меня есть возможности и навыки их стирать.

Хоть ты увольняйся, потому что насмотришься такого, что хочется всех любимых людей спрятать от этого и оградить.

Поэтому и на свой страх за них надеваю форму и решаю, кому и что делать.

Граф натягивает поводок.

— Подожди ты.

Останавливается и поворачивает на меня голову, смотрит снизу вверх так, будто все понимает. Страшно подумать, что он думает обо мне.

— Не начинай, — говорю ему.

И очень хорошо, что молчит.

— Идем.

Все вокруг решили наказать меня молчанием. Даже если что-то со мной случится, то никто и не узнает. Сначала Вася.

Потом Люба со мной почти не говорит. Обиделась.

Бывшая жена не докучает.

Даже Денис, который что-то хотел сделать, пропал.

Я бы обрадовался, если бы мой пес заговорил уже наверное.

В итоге от меня отвернулись все.

— Все, — говорю Графу. — Хватит.

Он встает опять.

— Идем. В конце концов, я жду от подростка решения своих проблем? Да, возможно, он может на что-то повлиять лучше, но не буду же я все время прятаться за него. Самому надо идти и просить прощения. Перегнул тогда здорово. И всё осознал.

И даже если тогда казалось, что дочь на первом месте. Сейчас вот ее нет рядом. А я думаю не о ней, а о другой женщине. Наверное, это показатель.

Идем сразу к Васе.

Цветы, наверное, нужны.

Господи.

После того, что у нас было с Васей, я думаю сейчас о цветах и волнуюсь, как курсант после первого увольнения.

Но без цветов идти тоже нельзя.

В цветочном на углу берем букет. Выбор там так себе, конечно, но забираем лучшее. А лучшее — это букет красных роз. Пафосно до черта, но может это сгладит чуть-чуть мой косяк.

На этот раз легко. Потому что не надо открыток и подписей.

Можно будет не ограничивать себя в словах.

Забегаю ещё в продуктовый и беру несколько горьких шоколадок. Тоже выбор такой себе.

Короче, не подготовился я. Но надо действовать, пока не сдулся.

Смотрю на себя, на собаку.

— Мы с тобой как идиоты, — смотрю на Графа. — Не хватает только тебе в зубы розу. Дама твоя беременна. И есть вероятность, что от тебя. Ты, конечно… Теперь сиди и думай, какие у вас щенки получатся

Если уж так приспичило продолжить род, так давай тебе найдем пару соответствующую.

На слове «соответствующую», мне кажется, он даже хмурится.

— Нет, не то чтобы та не соответствовала, но у вас же разные породы, какие-то должны быть правила.

Смотрит на меня с таким выражением, что ясно все.

— Ладно, — машу на него рукой, — чего уже теперь говорить.

Чуть притормаживаю перед их дверью.

Когда на работе — стрельба, вызов, задержание, кровь, крик — сердце работает как положено.

А тут в руках букет, и я волнуюсь. Осматриваю двор. Машины Василисы нет. Нет дома ее, что ли?

И сейчас как дурак поднимусь, а там меня Ден встретит, а не Вася.

По-идиотски как-то все.

Надо провести предварительное расследование, поэтому набираю в домофон.

Но никто не отвечает. Там молчание.

И вот это уже херово как-то.

Набираю Дениса. Он долго не отвечает, потом поднимает.

— Да? — шепчет.

— Денис, это Муромов.

— Здрасьте, Илья Романович.

— Денис, ты где? Что случилось?

— У нас тут такое…

— Что такое?

— Я, если честно, с Любой ещё не говорил.

— Я не про Любу сейчас. Что с мамой?

Он молчит.

— Денис?

— Да.

— Что с мамой?

— Она от меня, наверное, откажется после этого, — выдыхает в трубку.

А у меня холодок по спине.

— Что случилось?

— А вы можете приехать?

— Куда?

— Сюда. К деду.

— Когда?

— Лучше сейчас.

— Денис, не пугай меня. Что с Василисой?

— Я считаю, что без вас такие вопросы решать неправильно.

— Какие такие вопросы?

— Приезжайте и узнаете.

— Денис!

— Сейчас приезжайте, мама никого не хочет слушать, может, вы ее успокоите.

— Да твою мать, — иду к машине. — Ты можешь сказать, что случилось?

— Пусть она сама лучше.

— С ней все в порядке хотя бы?

— Ну-у-у-у…

— Денис! — открываю дверь машины. Граф запрыгивает через мое сиденье и садится на переднее место.

— Она живая. Все в порядке… почти… Просто… приезжайте. Вы поймете.

— Тебе бы книги писать с удержанием интриги.

Сажусь за руль, букет бросаю назад.

— Денис, если ты сейчас что-то скрываешь важное…

— Скрываю.

— Блядь, Денис.

— Она меня убьет. Дед, возможно, вас убьет. Но как-то неправильно без вас тут решать.

— Что без меня можно решать?

Болезнь? Операция? Переезд? Деньги? Бывший? Денис? Ее родители?

Жизнь, конечно, любит бить под дых, но я пока ещё не знаю, насколько у неё богатая фантазия.

— Я еду.

Только подъезжая к их поселку, я понимаю, что я вообще-то права не взял. Начальник полиции, мать его.

Темно уже, найти их дом тут трудно, похожи все. Ещё и номеров не видно.

Вообще, у нас с отцом Васи только первая встреча прошла по грани. Потом он звонил, просил помочь ему, и я быстро решил этот вопрос, хотя соседка у него там за забором та ещё ведьма.

Поэтому есть надежда, что он на моей стороне, и Дэн тоже. Но мама… Надо было маме цветы купить. Или эти подарить? Или вообще ничего не дарить.

Я даже не понимаю, что случилось, какой у нас повод для встречи.

Лишь бы не случилось ничего с Васей и она была цела. С остальным я как-то уж разберусь.

Но скоро узнаю дом с высокой крышей и куполом, у этой ведьмы-соседки. Значит, следующий — нужный.

Машина Васи тут.

Выдыхаю. Уже лучше.

— Идем, — киваю Графу. — Судя по всему, подруга твоя тут где-то.

Выхожу из машины, Граф перепрыгивает через мое сиденье.

И тут же разносится мелкий писклявый лай.

— Иди уже, папаша, — хлопаю его по заднице. — Клички детям уже придумывай.

— Это к нам, Ярослав? — слышу голос мамы Василисы.

— Сейчас гляну.

Потом шушуканье с кем-то.

Шаги в мою сторону.

— Чаюшка, да подожди ты.

Жду, когда калитку откроют. Сам не ломлюсь, хотя там ничего сложного.

— Добрый вечер, — здороваюсь первым, когда открывается калитка.

За отцом Васи стоит Денис.

— Ну, добрый.… Илья Романович. Все в сборе, я так понимаю.

Граф протискивается и скрывается куда-то в тени с подругой.

— Это, я так понимаю, отец приехал? — смотрит на меня Ярослав и вместе со мной провожает взглядом собак.

— Дед, это я его позвал.

— Я понял, что не голуби донесли. Заходи, Илья, — кивает мне ее отец, — раз приехал.

— Пусть сам с мамой поговорит. Ну что мы, правда, без него решаем.

— Что вы решаете? Что происходит вообще?

— Я так понимаю, что ты ещё не знаешь.

— Что не знаю?

— Вот и иди, узнавай. Василиса во дворе, на качелях. Никто ее не поддержал, ревет там. Сами решайте. Чего вы нас втягиваете? Взрослые люди, сами решите. Нас, знаешь ли, любой положительный, — выделяет голосом, — исход устроит.

— Любой положительный?

— Да, дуй, — хлопает меня по плечу. — Если дочь мою не успокоишь, — тихо меня предупреждает, — обратно не выйдешь

Темно уже, но вечер теплый. Вижу очертания кого-то на садовых качелях под пледом. Шмыганье носом.

В такие моменты у меня один инстинкт: найти виноватого и устранить проблему.

Но, проблема, скорее всего во мне, тогда будут сложности с этим.

Выглядит она сейчас такой маленькой, уставшей — моя взрослая женщина.

Приехала к родителям, потому что больше не к кому.

А я хотел, чтобы в такие моменты она шла ко мне. Только сам сделал все, чтобы ей даже в голову это не пришло.

Но я же со своей правдой.