Глава 58

Протягиваю руку и осторожно убираю прядь с ее лица.

Вздрагивает и открывает глаза.

— Муромов?

— Я.

— Что ты тут делаешь? — подскакивает и осматривается.

Тоже оглядываюсь. За нами никого.

— Приехал поговорить.

— Как ты меня нашел?

— Денису позвонил.

— То есть после всего ты ещё смеешь моему сыну звонить?

— Мы с ним поговорили, я извинился, что так сказал. Я был не прав.

— Зачем он тебя позвал?

— Наверное, потому что считает, что я тут сейчас нужен. Вась, я попробовал жить без тебя. Могу. Но не хочу.

— Муромов, а я не хочу так. Уходи, пожалуйста.

— Вась, ну я поговорил с Денисом, правда. По-мужски поговорили.

— А ты у меня разрешения не хотел спросить? Он вообще-то несовершеннолетний.

— Он сам пришел ко мне.

— Не верю.

— Спроси.

— Когда? Сегодня?

— Нет, гуляли как-то с собаками и поговорили.

— Сейчас тебе надо — так ты хороший. А мне надо ждать следующей твоей вспышки, когда ты решишь учить меня жизни?

— Не буду я тебя учить. Я даже эти дни не проверял, где ты. Как ты и хотела.

— То есть, когда я пропаду в следующий раз, ты будешь ждать две недели?

— Только смотрел каждый день, стоит ли твоя машина во дворе.

— Следил?

— Да, черт, Вась, ну чего ты цепляешься?

— Того, Муромов. Давай не будем начинать.

— Начинать не будем, будем продолжать.

— Не будем мы ничего продолжать, Муромов. Я твоей дочке не нравлюсь. А тебе мой сын. Что тут продолжать?

— Мы с Деном поговорили и разобрались. Мне твой сын нравится. Мужик.

— Я тебе не верю.

— А Люба… Я не могу всю жизнь сидеть один только потому, что Люба не хочет видеть рядом со мной другую женщину.

— А я не хочу ничью семью рушить.

— Вась, — касаюсь ее руки.

— Не трогай меня, — одергивает.

— Хорошо, — убираю руки. — Смотри, я делаю то, что ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Хорошо, если хочешь, уйду. Но сначала ты мне расскажешь, почему плачешь и почему мне никто ничего не рассказывает.

— Я тебе не прощу того, что ты сказал про моего сына.

— Не прощай, но вернись.

— И не забуду.

— Не забывай.

— Муромов, ты меня бесишь.

— Чем? Что со всем соглашаюсь?

— Да.

— Вась, ну что случилось? Расскажи, — облокачиваюсь на качели возле ее ноги и едва касаюсь их пальцами.

Закрывает глаза ладонью.

— Ты же знаешь, я все могу решить. Любую проблему.

— Нечего было ее создавать!

— Так ты мне скажи, что хоть я наделал? Ну, дело же не только в Денисе, да? Ещё что-то есть?

Она плачет молча.

Слезы просто текут по лицу.

Я пытаюсь коснуться ее лица, но она тут же отдергивает голову.

Самое трудное, что делал за последнее время.

Не трогать любимую женщину, когда ей плохо.

— Ты вообще ничего сделать не можешь. Ты только…

— Так, Василиса Премудрая, хватит уже, — говорю строже.

Наверное, все же построже надо.

Только детей не касаться.

— Рассказывай. А то я начинаю волноваться. А когда я волнуюсь, то весь город начинает решать мою проблему и устранять мое волнение. Поэтому сама говори, что натворила.

— Я натворила? — толкает меня в плечо, но силы там немного. Скорее злость выпустила.

Ну и пусть, все выпустит и расскажет.

Что там за проблема такая?

— Ты же не из-за собаки своей переживаешь, надеюсь.

— А что с ней?

— Что она беременна.

— Ты дурак? Ты думаешь, я тут реву, потому что у меня беременна собака?

— Я не знаю, Василиса, потому что ты ничего не говоришь. Если я в чем-то виноват, так ты уже скажи.

— Уходи, Муромов, я устала.

— У тебя проблемы и ты правда хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя с этим?

— Да.

— Каким я после этого буду мужчиной?

— Не сейчас, Муромов. Ты обещал не решать за меня.

— Хорошо, давай поговорим завтра.

— Я не знаю.

Ну вот что с ней делать? Дениса найти и вытрясти из него, что здесь происходит. Но она только что сказала: не решать за нее.

Хорошо. Учусь, мать его.

— Ладно, — поднимаюсь.

Она не останавливает. Разворачиваюсь и успеваю сделать несколько шагов в сторону калитки.

— Илья… — слышу ее голос.

Останавливаюсь, но не поворачиваюсь.

— Хорошо, решай проблему, если ты можешь. Я беременна.

Не думал, что фраза «я беременна» ещё когда-нибудь будет адресована мне.

Оборачиваюсь.

Василиса смотрит на меня так, будто ждет приговора.

А я понимаю, что у меня нет ни одной готовой фразы.

Ни одной.

Все мои протоколы, опыт, должность, возраст, контроль — в мусор.

Передо мной женщина. Любимая моя женщина. Беременная от меня.

— Это твоя проблема? Ты из-за этого ревешь? — возвращаюсь к ней.

— Ну конечно, тебе же дети не нужны, чего переживать. Можно не реветь.

— С чего это ты решила, что мне дети не нужны?

— Ты сам тогда сказал, что «детей нам ещё не хватало».

— Подожди, — поднимаю палец вверх.

Блядь, мне так хочется ее обнять и успокоить, но как будто ей надо все проговорить и закрыть вопросы.

— Я сказал, что «детей нам ещё не хватало», имея в виду наших с тобой взрослых детей, которым сначала желательно выучиться и получить профессию, а потом уже думать про семью. Но к нам с тобой это не относится вообще никак.

Поджимает губы и смотрит на меня.

— Слушай, а вот твой отец мне там про выбор говорил. Это что, у вас семейный совет, может, был, оставлять ли ребенка?

Опускает глаза.

— Без меня? — Смотрю в сторону. — То есть если бы не Денис, так меня бы никто и не позвал спросить мое мнение?

— Я так поняла, что ты детей не хочешь.

— М-да….

Поднимаюсь, сажусь рядом с ней на качели.

— Иди ко мне.

Шмыгает носом.

— Иди сюда, — чуть приобнимаю ее. Жду первого движения в мою сторону.

И только потом обхватываю и тяну к себе на колени.

— Я таблетки пила. Потом… как-то сбилась, и я… не специально… Срок маленький. И я не знаю, что делать. И не смей сейчас говорить мне, что «детей нам ещё не хватало », потому что я помню, ты это уже сказал.

Обхватываю ее, укутанную в плед, и сильнее прижимаю к себе. Притягиваю ее голову, чтобы уткнулась мне в шею. Хочу ее рядом почувствовать.

Соскучился по ней, пиздец как.

— Я тебя люблю, Вась, — целую ее в лоб. — И ребенка от тебя хочу. И, чтобы ты жила со мной, хочу. И, чтобы женой моей была, хочу.

Наклоняюсь и ищу ее губы своими.

Аккуратно касаюсь этой гормональной бомбочки.

— Как тебе такой план? — шепчу в губы.

— Я не знаю, смогу ли простить тебя за Дениса.

— А мы сейчас его спросим. Ден! — зову на весь двор.

— Ау.

— Иди сюда. И деда позови.

— И что это будет? — она пытается слезть с моих колен.

— Сидеть, — удерживаю.

Мне вот не стыдно, что моя женщина, ещё и беременная, сидит у меня на коленях.

— Помирились?

— Денис, Ярослав Александрович. Я вот Василисе делаю предложение. Денис, к тебе вопрос: ты обижаешься на меня за что-то?

— Нет, — сразу отвечает.

— Ты против, чтобы мы с твоей мамой были вместе?

— Нет.

— Вась, мы с твоим сыном все порешали. Ну сказал я на эмоциях, так он тоже не ангел, согласись.

Хлопает ресницами.

— Ярослав Александрович, отдадите дочь за меня?

— А чего у меня спрашивать? Как будто мое разрешение что-то изменит.

— Пап!

— Что «пап»? Тебе тридцать шесть. Ты сама все решишь. Я вот думаю: если получится внучка — будет здорово.

— У меня дочка есть, — говорю. — Я бы сына хотел.

Василиса закрывает глаза.

— Начинается.

— Кто-то сказал «внучка»?

— Мама! — Василиса почти стонет.

— А что? Я просто спросила.

Ярослав Александрович складывает руки на груди.

— Дочка у него есть. Сына он хочет. А мы, значит, дочку вырастили и внука. Нам все равно, кого.

— Всем спасибо, — Василиса поднимает ладони. — Я рада, что мое тело стало темой семейного голосования.

— Все, Вась, заканчивай сопли, — бухтит ее отец. — Пойдем чайку выпьем, отпразднуем, так сказать.

Оставляют нас.

Она всё ещё дуется, но теперь хотя бы не пытается сбежать.

— Все. Какие у тебя ещё вопросы и проблемы?

— Твоя дочь.

— Знаешь, я тебе уже сказал. Я сейчас откажусь от тебя ради Любы, а через год она все равно начнет собственную жизнь. Кажется, она в таком возрасте, что уже пора взрослеть. Ей придется принять, что у меня есть право на личную жизнь или пусть живет с мамой.

— И что, так просто от неё откажешься?

— Я не отказываюсь, я ей даю выбор. Ты, кажется, за это топила постоянно — чтобы не контролировать, а доверять. Если решит жить с мамой, значит, будет с мамой. Значит, так надо. Чего мы вообще пытаемся прожить жизнь за детей? Мы дали им жизнь, воспитывали, одевали, кормили. Пора набивать свои шишки.

— Ты правда хочешь этого ребенка от меня?

— Да, я хочу тебя: с ребенком, с двумя, с собакой, с цветами, хоть с чем. Но главное — тебя. Так ты не сказала. Выйдешь за меня?

— Я не хочу брак по залету.

— Я тебя люблю, какой залет. Это просто ускорило все.

— Я подумаю.

— Ну, подумай. Сколько тебе надо?

— Неделю.

— Щас. Нет у тебя недели. Вот минута есть. Как сказал твой папа, жду положительный ответ.

— Но если я ещё раз услышу что-то про моих детей…

— Нет, Вась, если мы вместе, я больше не делю детей на твоих и моих. Угу?

Вместо ответа все равно просто целует.

Ладно, пусть потянет резину. Все равно уже согласится.

Мне правда кажется, она ещё не знает, что Денис решил бросить этот вуз и поступить в другой, но, наверное, попозже об этом скажем.